Stepping Back - Шаг назад

Примечание автора: Я оставляю здесь ссылку на свой Facebook, так что не стесняйтесь добавлять меня в друзья или писать сообщения. Извиняюсь перед теми, кому ещё не успел ответить — я получаю неожиданно много сообщений, идей и просьб. Ссылку также можно найти на моей странице автора. Ссылка на Facebook: . ?id=100006893440322 Остаток ноября прошёл спокойно — никаких новых инцидентов не произошло. Казалось, слизеринцы, недавно доставлявшие неприятности, теперь были как следует приструнены — по крайней мере, на время. Джеймсу понадобилось несколько недель, чтобы полностью оправиться после полученных повреждений — проклятие сильно измотало его. Все согласились, что, хотя Гарри и поступил опрометчиво, вмешавшись, он сделал правильный выбор. К счастью, всё закончилось благополучно. Гарри отбыл назначенные ему отработки у Филча: тот потребовал, чтобы он чистил туалеты без магии, даже отобрал палочку, чтобы убедиться, что тот не схитрит. Но Гарри просто воспользовался запасной — закончил работу за считанные минуты и остаток времени провёл за книгами, пополняя свой и без того внушительный арсенал заклинаний. Когда ноябрь уступил место декабрю, погода резко изменилась: вместо ветров и дождей на замок обрушились настоящие метели. Самые отважные студенты устраивали снежные бои, а те, кто предпочитал благоразумие, старались не соваться на улицу без крайней нужды. Профессор Мерритоут, известный любовью к занятиям на свежем воздухе, впервые отменил уроки вне класса из-за непогоды и перенёс занятия внутрь, где приносил более хрупких и редких существ для изучения. Жизнь в Хогвартсе постепенно вошла в размеренное русло. Многие с нетерпением ждали завтрашнего дня — начала рождественских каникул, чтобы провести их с семьями. Гарри, к собственному удивлению, тоже мечтал о времени вдали от замка. Последние недели перед праздниками оказались изматывающими, и теперь он остро нуждался в отдыхе — побыть с Поттерами, наконец не ждать беды на каждом шагу. Но прежде чем Мародёры могли покинуть школу, им предстояло завершить одно последнее дело — розыгрыш, который они планировали с самого начала семестра. Все приготовления были закончены до мелочей. Оставалось только ждать и надеяться, что всё примут в нужном духе — ведь это всего лишь шутка. Когда настало время праздничного пира, Мародёры пришли в Большой зал одними из первых — пропустить веселье они не собирались. Дамблдор, заметив их, посмотрел поверх очков с лукавой улыбкой и лёгким покачиванием головы — явно подозревал, что грядёт очередная выходка, но останавливать не стал. — Думаешь, он знает? — с тревогой спросил Бродяга. — Без сомнений, — ответил Гарри. — Второй раз одной и той же шуткой его не возьмёшь. — А почему он не мешает? — удивился Питер. — Потому что у него чувство юмора, — предположил Сохатый. — Он знает, что мы не сделаем ничего опасного. — Поспорим, МакГонагалл на этот раз взбесится, — вставил Лунатик. — Даже если и так, Дамблдор её остановит, — уверенно заявил Джеймс. — Тогда, может, ты и возьмёшь вину на себя? — прищурился Ремус. — Ни за что, Лунатик. У меня есть алиби — я был в больничном крыле, — напомнил Джеймс. — Думаю, теперь твоя очередь, Ремус, — хихикнул Питер. — Это ведь ты добавил последний штрих. — Но идея-то была Гарри! — проворчал Лунатик. — Не имею ни малейшего понятия, о чём ты говоришь, — невинно прошептал Гарри. — Наверное, полнолуние тебе в голову ударило. — Предатели… — пробурчал оборотень. Когда все уселись, Дамблдор поднялся, чтобы произнести приветственное слово. — Похоже, зимние каникулы наконец наступили, — начал он. — Искренне надеюсь, что, когда мы вернёмся к учёбе, все неприятности, омрачавшие этот год, останутся позади. Сейчас трудные времена, и только вместе мы сможем их преодолеть… — произнёс он серьёзно. — А пока что, позвольте мне первым пожелать вам весёлого… Он не успел договорить — в дверях вспыхнуло пламя, и Фоукс появился, держа в когтях Распределяющую шляпу. Дамблдор нахмурился, когда феникс подлетел ближе и уронил её прямо ему в руки. В тот же миг из шляпы повалил густой белый дым, мгновенно скрывший преподавательский стол. Когда дым рассеялся, шляпа исчезла во второй вспышке — Фоукс вернул её обратно в кабинет директора. А перед ошеломлёнными учениками стоял сам Отец Рождество, с бородой, шапкой и мешком, а вокруг него — преподаватели, кто с оленьими рогами, кто с красными носами, а кто вовсе превратился в снеговиков. Зал взорвался аплодисментами и смехом. — Полагаю, я — сам добрый старик Святой Николас, — заключил Дамблдор, глядя на себя с лёгким удивлением. — Мы обязаны терпеть подобные унижения на каждом празднике? — простонала МакГонагалл, заметив своё отражение с красным носом. — Как они вообще втянули в это феникса и шляпу? — Фоукс весьма благоволит мистеру Поттеру, но, думаю, всё это проделки самой Шляпы, — задумчиво ответил Дамблдор, приглаживая теперь уже кудрявую бороду. — Зато иерархия соблюдена, — хихикнула профессор Бёрбидж. — Вы ведь главный олень, Минерва. — Они у меня за это поплатятся, — пообещала МакГонагалл сквозь зубы. — Следует радоваться, что это всего лишь костюмы, — вставил Слагхорн. — Могло быть куда хуже. — Почему я единственный эльф? — возмутился Флитвик, показывая на зелёный костюм с красно-белыми носками. — Вам это идёт, Филиус, — похвалил Дамблдор с улыбкой. Он снова повернулся к ученикам: — Осталось только пожелать вам всем счастливого Рождества, — вздохнул он. И в ту же секунду по залу раздалась музыка — оркестр заиграл «Santa Claus is Coming to Town». Дамблдор только покачал головой и вернулся на место, решив больше ничего не трогать, чтобы не запустить новую «сюрпризную магию». — Это было потрясающе! — восторженно заявил Бродяга. — Как ты втянул феникса? — Я тут ни при чём, — поспешно открестился Гарри. — Всё сделала Шляпа. — Вот уж крутая шляпа, — ухмыльнулся Сириус. — Может, постираем её на Рождество?

***

На следующий день мальчишки устроились в купе «Хогвартс-экспресса», готовясь к поездке домой — всего на пару недель, но всё равно приятно. — Слава Мерлину, — вздохнул Джеймс. — Без обид, но я мечтаю поспать в своей кровати и в своей комнате. — А я рад, что больше не должен втирать тебе мазь в спину, — проворчал Сириус. — Эй, ты сам честно выиграл подбрасывание монеты, — напомнил Джеймс. — Проиграл, Джеймс. Я проиграл, — раздражённо поправил его Сириус. — Ты должен считать за честь, что мог так близко рассмотреть прекрасный экземпляр, — невозмутимо ответил Джеймс. — Радуйся, что это была не моя задница. Сириус передёрнулся при одной только мысли. — Ну а вы что собираетесь делать на каникулах? — поинтересовался Гарри у Питера и Ремуса. — Мы с родителями едем в Швецию! — радостно сообщил Питер. — А у меня будет тихий семейный отдых. Именно то, что нужно, — с удовлетворением сказал Ремус. — А тебя, — вставил Сириус, глядя на Гарри с притворным пафосом, — удостоят моего общества. — Великолепно, — фыркнул Гарри. — Как раз то, чего не хватало: собака, которая метит ёлку. — Я не мечю ничего! — зарычал Сириус. — Мы все видели, как ты это делаешь, Бродяга, — вмешался Джеймс. — И чувствуем по запаху в лесу — ты точно метишь деревья. — Их там так много… сложно удержаться! — простонал Сириус. — Если рождественская ёлка хоть чуть-чуть будет пахнуть, как в лесу, — предупредил Гарри, — я тебя прокляну. Или кастрирую. — Ты не посмеешь! — возмутился Сириус. — Как же тогда ведьмы Хогвартса? Как они без меня? — Ты имеешь в виду Марлену, — вставил Питер. — Всё! — заявил Сириус. — Ещё хоть одно упоминание о ней — и я всех вас прокляну. — Да брось, Сириус, — усмехнулся Джеймс. — Мы же знаем, тебе понравилось с ней работать. — У меня не было выбора, — буркнул Сириус. — Ни у меня, ни у Гарри, ни у Питера. Лучше скажи, каково было с Руквудом, ты ведь так ничего и не рассказывал? Питер пожал плечами. — Он со мной заговорил всего раз. Потом просто приказывал, что делать. — Слава Мерлину, всё это закончилось, — вздохнул Сириус. Оставшуюся дорогу они коротали за взрывным снэпом и камушками-вонючками, обсуждали глупости и строили планы новых розыгрышей на следующий семестр. Наконец поезд прибыл на «Кингс-Кросс». Ребята сняли чемоданы с полок и вышли на платформу, где их уже ждали родители Поттера. — Увидимся через пару недель! — крикнул Джеймс, прощаясь с Питером и Ремусом. Оба в ответ помахали рукой и ушли со своими семьями. — Поедешь с нами, Сириус? — спросила Дорея, бросив взгляд вниз по платформе, где Вальбурга как раз встречала Регулуса. — Если можно, — ответил Сириус немного нервно. — Всегда можно, — тепло улыбнулась она. Сириус облегчённо выдохнул, и они отправились к выходу, чтобы через Камин добраться домой. В «Особняке Поттеров» они уже собирались подняться наверх, когда их остановила Дорея — выглядела она слегка тревожно. — Нас пригласили в дом Блэков на день подарков, — сказала она с вздохом. Сириус побледнел от ужаса, а Джеймс тоже выглядел не в восторге. — Всё в порядке, Сириус, тебе необязательно ехать, — поспешила успокоить она. — И тебе тоже, Джеймс. Но вот ты, Гарри, должен. — Почему? — нахмурился Гарри. — Твой дядя Арктур хочет с тобой познакомиться, — объяснил Чарлус. — Он обещал, что всё будет тихо и по-семейному, можешь не волноваться. — Если только тебя не пугают телесные наказания и презрение ко всему весёлому, — пробурчал Сириус. — Сириус, — строго произнесла Дорея. — Не всё так плохо. — Скажи это моей левой ягодице, — проворчал тот. — До сих пор немеет, с тех пор как он врезал мне жгучим заклятием, когда мне было пять. Я вообще не понимаю, как вы можете быть с ним родственниками, тётя Дорея. — Просто ты ещё не видел её в гневе, — пробормотал Чарлус. Дорея смерила мужа убийственным взглядом. — Это будет только ближайшая семья, и долго там задерживаться не придётся, — сказала она Гарри. Он тяжело вздохнул, провёл рукой по волосам и кивнул. — Всё равно у меня выбора нет, да? — сказал он. — Беллатрикс упоминала, что он захочет меня увидеть. — Ну, хоть кого-то ты там будешь знать, — заметил Чарлус. — Она же та, что ударила меня в спину заклятием, — мрачно ответил Гарри. — А, — протянул Чарлус. — Ну… думаю, всё будет нормально. — То есть вы со мной не поедете, — уточнил Гарри. — Кто-то же должен присматривать за этими двумя, — ответил тот. — Похоже, в список подарков придётся добавить ещё один, — вздохнул Гарри. — Ты ещё не купил подарки? — удивилась Дорея. Гарри покачал головой. — В Хогсмид я не ходил, у меня было наказание, — напомнил он. — Скоро схожу в «Диагон-аллею», но тебе придётся подсказать, что подарить ему. Дорея кивнула. — Хорошо, можешь пока распаковать вещи. Мальчишки с облегчением удалились наверх. — Вот это не повезло, — посочувствовал Сириус. — Не может быть всё так плохо, — возразил Гарри. — Хуже, — покачал головой Джеймс. — Поверь, один раз там побываешь — больше не захочешь.

***

Через несколько дней после того, как стало известно, что Гарри проведёт День подарков у Блэков, он оказался в Косом переулке — нужно было закончить рождественские покупки. Он заранее составил список всего, что нужно купить, и поэтому чувствовал уверенность, что управится без особых проблем. Он уже отправил Лили одну из книг по чарам, которую когда-то «освободил» из Комнаты по Требованию — редчайшее издание XVIII века, которым она наверняка будет в восторге. Для Питера он собирался купить продвинутый набор для зелий — то, что точно пригодится тому, если он и правда хочет стать зельеваром после школы. Ремусу — несколько книг по рунам, которых, как Гарри выяснил, у него ещё не было. Все подарки он собирался отправить вечером, до того как Питер уедет в Швецию. Выходя со двора «Дырявого котла», он вздохнул: переулок был забит народом, несмотря на снег и стужу. Он вздрогнул от холода, наложил на себя согревающее заклинание и направился к первому пункту списка — в «Всё для квиддича». В магазине он сразу увидел, зачем пришёл: профессиональную биту для Бродяги и новые перчатки для Сохатого. Он расплатился, к счастью, без очереди, и выбрался обратно на улицу. Затем зашёл в «Флориш и Блоттс» — достать книги для Лунатика. С этим тоже не возникло проблем, видимо, книги сегодня были не в приоритете у толпы. В аптеке оказалось теснее, чем ожидалось. Магазин явно не был рассчитан на столько покупателей, но, несмотря на тесноту и шум, Гарри сумел купить всё, что хотел. Оставалось ещё два подарка. Он вошёл в небольшую ювелирную лавку и выбрал простое кольцо из белого золота с несколькими изумрудами, вкраплёнными в металл, — для Дореи. Гарри собирался наложить на кольцо несколько защитных чар, чтобы она была в большей безопасности в случае нападения. Он знал, что тётя — сильная ведьма, но также знал, насколько жестоки были сторонники Волдеморта и как опасно было их время. Выйдя из лавки, Гарри вновь наложил согревающее заклинание — и нахмурился: оно почти не подействовало. Он повторил — тщетно. — Чёрт, — выдохнул он, осознав, что происходит. Он поднял взгляд к небу, а потом осмотрел толпу. Люди ещё не поняли, что случилось, но уже заметили, как резко похолодало. При первых признаках Дементоров паника охватила улицу: прохожие побежали прочь от стороны, откуда надвигались твари. Сквозь суматоху Гарри заметил маленькую светловолосую девочку, которая, кажется, застыла на месте — просто глядя на приближающуюся орду, слишком испуганная, чтобы двинуться. Он растолкал толпу и добрался до неё как раз в тот момент, когда первые Дементоры вошли в переулок. Схватил девочку за плечи, прижал к себе и поднял палочку. — Экспекто Патронум! — громко выкрикнул он. Из палочки вырвался сияющий, огромный олень и ринулся вперёд, отбивая Дементоров и заставляя их завывая улетать обратно, но волны тварей всё прибывали. Каждый раз патронус отбрасывал их назад, а девочка дрожала, вцепившись в Гарри. Когда последние твари исчезли, он прекратил заклинание и вновь наложил на девочку согревающее. — Всё в порядке? — спросил он. Та лишь кивнула и уткнулась лицом ему в грудь. — Ты с родителями пришла? — мягко спросил Гарри. Девочка покачала головой. — Папа должен был пойти со мной… но не смог, — прошептала она. Гарри нахмурился. В такое время отпускать ребёнка одного — безумие. — Почему ты пришла одна? Ты ведь знаешь, как сейчас опасно? Она кивнула снова. — Я хотела купить подарок для сестры, — объяснила она, указав на осколки стекла у их ног. — Энди очень любит единорогов. Я копила все деньги с Хогсмида, чтобы купить ей. Гарри нахмурился при этом имени. Осторожно отстранил девочку и взглянул на неё внимательнее. Перед ним стояла маленькая Нарцисса Блэк. — Ты Гарри Поттер, — выдохнула она. — Белла говорила, что тебя можно узнать по глазам — они зелёные. — Верно, — улыбнулся Гарри, удивляясь: вежливая Нарцисса — не то, к чему он привык. Он присел и коснулся палочкой осколков, превратив их обратно в изящную фигурку единорога. — Вот, держи. — Он больше не работает, — грустно сказала Нарцисса. — Он должен двигаться. — Это зачарованный предмет, — пояснил Гарри. — Простое репаро тут не поможет. Нарцисса кивнула. — Где ты его купила? Она указала на лавку неподалёку, и Гарри взял её за руку, ведя туда. — Они ушли? — нервно спросил лавочник, едва они вошли. — Да, — подтвердил Гарри. — Эта юная леди уронила фигурку в панике. Можно ли её починить? Мужчина нахмурился, осмотрев вещицу. — Починить можно, но придётся заново наложить все чары. А в запасе у меня больше нет. — Сколько времени займёт? — спросил Гарри. — Час, может, два. И стоит сорок галеонов. — Делайте. Мы зайдём за ней позже, — кивнул Гарри и протянул мешочек с монетами. — А пока пойдём, поедим мороженого и шоколада? — предложил он девочке. — Это поможет отвлечься. Нарцисса улыбнулась и согласно кивнула. Они направились к кафе Флориана Фортескью и заказали два больших десерта с горячим шоколадом и фаджем. — Простите, молодой человек, — раздался женский голос, когда они ели. Гарри обернулся и напрягся, заметив женщину с фотографом. — Нам сказали в аптеке, что именно вы отогнали Дементоров, — произнесла она. — Понятия не имею, о чём вы, — мгновенно ответил Гарри, заметив, что Нарцисса уже открыла рот. — Мы только пришли, должно быть, вас ввели в заблуждение. — Понимаю, — вздохнула журналистка. — Прошу прощения за беспокойство. Они ушли, и Гарри спокойно продолжил есть мороженое. — Почему ты не сказал им, что это был ты? — изумлённо спросила Нарцисса. — Не хочу снова попадать в газеты, — просто ответил Гарри, вспоминая неприятный опыт общения с прессой. — А… — протянула девочка и вернулась к своему десерту. Они ели молча ещё минуту, прежде чем Нарцисса вновь заговорила: — А мне кажется, ты хороший. Даже если у нас дома про тебя говорят гадости. — Ещё бы, — усмехнулся Гарри. — Белла говорит, что те идиоты получили по заслугам за то, что обидели твоего брата, — продолжала девочка. — И я не думаю, что ты злой. — Я бываю злым только с теми, кто это заслужил, — ответил Гарри. — Просто так никого не обижаю. Нарцисса кивнула. — Спасибо, — прошептала она. — За то, что спас меня. И что починил подарок для Энди. — Ну, не можем же мы позволить, чтобы твоя сестра получила на Рождество разбитого единорога, да? — улыбнулся Гарри. — Нет, конечно, — согласилась она. — Но ты всё равно мог не помогать. — Зато я обрёл нового друга, — сказал он тепло. — Так что всё не зря. Девочка просияла. — Я бы тоже хотела быть твоим другом! — Тогда у нас сегодня обоюдное приобретение, Нарцисса, — рассмеялся Гарри. — Меня так только папа зовёт, — уточнила она. — Все остальные — Цисси. — А меня все зовут Гарри. Ну, или Поттер — если не друзья. — Значит, я могу называть тебя Гарри, — заявила Цисси с сияющей улыбкой. Гарри кивнул. — Пойдём посмотрим, готов ли твой подарок. Потом я отведу тебя к камину в «Дырявом котле», чтобы ты могла вернуться домой. Она взяла его за руку, и они вместе направились обратно. — Как раз закончил, — сообщил лавочник, когда они вошли. — И наложил на него чары неразбиваемости, на всякий случай. — Спасибо, — сказал Гарри. — И я возьму ещё вот ту картину, — добавил он, заметив на стене великолепное изображение грифона в полёте. — Пятьсот галеонов, — ответил продавец. Гарри протянул мешочек с золотом, уменьшил картину и убрал её в карман, после чего повёл Цисси к «Дырявому котлу». Картина, впрочем, предназначалась Чарлусу — он любил грифонов, и Гарри решил, что это будет идеальный подарок. — Спасибо тебе за всё, Гарри, — сказала Цисси, когда они подошли к камину. — Для того и нужны друзья, — ответил он с улыбкой. Девочка быстро обняла его, бросила пригоршню порошка в огонь и исчезла в зелёном пламени. Гарри вздохнул и последовал за ней. Через мгновение он уже стоял на кухне в Особняке Поттеров. — Ты долго, — заметила Дорея, оборачиваясь. — В переулке была атака Дементоров, — спокойно ответил Гарри. — Но всё обошлось, никто не пострадал. — Ты сам в порядке? — тревожно спросила она. — Всё хорошо. Я уже имел с ними дело, — отмахнулся он. — Ладно, пойду заверну подарки, пока Бродяга не сунул нос и не начал их искать. Он улыбнулся и направился наверх. Дорея проводила его взглядом и тяжело вздохнула. Её не удивило, что мальчик сталкивался с Дементорами раньше. Но от этого осознание не стало менее горьким.

***

Гарри был грубо разбужен до рассвета в рождественское утро чрезмерно воодушевлённым Сириусом, который, по-видимому, не мог дождаться, чтобы начать день — а именно, открыть подарки. После того как Гарри несколько раз проклял имя друга, он всё же вылез из-под тёплого одеяла, принял душ и присоединился к остальным в гостиной, которая была украшена до невозможности. Сириус, не в силах усидеть на месте, буквально подпрыгивал от нетерпения. Гарри только покачал головой, глядя на подростка, который вёл себя как малыш, и занял место на диване. — Можно уже начать? — нетерпеливо спросил Сириус. Дорея кивнула, и Сириус тут же врезался в кучу свёртков, явно заранее определив, какие из них принадлежат ему. За считанные минуты обёрточная бумага лежала вокруг горой. Все остались довольны своими подарками. Чарлус подарил Гарри несколько книг по заклинаниям и проклятиям, о которых он раньше даже не слышал, — весьма полезные в бою. Среди прочего было ещё несколько книг, новые вещи для квиддича, огромное количество сладостей, а Лили прислала ему шёлковый шарф в тон их глазам. Ремус подарил книгу о фестралах, а Питер — набор зелий, приготовленных им самим, которые определённо нашли бы применение. Во время ужина, после дня, проведённого в полётах и поедании сладостей, Дорея подняла тему предстоящего визита к Блэкам и объяснила Гарри, чего от него ждут. — Его нужно называть лордом Блэком. Да, это слишком формально, но так безопаснее, — начала она. Гарри кивнул, показывая, что понял. — Не груби никому, просто прикуси язык, если что, и всё пройдёт хорошо, — закончила она с лёгким беспокойством. — То есть, по сути, вылижи ему зад и надейся, что он не надёрёт твой, — вставил Сириус. Дорея покачала головой: — Знаешь, я ведь ещё могу потащить тебя с собой, — задумчиво произнесла она. — Мне вдруг резко поплохело, — объявил Сириус, схватившись за живот. — Значит, тебе не нужен этот десерт? — радостно уточнил Джеймс, утаскивая миску мороженого. — Лучше верни! — предупредил Сириус. — Даже не думай! — добавил он, когда Джеймс поднёс ложку ко рту. Дорея взмахом палочки отозвала миску у Джеймса и вернула её Сириусу, одарив обоих строгим взглядом. — Клянусь, вы всё те же одиннадцатилетние мальчишки, какими были, когда познакомились, — вздохнула она. — Скорее пятилетние, — заметил Гарри. — Говорит тот, кто пытался наложить на меня проклятие только потому, что я захотел последний кусок патоки, — возмутился Сириус. — Он был мой! Ты даже не хотел его, как и Маккиннон. Может, я всё-таки схожу с ней, — хмыкнул Гарри. Сириус нахмурился. — Кто такая Маккиннон? — вмешался Чарлус. — Любовь всей жизни Сириуса, — ответил Джеймс. — Только он не признаётся. — Что с ней не так? — удивился Чарлус. Джеймс пожал плечами: — Наверное, то, что она интересуется им. — Не может быть, чтобы интересовалась, если отказала ему на свидание, — вставил Гарри. — Она мне не отказывала! — застонал Сириус. — Она просто сказала, что мне стоит держаться подальше от других девушек, — пробурчал он. — И в чём же проблема? — нахмурилась Дорея. — Не спрашивай, ради Мерлина, — простонал Джеймс. — Иначе он начнёт длинную и бессмысленную лекцию о том, почему он — мечта всех ведьм и как было бы несправедливо, если бы он связал себя с одной. Чарлус усмехнулся: — В шестнадцать лет мы все так думаем. — Просто ты посвятил себя одной девушке, которая тобой не интересуется, — заметил Сириус, глядя на Джеймса. — Ещё заинтересуется, — уверенно заявил Джеймс. — А ты, Гарри, — вмешалась Дорея, — есть какая-нибудь девушка, что тебе нравится? — Всё, что он делает, — это тренируется, читает и играет в квиддич, — вмешался Сириус. — Тебе бы развлечься хоть немного. Гарри только покачал головой: — У меня есть дела поважнее, — ответил он спокойно. — Всё придёт в своё время, вы ещё молоды, — мягко сказала Дорея. Позже, лёжа в кровати, Гарри задумался над словами Сириуса. Действительно, его жизнь сводилась к тренировкам, чтению и квиддичу. Но он не имел роскоши жить как все — не мог позволить себе отношения. Это было бы неправильно — по крайней мере, сейчас. И вдруг его осенила забавная мысль: кроме Лили, единственная девушка, с которой он проводил время, — Беллатриса. Мысль, которая совсем не утешала, когда он наконец заснул.

***

Гарри проснулся, как обычно, рано, но решил пропустить большую часть утренних упражнений, чтобы посвятить время подготовке к предстоящему дню — прежде всего моральной. Он пробежался по утреннему маршруту, одновременно выполняя упражнения по окклюменции — укрепляя и усиливая свои ментальные щиты, — затем немного позанимался с весами. Заклинания всегда были самой энергозатратной частью тренировки, поэтому сегодня он пропустил их, пообещав себе наверстать завтра. Остаток утра Гарри провёл под душем, затем облачился в строгие мантии и принялся за книги, подаренные ему Чарлусом. Новые заклинания впечатлили его — хотелось поскорее испытать их на практике. К полудню Дорея позвала его в гостиную, чтобы «оценить внешний вид» перед выходом. Она одобрительно кивнула и повела его к двери. — Мы не можем воспользоваться камином, — объяснила она, — ты не внесён в защитные чары поместья. Придётся аппарировать. Ты знаешь, где находится Гриммо-Плейс? Гарри кивнул, тяжело сглотнув: последний раз он был там с Сириусом — в то самое Рождество, перед его смертью. — Тогда возьми меня за руку, — сказала Дорея, протягивая руку. — Всё будет хорошо, обещаю. В следующее мгновение их закрутило, и они появились на знакомой площади. Гарри сразу увидел дом № 12 — на этот раз явно не скрытый заклятием Фиделиуса. Подходя ближе, Дорея остановила его, вытащила палочку и принялась бормотать заклинания на разных языках. — Войти можно только с разрешения члена семьи Блэков, — пояснила она. — Если брат не добавит тебя в систему защиты, так придётся делать каждый раз. Гарри лишь кивнул и позволил женщине провести его внутрь. Дом выглядел точно так, как он запомнил: головы бывших домовых эльфов на стене, подставка-нога тролля у двери. Разве что сейчас всё было ухожено, а не запущено, как в его времени. Дорея задержалась у двери на кухню, мягко сжала его руку и подарила тёплую, чуть виноватую улыбку, прежде чем войти. Комната тоже выглядела знакомо, только чистой и ухоженной. Почти сразу к Дорее подошёл мужчина примерно её возраста, и Гарри сразу понял, что перед ним — лорд Арктурус Блэк. Он излучал силу и власть. Прямая осанка, уверенные движения, холодные стальные глаза — этот человек был тем, с кем лучше не спорить. — Дорея, — с тёплой улыбкой произнёс он и обнял сестру. — Рад, что ты всё-таки пришла. — У меня, кажется, не было особого выбора, — ответила она с лёгким смешком. Арктурус приподнял бровь, усмехнувшись. — Без Джеймса и Чарлуса? — Сириус остался у нас, а Джеймс решил составить ему компанию, — вздохнула Дорея. — Оба — ходячее бедствие, так что Чарлус за ними присматривает. — Этот маленький ублюдок всё равно не желанный гость в моём доме, — раздался злой голос. Гарри сразу узнал женщину — раньше он видел её только на портрете. Вальбурга Блэк. И, судя по всему, в живом виде она была не менее мерзкой. — Заткнись, Вальбурга, — резко бросил Арктурус. — Он был бы гостем в этом доме, как и ты. И напомню — ты живёшь здесь только потому, что я разрешаю. Та скривилась. — Для него не будет места за столом, где сижу я. Я уже изгнала этого ублюдка. — И я уже сотню раз объяснял тебе, что ты не имеешь на это права, — холодно произнёс Арктурус. — Мальчик станет главой семьи, и тебе с этим придётся смириться. — Пусть лучше погибнет, — улыбнулась она фальшиво. — Будет позорный день, если он станет во главе рода. — Напомню, — прорычал Арктурус, — ты вошла в семью через брак, крови нашей не носишь. Получила честь носить имя Блэк — и молчи, пока я не сказал говорить. Вальбурга открыла рот, но мужчина рядом — вероятно, её муж Орион — положил ей руку на предплечье, и она благоразумно осеклась. Арктурус перевёл взгляд на Гарри. — Здравствуй, Гарри. — Лорд Блэк, — вежливо ответил Гарри, поклонившись. — Благодарю за приглашение, для меня это честь. — Ерунда, мальчик. Зови меня дядей. Только те, кто ниже нас, обязаны церемониться, — кивнул тот. — Так это твой второй сын? — холодно спросила Вальбурга, обращаясь к Дорее. — Да, — подтвердила Дорея. — Позволь представить: Вальбурга, мать Сириуса и жена моего племянника Ориона. Та презрительно отвернулась, даже не поприветствовав Гарри. — Я о тебе слышала, — проворчала она. — Не сомневаюсь, — усмехнулся Гарри. — Но, пожалуй, не стоит судить о людях по чужим словам, как и тебе — по тому, что говорят обо мне. — Гарри, — предостерегающе прошептала Дорея. Арктурус едва не рассмеялся, но быстро спрятал улыбку. Орион поднялся, пожал Гарри руку. — Прошу прощения за поведение жены, — вздохнул он. — Светские манеры — не её сильная сторона. — Прощение принято, мистер Блэк, — ответил Гарри сдержанно. — Это мой сын Регулус, — добавил Орион. Мальчик, младше Гарри на пару лет, поднялся и неуверенно протянул руку. — Привет. — Рад познакомиться, Регулус, — ответил Гарри. Тот кивнул и снова сел. — А это Мелания, леди Блэк, — мягко сказала Дорея. — Жена моего брата. Изящная женщина с тонкими чертами улыбнулась Гарри. Он взял её руку и почтительно коснулся губами. — Для меня честь, леди Блэк. — Ах, какой красавчик, да ещё и джентльмен, — отметила она с улыбкой. — И моя младшая сестра Кассиопея, — добавила Дорея. Женщина встала, обняла Гарри. — Просто Кэсси. Очень рада знакомству. — Взаимно, — улыбнулся он. — Поллукса не будет? — спросила Дорея. — Должен подойти, но, как всегда, опаздывает, — проворчал Арктурус. — Садись, Гарри. Он указал место по правую руку от себя. Гарри сел, Дорея устроилась рядом. Но прежде чем Арктурус успел заговорить, снова вмешалась Вальбурга: — Почему мы только сейчас узнаём об этом мальчике? — Семейная тайна, — сладко ответила Дорея. — Мы же тоже семья, — не унималась та. — Тайна семьи Поттер, — парировала Дорея. — Ради Мерлина, Вальбурга, я же уже объяснял, — раздражённо вставил Арктурус. — Мне не нравится, когда от меня что-то скрывают, — буркнула она. — Это не твоё дело, — резко ответил Арктурус. — И точка. Женщина фыркнула и замолчала, но бросала на Гарри злые взгляды. В этот момент дверь кухни открылась, впуская худощавого мужчину с короткой бородкой и четырёх женщин позади. Гарри сразу узнал Беллатрису и Нарциссу, а рядом с ними шла чуть светлее — Андромеда. — Привет, Гарри! — воскликнула Нарцисса, глаза которой засветились радостью, хотя недавно она явно плакала. — Привет, Цисси, — ответил Гарри, чувствуя лёгкое смущение: трудно было поверить, что эта добрая девочка когда-то станет ледяной леди Малфой. — И как это вышло, что ты с моей дочерью на «ты»? — холодно спросил вошедший мужчина, Поллукс Блэк. Прежде чем Гарри успел ответить, Нарцисса сама пояснила: — Гарри спас меня от Дементоров своим большим оленем, — сказала она с восторгом. — А потом починил подарок для Андромеды и купил мне мороженое! Поллукс лишь недовольно хмыкнул. — Выходит, ты в долгу перед мистером Поттером, — заметил Арктурус, кивнув Гарри. — Почему же твоя жена и дочери выглядят расстроенными? — спросил он уже строже. — Они не разделяют радости от моего последнего делового соглашения, — пожал плечами Поллукс. — И что за соглашение? — голос Арктуруса стал ледяным. — Я заключил для них брачные контракты с уважаемыми семьями — на благо рода, — безразлично ответил тот. Повисла тяжёлая тишина. — Что ты сделал? — тихо спросил Арктурус. — Заключил контракты, — повторил Поллукс. — Значит, я не ослышался, — процедил старший Блэк. — То есть ты взял свободу, которую я дал вам всем, и выкинул её в помойку? — Отец, эти семьи — одни из самых влиятельных... — Фамилия у тебя какая? — перебил Арктурус. — Блэк, — растерянно ответил тот. — Вот именно. Нет семей выше нашей, идиот, — рявкнул Арктурус, ударив ладонью по столу. — Это мои дочери, и я решаю, — зашипел Поллукс. — Пока я глава рода — решаю я! — взорвался Арктурус. — С какими семьями ты связался? — С Яксли, Лестрейнджами и Малфоями, — заявил Поллукс с самодовольной ухмылкой. — И я позаботился, чтобы ты не смог отказать. — Что ты сделал? — сквозь зубы спросил Арктурус. — Контракты должны быть подписаны сегодня, иначе содержимое семейного хранилища перейдёт им. — И как ты добился этого? — У всех нас есть полный доступ к хранилищу. Я могу переводить деньги куда захочу. — Дай сюда, — процедил старший Блэк. Поллукс неохотно протянул пергаменты. Арктурус быстро просмотрел и выругался. — Проклятый идиот! Ты фактически передал им ключ от нашего хранилища! И где пункт о потере состояния, если я не подпишу? — В отдельном контракте, — пробормотал сын, протягивая ещё один. — Полмиллиона галлеонов за трёх дочерей? — Арктурус не поверил глазам. — И по десять тысяч еженедельно каждой семье? Ты что, совсем спятил? И почему я узнаю об этом только сейчас — это же сентябрьская дата! — Мне велели не говорить, зная, что ты откажешься, — спокойно ответил Поллукс. — И, кроме денег, я получаю знакомство с человеком, стоящим во главе нового движения за чистоту крови. Он скоро придёт. — Каков выкуп? Он всегда есть, — резко спросил Арктурус. — Полтора миллиона галлеонов и дуэль с их чемпионом, — ответил Поллукс. — Вот почему ты ждал до сегодняшнего дня, когда банки закрыты, — прорычал Арктурус. — Даже гоблины не работают на Второй день Рождества! — Всё равно бы не помогло, — усмехнулся Поллукс. — Ты не имеешь права участвовать в дуэли. Никто с фамилией Блэк — и никто, женатый на Блэк, — не может этого сделать. — Чтобы Чарлус не смог драться за нас, — догадалась Дорея. Поллукс кивнул и вновь самодовольно ухмыльнулся. — Я в отчаянии, — сказал Арктурус. — Как мы вообще вырастили такого эгоистичного ублюдка? — обратился он к жене, которая выглядела крайне расстроенной. — Я сделал это ради нашей семьи, — прошипел Поллукс. — Нет, ты сделал это ради себя и своей проклятой жадности! — яростно бросил Арктурус. — У меня теперь связаны руки из-за твоего честолюбия — из-за твоего стремления быть большим человеком, чем ты заслуживаешь! — Он с трудом сдержался, чтобы не взорваться, и, тяжело выдохнув, добавил: — Сколько времени до их прибытия? — Десять минут, — ответил Поллукс с победной ухмылкой. — Отлично. У меня как раз достаточно времени, чтобы убить тебя, идиота, — прорычал Арктурус, схватив сына за волосы и выхватив палочку. Поллукс моментально побледнел и затрясся, но его спасла мать. — Арктурус, пожалуйста, — взмолилась Мелания. — Это же наш сын. Прошу тебя, мы что-нибудь придумаем, ты ведь всегда находишь выход. Арктурус покачал головой. — Этот ублюдок только что продал моих внучек ни за что, — процедил он опасно. — Я бы смог найти выход, если бы он пришёл вчера, но он сделал это специально. Теперь пути назад нет, — добавил он устало, отпуская сына. Он снова опустился в кресло и затрясся — то ли от злости, то ли от бессилия. В комнате повисло тяжёлое молчание. Никто не знал, что сказать. Через несколько минут Поллукс, ничуть не смущённый, вышел навстречу своим гостям. Как и обещал, вскоре он вернулся, приведя четверых мужчин. Один был явно Малфой, другой — Лестрейндж, но четвёртый заставил Гарри напрячься до предела, укрепив щиты окклюменции и приготовившись в любой момент выхватить палочку. Человек, вошедший в комнату, был гораздо старше, чем шестнадцатилетний парень, которого Гарри видел когда-то в Тайной комнате, но сомнений не было — перед ним стоял тот же Том Риддл, только теперь взрослый. Первым заговорил Лестрейндж, заметив Гарри: — Ты! Грязный маленький ублюдок! — прорычал он. Все присутствующие за столом посмотрели на него с презрением. Арктурус выглядел так, будто готов убить его на месте, но к счастью, один из спутников Лестрейнджа вмешался. — Рэндольф, возьми себя в руки, — резко прошипел Малфой. — Этот ублюдок проклял моего сына! — взвился Лестрейндж. — Уверен, юноша сожалеет о случившемся, — попытался вмешаться Риддл, изображая примирителя. — На самом деле, я проклял обоих идиотов, — спокойно ответил Гарри. — И нет, не жалею. — Что ж, весьма прискорбно, — протянул Риддл, вздохнув и покачав головой с притворным сожалением. — Однако у нас сегодня более важная тема, чем детские ссоры. Так что, Рэндольф, помолчи, — мягко, но твёрдо потребовал он. Лестрейндж скрипнул зубами, но подчинился, продолжая сверлить Гарри взглядом. — Лорд Блэк, — произнёс Риддл, элегантно кланяясь. — Для меня честь находиться в вашем присутствии. Прошу прощения за вторжение в столь радостный день, но это был единственный способ добиться аудиенции с человеком вашего положения и престижа. — Он снова поклонился. — Радостного в этом дне нет ничего, — прорычал Арктурус. — Говори, чего ты хочешь, и покончим с этим. — Прямо к делу, — кивнул Риддл. — Я представляю группу, которая хочет предотвратить некоторые перемены в нашем сообществе. Как вам известно, маглорождённые и полукровки постепенно уничтожают традиции, которые мы строили веками. Боюсь, вскоре наш образ жизни исчезнет совсем. Арктурус нахмурился, но жестом предложил продолжать. — Пришло время перестать бездействовать. Мы должны вернуть себе своё законное место — вершину волшебного мира, — заявил Риддл с пылом. — И как именно ты собираешься это сделать? — холодно спросил Арктурус. — Процесс уже начался, — самодовольно усмехнулся Риддл. — Я заручился поддержкой многих чистокровных семей, тех, у кого есть места в Визенгамоте. Скоро у нас будет достаточно власти, чтобы оспорить предлагаемые реформы. — Звучит многообещающе, — признал Арктурус. — Но есть одна проблема. Чтобы получить большинство, тебе нужно, чтобы более половины Визенгамота были за тебя. Этого никогда не случится. Из 220 чистокровных родов только около пятидесяти поддержат тебя. Сто двадцать будут против, остальные пятьдесят — нейтральны. Риддл задумчиво кивнул. — Но разве не наша обязанность — показать им, почему нужно бороться за сохранение нашего наследия? Мир больше не принадлежит нам, мы должны вернуть своё, — произнёс он с наигранным жаром. Арктурус наблюдал за ним, не отвечая. — И что потом? Когда власть будет в твоих руках? — уточнил он. — Проницательно, лорд Блэк, — кивнул Риддл. — Я говорил, что мы займём своё место на вершине мира. — Ты имеешь в виду магглов? — уточнил Арктурус. — Именно, — подтвердил Риддл. — Мы слишком долго прятались. Почему существа, превосходящие их во всём, должны жить в тени? Гарри фыркнул и покачал головой. — Кажется, мой племянник хочет что-то сказать, — с усмешкой заметил Арктурус. — Прошу прощения, дядя, без обид, но, полагаю, ты не слишком хорошо знаком с маггловским миром? — спросил Гарри. — Верно, — признал Арктурус. — Так и подумал. Но это не самое важное, — покачал головой Гарри. — И что же ты хочешь сказать? — заинтересовался дядя. — А с каких это пор мнение ребёнка что-то значит? — вспыхнул Поллукс. — Возраст не имеет значения, когда есть опыт, — отрезал Арктурус. — Его мнение для меня сейчас важнее твоего, Поллукс. Продолжай, Гарри. Гарри глубоко вздохнул. Он знал, что Риддл уже почти убедил Арктуруса, и не мог этого допустить. — Позвольте уточнить, мистер…? — обратился он к Тому, надеясь, что тот назовёт себя. — Гонт, — спокойно ответил Риддл. Как оригинально, — усмехнулся Гарри про себя. — Гонт? — переспросил Арктурус. — Я думал, эта семья давно вымерла. — К сожалению, я последний из рода, — вздохнул Риддл, демонстрируя перстень с гербом. Хитро, но по-прежнему самодовольно, — отметил Гарри. — Итак, мистер Гонт, — продолжил он, — политически вы обречены. Каким образом вы собираетесь добиться успеха, если не через законные пути? — Мы и наши союзники полны решимости достичь цели, — уклончиво ответил Риддл. — То есть не исключаете насилия, — уточнил Гарри, приподняв бровь. — Если будет необходимо, — нехотя признал тот. В комнате раздались удивлённые шорохи. — Вот мы и подошли к сути, — продолжил Гарри. — Что произойдёт, если другие чистокровные семьи встанут на сторону тех, кого вы хотите подчинить? Вы же якобы боретесь за сохранение рода. — Те, кто пойдёт против нас, не имеют права называться нашими, — небрежно бросил Риддл. — То есть вы готовы уничтожить тех, ради кого якобы всё это затеваете? — уточнил Гарри. — Надеюсь, до этого не дойдёт. Но если понадобится… — с притворной грустью вздохнул Риддл. — Значит, речь вовсе не о чистоте крови. Всё это просто борьба за власть, — спокойно заключил Гарри. Риддл улыбнулся натянуто. — Кажется, вы неправильно поняли меня, юноша. — Наоборот, мой племянник всё прекрасно понял, — вмешался Арктурус. Гарри продолжил: — Допустим, я ошибаюсь. Но даже вы должны понимать, что попытка подобного переворота — глупость. Как вы сказали, есть 220 чистокровных родов. Пусть даже сто станут за вас — что произойдёт? — Война, — мрачно ответил Арктурус. — Именно. И, как вы сами признали, подготовка уже идёт. — Гарри посмотрел прямо на Риддла. — В итоге большинство чистокровных погибнет ради идеи их «сохранения». — Грязнокровки ничего не значат, — прорычал Лестрейндж. — Мы — чистая кровь, мы выше их. — Даже не думал, что можно быть настолько тупым, — устало сказал Гарри. — Альбус Дамблдор — полукровка. И один из сильнейших волшебников за последние столетия. — Магглолюб, — фыркнул Лестрейндж. — Который, если захочет, уничтожит тебя за секунду, — пожал плечами Гарри. — А если говорить о численности — у вас нет шансов. — Число не имеет значения, если ты сильнее, — вставил Малфой. — Иногда, — согласился Гарри. — Но магическое население Британии — около ста тысяч, верно? — Верно, — подтвердил Арктурус. — А чистокровных — примерно 220 родов. Пусть по двадцать человек в каждом — всего около четырёх с половиной тысяч против девяноста шести тысяч. Почти двадцать к одному. Даже если чистокровные сильнее — эти шансы непреодолимы. Риддл слушал внимательно, глаза его сузились. — У меня есть союзники за пределами Британии, — сказал он наконец. — И мы не намерены вести открытую войну. — Ах, то есть теракты и убийства? — невинно уточнил Гарри. — У магглов это называют терроризмом. Даже волшебники сочли бы такое позорным. — Если потребуется, значит, так тому и быть, — холодно произнёс Риддл. Гарри кивнул — попал в точку. — Тогда последний вопрос, мистер Гонт. Допустим, вы победите здесь. Как вы собираетесь завоевать маггловский мир? — Магглы — ничтожные глупцы. У нас есть палочки, — вмешался Лестрейндж, размахивая своей. — Убери палочку, идиот, — прошипел Арктурус. — Защитные чары воспримут это как угрозу и сотрут тебя с лица земли. Лестрейндж побледнел и поспешно спрятал палочку. — Ваша невежественность поражает, — устало сказал Гарри. — Да, у нас есть магия. Но у них есть оружие куда разрушительнее. И их миллионы. Именно поэтому существует Статут Секретности. Попробуйте напасть — и нас просто не станет. — Чушь! — выкрикнул Лестрейндж. — Их «ганы» нам не ровня! — Пушки, — поправил Гарри. — И они — наименьшая из ваших проблем. — О чём ты? — нахмурился Арктурус. — Представь, дядя, что ты наложишь взрывное заклинание на всю комнату. Сколько разрушишь? — Комнату и, пожалуй, соседнюю, — гордо ответил он. — А теперь представь такое заклинание, которое уничтожит весь торговый квартал Лондона, — сказал Гарри. — Невозможно, — буркнул Лестрейндж. — А теперь — весь Лондон, — продолжил Гарри, не обращая внимания на него. — Они способны на это? — спросил Арктурус, побледнев. — Да. И никакие щиты не спасут, — серьёзно ответил Гарри. В комнате воцарилась тишина. — Так что, как видите, попытка захвата магглов приведёт лишь к нашему концу, — подвёл Гарри. Риддл несколько секунд молчал, а потом произнёс: — Вы весьма умный молодой человек. Мне пригодился бы такой разум. Вы дали мне пищу для размышлений. — Он поклонился. — Но наши планы продолжатся. — Уверен, вы уже многое поняли, — спокойно ответил Арктурус. Риддл перевёл взгляд на Гарри. — Надеюсь, вы ещё подумаете, мистер Поттер. Уверяю, рядом со мной вас ждёт великая судьба. — Сомневаюсь, мистер Гонт. Мне нравится жить, — твёрдо сказал Гарри. Глаза Тома сузились. — В моей семье есть поговорка, — прошипел он на змеиных шипящих звуках. — Кто тянет за хвост змею, должен быть готов встретиться с её клыками. Гарри усмехнулся и ответил тем же языком: — Я не хвост хватаю, я бью по голове. — И добавил уже вслух: — Не стоит угрожать в доме Блэков, мистер Гонт. Чары здесь безжалостны. Риддл не сумел скрыть удивления, но быстро взял себя в руки. — Как вы приобрели этот дар? — прошипел он. — Когда-то Блэки славились им. Похоже, я первый за много веков, кому он достался, — ответил Гарри, умолчав об истинной причине. Риддл кивнул и чуть улыбнулся. — Подумайте над моим предложением, мистер Поттер. Вместе мы могли бы достичь многого. — Благодарю, но вынужден отказаться, — вежливо, но твёрдо ответил Гарри. — Возможно, вы ещё измените своё мнение, когда увидите, как далеко мы продвинулись, — холодно произнёс Риддл. — Моё предложение останется в силе, если, конечно, вы не встанете против меня. Гарри лишь кивнул. От этого разговора ему стало почти физически мерзко. — Благодарю за гостеприимство, лорд Блэк, — сказал Риддл с поклоном. — Господа, встретимся в обычном месте. Трое спутников склонили головы и вышли следом за ним. Том Риддл, злой и задумчивый, покинул дом. Он ожидал, что убедить Арктуруса Блэка будет легко. Но он не предвидел присутствия юного Поттера — и это была его ошибка. Надо было предусмотреть всё, — мысленно выругался он, прежде чем аппарировать прочь с Гриммо-Плейс.

***

— Ну что ж, перейдём к делу? — осведомился Малфой, обращаясь к всё ещё ошеломлённой комнате. Арктурус зарычал от ярости. — А если я откажусь? Или просто прикажу охранным чарам убить вас? — угрожающе бросил он. — Тогда жизни твоих внучек и сына будут потеряны, — самодовольно ответил Малфой. — Всё это уже прописано в контракте, который твой сын подписал, — добавил он, указывая на Поллакса. Арктурус метнул в сына взгляд, полный ненависти, и тот заметно побледнел под тяжестью этого взгляда. — Я сожалею о том дне, когда ты появился на свет, ничтожество, — процедил Арктурус. — Я дал тебе всё, а вот как ты отплатил мне и своей матери? — Он не ждал ответа. — С этого дня ты мне больше не сын. Ты — позор этой семьи, — выплюнул он с презрением. Поллакс лишь пожал плечами. — Я сделал то, что было нужно, — прорычал он, ткнув пальцем в себя. — Это семейство стало посмешищем под твоим руководством. Я устал жить в твоей тени. Я сам построю своё будущее, и сделаю это, — заявил он с вызовом. — Мистер Гонт добьётся успеха, и я буду рядом с ним! — гордо добавил он. Арктурус лишь покачал головой и обратился к внучкам: — Мне жаль, что я ничем не могу помочь, — произнёс он с искренней грустью. — Этот дом всегда будет открыт для вас, если понадобится. Мне больно, что всё закончилось так. Я хотел, чтобы каждая из вас вышла замуж по любви, по своему выбору. Но ваш отец лишил вас этого права. У меня связаны руки, — закончил он, опустив голову. Гарри тяжело вздохнул. Вот оно, подумал он. Вот что превратило Беллатрикс и Нарциссу в тех, кем они стали. Он с горечью посмотрел на юную блондинку, зная, какой она станет в будущем. — Надеюсь, вы, ублюдки, сполна расплатитесь за это, — процедил Арктурус, глядя на троих мужчин, которые собирались забрать его внучек. — Подпиши контракт, Блэк, — потребовал Лестрейндж. Арктурус глубоко вздохнул и взял в руку кровавое перо, приготовленное для подписания. — Подождите, — вмешался Гарри, уже мысленно ругая себя за то, что собирался сделать. Но он знал, что поступает правильно — иначе всё станет гораздо хуже. — Это не твоё дело, мальчишка! — взревел Лестрейндж. — Кляуза о выкупе… Какова она? — спокойно уточнил Гарри. — Полтора миллиона галлеонов и дуэль с чемпионом, выбранным ими, — устало пояснил Арктурус. — Но уже слишком поздно, — вставил Малфой. — Мы позаботились, чтобы такой вариант был невозможен. Гарри тихо вздохнул. — И никто из семьи Блэк или женатый на члене семьи не может участвовать в дуэли? — уточнил он. — Именно, — подтвердил Малфой с довольной ухмылкой. Гарри покачал головой, осознавая собственное безумие. Он вынул из кармана уменьшенный сундук, увеличил его и поставил на стол, после чего достал несколько тяжёлых мешков. — Полтора миллиона галлеонов, — пояснил он, показывая на золото. — Я буду драться. Лица троих мужчин исказились от ярости. — Ты просто мальчишка, — прошипел Малфой. — У меня есть золото. И я сказал, что сражусь. Контракт изменить вы уже не можете, — твёрдо ответил Гарри. Арктурус с изумлением посмотрел на него, но в глазах читалась гордость. — Гарри… — дрожащим голосом вмешалась Дорея. — Это не школьная дуэль… — Я знаю, — коротко ответил он. — Так что берите деньги и убирайтесь. — Глупый мальчишка, — процедил Малфой. — Не стоило тебе в это вмешиваться. Гарри лишь пожал плечами. — У меня есть несколько условий, — сказал он спокойно. — Это твоё право, — неохотно согласился Малфой. — Без свидетелей. Только я и ваш чемпион, — начал Гарри. Малфой прищурился, но кивнул. — Только палочки. Никаких артефактов, зелий или чар, — продолжил Гарри. — Разумеется, — согласился Малфой. — И минимум две недели на подготовку. И имя вашего чемпиона, — заключил Гарри. Малфой кивнул, с трудом скрывая раздражение. — Договорились, — процедил он сквозь зубы. Лестрейндж усмехнулся мрачно. — Это твои похороны, Поттер. Ты просто оттягиваешь неизбежное, — ухмыльнулся он. Гарри лишь покачал головой. — Пойдём, господа, — сказал Малфой. — Лорд Блэк, до встречи. — Имя твоего бойца, — напомнил Гарри, когда они подошли к двери. Малфой оскалился. — Антонин Долохов, — ответил он. Из груди присутствующих вырвался общий вздох ужаса, и троица покинула дом. — Гарри, что ты наделал? — сдавленно выдохнула Дорея. Но прежде чем он успел ответить, к нему подскочил взбешённый Поллакс. — Идиот! — заорал он, тыча пальцем Гарри в грудь. — Ты разрушил всё, над чем я работал! Гарри врезал ему кулаком в грудь, схватил за горло и впечатал в стену. — Нет, ублюдок, — прошипел он. — Я спас жизни твоих дочерей. И клянусь, если ты хоть раз снова совершишь что-то настолько идиотское, твой отец будет наименьшей из твоих проблем. Ясно? Поллакс задрожал, побледнел и лишь жалобно пискнул. Гарри с отвращением отпустил его, позволяя сползти на пол. Арктурус кивнул одобрительно. — Долохов — чемпион мира по дуэлям, — предупредил он. — Я знаю, — спокойно ответил Гарри. — Справишься? — с тревогой спросил старик. Гарри кивнул. Это будет испытание, но если пророчество верно — Долохов не сможет его убить. — Ты действительно полон сюрпризов, — покачал головой Арктурус. — Парселтанг? — Да, — подтвердил Гарри. — Что сказал тебе этот Гонт? — уточнил Арктурус. Гарри провёл рукой по волосам. — Гонт — не его имя. Никто не узнал его? — спросил он. Когда все молчали, Гарри вздохнул. — Его зовут Том Марволо Риддл. Его портрет висит в трофейном зале Хогвартса — награда «За особые заслуги перед школой». — Не понимаю… — нахмурился Арктурус. — Поэтому я и вмешался, — объяснил Гарри. — Твои внучки оказались бы в его власти — независимо от желания, выйдя замуж за его людей. — Причём здесь Риддл? — спросила Кэсси. Гарри взмахнул палочкой и огненными буквами вывел в воздухе Tom Marvolo Riddle, затем лёгким движением переставил буквы, как когда-то видел в Тайной комнате. I am Lord Voldemort. Комната ахнула. — Это был он? — спросил потрясённый Арктурус. — Он, — подтвердил Гарри. — И, кстати, он полукровка. — Ублюдок, — прошипел Арктурус. — И ты впустил его в мой дом! — заорал он на сына. — Я не знал! — прохрипел Поллакс. — Мистер Поттер, — дрожащим голосом вмешалась Друэлла, — что вы собираетесь делать с контрактами? Технически теперь они принадлежат вам. Гарри подошёл к столу, взял три пергамента, просмотрел их, чувствуя тошноту, и затем повернулся к девушкам. Взмах палочки — и документы вспыхнули, превращаясь в пепел. — Вы заслуживаете сами выбирать, кого любить, — произнёс он твёрдо. Нарцисса подбежала к нему и крепко обняла. — Зачем ты это сделал? — прошептала она. — Ведь тебе с этого ничего нет. — Потому что так поступают друзья, — ответил Гарри просто. — Деньги тебе вернут, — пообещал Арктурус. Гарри лишь кивнул. — Спасибо, мистер Поттер, — сказала искренне Друэлла. — Мои девочки — моя жизнь. Но, пожалуйста, сожгите и последний контракт, ради спокойствия. Гарри нахмурился, поднимая последний лист. — Что за… — пробормотал он, чувствуя от пергамента тяжёлую магию. — Что такое? — спросил Арктурус. — Вы не чувствуете? Он словно… грязный, — сказал Гарри, передавая ему документ. Арктурус покачал головой. — Он… неправильный, — продолжил Гарри. — Разреши, — вмешалась Кэсси. — Я чародейка-заклинательница, определю чары. Она провела палочкой над пергаментом и побледнела. — О, Поллакс… скажи, что ты этого не сделал, — прошептала она. — Что там? — рявкнул Арктурус. Кэсси сглотнула. — В контракт вложена кровная магия и мерзкие заклятия… — прошептала она. — Какие заклятия? — прорычал Арктурус. — Те, что делают девушек более восприимчивыми к воле и желаниям их будущих мужей, — ответила Кэсси с отвращением. Гарри нахмурился — и вдруг его глаза расширились. Он посмотрел на Беллатрикс. — Если, скажем, жених Беллы применил на ней Империус… — начал он. — Она бы не смогла сопротивляться, — заключила Кэсси мрачно. — Ублюдок, — прошипел Гарри. — И он наверняка знал. — О чём ты? — спросила Кэсси. — Ты ведь не помнишь, как напала на меня? — обратился он к Беллатрикс. — Я не помню ничего после того, как вышла из гостиной, — раздражённо ответила она. Понимание осветило её лицо. — Он не мог… — прорычала она. — Думаю, именно так, — подтвердил Гарри. — Контракт был подписан в сентябре. Белла зло прищурилась. — Я ведь говорила, что ничего не помню. — Не ожидал, что дело в этом, — мрачно сказал Гарри, поджигая последний пергамент. — Теперь вы свободны. А мне пора готовиться к дуэли. — Ты же не думаешь, что сможешь победить? — спросила Беллатрикс с недоверием. — Он чемпион мира! Гарри остановился у двери. — Он дуэлянт. А я — не учавствую в дуэлях, — ответил он, не оборачиваясь, и вышел. — Что это вообще значит? — нахмурилась Беллатрикс. — Значит, он боец, — с гордостью ответил Арктурус. — Я бы не стал его недооценивать. — Я видела, на что он способен, — тихо сказала Беллатрикс. — Но почему он защищает нас? Это же нелогично. — Потому что он лучше, чем ты можешь понять, — грустно произнесла Дорея, глядя на дверь, за которой исчез Гарри. — Он будет в порядке? — спросила Нарцисса. Дорея вздохнула. — Гарри видел и пережил такое, о чём вы даже представить не можете. Даже я не знаю, на что он способен полностью. Но думаю, Долохова ждёт неприятный сюрприз. Вы сами видели, что он сделал в Большом зале, когда Джеймса ранили. — Он пугающий, — коротко заметила Андромеда. — Да, — кивнула Дорея. — Я видела, как он тренируется. После того раза мне стало страшно входить в зал снова. Но он мой сын, я всегда буду верить в него… хоть и не перестану за него бояться. — Он и правда может вызывать Патронуса? — спросила Беллатрикс. — Может, — подтвердила Дорея. — Но это далеко не предел его умений. Если он ставит перед собой цель — он её достигает. Она поднялась. — Мне нужно проверить, как он, — сказала она, направляясь к двери. — Спасибо за приглашение, Арктурус. Остановившись, она повернулась к Поллаксу: — Если мой сын умрёт из-за твоей глупости — я превращу твою жизнь в ад, — произнесла холодно и вышла. — Я уже собирался сказать то же, — зарычал Арктурус. — Молись, что этот мальчишка был здесь. Иначе я бы тебя убил. Поллакс побледнел и вышел, кипя от злости. — Что нам теперь делать? — спросила Друэлла. — Это решать вам, — ответил Арктурус. — Вы семья, и в любом нашем доме вам рады. Благодаря Поттеру, у вас теперь всегда будет выбор. Я слишком доверял твоему отцу… — устало вздохнул он. — Ты издеваешься?! — взвизгнула Вальбурга, наконец очнувшись. — Этот мальчишка лишил нас величия! — Орион, заставь свою жену замолчать. Или я сделаю это сам, — приказал Арктурус. Орион молча вывел жену из комнаты. — Мы в огромном долгу перед Поттером, — пробормотал Арктурус. — А он ничего не просит, — заметила Мелания. Арктурус кивнул. — Он держал в руках силу, которой мог потребовать всё, что угодно… и просто сжёг её, — прошептал он. — Что вы имеете в виду, дедушка? — спросила Беллатрикс. Он улыбнулся ей. — Эти контракты теперь принадлежали ему. Он мог потребовать любую сумму или даже удержать вас как рабынь… но он просто отпустил вас. Беллатрикс опустила взгляд. — Он держал наши судьбы — и просто отпустил. Он или идиот, или по-настоящему благородный человек, — подумала она, ощущая тепло и стыд одновременно. — Хотя он меня ненавидит, — грустно добавила она. Друэлла, заметив выражение дочери, тихо усмехнулась. Упрямая, как и я когда-то, — подумала она с лёгкой улыбкой.

***

Дорея сопроводила Гарри до Поттер-манора и успела увидеть, как он вдалеке входит в парадную дверь, из-за чего поспешила догнать подростка. Она вошла в дом и столкнулась с Чарлусом, который нахмурился в прихожей, явно озадаченный. — Что-то случилось, о чём мне стоило бы знать? — спросил он. Дорея кивнула и глубоко сглотнула. Она рассказала обо всём, что произошло, и, когда закончила, Чарлус тяжело вздохнул, провёл руками по волосам. — Гарри уже сталкивался с этим человеком раньше, — сообщил он, говоря о Долохове. — Он чуть не убил одного из его друзей незадолго до того, как Гарри пришёл к нам. По крайней мере, у него есть представление, с чем он имеет дело. — Что нам делать, Чарлус? — встревоженно спросила Дорея. — Ничего, кроме как помогать ему всем, чем можем, — ответил он, задумчиво глядя в пол. — О чём ты думаешь? — с подозрением спросила она. Чарлус замолчал, вынул из кармана книгу и увеличил её размер. Дорея яростно покачала головой. — Ты же обещал не учить этому Джеймса, если в этом не возникнет острой необходимости. На Гарри распространяются те же правила, — твёрдо сказала она. — Ты не считаешь, что это необходимо? — серьёзно возразил Чарлус. — Мы оба знаем, с чем придётся столкнуться этому мальчику, и мы в состоянии ему помочь. Всем им нужно уметь защищаться. Дорея неохотно кивнула. — Никогда не думала, что доживу до такого дня, — грустно пробормотала она. — И я тоже, Дор. — согласился Чарлус. — Я думал, что Грин-де-Вальд будет последним на долгое время. Видимо, мы ошиблись. У Гарри вообще не было нормального детства — не по-настоящему. Семейная магия даст ему некоторое преимущество; несмотря на пройденную подготовку, это может пригодиться. — Ты будешь тренировать его сам? — спросила Дорея. — По мере возможностей, — кивнул Чарлус. — Но, полагаю, он превзойдёт меня. Дорея кивнула. — Нам нужно объяснить это Джеймсу и Сириусу, — вслух осознала она. — Так и сделаем. Иди за Гарри в подвал и приведи его на кухню, — попросил он. Дорея мгновенно отправилась в подвал, а Чарлус тем временем вошёл в кухню, где сидели Джеймс и Сириус. — Что случилось, папа? — нахмурился Джеймс, заметив необычайно серьёзное выражение лица отца. — Случилось нечто очень серьёзное, — начал Чарлус, и в этот момент в комнату вошли Дорея и совершенно невозмутимый Гарри. — Что произошло? — встревоженно спросил Сириус. Чарлус обратился к жене, умоляя её рассказать всё; она сделала это, и ребята пережили шквал эмоций. — Это какая-то шутка? — недоверчиво пробормотал Джеймс. — Никакой шутки, — подтвердил Чарлус. — Но зачем тебе это для них? — удивлённо спросил Джеймс, глядя на Гарри. — У меня есть свои причины, — твёрдо ответил Гарри и бросил Джеймсу знающий взгляд. Джеймс проглотил ком в горле и кивнул, хотя ясно было, что ему это не нравится. Гарри встал и попытался выйти, но Чарлус, глядя на книгу в руках с тяжёлой печалью, остановил его. — Держи, — сказал он, просто подавая Гарри книгу. — Прочитай её, а потом приди ко мне — я помогу. — Это книга семейной магии? — недоверчиво спросил Джеймс. — Да, — вздохнул Чарлус. — Я смогу её выучить? — восторженно прошептал Джеймс. Чарлус обменялся взглядом с женой. Она выглядела напуганной от самой мысли об этом. — Судя по тому, как всё развивается, думаю, тебе стоит, — нехотя ответил он. — Но это вовсе не шутка — это самое серьёзное из всех дел. Джеймс твёрдо кивнул. — Дай мне пару дней с Гарри, и тогда начнём, — уступил Чарлус. Джеймс повернулся к Гарри. — Что ты собираешься делать? — спросил он встревоженно. Гарри медленно взглянул на него, прищурился и чуть кивнул. — Я собираюсь его убить, — спокойно произнёс он и вышел из комнаты, вновь направившись в подвал. — Он не всерьёз, да? — ошеломлённо прошептал Сириус. — Всерьёз, — печально ответил Джеймс. — Долохов не оставит его в покое, — мрачно вмешался Чарлус. — Из пяти его последних противников четверо погибли. Он попытается сделать то же с Гарри. — Что мы можем сделать? — в панике спросил Джеймс. — Немногое, — признался Чарлус. — Но, думаю, Долохов получит такой сюрприз, что сам не поймёт, что произошло. — С этими словами он последовал за Гарри, чтобы начать его подготовку. Джеймс вздохнул. — Притворяться твоим братом нелегко, Гарри, — печально подумал он про себя. — Особенно когда чувствуешь, что должен тебя защищать. Примечание автора Фух! Эту главу я переписывал несколько раз — и, возможно, позже немного подредактирую, если посчитаю нужным. Но на данный момент это окончательный вариант. Если что-то изменю — обязательно дам знать, обещаю, ничего критического. И да, прошу прощения у тех, кто писал мне, а я ещё не ответил — сообщений приходит неожиданно много. Поэтому я добавил ссылку на свой Facebook в начале — смело добавляйтесь и пишите туда. Эта глава получилась короче предыдущих, но при этом очень важная. Я специально остановился здесь, потому что следующая будет длинной — не хотел, чтобы общая длина перевалила за тридцать тысяч слов. Зато она того точно стоит, обещаю. Некоторые рецензенты считают, что я сделал Гарри слишком сильным. Просто не забывайте: до сих пор он сражался в основном с шестнадцатилетними подростками без серьёзной подготовки. Разумеется, на их фоне он выглядит непобедимым — всё-таки его обучали Невыразимцы, он просто гораздо лучше подготовлен. Но поверьте, дальше всё будет далеко не так просто. Семейная магия будет подробно объяснена в следующей главе — она немного отличается от варианта в Honour Thy Blood. Да, Волдеморт, возможно, немного вышел из своего привычного образа, но это объяснимо — его застали врасплох. Он полагался на репутацию семьи Блэк как фанатичных чистокровных и не ожидал появления Гарри. Теперь же Том точно знает о нём — и это многое изменит. Я даже подумывал, чтобы Гарри назвал его Томом во время разговора на змееусте, но, пожалуй, это было бы перебором. И ещё маленькое обращение к StarApple086, которая, как сама выразилась, сейчас «используется в больнице как подушечка для иголок». Я понимаю, через что ты проходишь, был в похожей ситуации — скорейшего тебе выздоровления! ❤️ Ну а всем остальным — как всегда, подписывайтесь, добавляйте в избранное и оставляйте отзывы! TBR