Stepping Back - Шаг назад

На следующее утро Гарри впервые за многие месяцы проснулся сам, а не от серии Жалящих заклятий и ругательств Филмора — и это было чертовски приятное разнообразие. Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы прийти в себя и вспомнить, где именно он находится. Он вздохнул, думая о том, что его ждет сегодня, но решил пока не забивать этим голову — сначала нужно было выполнить утреннюю разминку. Натянув спортивную одежду, он вышел из паба, по пути угостив Хедвиг лакомством, и побежал по улицам магловского Лондона. Миновав вокзал Чаринг-Кросс, он в итоге оказался в Сент-Джеймсском парке, где пробежал несколько кругов, после чего вернулся к «Дырявому котлу» и закончил тренировку отжиманиями и другими упражнениями. Он принял душ, и хотя на улице было тепло, Гарри с наслаждением подставил уставшие мышцы под горячие струи воды. Затем он оделся и спустился вниз на завтрак. — Доброе утро, сэр, — с улыбкой поприветствовал его Том. — Желаете позавтракать? — Можно мне овсянки и каких-нибудь фруктов, пожалуйста? — попросил Гарри, чувствуя сильный голод после утренней нагрузки. — Сию минуту, — Том снова улыбнулся. Пока Гарри ел, он размышлял о том, как вести себя с Дамблдором. Хотя за эти годы он провел с директором немало времени, эта встреча могла стать совсем другой. Дамблдор его времени был весьма широк во взглядах, но Гарри не мог быть уверен, как отреагирует на него эта, более молодая версия. Он лишь надеялся, что директор не сочтет его безумцем и не отправит в больницу Святого Мунго. Он отчаянно пытался составить план, который сработал бы, но так и не придумал ничего надежного, поэтому решил действовать по обстоятельствам и сделать всё необходимое, лишь бы старик ему поверил. Он был обязан заставить его поверить. Наконец Гарри удалось достаточно собраться с духом, чтобы выйти из паба и аппарировать в Хогсмид. Путь от деревни до ворот Хогвартса показался ему вечностью: нервозность снова накрыла его, и всю дорогу он продолжал сомневаться в себе. Когда он наконец добрался до ворот, они оказались заперты. Гарри вздохнул с облегчением, словно получил временную отсрочку, хотя и понимал: если он уйдет сейчас, то вряд ли снова наберется смелости вернуться. Он еще раз вздохнул и взъерошил волосы рукой. Гарри уже развернулся, собираясь уходить, как вдруг замер, услышав до боли знакомый голос: — Чего ты тут бродишь? Ученикам не положено тут быть во время каникул, — сообщил ему Хагрид. Гарри нерешительно обернулся к великану. Вид старого друга согрел ему душу и принес чувство облегчения. Хагрид выглядел точно так же, как Гарри его помнил — всё в той же куртке из шкуры крота, разве что морщин вокруг глаз было поменьше. — Ой, прости, я думал, ты здешний студент. Уж больно похож на одного из наших парней, — извинился Хагрид, нахмурившись. Эти слова натолкнули Гарри на мысль, и он мысленно поблагодарил великана за невольную подсказку. — Вообще-то, я надеялся поступить сюда и хотел поговорить об этом с профессором Дамблдором, — ответил Гарри с улыбкой. — Ну, не знаю даже, — неуверенно отозвался Хагрид. — Ворота велено держать на замке. — Я готов отдать свою палочку, — предложил Гарри. В этот момент к воротам подбежал огромный, обильно истекающий слюной пес и начал бешено вилять хвостом, пытаясь привлечь внимание Гарри. — Привет, приятель, — поздоровался Гарри и начал гладить чудовищное создание сквозь прутья решетки. — Ну ты и грязнуля, а? — хмыкнул он, пока пес продолжал пускать слюни, натекая целую лужу между ними. Пес радостно залаял, пока Хагрид оттаскивал гиганта в сторону. — Назад, Соня, паршивый пес, — проворчал он. — Соня? — переспросил Гарри, приподняв бровь. — Только и делает, что спит, — ответил Хагрид, качая косматой головой. — Понятно, — невозмутимо отозвался Гарри. — Я не могу просто так тебя впустить, но могу сходить спросить профессора Дамблдора, примет ли он тебя, — решил Хагрид. — Хорошо, — нервно ответил Гарри. — Сидеть, Соня, составишь парню компанию, — приказал Хагрид псу, который тут же бросился вперед, чтобы Гарри снова его приласкал. — Сдается мне, ты славный малый, он не каждого жалует, — вслух размышлял Хагрид, прежде чем развернуться и направиться к замку. Гарри нервно ждал, рассеянно поглаживая собаку, пока Хагрид не вернулся спустя четверть часа и не начал отпирать ворота. — Извини за это, но в наши дни осторожность не помешает, — объяснил он. — Профессор Дамблдор сказал, что встретится с тобой. Только палочку держи подальше, мой тебе совет. — Я понимаю, — ответил Гарри. — Было бы глупо пытаться напасть на Дамблдора, я же не самоубийца, — хмыкнул он, понимая, что капля лести в адрес директора поможет расположить к себе великана. Хагрид провел Гарри через территорию и знакомые коридоры школы к каменной горгулье, которая тут же отпрыгнула в сторону при их приближении. Гарри замер и сделал глубокий вдох, готовясь к тому, что ему предстояло совершить. — Ты в порядке, парень? — обеспокоенно спросил Хагрид. — Всё хорошо, просто немного нервничаю, — искренне ответил Гарри. Хагрид рассмеялся. — Не стоит! Профессор Дамблдор — мировой человек, он во всем разберется, — заверил он, хлопнув Гарри по спине так, что тот чуть не растянулся на полу. — Мне пора, дел полно до начала семестра. Надеюсь, еще увидимся. Меня, кстати, Хагрид зовут, — представился он, протягивая юноше массивную ладонь. — Гарри, — ответил мальчик, с удовольствием пожимая руку великану. — Всё будет путем, Гарри, — пообещал Хагрид, прежде чем уйти, оставив подростка перед винтовой лестницей. Гарри глубоко вздохнул и поднялся по лестнице, осторожно постучав в дверь. — Войдите, — донесся спустя мгновение приглушенный голос директора. Гарри нерешительно открыл дверь и переступил порог кабинета. Всё выглядело так же, как всегда, хотя человек, сидевший за столом, казался чуть моложе, чем Гарри помнил. — Чем могу вам по... Директор осекся, и его брови взлетели вверх, когда он разглядел Гарри. — Боже мой, вы поразительно похожи на одного нашего студента, — заметил Дамблдор оценивающим взглядом. — Сходство просто сверхъестественное, — добавил он с благоговением. Гарри тяжело сглотнул, прежде чем заговорить. — Собственно, поэтому я здесь, сэр, — ответил он, не зная, с чего начать. Дамблдор заметил, что юноша явно сильно встревожен, и тепло ему улыбнулся. — В таком случае, присаживайтесь и расскажите всё, когда будете готовы, — предложил он, указывая на кресло напротив. Гарри кивнул и сел, радуясь возможности дать отдых ногам, которые начали слегка подрагивать. — Привет, Фоукс, — поздоровался Гарри с фениксом. Тот ответил трелью, слетел со своего шеста и перебрался мальчику на плечо. — Вижу, вы знакомы с моим другом, — вставил Дамблдор. — Хотя я уверен, что мы с вами никогда не встречались, — добавил он озадаченно, пытаясь вспомнить, видел ли он этого юношу раньше. Гарри взъерошил волосы рукой, не зная, что сказать. — Почему бы вам просто не выпустить наружу то, что должно быть сказано? Я заметил, что если мы слишком тщательно подбираем слова, результат бывает весьма плачевным, — посоветовал Дамблдор, слегка подавшись вперед. Гарри кивнул и, еще раз собравшись с духом, заговорил: — Что вы думаете о путешествиях во времени, сэр? — тихо спросил он. Дамблдор откинулся на спинку кресла, явно обдумывая вопрос. — Магия — удивительная штука, и я боюсь, мы едва коснулись поверхности того, на что она способна, — размышлял он вслух. — Мне посчастливилось быть свидетелем великолепных вещей, которые большинство считало невозможными, но я на своем опыте убедился в обратном. — Он покачал головой. — Путешествие во времени выглядит не слишком впечатляющим по сравнению с некоторыми из них, хотя хорошо известно, что у него есть свои ограничения. — Он нахмурился. — Вы хотите сказать, что совершили значительное путешествие сквозь время? — спросил он со скепсисом. Гарри снова кивнул. — На двадцать лет, — хрипло ответил он. — Вот как? — Дамблдор выглядел заинтригованным. — Весьма незаурядное достижение. И как же ваше имя, молодой человек? — закончил он, глядя на Гарри поверх своих очков-половинок. Гарри вздохнул и тяжело сглотнул перед ответом. — Гарри Джеймс Поттер, сэр, — ответил он. Дамблдор посмотрел на него изучающе и кивнул. — Когда вы вошли, вы напомнили мне юного Джеймса, хотя глаза у вас — как у другого нашего студента, — тихо ответил Дамблдор. — Лили Поттер… Эванс, — уточнил Гарри. — Совершенно верно, — согласился Дамблдор. — Значит, мистера Поттера ждет успех в его стремлениях, — добавил он, задумчиво поглаживая бороду. Гарри хранил молчание, ожидая, что скажет старик. — Послушай, Гарри, я не сомневаюсь, что ты тот, за кого себя выдаешь, но в такие времена нельзя быть слишком неосторожным, — снова заговорил Дамблдор через мгновение. — Мне нужно будет как-то подтвердить твою личность. — Я сделаю всё, что потребуется, сэр, — честно ответил Гарри. — Очень хорошо, — Дамблдор тепло улыбнулся. — Я могу провести диагностику крови или допросить тебя под сывороткой правды — выбор за тобой. — Можно мне зелье? — спросил Гарри. Ему совсем не хотелось отдавать свою кровь, не будучи уверенным, что с ней могут сделать. Дамблдор кивнул. — Солли! — позвал он. Домовой эльф в фартуке с гербом Хогвартса появился в комнате и поклонился. — Не мог бы ты попросить профессора Слагхорна выделить мне немного сыворотки правды? Передай, что я, разумеется, возмещу её, — попросил он, и эльф исчез. Они сидели в вежливом молчании, пока эльф не вернулся через несколько минут, сжимая в руках маленький флакон с прозрачной жидкостью. Передав его Дамблдору, он снова исчез. — Ты знаком с сывороткой правды, Гарри? — осведомился Дамблдор. Гарри кивнул. — Да, сэр, хотя никогда не принимал её добровольно, — объяснил он. — Хорошо. — Дамблдор кивнул, поднялся с кресла и подошел к подростку. — Открой рот, пожалуйста. Гарри повиновался, и директор капнул три капли зелья ему на язык, дожидаясь характерного остекленения глаз, указывающего на то, что зелье подействовало. — Как твое имя? — спросил Дамблдор. Гарри мгновенно почувствовал, что мог бы сопротивляться зелью, но решил позволить ему действовать — в конце концов, ему нужно было добиться доверия. — Гарри Джеймс Поттер, — ответил он правдиво. — Какова дата твоего рождения? — Тридцать первое июля 1980 года, — ответил Гарри. — Кто твои родители? — Лили и Джеймс Поттер, — последовал мгновенный ответ. — И зачем ты пришел сюда? — с любопытством спросил Дамблдор. — Чтобы убить Тома Риддла, не дать ему уничтожить наш род и спасти мою семью, — закончил Гарри, и его голос сорвался, когда мысли о Сириусе и родителях всплыли в памяти. Дамблдор вздохнул и сел на место, ожидая, пока действие зелья закончится. Гарри почувствовал, как туман рассеялся, и тяжело сглотнул, глядя на директора. — Прости за последний вопрос, мальчик мой, но мне нужно было знать, — объяснил Дамблдор. — Значит, ты прекрасно осведомлен о наших проблемах. Гарри кивнул. — И ты сталкивался с этим человеком? — нахмурившись, спросил Дамблдор. — С самого рождения, — мрачно подтвердил Гарри. — Не мог бы ты объяснить? — попросил директор. Гарри вздохнул. — Почему бы вам не посмотреть самому? Уверен, человек вашего калибра сведущ в легилименции, — предложил Гарри. — Я сниму ментальные щиты вокруг воспоминаний о нем, если вы пообещаете смотреть только их и не заглядывать во всё остальное. Большинство моих воспоминаний — личные, — серьезно добавил он. — Ты владеешь окклюменцией? — старик выглядел искренне удивленным. — Это необходимо, чтобы хранить мои секреты, — заметил Гарри. — Разумеется. Что ж, легилименция незаконна, мистер Поттер, — подчеркнул Дамблдор. — Но у меня есть Омут памяти. Так ты сам сможешь выбрать, какие воспоминания мне показать. «А использование сыворотки правды строго регламентировано», — подумал Гарри про себя. Тем не менее, он кивнул. Дамблдор призвал каменную чашу и поставил её на стол между ними. Гарри вздохнул, кончиком палочки извлек воспоминания и поместил их в чашу. — Я не хочу видеть это снова, — заявил он и жестом предложил Дамблдору войти одному. Дамблдор кивнул и погрузился в массу темных воспоминаний. Прошло немало времени, прежде чем он вынырнул. Директор выглядел очень серьезным и расстроенным, его глаза блестели от нахлынувших эмоций. Не говоря ни слова, он открыл ящик в столе, налил себе щедрую порцию коричневой жидкости и осушил её залпом. Пока директор был занят, Гарри воспользовался возможностью вернуть свои воспоминания на место. — Мне очень жаль, что тебе довелось прожить такую трудную жизнь, Гарри, — искренне прошептал Дамблдор. — Но убийство ради мести не сделает тебя лучше него, — умоляюще добавил он. — Дело не только в этом. Есть и другие причины, которыми я пока не готов делиться, — объяснил Гарри. Он решил не рассказывать о пророчестве, чтобы не рисковать и не давать старику повода установить над ним контроль. Ему нужен был союзник, а не опекун. — Надеюсь, со временем ты сможешь доверять мне достаточно, мальчик мой, — с пониманием ответил Дамблдор. — Я тоже на это надеюсь, — тихо отозвался Гарри. Дамблдор кивнул и глубоко вздохнул. — Итак, ты хочешь учиться в Хогвартсе? — Да, сэр. Мне всё еще нужно закончить последние два года. — Разумеется, — кивнул Дамблдор. — Но что ты намерен делать со своей семьей? Здесь ты одного возраста со своим отцом. — Честно говоря, я не знаю, — ответил Гарри. — Я надеялся познакомиться с ним... может, мы могли бы стать друзьями. — Вы слишком похожи для этого, — покачал головой директор. — И мы не можем заставлять тебя постоянно пить оборотное зелье, — добавил он, нахмурившись. Гарри поморщился от этой мысли. — Ты ведь не захочешь сменить имя и внешность? — вопросительно спросил Дамблдор, заранее зная ответ. — Нет, — твердо отрезал Гарри. — Тогда остается только одно, — вздохнул директор, поднимаясь и направляясь к камину. — Что вы делаете? — встревоженно спросил Гарри, вскакивая на ноги. Дамблдор снова вздохнул. — Люди бросят на тебя один-единственный взгляд и поймут, что ты Поттер. Это неоспоримо, и мне самому не нравится идея пытаться это скрыть, — признал он с сожалением. — Потребуется слишком много усилий, чтобы спрятать тебя, и тебе слишком опасно находиться в этом мире одному. Поэтому я собираюсь позвать Карлуса и Дорею и посмотреть, смогут ли они предложить какой-то план. В конце концов, они твоя семья, и я уверен, что они всё поймут, — объяснил он. — Нет, подождите, я не готов к встрече с ними! — взмолился Гарри. — И я могу сам о себе позаботиться, — твердо добавил он. — Мальчик мой, чем дольше мы будем это откладывать, тем хуже будет, — печально ответил Дамблдор. — По крайней мере, сейчас у нас есть время, чтобы придумать план. Тянуть больше нельзя, занятия в школе начинаются меньше чем через три недели, — заключил он с сочувственной улыбкой. Гарри просто ошеломленно замер, не в силах связать и двух слов, и в конце концов пораженно опустил голову. — Вот и молодец, — проговорил Дамблдор. — Я останусь с тобой и поддержу тебя независимо от исхода, — пообещал он. Гарри понуро опустился в кресло. Он даже подумывал о том, чтобы сбежать, хотя понимал, что это ничего не даст, раз уж Дамблдор всё решил. Дамблдор глубоко вздохнул и бросил горсть летучего пороха в пламя. — Поттер-мэнор! — четко произнес он и засунул голову в позеленевший огонь. Через мгновение он выпрямился и снова занял свое место за столом. — Они сейчас будут здесь, — сообщил он Гарри с кивком. Гарри сделал глубокий вдох и тяжело сглотнул, пытаясь унять тошноту, хотя в то же время он был взволнован самой возможностью встретить своих дедушку и бабушку. Как и обещал Дамблдор, огонь вспыхнул всего через несколько минут, и из камина вышла женщина лет пятидесяти. Взмахом палочки она стряхнула с себя пепел. Она едва успела сделать шаг вглубь комнаты, как подняла взгляд и замерла как вкопанная при виде подростка в кресле. Ее глаза округлились от шока. Она была очень красивой женщиной с длинными густыми черными волосами, тонкими чертами лица и светло-серыми глазами. Очень миниатюрная и стройная, ростом чуть выше пяти футов. Прошло еще мгновение, и огонь вспыхнул вновь, явив довольно внушительного мужчину ростом около шести футов. У него было крепкое телосложение, а темно-каштановые волосы по цвету совпадали с глазами. — Надеюсь, у тебя веская причина, Дамблдор, — прорычал он, выходя из камина и отряхивая черную мантию, и тут же наткнулся на жену, которая всё еще в полном оцепенении смотрела на Гарри. Мужчина нахмурился от столкновения, поднял взгляд и, увидев юношу, в изумлении вскинул брови. — Как я и сказал, нам нужно обсудить очень деликатный вопрос, — прервал тишину Дамблдор. — Пожалуйста, присаживайтесь, — попросил он, указывая на два стула рядом с Гарри. Услышав голос директора, супруги вышли из оцепенения и заняли указанные места, явно не зная, что сказать. Дамблдор вздохнул, поняв, что Гарри не в состоянии вымолвить ни слова, и начал: — Итак, этот молодой человек разыскал меня сегодня утром и поведал весьма необычную историю, — серьезно начал он. — Пожалуйста, позвольте мне всё объяснить, — добавил он, когда Карлус уже собрался его перебить. — Я уверен, Гарри ответит на любые ваши вопросы, когда мы закончим. Оба Поттера кивнули, не зная, что еще им остается делать. — Я проверил всё, что рассказал мне этот юноша, и уверен, он позволит и вам сделать то же самое любым удобным для вас способом, — Дамблдор снова бросил вопросительный взгляд на Гарри. Гарри кивнул в знак согласия, и Дамблдор продолжил: — Как бы трудно ни было в это поверить, этот молодой человек на самом деле ваш внук, — сообщил он Карлусу и Дорее. Карлус тут же фыркнул. — Что ты пытаешься провернуть, старая развалина? — гневно потребовал он ответа. — Джеймс должен быть примерно того же возраста, что и этот мальчишка, а других детей у нас нет, как ты прекрасно знаешь, — нахмурившись, заметил он. — Совершенно верно, — признал Дамблдор и вздохнул. — Юный Гарри родился в 1980 году, — добавил он в качестве объяснения. Карлус разразился коротким смешком. — Ты спятил, — заявил он. — До этого времени еще целых четыре года. — Карлус, — предостерегающе прервала его Дорея. — Я уверена, что этому есть объяснение, — заключила она, сгорая от любопытства. — Оно есть, — ответил Дамблдор с поклоном. — Но я полагаю, что именно Гарри должен его дать. Я знаю лишь самый минимум, — объяснил он, покачав головой. Оба Поттера посмотрели на Гарри, который тут же занервничал под их пристальными взглядами. — Простите, — начал он. — Я не собирался вас беспокоить и мне ничего от вас не нужно, — искренне добавил он. — Но я должен был вернуться сюда, чтобы убить Волдеморта, — слабо закончил он. — Убить… да ты же совсем ребенок, — обеспокоенно отозвалась Дорея. — С какой стати тебе это делать? — спросила она с недоверием. Гарри вздохнул и покачал головой. — Есть вещи, которых вы не понимаете. — Так попробуй объяснить, — твердо попросила Дорея. Гарри снова вздохнул. — Джеймс действительно мой отец, и я родился в 1980 году. Мое имя Гарри Джеймс Поттер, — сказал он честно. — Волдеморт убил моих родителей, когда мне был год. Он пытался убить и меня, но не смог. С тех пор он не оставляет попыток, — торопливо закончил он. — Джеймс был убит? — со страхом спросила Дорея. — Да, — подтвердил Гарри. — Моя мать тоже. Меня воспитывала ее семья, — объяснил он. — Какого черта тебя воспитывали не мы?! — гневно перебил Карлус. — Вы к тому времени уже были мертвы, а я даже не знал о вашем существовании до недавнего времени, — ответил Гарри, пожав плечами. Дорея покачала головой и печально посмотрела на мальчика. — Но это не объясняет, почему именно ты должен его убить, — заметила она. — Это сложно, — ответил Гарри, бросив взгляд на директора, давая понять, что не хочет обсуждать определенные вещи в его присутствии. — Прости, но нам нужно понять, — настояла Дорея. Гарри кивнул. — Кто-нибудь из вас владеет легилименцией? — спросил он, не видя другого способа показать им то, что хотел объяснить. — Я владею, — ответил Карлус. — Я сниму окклюменционные щиты, и вы сами увидите, почему я должен это сделать. Но предупреждаю: многие мои воспоминания неприятны, — предостерег он. — Я не стану мешать вам смотреть то, что нужно. Я просто хочу, чтобы вы увидели, что я говорю правду и не пытаюсь вас как-то обмануть. — Ты владеешь окклюменцией? — спросил Карлус, явно удивленный. Гарри просто кивнул. Карлус и Дорея переглянулись, и мужчина решительно кивнул. — Хорошо, — согласился он. — Это развеет все сомнения. — Он вытащил палочку и изучающе посмотрел на Гарри. — Легилименс! — прошептал он и погрузился в сознание мальчика. Дамблдор тут же наколдовал бокал и наполнил его той же коричневой жидкостью, которую пил сам. Он поставил его на стол перед креслом Карлуса, из-за чего Дорея обеспокоенно на него посмотрела. — Я видел часть его воспоминаний раньше. Боюсь, вашему мужу это понадобится, когда он закончит, — серьезно пояснил он. Дорея лишь вскинула бровь, глядя на директора, и стала ждать, пока муж закончит. Она терпеть не могла легилименцию, но понимала её необходимость в данный момент. Гарри наблюдал, как вся его жизнь проносится перед глазами сплошным размытым пятном. Он не знал, сколько это длилось, но когда всё наконец закончилось, голова раскалывалась от напряжения. Дамблдор и Дорея почти час наблюдали за тем, как Карлус и Гарри просто смотрели друг на друга, пока мужчина по своей воле просеивал воспоминания мальчика. Когда Карлус закончил, он вырвался из сознания Гарри, немедленно вскочил, отвернулся к стене и задрожал всем телом. — Карлус? — встревоженно позвала Дорея. Мужчина лишь покачал головой и повернулся к Гарри. Его глаза были полны слез; он смотрел на мальчика с ужасом и полным недоверием. — Карлус, что ты увидел? — снова спросила Дорея. Она мгновенно поняла, что там нечто ужасное: её муж был самым сильным человеком из всех, кого она знала. Он прошел войну, но никогда не был в таком состоянии. — Карлус, — снова умоляюще произнесла она. Карлус посмотрел на неё и тяжело сглотнул. — Что ты увидел? — повторила она вопрос. — То, что никто не должен видеть. Тем более — ребенок, — ответил он загадочно. — Как ты, черт возьми, вообще жив? — слабо спросил он у Гарри. Гарри растирал виски, пытаясь унять пульсирующую боль в голове. — Мне везло, — вздохнул он. Карлус покачал головой. — Это было не просто везение, — заявил он, заметив бокал на столе и осушив его залпом. — Ты чертовски сильный волшебник, — закончил он, глубоко вздохнув. — Я просто хотел, чтобы вы увидели: я говорю правду, — объяснил Гарри. — Как я и сказал, мне ничего от вас не нужно. Я просто хотел встретиться с вами и, может быть, подружиться с отцом. — Я не сомневаюсь, что ты говоришь правду, — прошептал Карлус, садясь на место и кладя руку на плечо Гарри. — Но я не могу позволить тебе сражаться с ним. Ты всего лишь мальчик, это не должно быть твоей проблемой. — Вы сами видели — это уже моя проблема, — возразил Гарри. Карлус лишь посмотрел на него и вздохнул. Мальчику было всего шестнадцать, а он видел больше, чем любой взрослый. Ему бы беспокоиться о домашних заданиях и веселиться с друзьями, а не планировать битву с маньяком-убийцей, и всё из-за такой глупости, как пророчество. Карлус определенно не жаловал Прорицания. Он видел, что парня не переубедить — очевидно, он был упрям, совсем как его жена. — Тебе осталось два года школы. Почему бы тебе не закончить их и просто посмотреть, как пойдут дела? — предложил он. — Это хотя бы даст тебе время подготовиться. — Таков и был мой план, — ответил Гарри. — Я собирался вернуться в Хогвартс, именно поэтому я пришел сюда сегодня. Я не хотел, чтобы всё обернулось вот так. — И это главная проблема, которую нам нужно решить, — вмешался Дамблдор. — Как видите, сходство между юным Джеймсом и Гарри поразительное. Именно поэтому я пригласил вас обоих. Можно, конечно, использовать маскирующие чары, чтобы скрыть это сходство. Карлус нахмурился и покачал головой. — Это несправедливо по отношению к мальчику. К тому же, стоит ему попасть под Оглушающее, и чары спадут, — заметил он. — Он не должен скрывать, кто он такой. Он и так достаточно натерпелся. — Мы не можем сказать, что он незаконнорожденный ребенок, его будут преследовать, — вставила Дорея. — Да, и нас тоже, — добавил Карлус. — Я не хочу причинять неудобства, — подал голос Гарри, осознавая масштаб созданных им проблем. — Глупости, — отрезал Карлус. — Ты — семья, независимо от того, откуда или из какого времени ты пришел. У меня не было братьев или сестер, так что мы даже не можем выдать тебя за племянника. — Ну, нужно что-то придумать. Мальчик сойдет за близнеца Джеймса, — в сердцах сказала Дорея. Карлус резко вскинул голову и посмотрел на жену с ухмылкой. — Повтори-ка. — Что? Что он... — она осеклась на полуслове. — Мог бы сойти за близнеца Джеймса, — закончила она шепотом, оценивающе глядя на Гарри. — Ого, — вырвалось у Гарри. — Нет, просто... нет. — Это может сработать, — заключила Дорея, игнорируя протест Гарри. — Как это сработает? — слабо спросил Гарри. — Вполне, — согласился Карлус. — Никто не знал о Джеймсе, пока мы не отправили его в школу, кроме Дилис, которая уже умерла, и... Арктуруса. Он был единственным, кто бывал у нас дома, пока Джеймс рос. — Мы всегда можем сказать ему правду, — предложила Дорея. — Он поймет. Это же семья, Карлус, он поймет. Карлус кивнул. — Мы можем просто сказать, что отправили его на частное обучение. Черт, парень более чем талантлив, чтобы это выглядело правдоподобно. Он просто самородок. Скажем, что вернули его домой из-за войны — хотели, чтобы он был поближе. — Я бы не советовал сообщать об этом мистеру Блэку, — серьезно вставил Дамблдор. — Это семейные дела, Дамблдор, — раздраженно парировал Карлус. — Вас это больше не касается, — добавил он тоном, не терпящим возражений. Дамблдор просто пожал плечами и промолчал. Дорея вздохнула: — Всё это замечательно, но вы забываете об одном. — Она покачала головой. Карлус вопросительно посмотрел на жену. — Джеймс, — напомнила она с досадой. — Ах да... — вырвалось у Карлуса. Какое-то время они сидели в тишине, пока Карлус не заговорил снова: — Мы скажем ему правду. Дорея нахмурилась и покачала головой: — Ему шестнадцать, Карлус. Ты не можешь взвалить это на него. — Мы не можем лгать сыну. Черт возьми, он заслуживает шанса узнать правду. Ему же не нянчиться с ним придется. Может, это даже заставит его наконец повзрослеть. Он вздохнул и продолжил: — Я не говорю, что это будет легко, отнюдь. Но будет хуже, если мы попытаемся это скрыть. Мы — семья. Как бы мы ни были связаны, мы должны заботиться друг о друге. Нас и так мало, чтобы плодить ложь и секреты между собой. — Честное слово, всё в порядке, — снова вмешался Гарри. — Я могу просто сменить имя и носить маскировку. — И не надейся, — твердо ответил Карлус. — Ты — Поттер. — Это создает одни проблемы, а я этого не хотел, — печально сказал Гарри. — Мне ничего не нужно, я справлюсь. У меня достаточно золота, чтобы купить дом после школы. Может, просто забудем об этом? — он встал, собираясь уйти. Он действительно не хотел обременять свою семью. — А как же мы? — эмоционально воскликнула Дорея, тоже вскакивая на ноги. — Ты серьезно думаешь, что мы сможем просто забыть о встрече с тобой? Ты наш внук, и неважно, как ты сюда попал. Гарри замер, положив руку на дверную ручку, и тяжело сглотнул. Карлус подошел и положил руку на плечо жены. — Как я и сказал, Гарри, наша семья мала, — тихо произнес он. — После Джеймса у нас так и не получилось завести еще детей. Мы не можем просто вычеркнуть тебя. Ты — родная кровь, и у тебя больше никого нет. Джеймс поймет. На это может потребоваться время, но он поймет. Он всегда хотел брата, так же как мы хотели больше детей. — У меня никогда не было семьи, — прошептал Гарри. — Теперь есть, — ответил Карлус. — Придется привыкать, но мы как-нибудь со всем этим справимся. — Но это несправедливо по отношению к отцу, — Гарри покачал головой. — Будет еще более несправедливо, если ты спрячешься от него и не дашь ему шанса, — заметил Карлус. Гарри взъерошил волосы. Ситуация была еще более странной, чем он мог когда-либо вообразить, и он совершенно не знал, что делать. Он чувствовал, что у него просто нет выбора. Он мог бы развернуться и уйти, спрятаться, зная, что причинил боль единственной семье, которая у него когда-либо была, или же встретить то, что, как он чувствовал, назревало. Он повернулся к супругам и увидел мольбу в их глазах. Как он мог им отказать? Простой ответ заключался в том, что он не мог, и он это знал. Они были готовы хотя бы попытаться, он должен был сделать то же самое. Он знал, что будет жалеть, если уйдет сейчас и не попробует. Он вздохнул и кивнул, заметив, как облегчение отразилось на лицах его дедушки и бабушки. — Я схожу за ним, — предложила Дорея, направляясь к камину, но вдруг замерла. — Там Сириус, — осознала она. У Гарри перехватило дыхание при упоминании крестного. — О нем позаботимся после того, как поговорим с Джеймсом, — ответил Карлус. Дорея кивнула и исчезла в пламени, бросив горсть летучего пороха. — Раз уж ты планируешь учиться в Хогвартсе, Гарри, мне понадобятся какие-нибудь документы о твоей успеваемости, — Дамблдор нарушил тишину, воцарившуюся мгновением позже. Гарри кивнул, достал из кармана результаты СОВ, которые привез с собой, и протянул их директору. Дамблдор мельком просмотрел пергамент и с энтузиазмом закивал. — Весьма впечатляюще, — похвалил он. — Поистине впечатляюще, — добавил он с улыбкой. Карлус нахмурился, взял результаты у директора, чтобы прочитать самому, и в изумлении вскинул брови. — Сплошные «П» и «П+», — произнес он с гордостью. — Я и не ожидал меньшего. Особенно после всего, через что ты прошел. Я имею в виду василиска в двенадцать лет, — добавил он, явно под впечатлением. — Василиска? — в панике переспросил Дамблдор. — Мальчик более чем выдающийся, — пренебрежительно ответил Карлус, явно не желая делиться подробностями со стариком. — Дорея будет в восторге от одной твоей способности, хотя тебе лучше держать её при себе — люди до сих пор пребывают в заблуждении, что она темная, — посоветовал он, покачав головой. Гарри понимающе кивнул. Он догадался, что Карлус имеет в виду его умение говорить на змеином языке, и по опыту знал, что мужчина прав в своих выводах. Прошло всего несколько минут, прежде чем Дорея снова вышла из камина и кивнула мужу. — Он идет. Я сказала ему, что нам нужно серьезно поговорить всей семьей, — нервно пояснила она. Карлус просто кивнул и стал ждать появления сына. Огонь вспыхнул мгновением позже, и Гарри впервые воочию увидел своего отца. Они действительно были очень похожи, хотя глаза отличались, а черты лица Гарри были чуть более тонкими. Однако, даже стой они рядом, заметить различия было бы трудно — только глаза по-настоящему выдавали бы то, что это не один и тот же человек. Джеймс Поттер шагнул из камина и тут же начал оправдываться, явно решив, что он здесь по какому-то школьному вопросу. — Что бы там ни случилось, это не я! Я вел себя прилично… Он замолчал, когда его взгляд упал на Гарри. Выражение его лица в точности повторило гримасу его родителей, когда они впервые его увидели. — Черт, — прошептал он. — Следи за языком, Джеймс, — отчитала его Дорея, раздосадованно качая головой. — Не каждый день заходишь в комнату и видишь своего двойника, — заметил Джеймс. — Это оборотное зелье? — спросил он, подходя ближе к Гарри и с благоговением разглядывая его. — Нет, Джеймс, и перестань тыкать в бедного мальчика пальцем, — ответила Дорея. — Именно это нам нужно с тобой обсудить. Присядь, — серьезно попросила она. — Так у меня нет проблем? — спросил Джеймс с облегчением. — Нет, — подтвердил Карлус. — Но дело крайне серьезное. Джеймс нахмурился и сел на стул, на который указала мать, выжидающе глядя на родителей. Карлус вздохнул, оказавшись в том же положении, что и Гарри недавно, и не зная, с чего начать. — Это, — начал он, указывая на подростка, — Гарри. — Окей, — скептически отозвался Джеймс. — И что? Он какой-то наш дальний родственник или вроде того? — спросил он, уже подметив сходство между собой и другим парнем. — В некотором роде, — признал Карлус. — Но он не из этого времени, — добавил он со вздохом. Джеймс нахмурился. — В смысле — откуда он? — полюбопытствовал он. Карлус и Дорея переглянулись, и заговорила последняя. — Гарри родился в 1980 году, — выдохнула она. Джеймс покачал головой и растерянно посмотрел на родителей. — Сейчас 1976-й, — напомнил он. Карлус вздохнул и запустил руку в волосы — жест, по которому сразу стало ясно, от кого Гарри перенял эту привычку. — Мы это знаем, — раздраженно сказал он. — Гарри переместился сюда во времени, — просто объяснил он. Джеймс рассмеялся и закачал головой, но осекся, заметив серьезные лица родителей. — Вы серьезно, — выдавил он. — Вполне, — тихо подтвердила Дорея. Брови Джеймса взлетели вверх, и он стал пристально вглядываться в Гарри, изучая каждую деталь другого юноши. — Ты выглядишь в точности как я, — прошептал он. Гарри тяжело сглотнул и кивнул. — Ты мой брат? — спросил Джеймс, и всё веселье мгновенно исчезло с его лица. Гарри снова сглотнул и едва заметно покачал головой. — Тогда кто ты? — почти отчаянно спросил Джеймс. Гарри попытался заговорить, но слова застряли в горле. Он просто не мог издать ни звука. — Он твой сын, — выдавила Дорея. Глаза Джеймса расширились от этого откровения. Он вскочил и недоверчиво покачал головой, а затем разразился приступом смеха. — Нет, это не может быть правдой. На сколько же он тогда вернулся… — На двадцать лет, — перебил его Гарри. Джеймс повернулся к нему и снова покачал головой. — Это невозможно, — заявил он. — Какого черта ты вернулся? Почему я из будущего не присматриваю за тобой? — спросил он в замешательстве. Гарри вздохнул и печально посмотрел на отца. — Ты мертв, — прошептал Гарри, заставив Джеймса замереть с ужасом на лице. — Как? — слабо спросил он через пару мгновений. — Тебя убили, когда я был младенцем, — эмоционально объяснил Гарри. — Это одна из причин, почему я вернулся: чтобы не дать этому случиться с тобой и моей мамой. Джеймс перевел взгляд на родителей, а затем на Дамблдора, который с беспокойством наблюдал за сценой. — Это по-настоящему? — спросил он директора. — Вы же не пытаетесь так отомстить мне за все мои розыгрыши? — Боюсь, что это правда, мистер Поттер. И я, и ваши родители всё проверили, — серьезно ответил Дамблдор. Джеймс снова посмотрел на мать и отца, и они оба подтвердили его слова кивком. — Но мне всего шестнадцать, — слабо проговорил он. — Я не готов быть отцом. — От тебя этого и не ждут, и Гарри тоже не ждет, — ответил Карлус. — Мне не нужен папа, — тихо вмешался Гарри. — У меня его никогда не было, и сейчас он мне не нужен, — добавил он с печальным вздохом. — Тогда зачем мы здесь? Я ему не нужен, он сам так сказал, — спросил Джеймс у родителей. — Для него это стало такой же неожиданностью, как и для нас, Джеймс. Он просто пришел поступать в школу, а Дамблдор связался с нами, — объяснил Карлус. — Парень вообще не хотел тебе говорить, он собирался просто уйти, — добавил он, покачав головой. — Зачем ему это? — спросил Джеймс, глядя на Гарри. — Потому что он не хотел создавать проблем. Но мы не могли просто позволить ему уйти, он — наша семья, — ответила Дорея. Джеймс понимающе кивнул. Мать всегда вдалбливала ему важность семейных уз. — Это правда не шутка? — спросил он снова. — Нет, сын, это не шутка, — твердо ответил Карлус. Джеймс вздохнул, взъерошил волосы и подошел к Гарри. — Ты ведь не пытаешься нас провести, а? — сурово спросил он другого юношу. Гарри покачал головой. — Мне ничего от вас не нужно. Все, чего я хотел — это познакомиться с вами и, возможно, стать друзьями, — искренне ответил он. — У меня есть собственные деньги и всё остальное, что мне необходимо, — добавил он, пожав плечами. Джеймс кивнул, хотя Гарри это не слишком убедило. — Почему бы нам не провести заклинание проверки крови? Это всё докажет, — предложил он. Джеймс посмотрел на родителей; те лишь пожали плечами. — Идет, — согласился он. — Хотите, я это сделаю? — предложил Дамблдор. Джеймс кивнул, и оба юноши подошли к столу. — Мне просто нужны образцы вашей крови в этих флаконах, — проинструктировал он. Гарри кивнул, выхватил палочку и наколдовал два изящных серебряных кинжала. — Как ты это сделал? — в благоговении спросил Джеймс, принимая один из предложенных ножей. — Гарри — очень одаренный волшебник, — объяснил Карлус, избавляя внука от необходимости отвечать. — Я не стану разглашать его секреты, он сам расскажет, если захочет, но он очень особенный, — твердо добавил он. Джеймс лишь покачал головой и снова переключил внимание на Дамблдора и другого парня. Он наблюдал за тем, как Гарри небрежно полоснул по ладони и наполнил флакон, даже не поморщившись, а затем быстро затянул порез. Джеймс повторил действия юноши и не смог сдержать болезненного шипения, когда лезвие вошло в плоть. Когда он закончил, Гарри взял его за руку и залечил рану, заставив Джеймса впервые по-настоящему заметить его палочку. — Странная у тебя палочка, — нахмурившись, заметил он. — Мне пришлось заказать её, я перерос свою старую, — печально объяснил Гарри, не желая обсуждать судьбу прежней палочки и её связь с Волдемортом. — Симпатичная, — кивнул Джеймс. Дамблдор кашлянул, чтобы привлечь внимание ребят. — Если вы действительно отец и сын, кровь станет золотой. Если же вы связаны более дальним родством, она станет серебряной, — объяснил он, доставая палочку и начиная произносить заклинание на латыни. Гарри даже не нужно было смотреть, чтобы знать — кровь позолотеет, но Джеймс, не мигая, пристально следил за обоими образцами. Как и следовало ожидать, через мгновение оба флакона наполнились ярко-золотой жидкостью. Джеймс глубоко вздохнул и вернулся на свое место, не проронив ни слова. — Кто был твоей мамой? — внезапно с любопытством спросил он. Гарри тяжело сглотнул. Он не был уверен, стоит ли говорить, но не хотел ничего скрывать от него. — Посмотри сам, — Гарри шагнул ближе к отцу и указал на свои глаза. Джеймс нахмурился, вгляделся туда, куда указывал юноша, и его глаза расширились, когда пришло осознание. — Лили, — прошептал он, узнавая смотрящие на него глаза. Гарри кивнул. — Ты не должен ей ничего говорить, — взмолился Гарри. Джеймс покачал головой. — Она бы мне всё равно не поверила, она считает меня идиотом, — пробормотал он. — Ну да, Сириус говорил то же самое, — хмыкнул Гарри. — Ты знал Сириуса? — возбужденно спросил Джеймс. — Он был моим крестным, — ответил Гарри. — Римуса я тоже знал. — А Питера? — поинтересовался Джеймс. — На сегодня вопросов достаточно, — вмешался Карлус. — Тебе не стоит рассказывать слишком много, Гарри, это может изменить больше, чем ты хочешь, — предостерег он. Гарри понимающе кивнул. — Помни: то, что люди совершили там, откуда ты пришел, здесь еще не случилось. Ты не можешь винить их за это, и ты в состоянии это предотвратить. Помни об этом, — посоветовал Карлус. Гарри понял намек. Он мог помешать людям стать теми, кем они стали, и ему следовало сохранять непредвзятость. Он знал, что в отношении некоторых личностей это будет крайне сложно, но он постарается. Гарри подтвердил это еще одним кивком. — Это всё конечно здорово, но как нам всё это объяснить? — спросил Джеймс, обращаясь в пустоту. — Мы об этом уже подумали, — немного нервно ответила Дорея. Она принялась излагать идею, придуманную ими ранее, и Джеймс нахмурился. — Или мы можем просто притвориться, что этого не было, — добавил Гарри, когда женщина закончила. Джеймс вздохнул. — Поздно уже, — заметил он. — Потребуется время, чтобы привыкнуть, но, думаю, это сработает. Я был бы паршивым человеком, если бы, зная всё это, оттолкнул тебя. Не думаю, что я бы теперь вообще смог это сделать, — закончил он искренним шепотом. Дорея улыбкой подбодрила сына. — Ты на удивление хорошо это воспринял, — заметила она. Джеймс пожал плечами. — Ты всегда говорила мне, что семья — это самое важное, — ответил он. — К тому же, это будет чертовски крутой розыгрыш, — продолжил он с ухмылкой. — И до тех пор, пока мне не нужно менять подгузники, — закончил он с озорной гримасой. Дорея раздосадованно покачала головой. — Джеймс, когда ты уже повзрослеешь? — раздраженно спросила она. — Никогда, — просто ответил парень. Дорея снова покачала головой. — Как нам сказать Сириусу? Он ведь живет с нами, — спросила она с оттенком беспокойства. — Сириус не любитель подобных разговоров, — покачал головой Джеймс. — Но я знаю один способ, как это провернуть. Заодно и разыграем его. — Джеймс, сейчас не время для твоих шуточек, — упрекнула Дорея. — Мам, я знаю Сириуса лучше всех. Если мы попытаемся объяснить ему вот так, он психанет, — уверенно сказал Джеймс. — Нужно преподнести это как нечто пустяковое, поверь мне. Дорея посмотрела на мужа, тот пожал плечами. — Возможно, он прав, — признал он. — Ладно, — неохотно согласилась Дорея. — Но не перегибай палку. Джеймс лишь ухмыльнулся. — Как ты относишься к тому, чтобы провернуть свой первый розыгрыш? — спросил Джеймс у Гарри с улыбкой. Гарри покачал головой. — Почему у меня такое чувство, что мне это не понравится, — вздохнул он. Джеймс снова ухмыльнулся и начал обдумывать план. — Где ты остановился, Гарри? — спросил Карлус. — Кажется, ты не говорил. — В «Дырявом котле», — ответил Гарри. — До начала школы всего несколько недель, — он пожал плечами. — Ну, если мы собираемся это провернуть, тебе лучше забрать вещи и поехать с нами, — предложил Карлус. Гарри кивнул, в словах мужчины был резон. — Я пойду с тобой, — вызвался Джеймс. — Заодно и познакомимся поближе. — Хорошо, но возвращайтесь сразу сюда и не позволяй ему затащить тебя в магазин снаряжения для квиддича, — сказала Дорея, обращаясь к Гарри. — У меня уже есть метла, — отозвался Гарри. — Ты играешь в квиддич? — спросил Джеймс, и его глаза загорелись. Теперь настала очередь Гарри ухмыляться. — Самый молодой ловец за столетие, — небрежно ответил он. Джеймс поперхнулся и покачал головой. — На каком факультете ты учился? — спросил он. Трое взрослых в комнате подались вперед, сгорая от любопытства. — Гриффиндор, — ответил Гарри, хотя у него был соблазн заставить парня подождать. Джеймс заметно выдохнул с облегчением. — А я уж думал, ты из змей, — пробормотал он. — Джеймс, сколько раз мне говорить тебе, что не все они плохие? Я училась в Слизерине, — горячо вмешалась Дорея. — Ну да, потому что ты нормальная, — дерзко буркнул Джеймс. — Прошу прощения? — переспросила Дорея, глядя на сына прищуренными глазами. — Ничего, мам, — невинно ответил Джеймс. — Нам уже пора? — спросил он у Гарри и начал подталкивать его к двери. — Вы можете воспользоваться моим камином, если пожелаете, — предложил Дамблдор. Гарри покачал головой. — Я правда не люблю каминную сеть, — ответил он честно. — И мне бы не помешало подышать свежим воздухом, — добавил он. — Хорошо, но будь осторожен, — взмолилась Дорея. — Поверь мне, с ними всё будет в порядке, — вмешался Карлус и ободряюще положил руку на плечо жены. С этими словами Гарри и Джеймс вышли из кабинета и направились к главным дверям замка. — Он воспринял это гораздо лучше, чем я думала, — заметила Дорея. — Это так, — согласился Карлус. — Будем надеяться, что так оно и останется, — вздохнул он.