Stepping Back - Шаг назад

Примечание автора Прошло немало времени, и за это я хочу извиниться. Жизнь в последнее время выдалась довольно трудной по многим причинам, и, честно говоря, мне пришлось сделать паузу. С сентября я написал почти пятьсот тысяч слов фанфика, и всё шло к тому, что я просто перегорю, если не остановлюсь хоть на немного. Я едва ли вообще что-то читал на сайте за это время — но, если говорить откровенно, там сейчас почти нечего читать. Так что если у вас есть советы или рекомендации, буду безмерно благодарен. По моей странице профиля можно примерно понять, что мне нравится. В любом случае, хочу поблагодарить всех, кто писал мне и интересовался, как я. Это действительно многое для меня значит ❤️ И обещаю — следующего обновления вам не придётся ждать шесть недель. TBR Том Марволо Риддл смотрел на своих подчинённых бесстрастно, но внутри кипел от ярости. Эти идиоты недавно стоили ему лучшей палочки, и теперь его терпение полностью истончилось — кого-то нужно было наказать, им следовало дать понять, что такая степень некомпетентности неприемлема. Он просто не мог понять, как всё могло пойти так наперекосяк. Конечно, у него были догадки, но он хотел услышать объяснение из первых уст. Ему нужно было знать, как то, что поначалу казалось мелкой проблемой, вылилось в то, что теперь имело место. ФЛЭШБЕК Аппарировавшись от Гримоулд Плейс, Темный Лорд зашёл в «Кабанье рыло» в Хогсмиде, чтобы подождать, пока остальные трое не завершат свои переговоры с семьёй Блэк; три молодые девушки были бы желанным пополнением его рядов, а средства, которые принесла бы эта сделка — тем более. Он заказал большой бокал риохи — напитка, к которому стал испытывать слабость в часы отдыха — и направился в частную комнату, которую попросил заранее, где сел и медленно потягивал полнотелое вино. Примерно через тридцать минут по коридору донеслись громкие голоса его сообщников, и он сразу заметил недовольные лица, с которыми они вошли в комнату. Очевидно, все трое были в ярости. — Позволяете предположить, что ваши переговоры не закончились благополучно? — поинтересовался он. — Можно так и сказать, — выплюнул Рэндольф. Видя, что Лестрейндж слишком зол, чтобы внятно говорить, Риддл обратил взгляд к Абраксусу Малфою, прося его объяснить происходящее. — Похоже, молодой мистер Поттер решил вмешаться, — протянул блондин с отвращением. Темный Лорд ещё раз отпил из бокала, аккуратно поставил его на стол и прищурил глаза, задумчиво вглядываясь в пространство. — Малый умрёт за это, — зло произнёс Лестрейндж. — Долохов позаботится об этом. — Мистер Лестрейндж, я бы не стал недооценивать мистера Поттера, в этом мальчике есть нечто тревожное, — предупредил Волдеморт. — Он назойливый засранец, — мрачно заключил Яксли. — Но он также очень талантлив и силён, в этом у меня нет сомнений, — размышлял вслух Волдеморт. — Если он вложил столько сил в такую редкую ветвь магии, то представьте, сколько усилий он мог вложить в работу с палочкой. Он уже доказал своё превосходство над вашими сыновьями, а вы пытались их обучать с тех пор, как они научились ходить, — добавил он, строго посмотрев на Рэндольфа. Мужчина лишь зарычал и дрожал от сдерживаемой ярости. — Выйдите, подышите свежим воздухом, — велел Волдеморт. — Антонин будет здесь скоро, приведите его ко мне. Рэндольф глубоко вздохнул, кивнул и вышел из комнаты. — Абраксас, хочу, чтобы ты использовал все свои контакты и узнал обо всём, что только можно о мальчике: потенциален ли он для нас как союзник. Он был бы очень полезен, — распорядился Темный Лорд. Малфой нахмурился и заговорил: — Но разве мои усилия не окажутся напрасными, если Антонин собирается убить этого мальчика? — Как я уже сказал, его нельзя недооценивать, мы должны готовиться ко всем возможностям, — ответил Волдеморт. — Но Антонин — чемпион мира по дуэлям, у мальчика нет шансов против него, — попытался возразить Малфой, не горящий желанием рыться в архивах Поттеров. Он понимал: если Чарлус узнает — для него наступит смерть, без каких-либо вопросов. Мужчина чрезвычайно серьёзно относился к приватности своей семьи, и любая попытка шпионить встретила бы полнейшее и суровое неприятие. — Просто сделай это, Абраксус, — снова приказал Волдеморт, голос его стал опасно спокойным. Малфой глубоко сглотнул и кивнул. Он знал: выбора у него нет. Через несколько мгновений Рэндольф вернулся, приведя с собой ещё одного мужчину. Молодой Антонин Долохов был высоким и широкоплечим, с короткими каштановыми волосами и синими глазами, излучавшими уверенность; так же самоуверенно он и держался. — Мистер Гонт, — поприветствовал он Темного Лорда с улыбкой и протянул руку. — Антонин, — тепло ответил Волдеморт. Том Риддл питал искреннюю симпатию к молодому дуэлисту и видел в нём большой потенциал. В чём-то тот напоминал ему самого себя в юности: сильный, амбициозный и страстно преданный своему делу, хотя их пути, конечно, были различны. Антонин вырос в чистокровной семье, где его окружали любовь и поддержка. У него было всё то, чего не было у молодого Тома, но он не стал держать на это обиду. — Рэндольф только что сообщил, что кто-то вмешался в ваши дела с лордом Блэк, — просто сказал Долохов. — Так с кем же я должен сражаться? — добавил он, явно желая испытать себя. Он знал, что любой, кто представляет семью Блэк, будет достойным магом. — Поттер, — выдавил Лестрейндж. — Я думал, по контракту там было указано, что Поттер не может этого сделать, — встревоженно произнёс Долохов. Он слыхал о Чарлусе Поттере и его мастерстве с палочкой и ещё не спешил становиться с ним лицом к лицу; он был уверен, что мог бы победить в дуэли, но не в смертельной схватке. — Не Чарлус, — вмешался Малфой. — Его сын — Гарри. Долохов нахмурился и покачал головой. Он знал, что любое потомство Поттеров — прирождённые мастера палочки, но имени Гарри он не слыхал. Он слышал о старшем Джеймсе, но про другого даже слухов не было. — Гарри? — переспросил он в недоумении. — Близнец другого, — уточнил Яксли. Долохов закашлялся. — Но это же ребёнок, я не буду убивать ребёнка, — твёрдо сказал он. Хотя Антонин не отличался особой моральностью в дуэлях, он не смог бы назвать себя детоубийцей. Его репутация и так была сомнительна, и он не хотел навсегда запятнать её таким позором — в магическом мире мало что было хуже. — Именно он выставил деньги и согласился на дуэль, — объяснил Малфой. Долохов снова покачал головой. — Я не буду этого делать. Не буду убивать ребёнка, — ответил он серьёзно. Яксли, Малфой и Лестрейндж умоляюще посмотрели на Темного Лорда, но тот просто пожал плечами — это было не его забота. — Но вы согласились, — язвительно напомнил Лестрейндж. — Это было до того, как выяснилось, что это мальчик, — раздражённо ответил Долохов. — Этого не будет, — и, гневно хлопнув дверью, покинул комнату. — Что теперь делать? — спросил Яксли, явно встревоженный ситуацией. — Я убью этого мерзавца, — предложил Лестрейндж. — Поттер уже доказал, что ваша магия не действует на него в ряде случаев, — протянул Малфой. — Последнее, чего вашей семье нужно — это вновь опозориться перед Поттером. Лестрейндж растерянно застыл и начал бессвязно бормотать. — Это проблема, которую должны решить вы трое, — вмешался Волдеморт. — Уверен, вы придумаете что-нибудь между собой. А пока мне пора: у меня есть другие дела, — и, задумавшись о произошедшем, он покинул комнату, надеясь, что остальные действительно справятся с задачей. Ему было любопытно узнать исход дуэли, и он был уверен: теперь, когда Долохов отказался, того, кого они пошлют от своего имени, наверняка убьют. Парень Поттер вызывал у него интерес — за ним, конечно, следовало наблюдать и по возможности вербовать. Мальчики с таким талантом встречались редко.

***

Через неделю Абраксус Малфой стоял и стучал в дверь дома Антонина Долохова, глубоко вздыхая в ожидании ответа. Ему не нравилось, что он и его соратники вынуждены прибегнуть к таким мерам, но после долгих раздумий это казалось лучшим способом спасти их репутацию. Дверь открыл дуэлист, и тот тут же прищурил глаза, увидев посетителя. — Я же говорил, что не буду этого делать, Абраксас, — напомнил он излишне. Малфой поднял руки в мирном жесте и ответил: — Я уважаю твоё решение, Антонин, не для этого я пришёл. Хочу извиниться, — он вынул из кармана дорогую бутылку Огненного виски и показал её. Долохов настороженно посмотрел на бутылку, затем кивнул и впустил гостя в дом. — Вы нашли кого-то другого для дуэли? — поинтересовался он, когда они сели в гостиной. Малфой тяжело вздохнул и покачал головой. — Это ещё в разработке, но мы уверены, что нашли подходящего человека, — ответил он уверенно. Долохов лишь кивнул, вызвал пару бокалов из шкафа и позволил Абраксу налить им по рюмочке. Он дождался, пока гость сделает первый глоток, чтобы убедиться — что в напиток ничего не подмешано. Несмотря на дружбу, он не стал бы исключать подлость со стороны Малфоя. Убедившись, что с напитком всё в порядке, Антонин опрокинул свой бокал и с удовлетворением прихлопнул по губам. Он, разумеется, мог позволить себе подобные вещи, но никогда не понимал, зачем тратить столько золота на алкоголь — сам он пил редко. Пара часов они провели за беседой и выпивкой, продвигаясь через принесённую блондином бутылку. Когда Долохов допил последний бокал, он уже чувствовал сильное опьянение; Малфой же казался таким же трезвым, как и при приходе — очевидно, у него была куда большая устойчивость к спиртному. Прежде чем Антонин успел дальше поразмыслить, он увидел вспышку красного света — и всё потемнело. — Он вырубился? — с тревогой спросил Яксли, снимая плащ невидимку, под которым прятались он и Рэндольф. — Да, — протянул Малфой, допивая до дна стакан и громко ставя его на стол. — Ты уверен, что это сработает? — спросил Яксли. — Уверен, — подтвердил Малфой. — Не понимаю, почему мы не использовали заклятье Империус, — растерянно вмешался Рэндольф. Малфой виновато покачал головой. — Потому что Антонин сильнее нас всех; он просто переборол бы его, — объяснил он, кажется, в сотый раз. Лестрейндж только пожал плечами. — Мы останемся здесь, пока не будет время ввести ему зелья перед приходом Поттера, — сообщил Абраксус. — Держите его в оглушении и, ради Мерлина, свяжи. Я вышлю письмо мальчику и вернусь в течение часа. Оба кивнули и снова оглушили Долохова, после чего наколдовали верёвки и крепко связали его. На следующий день они тратили время на то, чтобы дуэлист оставался под контролем; но, зная, что постоянные оглушающие чары ослабят его в бою, они вместо этого накладывали заклинания молчания и следили, чтобы верёвки не ослабевали. С рассветом дня дуэли троица аппарировала всё ещё связанного Долохова на заброшенную ферму в Норфолке — место, которое Абраксус выбрал для поединка. Прибыв, Малфой вытащил пять пузырьков с различными зельями и принялся их осматривать, кивнув одобрительно. — Ты всё ещё не объяснил план, — напомнил Яксли. — И когда это закончится, он же придёт за нами, — добавил он, указывая на яростно рвущегося Долохова. Малфой покачал головой и направил палочку на дуэлиста. — Обливиэйт, — пробормотал он. Мимика Долохова мгновенно прояснилась, взгляд стал пустым. — Антонин ничего не вспомнит, — спокойно заявил блондин. — Проснётся и подумает, что просто напился. Яксли пожал плечами. — А что это за зелья? — с любопытством поинтересовался Лестрейндж. — Это, — начал Малфой, указывая на пузырёк с синей жидкостью, — Укрепляющий раствор. У нас также есть Эликсир Выносливости, Зелье Регенерации и вампирская эссенция, — перечитал он, явно доволен содержимым. — А это? — указал Яксли на последний флакон, в котором клубился чёрный дым. — Ах, это — особенный, — драматично протянул Малфой. — Это называют «Дыхание Смерти», очень мощное зелье, которое подчиняет человека воле тех, кто вводит его. Оно чрезвычайно дорого и ингредиенты редки; название дано не зря — оно может превратить человека в живого инфери и сохранить при этом использование его магических способностей. — Никогда о таком не слышал, — встрял Лестрейндж. — Это не общеизвестный состав, — серьёзно ответил Малфой. — Мне пришлось приложить немалые усилия и задействовать много услуг, чтобы достать его; вряд ли я смог бы повторить это снова, — с кисловатой улыбкой признался он. — Тогда давайте уже впихнём ему это, уже почти время, — напомнил Яксли. Трое насильно влили Долохову все пять зелий и наблюдали, как его поведение менялось: от полного спокойствия к раздражительности, пока блондин шептал ему инструкции на ухо. — Думаю, этого хватит, — объявил он, когда закончил. — Меркуцио, ты заберёшь его, когда он придёт в себя? Эффект продержится пару дней, — добавил он утешительно. Но разговор прервало гортанное рычание Долохова: он уже был в ярости и пытался сражаться с оковами. Малфой сразу заметил покраснение белков его глаз и повернулся к Рэндольфу в гневе. — Что ты сделал? — потребовал он. — Дал ему Настой Ярости, — пожал плечами Рэндольф. — Это то, что я всегда принимаю перед боем. Малфой схватился за голову и отшатнулся. — Идиот, Антонин — дуэлист, он не сражается в слепой ярости, как ты; он расчётлив и пластичен, — прокричал он в гневе. Рэндольф снова пожал плечами. — Ты, долбанный ублюдок, — вскрикнул Яксли, поняв, в чём дело. — Ты сделал из него противоположность тому, кем он должен быть. — Я не знал! — горячо ответил Рэндольф. — Ты всё провалил, — недоверчиво ошарашил Яксли. — Он бы справился, а теперь, вероятно, его убьют. Лестрейндж зарычал. — Он будет драться с шестнадцатилетним, и этому малышу нужно преподать урок, — завопил он. — Он выживёт, — бросил он пренебрежительно. — Ты лучше надейся на это, дурак, — предостерёг Малфой. — Если что-то пойдёт не так, ответишь головой. Лестрейндж лишь фыркнул и зло посмотрел на двух остальных. — Заводите его в чёртов амбар, и пошли уже — Поттер скоро будет, — приказал Малфой, всё ещё в раздражении. Лестрейндж завёл Долохова в амбар, снял с него цепи, быстро вышел и запер дверь взмахом палочки, просунув цепи под щель и оставив их снаружи. Малфой и Яксли взглянули на амбар, пока тот содрогался от ударов заклинаний Долохова. — Пора, — вздохнул блондин, когда Лестрейндж бросил рядом с оставленными пузырьками цепи. Трое исчезли, молясь и надеясь, что всё пойдёт так, как задумывалось. КОНЕЦ ФЛЭШБЭКА Темный Лорд выслушал отчёт и холодно кивнул; внутри он всё ещё кипел, но теперь у него было ещё больше пищи для размышлений. — Господа, — начал он нейтрально. — Ваши усилия стоили внимания. Трое выдохнули с облегчением. — Однако, — продолжил он, — вам следовало согласовать это со мной, прежде чем предпринимать подобные шаги, и я разочарован потерей Антонина; так делать было не следовало, — добавил он мимоходом. — Абраксус, Меркуцио, начните планировать то, о чём мы говорили; Рэндольф будет вести, — распорядился он, сдерживая порыв зловещей улыбки. Оба кивнули и быстро вышли, чувствуя себя всё более неловко в присутствии своего лидера. Когда они ушли, выражение Волдеморта помрачнело, и он начал ходить взад-вперёд. — Я глубоко разочарован в тебе, Рэндольф, — вздохнул он с сожалением. — Я не ожидал такой дилетантской ошибки. Он быстро выхватил палочку и выкрикнул: — Круцио! Рэндольф немедленно упал от невыносимой боли и завопил, пока каждое его нервное окончание нещадно горело. — У тебя много грехов, чтобы их искупить, Рэндольф, — сообщил Темный Лорд, когда прекратил заклятье, презрительно глядя на всхлипывающего. — Не повторяй такого промаха, или я буду гораздо менее снисходителен. Хрипло задыхаясь, Рэндольф кивнул, ошарашенный пережитой болью. Волдеморт зло усмехнулся и снова навёл палочку. — Не хотелось бы, чтобы ходили слухи о моём отношении к тебе, не так ли? — спокойно произнёс он. — Обливиэйт, — добавил он мимоходом. Рэндольф тут же стал выглядеть озадаченным, не понимая, почему оказался на полу, и сверкнул глазами от боли, пытаясь встать. — Всё в порядке, Рэндольф? — с отработанной притворной заботой спросил Волдеморт. Он по-прежнему был зол, но немного выпустил пар; к тому же ему было нежелательно, чтобы подчинённые помнили о наказаниях. Его власть ещё не была вполне надёжна, и ему нужна была их поддержка при вербовке новых сторонников. Он давно смирился с тем, что не сможет возродить свой новый порядок без них — к собственному раздражению. — Что произошло? — прорычал Рэндольф. — Мы обсуждали следующий план, и ты упал и сильно ударился, — ответил Волдеморт, помогая ему подняться. — Ты только что согласился возглавить следующую атаку — это большая честь. Рэндольф выглядел озадаченным, но кивнул и с гримасой маньякального удовольствия сказал: — Это для меня честь. — Как и следовало ожидать, — торжественно произнёс Волдеморт. — Теперь иди отдохни, ты выглядишь плохо, а ты должен быть в форме, — предложил он. Рэндольф потрепал волосы на затылке и кивнул. — Согласен, — пробормотал тот. — Спасибо, — и вышел, оставив Тома Риддла задумчивым. Темный Лорд долго размышлял о мальчике Поттере. — Даже после их ошибки этот парень не должен был сравниться с Антонином, — вслух раздумывал он. — Он может стать мощным союзником, — пришёл к выводу он. — Или серьёзной занозой, если встанет против меня, — добавил он мрачно. Он отрешённо покачал головой. — С ним нужно быть осторожным.

***

Альбус Дамблдор шагал взад-вперёд по кабинету, обдумывая загадку по имени Гарри Поттер. Он, разумеется, успел заглянуть в разум мальчика, но с тех пор узнал о нём очень мало — за исключением того, что поведали сотрудники. Филиус не говорил о подростке иначе, чем в похвале, и директор не ставил под сомнение впечатления профессора ЗОТИ, но в вопросах Тома Риддла полагаться только на наблюдение одного человека было опрометчиво. Этот человек был опасен, и полагаться на шестнадцатилетнего, каким бы одарённым тот ни был, мастеру Трансфигурации в почтенном возрасте казалось рискованным. По крайней мере — без дополнительных доказательств способностей Поттера. Исходя из увиденного лично, он был склонен верить, что потенциал в Гарри есть, но то, что Дамблдор видел, было не столько совершенным мастерством, сколько значительной долей везения. — Мне нужно испытать его ещё, — вздохнул он, недовольно поморщившись. — Но как? Он продолжал размеренно ходить по комнате, обдумывая свою дилемму. Он понимал, что не может сознательно ставить мальчика в опасное положение; у Гарри за спиной был Чарлус, и Дамблдор не хотел становится его врагом. Внезапно его осенило. — Вот оно, — прошептал он, осознав решение. — Это не только проверит его, но и покажет, на что он действительно способен. — Он выдохнул с облегчением. Он собрал план по кусочкам, расставил все условия и, наконец, удовлетворённо кивнул. Первым делом он назначил встречу с профессором Мортлейком, чтобы привести в действие первую часть задуманного. — Посмотрим, из чего он сделан на самом деле, — провозгласил он, поглаживая перья своего феникса, который мелодично запел в знак согласия. — От этого может зависеть наша собственная жизнь.

***

Прошло две недели с тех пор, как Гарри сразился с Долоховым, и наконец настал день, которого он так ждал — поездка в Хогсмид вместе с остальными Мародёрами. Прошлый раз ему пришлось пропустить — отбывал наказание за публичный допрос Снейпа и Лестрейнджей, — но теперь он был свободен. Гарри продолжал тренироваться с завидным усердием, всё чаще вместе с друзьями, которые тоже быстро прогрессировали. Ремус, Джеймс и Сириус уже почти научились вызывать телесного Патронуса, а Питер заметно улучшил свои заклинания — в чём раньше особым талантом не отличался. Но сегодня тренировок не будет. Сегодня — день отдыха. Несколько часов вдали от замка, просто чтобы повеселиться как следует. Они пришли на завтрак как можно раньше, быстро поели и направились в вестибюль, где их, как водится, проверял Филч. Гарри убедился, что старый привратник всё так же чрезмерно усердствует со своим детектором — тычет и щупает куда ни попадя, будто подозревает их в контрабанде. — Куда сначала? — спросил Ремус, когда они вышли из экипажей. — В «Зонко», — тут же ответил Сириус. — Потом — в «Сладкое королевство», — вставил Питер. — А потом — в «Три метлы», — добавил Джеймс. — То есть, как обычно? — усмехнулся Ремус. — Похоже на то. Веди, Лунатик, — сказал Джеймс. Ремус только покачал головой и повёл их в лавку, где не один розыгрыш Мародёров был задуман и воплощён. Они бродили между полок, находя новые и давно забытые штуковины для проделок и суматохи. Покупки заняли немало времени, и, наконец расплатившись, компания направилась в магазин сладостей, чтобы пополнить запасы на день. — Не понимаю, как ты можешь это есть, Лунатик, — поморщился Сириус, наблюдая, как друг заполняет корзину кровавыми леденцами. Ремус пожал плечами. — Кажется, волку они нравятся, — прошептал он. Сириус слабо улыбнулся и понимающе кивнул. Каждый выбрал себе угощение по вкусу, расплатились и, чувствуя зверский голод после долгих покупок, направились в паб пообедать. Они без труда нашли свободный столик и уселись, ожидая молоденькую Розмерту — куда моложе той, к которой Гарри привык в своём времени. — Поттер, Блэк, — приветливо сказала она Джеймсу и Сириусу. — Предупреждаю: никаких глупостей сегодня, — добавила, грозно помахав пальцем. — Ах, Рози, даже не думали, — ответил Сириус с преувеличенным поклоном и улыбкой, которая говорила об обратном. Женщина подняла бровь и упёрла руки в бока. — Фейерверки в туалетах, маггловские слабительные в сливочном пиве других студентов, табурет, который кусался, если кто-то пытался на него сесть… перечислять дальше? — Не стоит, — отмахнулся Сириус. Розмерта скрестила руки и покачала головой. — Я за вами присмотрю, — предупредила она. — Ну, что вам принести? — Салат с курицей, пожалуйста, — первым ответил Гарри. Розмерта впервые внимательно посмотрела на него, затем перевела взгляд на Джеймса и снова — на Гарри. — Слышала слухи, что у Поттера появился двойник, — вздохнула она. — Только не говорите, что вы такой же, как он, — попросила она, указывая на притворно оскорблённого Джеймса. — Уверяю, Рози, мой брат куда хуже, — вмешался тот, не дав Гарри ответить. Гарри усмехнулся, качнув головой. — В это трудно поверить, — парировала Розмерта. — А вы остальные что будете? — Курица с картошкой фри, — сказал Сириус. — Стейк с кровью и картошкой, пожалуйста, — тихо добавил Ремус. — Мне тоже салат с курицей, — попросил Джеймс. — И мне, — пожал плечами Питер. — И сливочное пиво на всех. — Сейчас всё будет, — ответила барменша, записав заказ и направившись к стойке. Они были примерно на середине обеда, когда день веселья резко обернулся кошмаром. Гарри только поднёс кружку к губам, как вдалеке прогремел взрыв — глухой, катящийся гул прокатился по пабу, заставив пол дрожать. Мгновение спустя он уже стоял на ногах, палочка — в руке. Посетители «Трёх метёл» замерли. Никто не двигался, не говорил — все прислушивались, затаив дыхание, в ожидании следующего звука. И он последовал: дверь распахнулась настежь, и в зал ворвалась женщина средних лет. Почти одновременно раздался новый, гораздо ближе взрыв. — Пожиратели Смерти! — крикнула она и без сил рухнула на пол. Одно короткое, оцепенелое мгновение — и паб погрузился в хаос. Люди кричали, метались, не зная, куда бежать. Гарри действовал без колебаний — за ним сразу поднялись и остальные Мародёры. — Розмерта! — позвал он твёрдым, командным тоном. Женщина вздрогнула, мгновенно обернулась. Взгляд её встретился с Гарри — спокойным, сосредоточенным, готовым к бою. — Заблокируй дверь, когда мы выйдем. Но не запирай её магией, — коротко распорядился он. — Пошли. — Гарри, мы не можем просто выйти туда! — возразил встревоженный Ремус. — А ради чего, по-твоему, мы тренировались? — отрезал Гарри, и в глазах его вспыхнуло зелёное свечение. Ремус сглотнул, но кивнул. — Формация один, — продолжил Гарри. — И помните, о чём я говорил: оглушающих они не используют. Когда никто больше не возразил, он толкнул дверь и вышел на улицу Хогсмида. Друзья автоматически встали плечом к плечу, спиной друг к другу — чтобы не дать себя застать врасплох. Первое, что ощутил Гарри, — холод. Леденящий, до боли знакомый холод. — Чёрт, — выругался он и тут же выпустил двух Патронусов: одного — к Дамблдору, другого — в аврорское управление. — Дементоры, — бросил он коротко. Остальные заметно побледнели. Но время для сомнений прошло. Где-то совсем близко раздались крики — пронзительные, полные боли. Гарри повёл их за угол и тяжело вздохнул: план, который он заранее продумал как более безопасный, теперь был бесполезен. Схватки шли сразу в нескольких местах, и если Мародёры попытаются разбираться с ними по одной — слишком много невинных пострадает. — ЛИЛИ! — внезапно крикнул Джеймс, срываясь с места. Он нарушил построение и бросился к группе, где шёл бой. — Чёрт, — процедил Гарри сквозь зубы. — Бродяга, Хвост — за ним! Двое замерли лишь на миг, а потом рванули следом, оставив Гарри и Ремуса вдвоём. Волна страха едва не пробила Гарри изнутри при мысли, что те, кто ему дорог, теперь вне его защиты. Он заставил себя подавить это чувство и повернулся к оборотню. В тот же миг взгляд зацепился за нечто впереди — и всё внутри сжалось от ярости. Настолько сильной, что Ремус почти физически почувствовал, как она исходит от друга, вибрируя в воздухе вокруг него. — Прикрой спину, — приказал Гарри опасным тоном и шагнул вперёд. Ремус последовал за ним — и сразу понял, что привело друга в такое бешенство. Четверо Пожирателей Смерти, облачённых в чёрное, выпускали череду заклятий в сторону кучки перепуганных третьекурсниц, прижавшихся друг к другу у стены. Волк внутри Ремуса зарычал, требуя возмездия. Не думая, он последовал зову и с рычанием бросился вперёд вслед за Гарри. Когда они подошли достаточно близко, Гарри метнул Режущее заклятие, и ближайший противник рухнул, рассечённый надвое. Остальные трое замерли — потрясённые, не веря в увиденное, даже за белыми костяными масками. — Авада Кедавра! — проревел один из них, очнувшись. Гарри взмахнул палочкой — и перед ним выросла каменная стена. В ту же секунду он обрушил обломки обратно на Пожирателя, и удар оказался сокрушительным. Мужчина не мог поверить, что какой-то школьник сумел отразить Заклятие смерти. Он уже праздновал победу, опуская палочку, когда увидел, как камни летят прямо на него. Он даже не успел осознать — что-то ударило его, и мир потемнел. Гарри, переполненный гневом, не почувствовал удовлетворения. Он поднял палочку, и тело врага вспыхнуло пламенем, мгновенно рассыпавшись в прах. Двое оставшихся бросились бежать. Но Гарри не собирался их отпускать. Одним резким движением он взмахнул палочкой — огонь вытянулся в длинный пылающий кнут. Щелчок — и один из бегущих вскрикнул, рухнув на землю, корчась от боли. Второй уже почти скрылся из виду, но Гарри лишь покачал головой и усмехнулся. — Надо было аппарировать, — пробормотал он и сам исчез, чтобы появиться прямо перед противником. Тот застыл. Взгляд мальчишки — холодный, яростный — встретился с его глазами. На лице Гарри мелькнула лёгкая, страшная улыбка. Мужчина хотел что-то сказать, но лишь захрипел — и упал. Тьма поглотила его вместе со всеми попытками понять, что произошло. Ремус наблюдал, словно во сне. Сердце билось где-то в горле. Он видел, как Гарри уничтожает врагов — спокойно, холодно, без малейшего колебания. Внутри всё протестовало… но Волк был доволен. Он выл одобрительно, и Ремус поймал себя на том, что тоже кивает. — Мерзавцы заслужили это, — прорычал он, и янтарный блеск в глазах стал ярче. Он тряхнул головой, отгоняя наваждение, и кинулся к другу — не потому, что Гарри нуждался в защите, а потому что внутренний зверь требовал стоять рядом. Гарри уже двигался к другой группе — туда, где раздавались женские крики. Когда он увидел, кто это, дыхание у него перехватило: трое девушек, которых он знал, отбивались из последних сил, хоть и были явно в меньшинстве. Надо было признать: даже в свои шестнадцать Беллатрис Блэк была поразительно сильна с палочкой. Гарри наблюдал, как она одновременно сражается сразу с тремя противниками, в то время как Нарцисса отчаянно пыталась прикрыть своих двух сестёр щитами. Андромеда тоже сражалась умело, но численное превосходство врага начинало сказываться — сёстры уже едва держались. Гарри сорвался с места, мчась к ним во весь опор, как раз когда к бою присоединилась новая группа Пожирателей Смерти. Старшим девушкам пришлось прекратить атаку и уйти в глухую оборону под градом свежих заклятий. Появление Гарри ознаменовалось мощным Взрывным заклятием — вспышка ослепила всех, и четверо мужчин исчезли, превратившись в кровавый туман. Беллатрис обернулась на источник заклинания, как и остальные, и облегчённо выдохнула, увидев изумрудное пламя в глазах, которые она уже однажды запомнила. Гарри усмехнулся зловеще, когда один из Пожирателей послал в него оранжевый луч — знакомое заклинание, виденное прежде. — Лестрейндж, — прорычал он, и внутри всё взвилось от желания поквитаться. — Поттер! — с ненавистью выплюнул тот и метнул то же заклятие вновь — но Гарри легко отбил его, будто отмахнулся от комара. Следующее мгновение стало для Лестрейнджа последним спокойным. Возвратившееся заклинание рассекло его маску пополам, и на лице вспыхнула глубокая кровавая рана. Мужчина заорал, почувствовав, как по щеке течёт горячая, густая струя. Осознав, что потеряет сознание в считанные секунды, он активировал аварийный портключ и исчез. — Трус, — процедил Гарри сквозь зубы и обрушил на оставшихся град смертельных проклятий. Ответный поток заклятий заставил его возвести щит. Он отступил на шаг, мысленно перебирая варианты. Краем глаза Гарри заметил, как трое Пожирателей изолировали Нарциссу. Гнев снова вспыхнул, но тут же сменился новым страхом — Ремус! Тот уже мчался к ним, осыпая врагов разрезающими и взрывными заклятиями. Двух он уложил мгновенно, но третьему удалось попасть Костоломом — палочка выпала из руки. Это, однако, не остановило Лунатика. С коротким воплем боли он увернулся от следующего проклятия и ринулся вперёд. Сбив противника с ног, Ремус навалился сверху и, одной рукой прижимая его к земле, другой — уже сломанной — стал наносить удар за ударом. Волк в нём выл одобрительно, и Ремус не мог остановиться. Нарцисса застыла в ужасе: мальчишка, с которым она никогда даже не разговаривала, спас её — и теперь с яростью зверя добивал врага, оставив того без лица. Ремус бил, пока не почувствовал, что рука больше не поднимается. Его дыхание было хриплым, лицо — в крови, а внутри билось странное удовлетворение. Волк был доволен. Он ощутил лёгкое прикосновение к плечу. Подняв взгляд, увидел молодую блондинку. В её руке — его палочка. Она молча протянула её. — Спасибо, — хрипло прошептал он, забирая её левой рукой. Правая была мёртвой, бесчувственной — сплошное месиво. Обернувшись, он увидел, что бой вновь разгорелся. И в тот момент над полем боя погас золотой купол щита Гарри — тот исчез и через миг появился перед Беллатрис и Андромедой. Его взгляд был холоден, как сталь. Против них стояли почти два десятка Пожирателей. Ремус не понимал, что собирается сделать Гарри, но нутром чувствовал — сейчас произойдёт что-то страшное. Беллатрис замерла. Появление Гарри было внезапным, и она не знала, что он задумал, но ощущала мощь, исходящую от него. Эта сила обвила её, заставив дрожать — не от страха, а от чего-то странного, почти притягательного. Гарри понимал: положение отчаянное, а где Джеймс, Сириус и Питер — он не знал. Но времени думать не осталось. Он сделал шаг вперёд, сосредоточив всё, что было в нём. — Адское пламя! — выкрикнул он. Огромный василиск из огня вырвался из палочки, взвившись к небу, и обрушился на визжащих Пожирателей. Пламя завивалось в кольца, словно защищая Гарри, а потом, по его воле, замерло. Существо из огня опустило голову перед ним — и исчезло, когда он легко взмахнул палочкой. — Ты в порядке, Лунатик? — спросил Гарри, оборачиваясь к другу, не обращая внимания на оцепеневшие взгляды остальных. Ремус сглотнул и кивнул, но не успел ответить — Гарри вдруг застыл. Холод. Он снова чувствовал его — знакомый, душащий холод. Волосы на руках встали дыбом. Гарри резко развернулся — и сердце сжалось. Вдали, над улицей, клубились Дементоры. Их было множество. Они окружали группу людей — двое из которых Гарри сразу узнал по ярким, дрожащим силуэтам Патронусов. — Останься здесь, Лунатик. Проследи за ними, — коротко приказал он и исчез. Ремус судорожно огляделся. Холод проникал под кожу, в лёгкие. Он тяжело вздохнул — бой для него закончился: палочку в левой руке он едва удерживал, а заклинаний так и не выучил. Он почувствовал, как кто-то мягко берёт его за запястье. Это была Нарцисса. Она шептала себе под нос, водя палочкой над его изуродованной рукой. Боль пронзила тело, и он зашипел, когда кости встали на место. Затем разлилось приятное тепло — бинты сами обвили повреждённую кисть. — Пару дней ты её не поднимешь, — тихо сказала Нарцисса. Ремус кивнул и слабо улыбнулся. — Спасибо, — ответил он искренне. — Нет, тебе спасибо, — мягко возразила девушка. — Они собирались меня похитить. Пару прервали два громких вздоха. Андромеда и Беллатрис наблюдали за схваткой, куда направились Дементоры — туда, где, судя по всему, появился Гарри. Даже с такого расстояния их ослепил свет его Патронуса, стремительно носящегося по полю и вскоре поддержанного ещё двумя — менее яркими, но всё же ощутимо помогающими. Беллатрис покачала головой, поражённая красотой сияющего оленя, и тихо вздохнула. — В тебе так много всего, Гарри Поттер… — прошептала она, и её слова не ускользнули от внимания старшей сестры, которая лишь улыбнулась ей с понимающим видом.

***

Джеймс стремглав бросился к рыжей девушке и её подругам, обрушивая заклинания на тех, кто нападал на них, думая лишь о том, чтобы не дать им погибнуть или пострадать. Он слышал, как Сириус кричит ему, чтобы тот сбавил темп, но проигнорировал — положение Лили становилось всё более отчаянным, и девушки едва успевали ставить щиты под шквалом атак. Джеймс просто прорвался сквозь спины тех, кто окружил девушек, и встал перед ними, развернувшись к противникам. Резкое режущее заклинание полоснуло по его плечу. Он зашипел от боли, но инстинктивно ответил контратакой — и лишь тогда понял, что оказался в крайне невыгодной позиции. Он был окружён со всех сторон, но вскоре ощутил облегчение, когда Сириус и Питер успели встать по обе стороны от него. — Ну что ж, ну что ж, — насмешливо произнёс один из людей в маске. — Похоже, у нас тут несколько глупых гриффиндорцев, которых стоит прикончить, — добавил он с мрачным удовольствием и метнул заклятие в Марлен, которая, ослабев, опустила щит. Не думая о последствиях, Сириус бросился вперёд и поймал заклятие на себя. В тот же миг его ключица с треском сломалась. Он стиснул зубы, чувствуя, как боль взрывается в плече, и, взревев от ярости, обрушил на врагов череду заклинаний, почерпнутых из магии рода Блэк. Пожиратели Смерти оказались совершенно не готовы к тому, что подросток владеет Тёмной магией. Прежде чем они успели ответить, Сириус уложил троих: двое сгорели заживо, охваченные чёрным пламенем, а третий истошно вопил, впиваясь пальцами себе в лицо, пока не вырвал собственный глаз. — Ублюдок! — взвизгнула женщина, наблюдая, как её товарищ корчится в агонии, и метнула в Сириуса Аваду Кедавру. Питер успел возвести каменную стену, спасая друга, но не успел отбросить обломки — тяжёлые куски породы обрушились на него самого, придавив и сильно ранив. Он не смог защититься от следующего удара — режущее заклинание рассекло ему грудь. Видя, как падает его друг, Сириус ощутил вспышку ярости, какой ещё никогда не испытывал, и снова начал палить без разбора. Джеймс быстро присоединился — оба благодарили судьбу за тренировки с Гарри. Девушки, которых они защищали, тоже не остались в стороне — ставили щиты, прикрывая парней, пока те методично косили ряды противников. Пожиратели Смерти явно не ожидали такого сопротивления и быстро дрогнули под натиском смертельно опасных заклятий — многие погибли, а остальные поспешно активировали аварийные портключи. Джеймс и Сириус стреляли, пока Лили и Марлен не окликнули их, указывая, что врагов поблизости больше нет. Они обменялись усталыми взглядами и опустились на землю, вымотанные до предела. — Хвост... — выдохнул Сириус. — Он в порядке, — ответила Алиса. — Немного крови, да и кости, наверное, поломал, но жить будет. Сириус кивнул, но резко вскочил, когда почувствовал, как холод заполняет воздух. Джеймс последовал за ним, но оба замерли, увидев вдали ослепительный поток огня, который принял форму гигантского Василиска. — Что это, чёрт возьми? — испуганно прошептала Марлен. — Адское пламя, — ответила Лили, побледнев. — Гарри, — произнёс Джеймс с уверенностью, и на него накатила волна облегчения, хотя холод продолжал усиливаться. Лили наблюдала, как огненная змея поглощает тех, кто нападал на её друга, но тут же повернулась влево — к приближающимся Дементорам. — Экспекто Патронум! — отчаянно выкрикнули Джеймс и Сириус, но из их палочек вырвался лишь слабый, колеблющийся свет. Они пробовали снова и снова, но тщетно — под натиском отчаяния их силы угасали, и Дементоры подступали всё ближе. И вдруг воздух перед ними разорвался от вспышки — Гарри возник между ними и тварями, его глаза сияли убийственным светом. — Экспекто Патронум! — рявкнул он, и торжествующе улыбнулся, когда Сохатый вырвался из его палочки, разгоняя визжащих стражей Азкабана. За ним потянулись Джеймс и Сириус — теперь их Патронусы были крепче, защищая тех, кто не мог сотворить собственный щит. Все чувствовали, как с приходом Гарри силы возвращаются. Когда последний Дементор растворился вдали, Гарри прекратил заклинание и быстро осмотрелся, вслушиваясь в окрестности. Убедившись, что поблизости больше нет сражений, он облегчённо выдохнул, позволяя магии успокоиться. Пусть Питер был ранен, а остальные выглядели измотанными и бледными, Гарри знал — они справились. Пусть Джеймсу, Сириусу и Ремусу теперь придётся осознать, что они впервые лишили кого-то жизни. — Ты... ты принял заклятие вместо меня, — прошептала Марлен, глядя на Сириуса с неверием. Сириус сглотнул, стиснул зубы и кивнул, прижимая руку к сломанной ключице. Медленно подойдя к нему, Марлен обняла его осторожно, прижалась щекой к его груди и покачала головой. Сириус посмотрел то на Гарри, то на Джеймса — по выражению его лица было ясно, что он понятия не имеет, как поступить. — Да ради Мерлина, Бродяга, просто обними девушку, — простонал Джеймс. — Или Гарри это сделает за тебя. Сириус прищурился, бросив в его сторону предупреждающий взгляд, но всё же подчинился и осторожно обнял Марлен здоровой рукой. В этот момент Гарри внезапно почувствовал мощное магическое присутствие. Он мгновенно развернулся, выхватив палочку, — и замер, увидев перед собой крайне обеспокоенного Альбуса Дамблдора. — Полагаю, мистеру Петтигрю требуется немедленная медицинская помощь, — спокойно произнёс директор. — Вам всем стоит вернуться в замок. Остаток выходных в Хогсмиде отменён. Подростки молча кивнули. Джеймс и Сириус подняли без сознания Хвоста и, поддерживая его заклинанием левитации, направились к школе, нуждаясь в лечении не меньше его. — Мистер Поттер, — окликнул Дамблдор. Гарри остановился и обернулся, дожидаясь, что скажет старик. — Хотя я не одобряю ваши методы, — вздохнул Дамблдор, — я рад, что вы были здесь. Всё могло закончиться куда хуже, если бы не вы. Гарри кивнул в ответ, не произнеся ни слова, и последовал за друзьями обратно к замку. Дамблдор остался стоять, глядя на руины, оставленные битвой, и медленно покачал головой. Он всё ещё ощущал тепло Патронуса, прогнавшего Дементоров, — но вместе с ним чувствовалась и иная энергия, густая, тяжёлая тьма, что висела в воздухе. Тьма, принадлежавшая Гарри Поттеру. — Впечатляюще, — тихо произнёс он. — Но… достаточно ли этого, чтобы положить всему конец?

***

Том Марволо Риддл ожидал новостей о ходе запланированной атаки на Хогсмид, укрывшись в одном из своих надёжных убежищ. Несмотря на то, что большинство отправленных им Пожирателей Смерти были новобранцами, он рассчитывал на достойные результаты — ведь это была их первая возможность доказать преданность и силу в реальном бою. В качестве предосторожности, чтобы гарантировать нужный исход, он также направил с ними Дементоров и несколько более опытных приспешников. Лорд Волдеморт нахмурился, когда охранные чары известили его о чьём-то возвращении — куда раньше, чем он ожидал. Его раздражение усилилось, когда он увидел, что в помещении появился Рэндольф Лестрейндж, с огромным, глубоким порезом, пересекавшим половину лица. — Что произошло, мистер Лестрейндж? — холодно спросил он. — Поттер, — прохрипел тот, сплёвывая кровь. Волдеморт раздражённо зарычал. Похоже, мальчишка выбрал сторону против него. — Или, быть может, он всего лишь защищал своих друзей, — пробормотал Лорд задумчиво. Лестрейндж фыркнул и, пошатываясь, направился к шкафу с зельями, чтобы обработать раны, оставив хозяина наедине с мыслями. Но размышления Волдеморта прервались, когда в его убежище начали один за другим возвращаться остальные посланные им слуги — побитые, израненные, измученные. — Это всё, что осталось? — тихо, опасно произнёс он, когда поток вернувшихся иссяк. Вернулось меньше половины. И это довело Тёмного Лорда до ярости. — Мальчишка, — выдавил кто-то дрожащим голосом. — Он убил их. — Адское пламя, — добавил другой, побледнев. — Мы не могли к нему даже приблизиться. Волдеморт покачал головой. Значит, Поттер всё-таки встал против него. Совсем не тот исход, на который он рассчитывал. — Возможно, не всё потеряно, — пробормотал он, меряя шагами комнату. — Мальчишка явно одарён. Он был действительно поражён услышанным. Гарри Поттер, по всей видимости, не был типичным «светлым» волшебником. Он использовал Адское пламя — и не просто попытался, а подчинил его себе. Ни один светлый маг не стал бы прибегать к этому заклятию, даже в отчаянной ситуации. Это тёмная магия, неописуемо трудная для контроля. Лишь немногие могли справиться с ней — и даже они не всегда выходили из этого невредимыми. — Шанс ещё есть, — произнёс Волдеморт, глаза его сверкнули. — Мне нужно убедить его. Заставить увидеть всё так, как вижу я. Он снова принялся расхаживать по комнате, выстраивая в уме план. Поттер мог стать бесценным союзником… если его правильно направить. — Мне нужно встретиться с ним лично, — прошептал он, и на губах его заиграла тонкая, змеиная улыбка, пока в голове рождался замысел послания, адресованного самому Гарри Поттеру.

***

На следующий день после нападения на деревню Чарлус Поттер мерил шагами свой кабинет, сжимая кулаки от ярости и нетерпения. Он ждал человека, которого срочно вызвал — и с каждой минутой становился всё более мрачным. Узнав о нападении из письма друга, жившего в Хогсмиде, Чарлус сперва испытал ужас — за Гарри, Джеймса и остальных мальчишек. Но как только убедился, что все живы, тревога мгновенно сменилась гневом. Долгие годы он отстранялся от политики, предпочитая мирную жизнь после войны с Гриндельвальдом. Но теперь… теперь терпению пришёл конец. Пламя в камине вспыхнуло ярко-зелёным, и на ковёр перед очагом шагнул Арктур Блэк, стряхивая пепел с мантии лёгким движением палочки. — Чарлус, — приветствовал он спокойно. — Слышал новости? — мрачно спросил Поттер. — Слышал, — коротко кивнул Арктур, глаза его сузились. — Я прав, полагая, что у тебя уже есть план? Чарлус кивнул, жестом предложив другу присесть. — Думаю, самое время устроить хорошего пинка тем древним развалинам в Визенгамоте, — сказал он, опускаясь в кресло. Арктур нахмурился, явно разочарованный. — Я-то надеялся, ты захочешь действовать… скажем так, более решительно, — пробормотал он с тенью усмешки. — Дойдём и до этого, — заверил его Чарлус. — Но пока мы с тобой принесём куда больше пользы политически. Война выиграна не только палочкой, но и влиянием. Брови Арктура приподнялись, и на его губах мелькнула довольная усмешка. — Мальчишка справляется неплохо, — заметил он. — Да, но ему не хватает политического веса, — ответил Чарлус. — Пока за ним только сила. Ему нужны имена, влияние, союзники. — То есть мы разбудим старых пердунов, как в былые времена? — ухмыльнулся Арктур, явно воодушевляясь. Чарлус тихо рассмеялся. — Скоро, — пообещал он. — Но сперва нам предстоит кое-что подготовить. Нам нужны союзники. И, кстати, Дорея настаивает, чтобы мы навестили мальчишек лично, — добавил он с усталым вздохом, покачав головой.

***

После того как они вышли из больничного крыла, оставив Питера там на ночь, чтобы тот восстановился, остальная группа была отправлена обратно в свои гостиные, пока профессора проводили тщательное расследование случившегося и усиливали защиту школы. Вечер в гостиной «Гриффиндора» выдался на редкость тихим. После того как профессор Макгонагалл сообщила, что во время нападения погибли одиннадцать студентов, в башне повисла гнетущая тишина. Даже огонь в камине казался тусклее. Гарри уже привык к смерти, за свою жизнь он видел её слишком часто, но по лицам остальных ясно было видно — большинство просто не знали, как с этим справиться. — Завтра будет ещё хуже, — вздохнул он, устраиваясь на кровати и наконец позволяя себе немного отдохнуть. Проснулся, как обычно, рано и сразу заметил, что остальные мародёры тоже не спят — каждый сидел, погружённый в свои тяжёлые мысли. — Ремус, — позвал Гарри, садясь рядом с бледным, дрожащим юношей на краю кровати. Тот не ответил, и Гарри легонько толкнул его в плечо. Оборотень вздрогнул, вырванный из задумчивости, и испуганно вскинул голову. — Что случилось? — спокойно спросил Гарри. — Я... я убил человека, — глухо произнёс Ремус. Гарри тяжело выдохнул и положил руку ему на плечо, заставив поднять глаза. — Почему ты это сделал? — спросил он ровно, без обвинения. Ремус сглотнул, обменялся коротким взглядом с Джеймсом и Сириусом — оба выглядели не лучше. — Волк взял верх, — прошептал он, пряча взгляд. Гарри покачал головой. — Нет, Ремус. Ты и сам знаешь, что волк не может взять контроль настолько. Попробуй ещё раз. Тот снова посмотрел на друзей, и в глазах его появилась боль, стыд. — Они пытались убить сестру Беллатрикс, — признался он тихо. — Ты увидел, как невинному человеку грозит смерть, — мягко сказал Гарри. — И вмешался. Что бы случилось, если бы ты не сделал этого? Ремус нахмурился, осмысливая сказанное, и наконец понял: — Они бы убили её... — прошептал он, поражённый собственной мыслью. — Именно, — кивнул Гарри. — Ты сделал то, что должен был. И должен гордиться этим. Вы все должны. Если бы не вы — погибло бы куда больше невинных. Трое переглянулись, неуверенные, но в глазах уже теплилось что-то вроде облегчения. — Эти ублюдки пришли убивать детей, — тихо, но с ледяной злостью произнёс Гарри. — Что бы вы сделали иначе? Ответом была тишина. Потом Джеймс выпрямился и твёрдо сказал: — Я бы поступил так же. Сколько бы раз ни пришлось. — И я, — поддержал его Сириус. — Я тоже, — добавил Ремус чуть тише. Гарри кивнул с одобрением. — Вы убили не из удовольствия и не ради силы. Вы сделали это, чтобы защитить. Это правильно. Никто не осудит вас за это... и вы сами не должны. Будьте горды тем, что сделали то, на что не каждый способен. Мародёры расправили плечи. Впервые с момента боя на лицах мелькнуло подобие уверенности. После короткого разговора они направились вниз, в Большой зал, чтобы встретить утро — и последствия того дня, что уже навсегда изменил их жизнь. В зале стояла мрачная, почти траурная тишина. Шёпот множества голосов гулко отражался под сводами. Когда профессор Дамблдор поднялся, чтобы говорить, воздух словно застыл. — Сегодня мы скорбим, — начал он устало, — одиннадцать наших учеников погибли вчера во время нападения на Хогсмид. В связи с этим мы решили отменить все последующие поездки в деревню, пока не будет полной уверенности в вашей безопасности. По залу прокатилась волна перешёптываний, но громких возражений не последовало. — Кроме того, — продолжил директор, — из-за присутствия Дементоров мы вынуждены отменить все матчи по квиддичу и ввести комендантский час. На этот раз возмущённый гул стал громче, но Дамблдор поднял руки, призывая к тишине. — Мы не можем защититься от Дементоров на поле. Это небезопасно. Однако вместо матчей мы устроим другие события — бал и, возможно, ещё кое-что. Об этом будет объявлено позже. Упоминание бала мгновенно оживило зал, но Гарри только сжал зубы. Перед глазами всплыл Бал Трёх Волшебников — и все его последствия. Он машинально взглянул через зал и встретился взглядом с Беллатрикс. Девушка изучала его с каким-то странным выражением — почти интересом. Но стоило ему заметить это, она отвела глаза. Дамблдор снова поднял руки, намереваясь продолжить, когда двери в зал с грохотом распахнулись. Вошла внушительная группа людей — кто-то из них был Гарри знаком, кто-то нет. Он узнал молодого Барти Крауча-старшего с его неизменными усами, Абраксаса Малфоя и — к его отвращению — юного Люциуса, уже тогда источавшего самодовольство. Завершал процессии молодой, но уже изуродованный шрамами Аластор Грюм. — Ничего хорошего, — мрачно пробормотал Гарри. Впереди шла министр Багнольд — строгая, решительная женщина. Она сразу принялась шептаться с Дамблдором, и Гарри не сомневался, о чём речь. Он знал её досконально. Знал, как она когда-то осуждала убийства Пожирателей Смерти... пока не поняла, что по-другому эту войну не выиграть. Но тогда уже было слишком поздно. Дамблдор вздохнул, покачал головой и обернулся к ученикам. — Прошу остаться следующих студентов, — объявил он с недовольным видом. — Гарри и Джеймс Поттеры, Ремус Люпин, Сириус Блэк, Фрэнк Долгопупс и три юные мисс Блэк. Багнольд вновь наклонилась к нему и что-то добавила, после чего директор обречённо продолжил: — Также мисс Эванс, мисс Маккиннон и мисс Принс. Остальные — по комнатам. Ученики повиновались, переглядываясь в недоумении. — Просто молчите и дайте мне говорить, — коротко бросил Гарри своим товарищам, и те дружно кивнули. — Я... убил двоих, — тихо произнёс Фрэнк, когда они остались одни. — Они пытали четверокурсников-Пуффендуйцев. Гарри кивнул и взглянул на него с сочувствием, но Сириус опередил: — Ты должен гордиться, Фрэнк. Ты спас жизни. Парень моргнул, удивлённый, но ничего не ответил — потому что их уже позвали к собравшимся взрослым. Они подошли к возвышению, Гарри первым. Он чувствовал — если сейчас не возьмёт всё под контроль, разговор пойдёт не в ту сторону. — Прежде чем начнём, — холодно произнёс он, — могу я узнать, зачем здесь Малфои? — Лорд Малфой — один из попечителей школы, — ответил Дамблдор. — А юный Люциус готовится занять его место. Гарри скользнул взглядом по молодому Малфою — даже в юности тот вызывал отвращение. Но взгляд Люциуса был устремлён не на него, а на стоящую позади Нарциссу. От этого Гарри ощутил приступ ярости. — Это... будущий попечитель? — процедил он. — Тогда, может, стоит напомнить ему, что пялиться на учениц здесь не принято? Нарцисса, заметив этот взгляд, неловко отступила и встала за спиной Гарри и Ремуса. Люциус дёрнулся, будто очнувшись. — Она должна была стать моей женой! — зло прошипел он. Гарри приподнял бровь. — «Должна была» — ключевые слова, — сказал он с ледяной усмешкой. — Теперь ты просто пялишься на тринадцатилетнюю девочку. Отвратительно. Люциус рванулся за палочкой — но не успел. Гарри уже держал свою наготове, направив её прямо ему в грудь. — Люциус, — предупредил Абраксас, — не стоит. Гарри ухмыльнулся. — Послушай папочку, Люси, — насмешливо бросил он. Люциус зарычал, но послушно опустил руку. Гарри перевёл взгляд на министра, которая с заметным интересом наблюдала за ним. А рядом Грюм уже едва сдерживал усмешку. — Ну что ж, — сухо произнесла Багнольд. — Теперь, когда вы закончили мериться палочками, можем начать? Гарри бросил на Люциуса последний уничтожающий взгляд, затем равнодушно пожал плечами. — Я хочу знать, что произошло вчера, — без обиняков заявила Багнольд. — Моё отделение уже допросило жителей Хогсмида, но слишком много несостыковок, слишком много того, чему нет объяснения. — Она нахмурилась. — Я хочу услышать всё от тех, кто был там. Имена всех присутствующих здесь мне сообщили очевидцы. — Идиоты в чёрных мантиях и белых масках напали на деревню, — немедленно ответил Гарри. — Мы сделали всё, что могли, чтобы остановить их. Багнольд раздражённо выдохнула. — Мне нужны подробности, мистер Поттер, — сказала она, явно с трудом сдерживаясь. Гарри прищурился. Очевидно, женщина не понимала, с чем на самом деле столкнулся магический мир. — Мы вышли из «Трёх мётел», когда услышали взрывы, — начал он, указывая на себя и остальных Мародёров. — Первое, что мы увидели — четверо ублюдков, кидающих смертельные проклятия в третьекурсников. Министр побледнела, затем собралась. — Смертельные заклинания… против учеников? — недоверчиво переспросила она. Гарри лишь кивнул. — Они убили одиннадцать учеников, — произнёс он ровно. — Мы сделали всё, что могли, чтобы их остановить. Ни профессоров, ни авроров поблизости не было. — Мы проводили собрание, — вмешался Дамблдор. — Но как только я получил послание от мистера Поттера, мы с преподавателями сразу прибыли на место. — Явно слишком поздно, Дамблдор, — холодно заметил Крауч. Дамблдор молча кивнул, признавая упрёк. — Суть в том, — вмешался Гарри, голос его зазвенел от раздражения, — что нас, несовершеннолетних студентов, оставили защищать друг друга и самих себя, потому что школа и Министерство не справились со своей задачей. И теперь вы пришли осуждать нас за то, что мы сделали вашу работу. Министр и её свита потупили глаза. Но вскоре в глазах женщины мелькнуло что-то хищное — она нашла, куда копнуть. — И как же именно вы защищались? — спросила она, прищурившись. — В деревне повсюду следы Тёмной магии. Нападавших живыми мы не нашли, только несколько тел. — Мы отвечали тем же, — равнодушно пожал плечами Гарри. Багнольд нахмурилась. — И где вы научились таким вещам? — её голос стал опасным, а взгляд скользнул к директору. — Мы — Блэки, — вмешалась Беллатрикс, указывая на себя, сестёр и Сириуса. Министр тяжело вздохнула и кивнула. Репутацию семьи Блэк знали все — и их древнюю, грозную магию тоже. — Мой отец — аврор, — подал голос Фрэнк. — Учит меня защищаться с тех пор, как я получил палочку. — А остальные? — раздражённо спросила Багнольд. — Я учил брата и его друзей, — ответил Гарри. — Лили, Марлин и Алиса только прикрывались щитами. Министр пристально посмотрела на юношу, оценивающе. — Вы весьма любопытный молодой человек, мистер Поттер, — произнесла она. — Никто не знал о вашем существовании до недавнего времени, а теперь у вас уже репутация. — Семейная тайна, — спокойно ответил Гарри. — Обучался дома. — И вам преподавали Тёмную магию? — вмешался Грюм. — Зависит от того, что вы считаете тёмным, — усмехнулся Гарри. — Я могу убить вас заклятием левитации так же легко, как рассечением. Грюм моргнул, а потом громко рассмеялся. — Вот это ответ, парень! — одобрил он. — И откуда тогда появилось Адское Пламя? — снова вмешалась министр, возвращая разговор к сути. — Один из идиотов, наверное, вызвал его и не справился, — безразлично пожал плечами Гарри. Он заметил, как Грюм прищурился и едва заметно покачал головой — тот знал, что юноша лжёт. Но решил пока промолчать: такого мальчишку стоило держать в поле зрения. Багнольд вновь покачала головой, выглядя только более растерянной. — Я не знаю, что теперь делать, — призналась она с досадой. — Арестовать их всех за использование Тёмной магии, — рявкнул Крауч. Студенты напряглись, профессора обменялись тревожными взглядами. Малфои же откровенно наслаждались происходящим, словно ждали команды. — И выставить себя полными идиотами, — огрызнулся Гарри, чувствуя, как закипает. — Простите? — холодно переспросил Крауч. — А как это будет выглядеть, если вы нас арестуете, а пресса узнает, что защищать школу пришлось детям, потому что Министерство и профессорский состав провалили защиту? — парировал Гарри. Министерские переглянулись, явно понимая, что юноша прав. — Мы сделали то, что должны были, — продолжил он твёрдо. — Потому что вас там не было. — Судя по слухам, мистер Поттер, вам и не требуется защита, — с уколом сказала Багнольд. — Слухам верить нельзя, министр, — спокойно ответил Гарри. — В вашей должности стоит опираться на факты. Глаза женщины сузились — он её раздражал всё больше. Но прежде чем она успела что-то ответить, двери Большого зала распахнулись. Вошли Арктурус, Чарлус и Дорея. Одного взгляда Арктурусу хватило, чтобы понять, что здесь происходит. Он шагнул вперёд, и его голос прозвучал как удар хлыста: — Что, чёрт возьми, здесь происходит? — спросил он опасно. — Вы не имеете права допрашивать несовершеннолетних без разрешения их родителей или опекунов. — Мы просто собирали сведения, Лорд Блэк, — вмешался Абраксас Малфой. — Сведения? — Арктурус прищурился. — Тогда, Абраксас, собери-ка свои вещи и катись обратно во Францию, откуда приполз. И побыстрее, пока я не показал тебе старинное семейное проклятие. Люциус открыл рот, но отец остановил его взглядом. — Я — попечитель школы, — холодно напомнил Абраксас. — Мне плевать, — отрезал Арктурус. И повернулся к Багнольд: — Так вот. Если вы не собираетесь кого-то арестовывать — на что я вам не советую решаться — то ваш разговор окончен. — Они использовали Тёмную магию! — вспыхнул Крауч. — Заткнись, Крауч, — спокойно произнёс Чарлус. — Для тебя «тёмная магия» — всё, что сложнее заклятия для подравнивания усов. Арктурус коротко расхохотался, а Дорея бросила на мужа выразительный взгляд. Тот лишь пожал плечами. Грюм, стоявший в стороне, едва сдерживал улыбку — он впервые видел этих легендарных лордов в деле, и зрелище было достойное. Крауч побагровел, усики его задрожали. — Думаю, вы получили всё, что хотели, — спокойно подытожил Арктурус. — Так что ступайте. У нас семейное дело. — Мы не закончили! — рявкнул Крауч. — Если это неофициально — то закончили, — парировал Чарлус. Крауч метнул взгляд на министра, но та уже сдалась. Она прекрасно понимала — Гарри Поттер был прав. Попробуй они сейчас арестовать этих подростков — Министерство погребёт себя под волной позора. Багнольд, неохотно признавая поражение, посмотрела на Гарри с новым, тревожным интересом. Мальчишка был опасен — умён, собран, и держался с достоинством взрослого мага. Когда они уходили, она тихо обратилась к стоящему рядом Грюмy: — Хочу, чтобы ты узнал всё, что можно, о Гарри Поттере, — сказала она. — Кажется, он тебе симпатизирует. Возможно, мы сможем это использовать. — Есть, мадам, — коротко кивнул Грюм, в глазах его блеснуло уважение. — С удовольствием.

***

После того как представители Министерства покинули школу, Арктур быстро отпустил и преподавателей — явно желая поговорить с подростками наедине. — Что произошло вчера? — спокойно спросил он. Выслушав несколько пересказов событий, он устало потёр виски и тяжело вздохнул, переведя взгляд на Чарлуса. — Всё становится слишком опасно, — признал он. — Вы справились достойно, но теперь придётся быть осторожнее. Вы привлекли к себе внимание. — Это Гарри сделал всё, — вмешалась Андромеда. — Нас бы уже не было, если бы не он. Гарри покачал головой: — Вы все отлично сработали в тех условиях, — возразил он. — Нам просто повезло. Если бы не Джеймс, Ремус, Питер и Сириус — всё могло закончиться иначе. — А если бы не твои тренировки, — добавил Джеймс, — мы бы ничего не смогли сделать. Арктур кивнул, слегка улыбнувшись. Он и раньше подозревал, что успех обороны во многом зависел от Гарри, и теперь это подтвердилось. Он ощущал к юноше глубокое уважение. В его глазах Гарри был равным — не учеником, не потомком, а ровней. Он видел в нём и кровь Блэков, и кровь Поттеров, но помимо этого — нечто большее. Гарри действовал с инстинктом и силой настоящего лидера. Арктур был им горд. — Не стоит приписывать всё мне, — возразил Гарри. — Если бы не Ремус, Мерлин знает, что было бы с Нарциссой. — Что ты имеешь в виду? — нахмурился Арктур. Ремус напрягся, явно нервничая. — Это он защитил её, — пояснил Гарри. Арктур внимательно посмотрел на юного оборотня, а потом коротко кивнул. — Значит, и у тебя я в долгу, юноша, — признал он. Ремус замотал головой: — Я просто сделал то, что должен был, — тихо ответил он. — И всё же — благодарю, — отозвался Арктур. — К этому разговору мы ещё вернёмся. Ремус сглотнул, надеясь, что старик забудет об этом. — Что мы будем делать, дедушка? — с тревогой спросила Беллатрикс. Арктур вздохнул: — Я уже решил, что буду на стороне Гарри. Похоже, и вы все сделали свой выбор. — Не то чтобы у нас был выбор, — пробурчала Белла. — Хочешь примкнуть к ним и нападать на невинных ради глупой идеи? — прищурился он. Беллатрикс подняла руки, примирительно качнув головой: — Нет. Просто теперь вся семья будет против нас. — Беллатрикс, — покачал головой Арктур, — я знаю, что лишь один человек в этой школе владеет палочкой лучше тебя. И этот человек — тот, кто защищает нашу семью с самого первого дня. — Я не за себя боюсь, — прошептала она, метнув взгляд на Нарциссу. — Тогда учи её, — просто ответил он. Беллатрикс молча кивнула. — Это касается и вас, мальчики, — вмешалась Дорея. — А? — не понял Джеймс. Дорея устало вздохнула: — Мне это не по душе, но вы должны быть готовы. На всякий случай. Чарлус обнял жену, понимая её тревогу. Она никогда не хотела, чтобы их сын изучал боевую магию Поттеров. Джеймс кивнул и взглянул на Гарри. Гарри тоже понимал: после всего, что произошло, он не может удерживать друзей в стороне. Пусть лучше они будут подготовлены. — Хорошо, — одобрил Арктур и хлопнул в ладони. — А теперь оставьте нас. Мне нужно поговорить с Гарри. Подростки послушно вышли. Беллатрикс замешкалась у двери, но Арктур бросил ей через плечо: — Я сам поговорю с твоей матерью и всё объясню. Когда за последними закрылась дверь, старик обернулся к Гарри. Его голос стал серьёзным, почти тяжёлым: — Береги их. Я не доверю это никому, кроме тебя. Гарри кивнул. — И Регулуса тоже, — добавил Арктур. — Он связался с ними, и когда поймут, что он не их человек — ему понадобится помощь. Гарри снова кивнул. — Спасибо, — тихо произнёс Арктур. — Беллатрикс сильна, но слишком упряма. Если можешь — присмотри за ней. — Я присмотрю, — пообещал Гарри. Он знал, что Белла и сама может постоять за себя — он видел это на поле боя. Но всё же, в глазах старика было что-то такое, что не позволило ему возразить. — Я рассчитываю на тебя, — продолжил Арктур. — А мы с Чарлусом займёмся политикой. Тебе пригодится поддержка, когда придёт время. — И не только политика, — вмешался Чарлус. — Мы рядом, если понадобится. Просто... мы бы хотели, чтобы ты наконец пожил спокойно. — Я не смогу, пока он жив, — тихо сказал Гарри. — Вы же знаете — это должен закончить я. Чарлус тяжело вздохнул и кивнул: — Знаю, сын. Но не дай этому поглотить тебя. Находи радость в малом. — Попробую, — пообещал Гарри. — Вот и хорошо, — кивнул Чарлус. — Мы скоро увидимся. — До Пасхи, — улыбнулась Дорея, обнимая его. — И, пожалуйста, без неприятностей. — Они сами меня находят, — усмехнулся Гарри. Дорея покачала головой и увела мужа и Арктура. Гарри остался один. Он устало выдохнул и направился к башне Гриффиндора. — Поттер, — раздался голос. Он обернулся и увидел Беллатрикс, выходящую из пустой аудитории. — Научи меня, — тихо сказала она. — Что? — переспросил Гарри. — Научи, — повторила уже громче. — Тебе это не нужно. Ты и так отлично дерёшься, — покачал он головой. — Не так, как ты, — возразила она. — Пожалуйста. Я просто хочу защитить семью. Гарри понимал. Лучше, чем кто-либо. — Ты и так знаешь достаточно, просто тренируйся, — ответил он и повернулся, чтобы уйти. Но Беллатрикс схватила его за руку. — Это из-за тебя моя семья теперь в этом положении, — прошипела она. — Если бы не твоё вмешательство на Рождество... — Тогда ты бы вышла за Рудольфуса, а Нарцисса — за Малфоя. Этого ты хотела? — резко парировал Гарри, вырывая руку. Беллатрикс вспыхнула: — Мне не нужны новые заклинания. Просто... научи меня драться, как ты. Гарри тяжело выдохнул. Он не хотел давать ей оружие, которое однажды могло бы обернуться против него. Но он видел в её глазах решимость и любовь к сёстрам. — Хорошо, — согласился он. — С чего начнём? — С того, чего я не знаю, — растерянно ответила она. — И с практики. — Тогда в среду, после ужина. Та же аудитория, что раньше, — сказал Гарри. — Спасибо! — неожиданно воскликнула Белла и... обняла его. Она тут же отпрянула, смущённо покраснев: — Прости. Гарри кивнул, сам удивлённый её порывом, и пошёл дальше. Беллатрикс смотрела ему вслед и тихо ругала себя: — Глупая. Зачем ты это сделала? — Кого ты обняла? — раздался насмешливый голос Нарциссы. Из соседней аудитории вышли она и Андромеда. — Никого, — быстро ответила Белла, чувствуя, как к щекам снова приливает кровь. — Что вы вообще здесь делаете? — Ждали тебя, — ответила Нарцисса. — Так кого ты обняла? — Спорим, Гарри, — хихикнула Андромеда. — Замолчи, Андромеда! — вспыхнула Беллатрикс. — И я не хотела! Нарцисса прыснула со смеху: — Интересно, пригласит ли он тебя на бал? Беллатрикс зарычала, развернулась и пошла прочь. — Она хочет, чтобы пригласил, — шепнула Андромеда. — Неправда, — огрызнулась Белла, сворачивая за угол. — Да и не пригласит он, — добавила она уже себе под нос.

***

Гарри поднимался к башне, сомневаясь, стоило ли соглашаться тренировать Беллатрикс. Он решил, что единственное, что можно сделать теперь — посмотреть, как всё пойдёт. Мысли невольно вернулись к её объятию. Он и представить не мог, что от неё вообще можно дождаться чего-то подобного. Гарри покачал головой, запутавшись в собственных чувствах. С самого начала ему было трудно удерживать ненависть к ней. Со временем, пока они вместе работали над заданиями по Защите от тёмных искусств, он даже начал к ней привыкать. Но после той ночи, когда она наложила на него проклятие, Гарри не мог видеть в ней никого, кроме Пожирателя, которым она стала. Даже узнав, что она сделала это не по своей воле, он не смог до конца изменить отношение. Однако, увидев, как Беллатрикс просит — просит! — его научить её защищаться, Гарри вдруг поймал себя на мысли, что, возможно, не всё ещё потеряно. Его вмешательство на Рождество, выходит, изменило гораздо больше, чем он предполагал. И кто знает, насколько значительным это изменение окажется? — Что ты творишь, Поттер... — вздохнул он себе под нос, произнося пароль перед портретом Толстой Дамы. В гостиной он сразу заметил Мародёров — без Питера, но в привычном углу. — Что с ним? — спросил Гарри, кивнув на Джеймса, который сидел с отрешённым видом и глупой улыбкой. Сириус расхохотался. — Лили его поблагодарила за вчера, — объяснил Ремус, едва сдерживая улыбку. — Даже поцеловала в щёку. Гарри хмыкнул, подходя ближе и толкнув Джеймса в плечо. — Эй, мечтатель. — Я наслаждался моментом, — недовольно пробормотал Джеймс. — Да уж, — протянул Сириус. — Втирай нам всем, Сохатый. — А тебя что, Марлен не поблагодарила? — усмехнулся Гарри. — Заткнись, — буркнул Сириус. — Ещё как поблагодарила, — добавил Ремус со злорадной ухмылкой. — Только Бродяга всё испортил. — Как это? — удивился Гарри. — Она сама пригласила его на свидание, а он — начал мямлить, как полный идиот, — сквозь смех объяснил Ремус. — Это было... неожиданно, — пробормотал Сириус, краснея. — И что в итоге? — уточнил Гарри. — Да ничего. Она решила, что он просто ищет повод отмазаться, и ушла, — пожал плечами Ремус. — Мерлин тебе в помощь, Бродяга, — выдохнул Джеймс. — Найди девушку, извинись и скажи, что она тебе нравится. Сириус хотел возразить, но Ремус его опередил: — Без шуток, Сириус. Если она тебе дорога — скажи. Пока кто-нибудь другой не сделал это первым. — Например, я, — подмигнул Гарри. — Конечно, — фыркнул Сириус. — Ты же вообще не интересуешься девушками. Единственная палочка, что у тебя есть — та, что в кобуре. Или ты просто... — он не договорил, но ухмылка была достаточно красноречива. Гарри закатил глаза, не удостоив это ответом. — Просто иди и извинись, — отрезал он. Сириус перевёл взгляд с одного друга на другого, потом на третьего — и сдался. — Ладно, ладно. Иду. Он вытащил из кармана карту Мародёров, пробормотал заклинание и увидел имя девушки — Марлен Маккиннон, одна, в библиотеке. — Ну, вперёд, Блэк, — пробормотал он и направился туда. В библиотеке Марлен сидела за столом, уткнувшись в раскрытую книгу, но было ясно, что она не читает. — Чего ты хочешь, Сириус? — спросила она, даже не поднимая глаз. Он сел напротив и выдохнул: — Извиниться. — За что именно? — холодно уточнила она. — За то, что был идиотом. — И? — подняла она взгляд, приподняв бровь. — За то, что не ответил, — добавил он, чувствуя, как щеки предательски горят. Марлен покачала головой: — Ты выставил меня дурой. — Голос её был тихим, но обиженным. — Почему тебе так важно, что подумают остальные? — Ты же сама видишь, какие они, — буркнул Сириус. — Джеймс не стесняется. Его дразнят из-за Лили, но его это не останавливает, — заметила Марлен. — Я не Джеймс, — раздражённо бросил он. — Я уже звал тебя раньше, и ты отказала. — Потому что тогда ты был другим, — спокойно ответила она. Он нахмурился, не понимая. — Раньше ты менял девушек каждую неделю, — сказала Марлен. — А я не собиралась становиться просто очередным именем в твоём списке. Сириус кивнул, виновато опуская взгляд. — Но в этом году ты другой, — продолжила она мягче. — Я всегда тебе симпатизировала, но не позволю себе быть ещё одной. У меня есть уважение к себе. — Я знаю, — тихо сказал он. — И ты бы ею не стала. Марлен посмотрела на него испытующе. — Я правда тобой... восхищаюсь, — признался Сириус. — Не потому, что ты красивая. Просто... ты настоящая. Всегда. И рядом с тобой я не притворяюсь. Марлен рассмеялась, но глаза её потеплели. — Вот это и отличает меня от остальных, — сказала она. — И знаешь, вчера ты это доказал. — Чем именно? — удивился он. — Ты даже не задумался о себе, просто встал между мной и проклятием. Без раздумий. А это, Сириус, значит что-то. Он глубоко вздохнул и кивнул. — Ты правда мне очень нравишься, — вырвалось у него. — Больше, чем когда-либо мог подумать, что кто-то сможет понравиться. С тобой весело, и ты не принимаешь всё слишком серьёзно, мне это очень нравится. Марлен улыбнулась. — С тобой и правда невозможно быть серьёзной, — тихо ответила она. — Даже вчера я чувствовала себя в безопасности, пока ты рядом. Сириус фыркнул, но улыбнулся. — Значит, ты всё-таки позволишь мне пригласить тебя на свидание? — спросил он осторожно. — Возможно, — протянула она, усмехнувшись. — Только не в Хогсмид. Так когда же? Он на мгновение задумался, потом резко встал и подал ей руку. — А почему бы не сейчас? — Сейчас? — изумлённо приподняла бровь Марлен. — Прямо в школе? — Ага, — кивнул он с дерзкой ухмылкой. — Я знаю одно место. Она рассмеялась, но позволила вытащить себя из-за стола. — Я даже не наряжена. — Ты и так идеальна, — ответил он просто. Щёки Марлен вспыхнули, но она уже не спорила. Они вышли из библиотеки — и впервые за долгое время Сириус чувствовал себя по-настоящему счастливым.

***

Гарри вошёл в спальню первым — измученный событиями выходных и отчаянно нуждавшийся во сне. Оставшуюся часть дня он провёл в Комнате по требованию, оттачивая семейную магию, к которой всё ещё привыкал. Он хотел довести её до совершенства — вместе со своими всё растущими способностями в обращении с палочкой. На губах появилась лёгкая улыбка, когда он вспомнил, как Сириус и Марлен вернулись, держась за руки, после своего «свидания». Тот, конечно, был крайне немногословен — только обмолвился, что они побывали на кухне и у озера, — но Гарри всё равно радовался. Радовался, что друг выглядел по-настоящему счастливым. В его глазах снова появился тот блеск, что Гарри помнил по взрослому Сириусу — когда тот рассказывал о проделках Мародёров с теплом и ностальгией. Отдёрнув шторы с кровати, Гарри нахмурился: на подушке лежал белый конверт, аккуратно подписанный его именем незнакомым почерком. Он поднял палочку, провёл над пергаментом несколько защитных сканирующих чар — одна, вторая, третья. Когда убедился, что опасности нет, вскрыл конверт, достал письмо и, сев на край кровати, начал читать. Господину Гарри Поттеру, Прежде всего, позвольте принести мои извинения и выразить искреннее уважение. Если бы я знал, что вы будете в Хогсмиде, я бы распорядился, чтобы мои люди не причинили вреда ни вам, ни вашим друзьям. За их действия я искренне сожалею. Я уважаю вас за то, как вы защитили своих друзей, и не питаю злобы за гибель тех, кто действовал от моего имени. Моим намерением не было причинить вред жителям деревни — лишь показать, что наши граждане не могут чувствовать себя в безопасности при нынешнем режиме. Мои люди встретили сопротивление и поступили так, как посчитали нужным. За это я вновь прошу прощения — жертв не должно было быть. Я глубоко разочарован их поведением и боюсь, что из-за них между нами образовалась пропасть. Пропасть, которую я хотел бы преодолеть жестом доброй воли. Поскольку мы с вами обладаем одним даром, думаю, вы оцените моё предложение: убежище в стенах замка, доступное лишь вам. Даже Дамблдор не сможет туда попасть. Это место создано только для тех, кто владеет нашим искусством. Если вы решите принять мой дар, вас ждёт множество удивительных открытий. Я уверен, пытливый ум, как у вас, оценит его хотя бы ради знаний, что можно обрести там. Надеюсь, мы сумеем оставить прошлые разногласия и заключить, пусть временное, но перемирие. Нам обоим незачем становиться врагами и мешать собственным целям. Даю слово: ни я, ни мои люди не причинят вреда вам, вашей семье и вашим друзьям — если вы ответите тем же. С нетерпением жду вашего ответа и надеюсь, что вы отнесётесь к моему предложению со всей серьёзностью. Игнорировать его — значит подвергнуть опасности тех, кто вам дорог. Мистер Гонт. Гарри низко зарычал, чувствуя, как в груди закипает ярость. Последняя строчка, завуалированная угроза — как удар ножом. Пальцы сжались, смяв письмо в тугой комок. Он усмехнулся — коротко, зло. Конечно же, он сразу понял, о каком «убежище» шла речь. Тайная Комната. Он отметил про себя, что стоит туда заглянуть — но без малейшего намерения открывать ход, где прятался василиск. Пламя вспыхнуло в его ладони, и письмо обратилось в пепел. Гарри смотрел, как серые хлопья исчезают, чувствуя, как злость всё сильнее сжимает грудь. — Ни за что, Том, — процедил он сквозь зубы. — Я иду за тобой, ублюдок. Примечание автора Ещё одна глава завершена, и, думаю, в ней был сделан довольно значимый шаг вперёд. Прежде всего, хочу извиниться за своё долгое отсутствие. Жизнь, как водится, вносит свои коррективы — на работе было очень напряжённо, а затем случилась утрата в семье, из-за чего мне пришлось сделать паузу в написании. Но теперь я вернулся и планирую публиковать главы регулярно (по крайней мере, раз в неделю). Могу обещать вам одно — я никогда не брошу историю, которую начал. Слишком часто авторы пропадают, оставляя всё незаконченным, и я не хочу быть одним из них. Если вдруг возникнет задержка, я обязательно сообщу об этом заранее, но постараюсь, чтобы подобное больше не повторялось. А пока — как обычно, подписывайтесь, добавляйте в избранное и оставляйте отзывы. TBR