Stepping Back - Шаг назад

Примечание автора С возвращением — вот и новая глава Stepping Back! Знаю, обновления в последнее время выходят, мягко говоря, нерегулярно, и за это хочу извиниться. Но хочу прояснить один важный момент, который, кажется, волнует некоторых читателей: я никогда, ни при каких обстоятельствах, не брошу историю, которую начал писать. А теперь — хватит предисловий, пора приступать! И — от всего сердца спасибо всем моим постоянным читателям за вашу поддержку. Она для меня бесценна. P.S. Глава длинная — 104 страницы! TBR Мародёры прибыли на станцию Хогсмид — каждый из них был рад наконец-то выбраться из замка и провести хоть немного времени дома. Даже несмотря на то, что пасхальные каникулы сократили всего до недели из-за предстоящего турнира, отдых обещал быть долгожданным. Ремус и Сириус тренировались изо всех сил — оба не собирались уступать и стремились показать максимум своих возможностей. Гарри же подозревал, что каждый из них намерен победить, хотя сам бы не поставил ни одного галлеона на исход. Судя по тому, что он видел во время тренировок, участников ждали очень равные по силам поединки, и назвать явного фаворита было невозможно. К счастью, из-за всеобщей занятости Гарри удалось всю последнюю неделю успешно избегать разговоров о бале, который должен был завершить турнир. Этим он был весьма доволен. Хотя у него уже была спутница, и эта новость, без сомнения, повергнет многих в шок, сам он вовсе не горел желанием идти. Он прекрасно понимал, что его пара с Беллатрикс привлечёт массу внимания, а подобные светские мероприятия были для него в новинку. Тем не менее у него был план, как справиться — пусть для этого и придётся проглотить гордость и попросить помощи у кого-то, кто разбирался в таких вещах куда лучше. — Ну вот и всё, — тяжело вздохнул Сириус, когда они уселись в купе. — Всё что? — удивился Джеймс. — Это был последний шанс для Гарри найти себе пару на бал. Ты что, не видел, как народ бросился искать спутников? А он упустил момент, — пояснил Бродяга с преувеличенным сожалением. Гарри покачал головой и усмехнулся. Он никому не рассказывал, что у него уже есть пара — тем более кто именно. Но, признаться, ему не терпелось увидеть, как Сириус проглотит свои слова. — С чего ты решил, что у меня нет пары? — спокойно спросил он, приподняв бровь. Глаза Сириуса расширились, он распрямился и мгновенно напрягся, готовый вытянуть из друга все подробности. — Что? Когда? Как? — выпалил он. — Ты же только тренируешься! Гарри лишь сохранил загадочную ухмылку. Сириус раздражённо выдохнул, поняв, что ничего не добьётся. — У тебя правда есть пара? — уточнил Ремус. Гарри кивнул. Джеймс одобрительно улыбнулся. — Это Белинда Фоссет! — вдруг выпалил Питер. — Я видел, как они вместе сидели в библиотеке! Сириус снова округлил глаза, резко повернувшись к Гарри, на лице которого играла довольная улыбка. — Ты идёшь с старостой школы?! — произнёс он скорее утверждением, чем вопросом. Гарри рассмеялся и покачал головой. — Я ничего не подтверждаю и не отрицаю. — Но почему?! — простонал Сириус. — Потому что ты чертовски любопытный, — ответил Гарри невозмутимо. Сириус надувшись скрестил руки на груди и нахмурился, всем видом показывая обиду. — Это не Фоссет, — вмешался Ремус. — Она идёт с Элтоном. Сириус лишь вздохнул и снова покачал головой, раздражённо осознав, что остаётся в неведении. — Оставь его, Бродяга, — посоветовал Джеймс. — Всё равно ведь узнаешь, с кем он идёт. — Но я хочу знать сейчас! — заявил Сириус с обидой в голосе. — Что — знать сейчас? — раздался голос Марлин, когда она вместе с Лили и Алисой вошла в купе. — Гарри идёт на бал с кем-то, но не хочет говорить, с кем именно, — пожаловался Сириус. Алиса и Марлин удивлённо посмотрели на Гарри, а вот Лили нахмурилась, не до конца понимая, что именно её задело. Она не могла назвать это ревностью, но мысль о том, что Гарри с кем-то встречается, её неприятно кольнула. Ей почему-то захотелось защитить его, удержать от возможной боли — и она никак не могла объяснить, почему. Она мотнула головой, прогоняя странные мысли, и вернулась к разговору. — Хотя бы скажи, из какого она факультета, — настойчиво попросила Марлин, но добившись успеха не больше Сириуса. Гарри тихо рассмеялся и решил немного подразнить друзей. — А с чего вы взяли, что она вообще ученица? — произнёс он с предельной серьёзностью. — Значит, всё-таки она! — торжественно воскликнул Сириус. — Подожди… не ученица?! — Ты что, идёшь с преподавателем? — вытаращился Питер. Гарри покачал головой, изображая строгое лицо. — Нет, Питер. Я иду с твоей мамой, — произнёс он с каменным выражением, положив руку ему на плечо. Питер побледнел до синевы и жалобно пискнул, а Сириус разразился оглушительным хохотом. — Не делай так! — прошипел Питер, отмахиваясь. — Прости, Хвост, — хмыкнул Гарри, похлопав его по плечу. — Так ты всё-таки не скажешь? — снова вмешалась Марлин. Девушка явно не собиралась сдаваться. — Нет, — невозмутимо ответил Гарри. Марлин фыркнула, скопировав манеру Сириуса, и скрестила руки, одарив Гарри сердитым взглядом. — Ну, кто бы это ни был, уверена, вам будет весело, — сказала Алиса с доброй улыбкой. Гарри ответил тем же. Неожиданно Джеймс расхохотался, указывая на Гарри пальцем, глаза его сверкали от смеха. — Что смешного? — насторожился Гарри. Джеймс с трудом перевёл дыхание, прежде чем ответить: — Тебе придётся пойти с мамой за парадной мантией, — наконец выдохнул он. — Она не успокоится, пока сама не подберёт! На этот раз Гарри побледнел, а те, кто знал, какова Дорея в таких делах, рассмеялись ещё громче. Гарри проворчал что-то себе под нос, но посмотрел на Сириуса с торжеством: — Не знаю, чего ты смеёшься, пёс, — сказал он. — Если ты не захватил свои мантии из дома, пойдёшь со мной. Сириус мгновенно перестал смеяться, его лицо исказилось от ужаса. — Нееет… — простонал он. Джеймс, Ремус и Питер продолжали смеяться, а девушки лишь растерянно переглядывались. — Зато у тебя полно дуэльных костюмов, — напомнил Джеймс. — Их хотя бы покупать не придётся. Гарри кивнул благодарно, но в его взгляде мелькнула тень сомнения. — Ты ведь сказал им про испытания? — серьёзно уточнил Джеймс. Гарри отрицательно покачал головой. Глаза Джеймса расширились, но на губах появилась хитрая ухмылка. — Похоже, кому-то грозит выговор, — заметил он с притворной задумчивостью. — Почему? — спросил Гарри. Джеймс посмотрел на Гарри с почти неверием — казалось, он не мог осознать, насколько тот простодушен. — Гарри, да это же серьёзное дело! — сказал он наконец. — Мама расстроится, когда узнает, что ты ей не сказал сразу. — Но это же всего лишь отборочные, — безразлично заметил Гарри. — «Всего лишь»? — Джеймс покачал головой. — Из всех волшебников и ведьм страны выбрали только тебя и, может быть, ещё двух-трёх человек. К тому же ты, вероятно, самый молодой участник за всю историю. Гарри тяжело выдохнул и запустил руку в волосы. — Какие ещё отборочные? — вмешалась Лили с любопытством. — Ты никому не говорил? — изумился Джеймс. Гарри покачал головой. — Вы знаете только потому что я получил письмо, когда вы были рядом. Джеймс фыркнул и посмотрел на брата с откровенным уважением. Гарри, как обычно, умудрялся занижать собственные достижения. «Наверное, он просто привык хранить секреты», подумал Джеймс с лёгкой грустью. — Какие отборочные? — повторила Лили уже раздражённо, что её вопрос снова проигнорировали. — Гарри приглашён на отборочные, чтобы представлять Великобританию на Европейском чемпионате по дуэлям, — с гордостью ответил Джеймс. На мгновение в купе воцарилась тишина, пока девушки переваривали услышанное. Потом Лили вдруг вскрикнула и, сияя, бросилась Гарри на шею, едва не выбив из него дух. — Поздравляю! Это потрясающе! — сказала она, искренне гордясь им ничуть не меньше, чем Джеймс. — Так это значит, мы летом все поедем во Францию, чтобы посмотреть на турнир? — радостно спросила Марлин. — Ещё бы! — воскликнул Сириус. Гарри усмехнулся. — Есть немалая вероятность, что я даже не пройду отбор, — напомнил он. — Глупости, — вмешалась Алиса. — Ты великолепен с палочкой. Остальные дружно закивали. Гарри ощутил, как их уверенность в нём немного приободрила, но он прекрасно понимал: дуэль — это спорт, а значит, ограничен правилами и рамками, совсем не такими, к каким он привык. Его учили сражаться насмерть, быть воином, а не сценическим дуэлянтом с заранее утверждённым набором заклинаний. Правда заключалась в том, что он был солдатом, а не дуэлянтом в классическом смысле. — Что ж, — сказал он с лёгкой улыбкой, — придётся пройти эти отборочные, если вы так хотите поездку во Францию.

***

Оставшаяся дорога прошла спокойно — подростки обсуждали планы на Пасху, и прежде чем они успели опомниться, поезд уже притормаживал у платформы 9¾. На этот раз платформа была куда более людной, чем обычно. — Похоже, пришли все родители всех студентов, — заметил Сириус, озираясь. Остальные согласно кивнули. — Люди напуганы, — догадалась Марлин. — Особенно после Хогсмита. Гарри кивнул и тяжело вздохнул — отчасти с облегчением, отчасти с раздражением. Похоже, волшебное сообщество наконец-то стало воспринимать угрозу Волдеморта всерьёз — и всё, что для этого понадобилось, это чтобы под угрозой оказались их собственные дети. Возможно, теперь они начинали понимать, что чистота крови не спасёт никого, а весь этот бред с превосходством — лишь ширма, которой Том прикрывался, чтобы собрать сторонников. И всё же Гарри злило, что он пока не смог предпринять почти ничего. Он напомнил себе, что действовать поспешно — значит разрушить баланс: пока он менял прошлое лишь по мелочам, и это было безопасно. Слишком сильное вмешательство приведёт к непредсказуемым последствиям. Пока он мог лишь играть против Тома на его поле — вмешиваясь в ключевые моменты и предотвращая важные события, пользуясь преимуществом знания будущего. Но это не снимало раздражения. Терпение, напомнил он себе. — И как мы найдём родителей в этой толпе? — проворчал Джеймс, вынося чемодан из вагона. Гарри с ним согласился. Платформа была битком набита, и отыскать кого-то здесь казалось невозможным. Вспомнив одно заклинание, он вытащил палочку и наложил быстрое заклинание тишины вокруг себя, чтобы скрыть, что будет говорить на змеином языке. Затем он сотворил маленький кинжал и надрезал палец, позволив нескольким каплям крови впитаться в кончик палочки. — Укажи мне, — прошипел он. Заклинание относилось к разряду магии крови — оно позволяло определить, где поблизости находятся те, кто связан с тобой узами крови. Как и ожидалось, Джеймс и Лили вспыхнули для его глаз ярким золотым сиянием, а чуть поодаль, среди толпы, он различил пару фигур, подсвеченных мягким янтарным светом. — Сюда, — сказал он, сняв заглушку, и повёл друзей сквозь людской поток. Они не задавали вопросов — давно привыкли, что Гарри иногда использует чары, о которых не рассказывает, предварительно изолируя себя заклинанием тишины. Наконец, они выбрались из толпы и увидели Чарлуса и Арктура, разговаривающих вполголоса, а рядом — Дорею, зорко следящую за потоком студентов. Завидев сыновей, она расплылась в тёплой улыбке и тут же заключила Джеймса и Гарри в крепкие объятия, почти лишив их воздуха. — Мам, ну не при всех же! — простонал Джеймс, хотя Гарри ясно видел, что тот с трудом сдерживает улыбку. — Ах вот как, — лукаво спросила Дорея. — Ты больше не хочешь, чтобы я тебя обнимала? Джеймс быстро замотал головой и взглядом показал на стоящих позади друзей. — Понятно, — с лёгким смешком сказала она, впервые обратив внимание на остальных. Сириуса, Ремуса и Питера она знала прекрасно, а вот девушек — только в лицо, после инцидента в Хогсмиде. Её взгляд стал чуть внимательнее, изучающим, но вскоре на лице появилась тёплая, одобрительная улыбка. Однако первой заговорила не она. — И кто же эти очаровательные юные леди? — поинтересовался Чарлус, подходя к подросткам, за ним следом — Арктур. — Для меня честь, лорд Поттер, — первой выступила Марлин, грациозно присев в реверансе. — Я Марлин МакКиннон. Чарлус улыбнулся и вежливо поклонился в ответ. — Дочь лорда Фентона МакКиннона, полагаю? Марлин кивнула. — Прекрасный человек, — искренне сказал Чарлус. Девушка засияла и отступила, уступая место Алисе. — Я Алиса Принс, — сказала она чуть застенчиво и тоже присела. — Старшая дочь Дункана, — уверенно определил Чарлус, и Алиса подтвердила это улыбкой. — А вы, юная леди? — Лили Эванс, сэр, — ответила она чуть слышно, тоже делая реверанс, но не поднимая взгляда. Чарлус кивнул и мягко улыбнулся. — Вот имя, с которым я не знаком, — заметил он. — Полагаю, вы из маггловской семьи? Лили кивнула, не поднимая глаз, — и Гарри заметил, как её пальцы нервно сжали подол мантии. Чарлус тихо рассмеялся. — Не бойтесь, мисс Эванс, в нашей семье вы не встретите предвзятости, — заверил он мягко. Лили наконец подняла взгляд и встретилась глазами с мужчиной — и на мгновение ей показалось, что его взгляд расширился в удивлении. Но уже через секунду на лице снова появилась спокойная, доброжелательная улыбка. Ярко-зелёные, до боли знакомые глаза, глядевшие на него, мгновенно напомнили Чарлусу другие — точно такие же, принадлежавшие ещё одному юноше из их группы. Дорея тоже это заметила. Её взгляд метнулся от рыжеволосой девушки к Гарри, и в ту же секунду она поняла: да, теперь всё складывалось — имя, лицо… Это была мать Гарри. — Очень приятно познакомиться, мисс Эванс, — произнесла она с искренним теплом, шагнув вперёд и бережно взяв руки девушки в свои. — И мне, миссис Поттер, — ответила Лили, чувствуя, как её нервозность постепенно уходит. — Ваши родители ждут по ту сторону барьера? — спросила Дорея. Лили кивнула. — Тогда мы проводим вас. Сейчас небезопасно, — предложил Чарлус. — Спасибо, — с благодарностью откликнулась девушка. — А вы, Люпин, пойдёте с нами, — вмешался Арктур. — Нам нужно кое-что обсудить. Увидев, как юноша заметно занервничал, старик поднял ладонь, успокаивая: — Я уже написал вашим родителям. Они скоро будут здесь. Ремус кивнул и сглотнул, но почувствовал, как Гарри ободряюще сжал его плечо — и это помогло ему немного расслабиться. И действительно — вскоре к ним подошла пара, в которой безошибочно узнавались родители Ремуса, выглядели они несколько растерянно. — Похоже, все в сборе, — заметил Арктур. Подростки попрощались с Питером, Марлин и Алисой и, пройдя сквозь барьер, оказались на обычном лондонском вокзале. Им предстояло найти родителей Лили — а Гарри, честно говоря, тревожился. Он никогда не видел их. Знал лишь, что к его рождению они уже умерли, и за всё время жизни у Дурслей не встречал даже фотографии. Его мысли прервал восторженный возглас Лили — она, завидев кого-то, сорвалась с места и побежала к небольшой группе людей. Гарри нахмурился: двоих из них он узнал сразу — и от этого ему стало не по себе. Пусть они выглядели гораздо моложе, но ошибиться было невозможно. Петунья и Вернон. Петунья — всё та же, с вытянутыми чертами лица и холодным выражением, а вот Вернон… ещё не превратился в чудовищно располневшего мужчину, каким Гарри его помнил. Крупный, мощный, в основном за счёт мышц, но с теми же нелепыми усами. Они подошли как раз в тот момент, когда Лили радостно бросилась в объятия родителей. Те улыбались и обнимали дочь, явно счастливы, что она вернулась. Лили была вылитая мать — та же густая рыжая шевелюра, те же сияющие глаза. Женщина выглядела хрупкой, но в ней ощущалось доброжелательное тепло, и у Гарри болезненно сжалось сердце — он ведь никогда не узнает её по-настоящему. Отец Лили был худощав, с песочного оттенка волосами и ясными голубыми глазами. Его улыбка была такой искренней, что поневоле хотелось улыбнуться в ответ. Лили быстро представила спутников — Чарлуса и Дорею, которые с удовольствием пожали руки родителям девушки. Всё шло гладко, пока очередь не дошла до Вернона и Петуньи. Дорея, как и подобало воспитанной леди, вежливо и с теплотой поздоровалась с ними, не зная, через что прошёл Гарри. Вернон пожал руку неохотно, с натянутой вежливостью. Чарлус же ограничился сухим кивком — и сразу получил от жены неодобрительный взгляд за такую холодность. Она ничего не сказала, но чувствовала, что муж сдерживает раздражение. Джеймс же едва не сорвался вперёд с убийственным блеском в глазах. Гарри вовремя перехватил его за руку и отрицательно качнул головой. Тот с трудом кивнул — и всё же, пожимая руку Вернону, намеренно сжал её с такой силой, что тот поморщился. Гарри как-то вскользь рассказывал Джеймсу о своей жизни у этих двоих, не вдаваясь в подробности. Но, видимо, брат понял гораздо больше, чем он думал. Дорея, наблюдавшая за сценой, нахмурилась. Всё больше поводов для серьёзного разговора с сыном и мужем. Поэтому именно она первой начала прощаться и повела семью к точке трансгрессии. У ворот поместья Поттеров Чарлус быстро вплёл Люпинов в защитные чары дома и провёл всех внутрь, усадив гостей в просторной гостиной. — Прошу простить нас, мистер и миссис Люпин, но мне нужно переговорить с мужем и сыновьями, — ровным, почти официальным тоном объявила Дорея, не оставляя мужчинам возможности возразить. — Разумеется, леди Поттер, — спокойно ответил мистер Люпин. — А мы тем временем обсудим дела, — добавил Арктур, пристально глядя на Ремуса. Поттеры вышли из комнаты, Дорея — первой, чеканя шаг, за ней — Чарлус, Гарри и Джеймс. Сириус хотел было последовать за ними, но Арктур остановил его лёгким движением руки и кивком указал на кресло. — Останься, мальчик. Думаю, твой друг будет тебе за это благодарен, — сказал он с твёрдой добротой, кивая в сторону заметно нервничавшего Ремуса. — А теперь, полагаю, нам есть о чём поговорить.

***

Поттеры вошли в кабинет Чарлуса — Дорея закрыла дверь и наложила на помещение заклинание тишины, оперевшись о стол и с ожиданием глядя на остальных. Когда никто не заговорил, она бросила мужу укоризненный взгляд и обратилась к нему прямо. — Не пояснишь ли, почему ты чуть было не наградил того маггла проклятием? — прохладно спросила она, но по голосу ясно было: ей это совсем не по душе. Чарлус глубоко вздохнул, глаза его мельком коснулись Гарри, затем он опять выдох. — Потому что этот мерзавец заслужил, — вмешался Джеймс прежде, чем отец успел ответить. Дорея ошеломлённо глянула на сына — обычно спокойный молодой человек вдруг загорелся яростью, в глазах снова плеснул тот самый убийственный блеск, и он дрожал от гнева. Женщина сузила глаза и строго сказала: — Объяснись. На этот раз заговорил Чарлус. Он положил по руке на плечи подростков и глубоко вдохнул; Гарри при этом ерзал, ему было неловко. — Это те двое, к которым Гарри попал, когда всё пошло наперекосяк, — пояснил он. Глаза Дореи сузились ещё сильнее, челюсть сжалась. — Те, что с «чуланом»? — прохрипела она. Чарлус кивнул. Джеймс выглядел озадаченным. Гарри, разумеется, рассказывал Джеймсу о жизни у Дурслей, но многого не упоминал — в том числе про чулан. Он не был уверен, то ли из стыда, то ли потому, что Джеймс и без того взваливал на себя достаточно чувства вины за то, как с ним обращались. — Чулан? — переспросил Джеймс, тупо глядя на брата. Гарри тяжело вздохнул и нервно провёл рукой по волосам. Чарлус бросил взгляд между ними и быстро сообразил: некоторые вещи ещё не обсуждались. — Сколько ты ему рассказал? — строго спросил он у Гарри. — Немного, — пожал плечами Гарри. — На самом деле почти ничего. Чарлус тихо кивнул, понимая. — Нет ничего постыдного, ты тогда был ребёнком, — твёрдо сказал он, взглянув с поддержкой. — Это не твоя вина. Гарри кивнул и снова вздохнул. — Просто как-то не доходило, — ответил он. — Это не то, о чём легко рассказывать. — Понимаю, — мягко отозвалась Дорея. — Ты сам решаешь, когда говорить. Гарри кивнул ещё раз. — То, что с «чуланом», — продолжил он тихо, — было лишь малой частью. В каком-то смысле там мне было спокойнее всего — потому что меня там оставляли в покое. Чарлус ободряюще сжал его плечо, словно приказывая отпустить часть тяжести. — Что ты имеешь в виду? — с сомнением спросил Джеймс. Гарри сглотнул и сказал дальше: — Первая моя «комната» у них — это был чулан под лестницей. Так было до тех пор, пока я не получил письмо из Хогвартса. Джеймсу потребовалось мгновение, чтобы осознать сказанное; потом его лицо исказилось смесью той же боли, которую Гарри видел, когда Джеймс узнал о воздействии Круцио на Гарри, и ярости, что едва не выплеснулась наружу. — Десять лет? — рявкнул он, правда голос ослабел к концу фразы. Гарри кивнул. Джеймс выглядел разбитым, затем его выражение вновь сменилось на яростное. — Вот откуда эти шрамы, да?.. От той жизни с ними. Гарри не стал ничего объяснять — Джеймс уже всё прочитал в его глазах. Дорея молчала до сих пор, но на последнем признании её терпение лопнуло. Она выпрямилась, глаза её пылали — не меньше, чем у Джеймса. — Я его убью, — рявкнул Джеймс и начал нервно шагать по комнате. — Куда это ты, Дорея? — спросил Чарлус, заметив, что жена собирается выйти. Он встал между ней и дверью — по его лицу было видно, что он старается удержать пламя её гнева. — Отпусти меня, Чарлус, — тихо и опасно прошипела она. — Я научу тех ублюдков, что бывает с теми, кто ранит одного из нас. — Я иду с тобой, — заявил Джеймс, становясь рядом с матерью. Чарлус покачал головой. — Это уже не те люди, что раньше были в этом месте, — напомнил он им. — А у Гарри тело говорит обратное, — упрямо ответила Дорея. — Теперь вы понимаете, с чем мне приходится иметь дело, — вмешался Гарри. — Что ты имеешь в виду? — переспросил Джеймс. Гарри вздохнул. — Были и люди, которые сделали мне ещё хуже, чем Дурсли, — признался он. — Но это были другие люди, и я их простил. После краткого раздумья Дорея кивнула, и Джеймс последовал её примеру. — Раз уж Гарри смог это пережить, — заметил Чарлус, — то и нам следовало бы научиться делать то же самое. — Наверное, — пробормотала Дорея, хоть было ясно, что злость ещё кипит в ней. Джеймс просто кивнул. — Хорошо. Думаю, нам стоит пойти и спасти Люпинов от твоего брата — черт знает, какие там порядки, — сухо подметил Чарлус, и в его голосе прозвучала сквозящая ирония.

***

После того как Поттеры вышли из кабинета, Арктурус, Сириус и Люпины ненадолго замолчали, сидя в дружеской тишине; старшие из пары выглядели слегка смущёнными. Разговор первым прервал Арктурус. — Когда это случилось? — спросил он просто. Родители юноши нервно ерзали, и Ремус, и Сириус отреагировали с видимым смущением. Мистер Люпин глубоко вздохнул, и его голос дрогнул, когда он начал отвечать. — Ремусу было пять, когда его покусали, — тихо произнёс он, и в его голосе слышалась вина. Ремус и Сириус побледнели; оба мигом поняли, о чём идёт речь. Сириус бросил на деда умоляющий взгляд, но тот не откликнулся, а Ремус, как обычно в такие минуты, прикрыл лицо руками и затрясся от дрожи. Арктурус не отступил перед реакцией подростка и продолжил мягко: — Что случилось? — спросил он. Мистер Люпин глубоко сглотнул; миссис Люпин положила руку ему на ногу и, набравшись храбрости, ответила. — Мой муж помешал Грейбеку напасть на нашу соседку, — сказала она. — И тот отомстил нашему сыну. — Это была моя вина, — шепнул мистер Люпин, сдавленным голосом. — Нет, это не так, — твёрдо вмешался Ремус. — Ты поступил правильно. Мистер Люпин покачал головой, но Арктурус не дал ему продолжать угрызения совести. — Послушайте своего сына, мистер Люпин, — настаивал он. — Он явно гордится тем, что вы сделали, — и махнул в сторону Ремуса, тот кивнул в знак согласия. Отец хлопнул сына по плечу слабой, но тёплой улыбкой. — Несмотря на то, что вы пережили и на всё, что с ним случилось, вы воспитали прекрасного мальчика, — искренне похвалил Арктурус. — Вы должны гордиться им. — Мы гордимся, — подтвердила миссис Люпин. — Но могли бы вы объяснить, зачем вы нас позвали? В письме вы немногословны были. Арктурус кивнул. — Ваш сын предотвратил весьма серьёзную угрозу в адрес моей младшей внучки во время нападения в Хогсмиде, — объяснил он, не вдаваясь в подробности. — И я чувствую себя перед ним в долгу. Ремус покачал головой. — Я просто сделал, что было правильно, сэр, — попытался он скромно оправдаться. — Мистер Люпин, моя семья для меня важнее всего, — твёрдо произнёс Арктурус, — и я готов сделать всё, чтобы обеспечить их безопасность и счастье. Вы это обеспечили — и будете вознаграждены. — Я не хочу ваших денег, сэр, — искренне ответил Ремус. — Вот и прекрасно, — усмехнулся Арктурус. — Поэтому я не собираюсь предлагать вам злато, а кое-что более личное. — Он достал конверт из кармана и протянул его парню. Ремус озадаченно взял послание, развернул и вытащил лист пергамента. Прочитав несколько строк, он поднял взгляд на Арктуруса в полном недоумении — и вдруг не выдержал: разрыдался навзрыд. — Лунатик? — встревоженно спросил Сириус, подойдя к другу. Родители Люпина, тоже ознакомившиеся с содержанием, крепко прижали сына к себе; Ремус протянул Сириусу лист, чтобы тот тоже увидел. Арктурус едва уловимой улыбкой благосклонно оглянул всех и объяснил: — Это не исцеление, но оно сделает превращения гораздо более терпимыми и безболезненными, сохранив при этом человеческий разум вашего сына. — Зелье, — простонал Сириус, сдавив горло от эмоций; и сам был переполнен радостью и облегчением за Ремуса. Ремус кивнул и повлек Сириуса в крепком объятии, рыдая на его плече. Сириус был ошеломлён щедростью деда и тем, какое влияние тот оказывает на жизнь Ремуса; он обнял друга и не стыдился слёз, едва сумев вымолвить благодарственное кивок Арктурусу. — Мерлин, и я думал, наш разговор был эмоциональным, — раздался голос Джеймса, когда Поттеры вновь вошли в комнату. — Сохатый, — почти шёпотом поприветствовал Ремус Джеймса, бросившись к нему и крепко обняв обоих Поттеров. — Чёрт возьми, Лунатик, мне надо дышать, — пробурчал Джеймс, смеясь сквозь слёзы. Ремус не отпускал, продолжая душить друзей своими порывами эмоций. — Кто-нибудь скажет нам, что это такое, прежде чем он нас задушит? — с трудом выдавил Гарри. Ремус, наконец, ослабил объятия и протянул пергамент Сириусу, тот — Джеймсу. — Это что, правда? — прошептал Джеймс, дрожа от волнительного предчувствия, глядя на записку. Он глянул на Арктуруса в поисках подтверждения — и получил кивок. Джеймс зажмурился и шумно втянул воздух, отчаянно пытаясь скрыть слёзы — безуспешно. Первые капли всё же прорвались наружу, и он с силой обнял оборотня, сжимая того почти до боли. Гарри нахмурился, не понимая, и взял пергамент, чтобы прочитать сам. Его глаза засветились, когда он поднял взгляд на Арктураса, благодарно улыбнулся и, закончив осмысливать прочитанное, притянул к себе Ремуса и Джеймса. — Эй, не оставляйте меня! — прохрипел Сириус и с разбега влетел в их круг, сбив всех в кучу. Вскоре четверо друзей уже валялись на полу, переплетённые руками и ногами, и никому не было до этого дела. — Мы даже не знаем, как вас благодарить, лорд Блэк, — выдохнул мистер Люпин. — Не стоит, — спокойно ответил Арктурас. — Ваш сын это заслужил. Семья Люпинов могла лишь кивнуть, выражая благодарность и понимание. — Всё, что вам нужно сделать, — это отнести этот пергамент зельевару, имя которого указано здесь. Он будет выдавать вам годовой запас каждый год, — пояснил Арктурас. — На всю жизнь? — недоверчиво переспросил Ремус, выбираясь из кучи друзей на полу. — Разумеется, — подтвердил Арктурас. — Но есть ещё кое-что. Ремус покачал головой. — Вы и так сделали для меня слишком много. — Это не подарок, а возможность, — спокойно возразил Арктурас. Ремус нахмурился, неуверенно ожидая продолжения. — Даже с зельем тебе будет непросто найти работу после выпуска, — заметил Арктурас. Ремус кивнул, соглашаясь. — Кем ты хочешь стать? — спросил Арктурас. — Я хотел бы стать зачарователем, — искренне ответил Ремус. Арктурас одобрительно кивнул. — Тогда тебе понадобятся отличные оценки по Чарам, Арифмантике и Рунам, — задумчиво произнёс он. — Сможешь справиться? Ремус уверенно кивнул, а трое его друзей синхронно подтвердили поддержку. — Тогда, когда ты закончишь школу, приходи ко мне. Обсудим деловое предложение, — предложил Арктурас. — Да, сэр, — согласился Ремус. — А пока у меня есть несколько книг, которые тебе пригодятся, — добавил Арктурас, задумчиво почесав подбородок. — Принесу их тебе на следующей неделе в Хогвартсе. — В Хогвартсе? — переспросил Сириус. — Семьи приглашены посмотреть турнир по дуэлям, — объяснил Арктурас. Эта новость удивила подростков — им об этом ещё никто не говорил. — С нетерпением жду, — заявил Чарлус с неподдельным энтузиазмом. Джеймс удивлённо уставился на мужчину. — А зачем вы идёте? Мы с Гарри ведь не участвуем, — напомнил он. — Что? Почему? — нахмурился Чарлус. — После наших тренировок с Гарри школьный турнир уже не кажется интересным, — пожал плечами Джеймс. — Гарри? — переспросил Чарлус, обращаясь к мальчику. Гарри устало провёл рукой по волосам, достал из кармана уменьшенный сундук и вздохнул. — Сейчас начнётся, — злорадно хихикнул Сириус. — Потому что, — начал Гарри, бросив на него предупреждающий взгляд, — думаю, мне всё равно не позволили бы участвовать. — Он протянул мужчине письмо, полученное из Министерства. Чарлус нахмурился, взял официальный пергамент и приготовился к худшему. Но, пробежав глазами текст, неожиданно вскинул брови и посмотрел на Гарри с гордостью. — Даже не знаю, почему я удивляюсь, — пробормотал он с улыбкой. — Что там? — нетерпеливо спросила Дорея. Чарлус передал ей письмо и продолжил смотреть на Гарри, покачивая головой — просто не находя слов. — О, Мерлин, — прошептала Дорея, прикусив губу от волнения. — Я не молодею, Дорея, скажи уже, — проворчал Арктурас. — Гарри пригласили на летние отборы в национальную сборную по дуэлям — представлять Великобританию, — сообщила она. Арктурас довольно усмехнулся. — В его-то возрасте? — удивилась миссис Люпин. — Этот мальчишка — прирождённый гений, — ответил Арктурас с гордостью. Дорея по-прежнему выглядела обеспокоенной, но улыбнулась Гарри, стараясь подбодрить. — Но последний день отбора совпадает с балом, — заметила она тихо. — Не переживай, у Гарри ведь уже есть спутница, он появится, — вставил Джеймс. Родители Поттера переглянулись, а Дорея тут же оживилась. — У тебя вся неделя, чтобы вытащить бедного мальчика на покупку мантий, — подколол Чарлус, легко угадав, о чём она подумала. Дорея слегка надула губы, а Сириус расхохотался, глядя на выражение ужаса, застывшее на лице Гарри. — Смеёшься? Не забудь, тебе тоже нужна мантия, — напомнил Гарри с мстительной ухмылкой. Дорея снова просияла — теперь ей предстояло выбрать наряды сразу для двоих, и она явно была довольна. — Предатель, — проворчал Сириус, хмуро глядя на всё ещё ухмыляющегося Гарри. — Так кто твоя спутница? — поинтересовался Чарлус. — Он никому не говорит, — с досадой сообщил Джеймс. — Может, он заплатил Сопливиусу, чтобы тот надел платье и пошёл с ним, — хмыкнул Сириус, чем вызвал смех Джеймса и Ремуса. Гарри тоже усмехнулся — но по другой причине. Он-то знал, что когда друзья узнают, кто его спутница, им уже не будет так смешно.

***

С тех пор, как Гарри пригласил Беллатрикс на бал, девушка пребывала в удивительно хорошем настроении — её наполняло редкое чувство счастья и восторга при одной мысли о зелёноглазом мальчике, который всё чаще не выходил у неё из головы. За последнюю неделю они несколько раз проводили время вместе — и именно в эти мгновения Беллатрикс чувствовала себя спокойнее, чем когда-либо. Гарри был воплощением джентльмена, и просто находиться рядом с ним было по-настоящему приятно. Девушка быстро поняла: несмотря на уверенность, с которой Гарри обычно держался, с противоположным полом он имел мало — если вообще имел — опыта. Эта наивность, неожиданно для самой Беллатрикс, вызывала у неё не насмешку, а нежность. Именно поэтому она сама брала инициативу в проявлениях близости — хотя на деле и у неё не было опыта ни на грамм больше. Иногда, когда они читали, Беллатрикс просто садилась к нему чуть ближе или позволяла себе опустить голову ему на плечо. Гарри ни разу не возражал и не показывал ни малейшего признака неловкости. По сути, между ними почти ничего не изменилось, но Беллатрикс всё чаще ловила себя на бесконечных сомнениях. Не слишком ли медленно всё развивается? Или, наоборот, слишком быстро? Сможет ли Гарри сохранить к ней интерес? Для столь умной девушки эти мысли казались особенно мучительными — чем больше она размышляла, тем меньше понимала. С раздражением хлопнув книгу, которую безуспешно пыталась читать, Беллатрикс тяжело вздохнула. — Может, стоит с кем-то поговорить, — пробормотала она вполголоса. Вот только понятия не имела — с кем. Да и вообще, обсуждать подобное ей не хотелось. Никогда в жизни она не разговаривала с кем-либо о чувствах; тема мальчиков тоже не возникала — разве что, когда её сёстры дразнили или пытались вывести из себя. Она фыркнула, вспомнив о своих младших сёстрах. Андромеда всю дорогу в поезде проводила с тем самым парнем Тонксом, которого Цисси уже пару раз замечала, а сама Нарцисса сидела со своими подружками. Беллатрикс осталась одна — и была этому только рада. Хоть никто не допрашивает. Хотя она прекрасно понимала: как только они вернутся домой, всё начнётся заново. Между тем поезд стал заметно замедляться — значит, станция уже близко. Беллатрикс удивилась: видимо, погрузилась в мысли настолько, что дорога домой пролетела, как одно мгновение. Она встряхнула головой, убрала книгу в сундук, уменьшила его и спрятала в карман. Несмотря на то, что платформа была переполнена, Беллатрикс быстро нашла мать и сестёр. Друэлла обняла среднюю дочь и, чуть отстранившись, приподняла бровь. В Беллатрикс что-то изменилось — без сомнений. Ей потребовалась лишь секунда, чтобы понять что именно, и она едва заметно улыбнулась. — Ты выглядишь счастливой, Беллатрикс, — заметила она. Девушка нахмурилась. И Андромеда, и Цисси уже говорили ей то же самое, но она сама никак не могла понять, что же в ней изменилось. — Что вы имеете в виду? — спросила она. Друэлла лукаво улыбнулась. — Всё дело в глазах, дорогая, — ответила она просто. — Пойдём. — И, не дав дочери возразить, повела всех вперёд. Беллатрикс покачала головой и последовала за семьёй, подозрительно прищурившись. Дома, после того как они добрались через камин, Друэлла занялась приготовлением чая — старой традицией, заведённой ещё тогда, когда девочки только начали учиться в школе. Это было их семейное время: поговорить, поделиться новостями и обсудить то, что нельзя написать в письмах. Хозяйка дома разлила чай по чашкам и села за стол. — Ну что, есть что-нибудь, о чём я должна знать? — спросила она, пристально глядя на среднюю дочь. Беллатрикс прекрасно понимала, что мать пытается вытащить из неё информацию, но не собиралась так легко поддаваться. — Турнир по дуэлям начинается на следующей неделе, — нейтрально ответила она. Друэлла с интересом приподняла бровь и небрежно помешала ложечкой чай. — Я знаю. Мы с твоим отцом получили приглашение, — сообщила она. — Это из-за турнира ты такая довольная? Беллатрикс мысленно вздохнула. Если уж мать решила что-то узнать — её не остановить. Но ответить она не успела. — А как насчёт бала? — добавила Друэлла. — Я не пойду, — первой отозвалась Нарцисса. — Почему это? — удивилась мать. — Я согласилась помочь профессору Слизнорту с его зельями. Он пообещал дополнительные баллы, — пояснила блондинка. Друэлла с лёгкой усмешкой покачала головой. Нарцисса всегда была прилежной ученицей. Впрочем, как и Беллатрикс. — А ты, Анди? — спросила она. Андромеда слегка напряглась. — В турнире я не участвую, нужно сосредоточиться на СОВах и экзаменах, — начала она. Друэлла понимающе кивнула и отпила чай, ожидая продолжения. — Но на бал я пойду, — добавила Андромеда тихо. Друэлла сдержанно улыбнулась. У неё давно были подозрения, что дочь встречается с кем-то, кто не вызвал бы одобрения у большинства Блэков. Но она решила не вмешиваться. Её муж уже усвоил, что чрезмерный контроль над личной жизнью дочерей ни к чему хорошему не приводит. А пока девочке всего семнадцать — она не из тех, кто станет поступать глупо и выставлять свои отношения напоказ. — Как его зовут? — спросила она, не особо рассчитывая на ответ. — Теодор, — произнесла Андромеда. — Он из Пуффендуя, — невинно добавила Нарцисса с милой улыбкой. — Пуффендуец? — переспросила Друэлла, слегка удивлённая. — Ну, верность у него точно в крови, — заметила она. Андромеда метнула на младшую сестру убийственный взгляд, но та лишь невинно хлопала ресницами. — Беллатрикс? — обратилась Друэлла к старшей. Беллатрикс тяжело выдохнула. Она знала: мать не отстанет. — Я участвую в турнире, — коротко ответила она. — А бал? Беллатрикс снова вздохнула — и молча кивнула. Остальные три женщины переглянулись — удивлённые, но с выражением триумфа на лицах. — Значит, он всё-таки пригласил тебя, — констатировала Андромеда. Нарцисса и Друэлла с недоумением перевели взгляд с одной дочери на другую, а Беллатрикс, несмотря на все усилия, не смогла скрыть улыбку. — Пригласил. И я должна бы тебя проклясть за твоё вмешательство, — раздражённо ответила она. Андромеда вдруг радостно пискнула — что для неё было весьма необычно — и обняла покрасневшую сестру. — Отстань, Анди, — проворчала Беллатрикс, но улыбка с лица не исчезла. — Вот почему ты такая счастливая, — задумчиво произнесла Друэлла. — Так кто он? — Гарри, — с торжеством выдала Андромеда. Глаза Нарциссы распахнулись в комически округлое удивление, а Друэлла лишь покачала головой, сдерживая улыбку. — И как это случилось? — спросила она, чуть нетерпеливо. Беллатрикс немного смутилась, но решила говорить честно: — Мы много времени проводим вместе с тех пор, как произошла атака в Хогсмиде. Он… обучает меня. — Обучает? — перебила Андромеда. — Тебе ведь не нужно, ты и сама прекрасно всё умеешь. Беллатрикс покачала головой. — Я тоже так думала. Пока Гарри не показал несколько приёмов. Он… совершенно особенный с палочкой. Ничего подобного я не видела, — искренне призналась она. — Да мы знаем, — вставила Нарцисса. — Он ведь выиграет турнир по дуэлям с лёгкостью. Беллатрикс согласно кивнула, не подозревая, что Гарри вовсе не собирался участвовать. — И как из этого вышло, что он позвал тебя на бал? — с лёгким раздражением уточнила Друэлла. Беллатрикс бросила на старшую сестру выразительный взгляд. — Можешь винить её, — вздохнула она. — Ну, зато подействовало, — усмехнулась Андромеда. — Ещё как подействовало, — мрачно отозвалась Беллатрикс. — Я чуть не отшвырнула его проклятием, когда он впервые спросил. Андромеда вскинула брови. — Пока он не объяснил, почему хотел пригласить именно меня, — добавила Беллатрикс, и на её лице снова появилась мягкая улыбка. — И что он сказал? — не удержалась Нарцисса. Беллатрикс вздохнула и покачала головой, но всё же пересказала сестрам тот момент — понимая, что иначе они не отстанут. — Это так романтично, — выдохнула Нарцисса, когда Беллатрикс закончила. — Да, — согласилась Друэлла, и сама невольно улыбнулась, подумав о мальчике. — Но пока мы решили держать всё в тайне, — твёрдо сказала Беллатрикс. — Зачем? — удивилась мать. — Не думаю, что кто-то осмелится вставать у вас на пути. — Просто… мы хотим, чтобы это было только наше, хотя бы пока, — тихо ответила Беллатрикс. Друэлла понимающе кивнула. — Всё ещё слишком ново. Вы хотите, чтобы ничто это не испортило, — заключила она. Беллатрикс кивнула. — А вы уже целовались? — вдруг ляпнула Нарцисса напрямик. Беллатрикс густо покраснела и покачала головой. — Нет. Ничего такого. Я даже не уверена, что он вообще хотел бы, — призналась она. — Почему бы и нет? — удивилась Андромеда. — Его трудно понять, — нерешительно ответила Беллатрикс. — Да и для нас обоих это внове. Кажется, мы оба не знаем, как себя вести. Друэлла улыбнулась мягко и одобрительно. — Это замечательно, — сказала она. — Значит, вы сможете всему учиться вместе. Но сначала вы должны узнать друг друга — по-настоящему. Ничего не выйдет, если не будет внутреннего, эмоционального доверия. Всё остальное придёт само. Беллатрикс нахмурилась, чуть растерявшись. — И что мне теперь делать? — спросила она, в голосе послышались нотки раздражённого бессилия. — Позволь всему идти своим чередом, — спокойно ответила мать. — Делай то, что подсказывает сердце, и всё сложится так, как должно. Беллатрикс глубоко вздохнула и кивнула. — Вы с ним очень похожи, — добавила Друэлла мягко. — Просто дай времени время, дорогая. Беллатрикс улыбнулась. Напряжение, копившееся в ней все эти дни, чуть спало. Мама, как всегда, оказалась права: оставалось лишь ждать — и позволить чувствам развиваться естественно, как должно быть между ней и зелёноглазым мальчиком.

***

Гарри с облегчением опустился на диван в гостиной после невероятно долгого дня покупок. Девять часов — именно столько его таскали из магазина в магазин в поисках парадных мантий, туфель и какой-то кучи аксессуаров, назначение которых он даже не понимал. Оказалось, что Дорея не могла удержать свой энтузиазм хотя бы до следующего дня после возвращения домой — с самого утра она потащила и Гарри, и Сириуса по магазинам. Джеймс благоразумно испарился, едва услышав слово «шопинг». Но, как выяснилось, виновата в затянувшейся пытке была вовсе не Дорея — вся честь принадлежала Сириусу. Тот был сущим кошмаром. Придирчивым до невозможности. Сначала Гарри находил это забавным — пока Сириус придирался к каждой детали — но вскоре раздражение вытеснило веселье. В конце концов Гарри пришлось пригрозить ему весьма мрачными заклятиями, чтобы тот хоть немного поторопился, хоть видно было, как Сириусу не по душе такая спешка. Он тяжело вздохнул, потирая пульсирующие виски, наслаждаясь редкой тишиной. — Я знаю этот взгляд, — раздался голос Чарлуса, прервавший его мысли, когда мужчина вошёл в комнату. — Долгий день покупок с подачи Дореи? Гарри покачал головой. — Сириуса, — буркнул он. Чарлус усмехнулся. — Никогда не встречал мальчишку, который так себя ведёт в магазине. — Это же абсурд. Он выбирал туфли четыре часа! — пожаловался Гарри, чем вызвал у мужчины громкий смех. — И где он сейчас? — Наверное, наверху, любуется собой в зеркале, — раздражённо ответил Гарри. — Он всё ещё ноет? — поинтересовалась Дорея, входя в комнату и усаживаясь рядом. Гарри что-то нечленораздельно пробормотал. — Всё было не так уж ужасно, Гарри, — укорила она. — Для вас двоих — может быть. Сразу видно, что вы родственники, — буркнул он. Дорея лишь покачала головой и рассмеялась. — Главное, что всё уже позади, — напомнила она. — Слава Мерлину, — выдохнул Гарри. Он вновь помолчал и понял, что момент подходящий — можно затронуть тему, которую уж точно не хотелось обсуждать при Джеймсе и Сириусе. — Что-то тебя тревожит, Гарри? — спросил Чарлус. Гарри сглотнул и неуверенно кивнул. — Мне нужна помощь… с танцами, — прошептал он. Взрослые переглянулись, и Чарлус покачал головой. — Дорея в этом куда лучше меня, — признал он. Женщина улыбнулась и кивнула. — Никогда не брал уроков танцев? — уточнила она. Гарри покачал головой. — Приходилось идти на бал во время Турнира Трёх Волшебников, но там я толком ничему не научился, — объяснил он. Дорея понимающе кивнула. — Я тебя научу, — предложила она, а потом лукаво добавила: — Но при одном условии. — Каком ещё условии? — насторожился Гарри. — Скажешь мне, с кем идёшь на бал. Глаза Гарри округлились. — О, мне нравится, — довольно рассмеялся Чарлус. — Это же шантаж, — возмутился Гарри. — Знаю. Прекрасная вещь, — беззаботно ответила Дорея. Гарри пробормотал себе под нос: — Точно, настоящая Блэк. — Не забывай об этом, — с довольной улыбкой откликнулась она. Гарри устало взъерошил волосы. — Только обещайте, что никому не скажете, — попросил он, надеясь, что женщина не согласится и придётся договариваться о чём-то другом. Дорея подняла бровь и сделала жест, будто застёгивает рот на молнию. — Договорились. Гарри на мгновение выглядел ужасно обескураженным, потом покачал головой — блеф не сработал. — Я иду с Беллатрикс, — признался он, бросив взгляд на дверь, чтобы убедиться, что ни Джеймс, ни Сириус не подслушивают. Лицо Дореи просияло, а Чарлус удивлённо приподнял брови. — Замечательно, Гарри. Уверена, вы прекрасно проведёте время, — с теплом сказала Дорея. — Только смотри, чтобы ей понравилось, а то потом уши прожужжат, — пробормотал Чарлус. Дорея метнула в него сердитый взгляд. — Напомнить тебе, куда ты повёл меня на первое свидание? На матч по квиддичу. В декабре! — прошипела она. — Я же не знал, что пойдёт снег. Я не ясновидящий, — невинно возразил он. — Повезло тебе, что я вообще согласилась встретиться с тобой ещё раз, — парировала она. Чарлус кивнул покорно. — Ты мне это уже достаточно раз напомнила. — И не зря. Значит, больше такого не повторится. — Я же сказал, что сожалею, — примирительно заметил он. — Сказал, и это было очень мило, — мягко согласилась она, её глаза потеплели. — Ладно, начнём уроки утром, — добавила она, обращаясь к Гарри. Гарри кивнул. — Только ни слова этим двоим, — умоляюще попросил он. — Мои губы запечатаны, — пообещала Дорея.

***

Как и ожидалось, короткие каникулы пролетели в один миг — в череде танцевальных уроков и домашней работы. Не успел Гарри оглянуться, как уже снова сидел в «Хогвартс-экспрессе» вместе с остальными Мародёрами, направляясь в школу на последний триместр учебного года. Питер отреагировал на новости о зелье Ремуса точно так же, как и остальные друзья — с восторгом и бурными эмоциями. Он едва не раздавил оборотня в объятиях, не переставая поздравлять его и высказывать радостные слова. — Мы всё равно навестим тебя после бала, — пообещал Джеймс. Ремус покачал головой. — Вообще-то, в этот раз за мной приедут родители. Они хотят проследить за первым приёмом зелья, чтобы убедиться, что всё под контролем. Мальчишки переглянулись, но согласно кивнули. — Тогда возьми моё зеркало и свяжись с нами, как только сможешь, — строго сказал Сириус. Ремус улыбнулся, покачав головой. — Есть, мамочка, — насмешливо отозвался он. Сириус прищурился и усмехнулся в ответ. Путешествие закончилось быстрее, чем им хотелось бы, и вскоре компания уже сидела за гриффиндорским столом, наслаждаясь праздничным ужином вместе с Марлин, Элис и Лили. — Ну и как прошёл твой шопинг? — спросила Марлин у Сириуса, отчего Гарри метнул в него злой взгляд. — Отлично, — коротко ответил Сириус, заметив предупреждение в глазах друга. Марлин уже открыла рот, чтобы задать следующий вопрос, но в этот момент встал Дамблдор. — Добро пожаловать обратно, — начал он с мягкой улыбкой. — Завтра начинается турнир по дуэлям, и, как следствие, правила и структура соревнований будут объявлены за завтраком. Зал притих, все взгляды устремились на директора. — Уверен, многие из вас уже слышали, но напомню — родители участников приглашены присутствовать на поединках. Также будут присутствовать мракоборцы и члены попечительского совета, поэтому, как всегда, ожидается примерное поведение. Не все, видимо, знали об этом заранее — по залу прокатился рой приглушённых перешёптываний. — И наконец, — продолжил Дамблдор, — ради справедливости вы будете соревноваться только с участниками своего года обучения. Так что советую всем хорошо выспаться: уже завтра утром за завтраком будут объявлены ваши первые соперники. Он вновь сел, и студенты тут же начали расходиться по факультетам, оживлённо обсуждая услышанное. — Нервничаете? — спросил Гарри Ремуса и Сириуса, когда они устроились на своих обычных местах в гостиной. Оба покачали головами. — Я жду этого с нетерпением, — заявил Сириус. — Я тоже, — добавил Ремус. Гарри улыбнулся ободряюще. — Просто не недооценивайте никого — и всё будет в порядке, — посоветовал он.

***

Войдя в Большой зал на следующее утро, нетрудно было заметить, что что-то изменилось. Факультетские столы всё ещё стояли на своих местах, но теперь они были значительно удлинены. Кроме того, за преподавательским столом появилось несколько дополнительных мест, а сам зал, казалось, тоже расширился, чтобы вместить все изменения. За все годы, проведённые в Хогвартсе, Гарри никогда не видел зал в таком виде — даже во время Турнира Трёх Волшебников. Впрочем, тогда учеников в школе было куда меньше. Мародёры заняли места за своим факультетским столом и наблюдали, как зал постепенно наполняется до отказа, когда все ученики входили на утреннюю трапезу. Когда все расселись, в зал начали входить родители, присоединяясь к своим детям. Гарри узнал многих — и по хорошим, и по не очень причинам, — но не смог сдержать улыбку, когда к ним присоединились Чарлус, Дорея, Арктурус, а также родители Алисы и Марлен. — Локти со стола, Сириус, — строго заметила Дорея, садясь между Гарри и Джеймсом, а остальные родители рассаживались неподалёку. Сириус недовольно пробормотал что-то, но послушался, прекрасно зная, что спорить с Дореей бесполезно. — Мисс Эванс, а ваши родители не приедут? — спросила Дорея. Лили покачала головой. — Отец работает, а мы живём в Суррее — слишком далеко, если ехать маггловским транспортом, — объяснила она. Дорея понимающе кивнула. — Что ж, мы будем здесь, чтобы поддержать тебя, — сказала она с тёплой улыбкой. Лили благодарно улыбнулась. Компания разговаривала между собой, ожидая начала церемонии. Ждать долго не пришлось — вскоре Дамблдор поднялся, чтобы обратиться к собравшимся. Гарри отметил, что за то время, пока они беседовали, зал заполнился ещё больше — прибыло множество журналистов, около дюжины авроров и несколько важных персон, которых он не узнал. — Дамы и господа, — начал директор, — позвольте поприветствовать вас в Школе чародейства и волшебства Хогвартс и поблагодарить за то, что вы присоединились к нашим дуэльным состязаниям. Зал встретил его речь аплодисментами, и Дамблдор терпеливо дождался, пока шум стихнет. — Чтобы объяснить, как будет проходить турнир и какие действуют правила, позвольте представить нашего преподавателя защиты от тёмных искусств — профессора Мортлейка. Дамблдор начал аплодировать, садясь на место, а Мортлейк, выглядевший как обычно сварливо, вышел к кафедре. — Спасибо, директор, — сухо сказал он. — Правила уже были озвучены: пятнадцать минут на поединок, и решения принимаю я, — напомнил он. — Мы будем использовать привычную систему, чтобы определить, кто с кем сразится, — добавил он, ставя на кафедру деревянную чашу, ту самую, из которой в начале года объявлялись пары учеников. По залу прокатился гул — некоторые ученики объясняли родителям, как это работает. — Мы делаем это так, чтобы всё было честно, — продолжил Мортлейк. — Это значит, что вы можете сразиться с любым учеником своего курса, независимо от факультета — вашего или его. Сириус и Ремус обменялись тревожными взглядами. — Если вы проигрываете, то выбываете, — продолжил профессор. — И, повторяю, решения принимаю я. Если кто-то применит заклинание, которое я сочту недопустимым, он будет дисквалифицирован и, возможно, получит дополнительное наказание — в зависимости от тяжести проступка. А теперь, без лишних промедлений, начнём. Он взмахнул палочкой, и чаша вспыхнула голубым пламенем, вызывая одобрительные аплодисменты. — Начнём с четвёртых курсов, — объявил он, опуская несколько пергаментных свитков в огонь. Объявление пар для четвёртых и пятых курсов прошло быстро — Гарри узнал лишь несколько имён, самым примечательным из которых был Регулус Блэк, участвующий в соревновании пятикурсников. Когда настала очередь шестого курса, Гарри и его друзья напряглись. Как и раньше, профессор бросил в огонь бумажки и стал ждать. Через мгновение пламя вспыхнуло ярче, и первая записка вылетела из чаши — Мортлейк ловко поймал её. — Первый участник поединков шестого курса — Северус Снегг из Слизерина, — объявил он. Гарри заметил самодовольную ухмылку на лице мальчишки, который поделился ею со своими друзьями. — Мистер Снегг будет сражаться с Алисой Принс из Гриффиндора, — продолжил профессор, поймав следующую записку. Слизеринец нахмурился, а Алиса просто сделала вид, что его не замечает. После этого профессор дождался появления двух новых имён. — Сириус Блэк из Гриффиндора сразится с Томасом Эйвери из Слизерина. Сириус и Эйвери тут же обменялись злыми взглядами — между ними не было ни малейшей симпатии. Несколько следующих поединков не касались их компании, пока Мортлейк не объявил имена седьмой пары: — Лили Эванс из Гриффиндора будет противостоять Марлен МакКиннон, также из Гриффиндора. Девушки на миг удивились, но тут же обменялись озорными улыбками. Они были лучшими подругами, но Гарри знал — в поединке ни одна не станет щадить другую. — Далее — Ремус Люпин из Гриффиндора против Энтони Дервента из Когтеврана. Ремус и его будущий соперник кивнули друг другу с уважением. Теперь у всех друзей Гарри были назначены первые противники, и он не особенно переживал — разве что за Алису, которой предстояло нелёгкое сражение со Снеггом. Он уже начал отвлекаться, когда услышал имя, вновь привлекшее его внимание. — Беллатриса Блэк из Слизерина будет сражаться с Рабастаном Лестрейнджем из Слизерина, — объявил Мортлейк. Гарри заметил, как нервно выглядел теперь Лестрейндж — и не мог его винить. Беллатриса была значительно сильнее во всех аспектах дуэли, и его шансы выглядели мрачными. Беллатриса, заметив его взгляд, бросила Гарри едва заметную улыбку. К его удивлению, на состязание пришёл и её отец, бросавший многозначительные взгляды на Рэндольфа Лестрейнджа, который явно был недоволен. — А теперь — седьмые курсы, — объявил Мортлейк, когда стало ясно, что больше имён не появится. Беллатриса вопросительно посмотрела на Гарри, но он не мог ничего объяснить — они сидели по разные стороны зала, и он лишь пожал плечами. В категории седьмых курсов Гарри узнал лишь Фрэнка Лонгботтома и Рудольфуса Лестрейнджа, а также нескольких других учеников. Очевидно, Рудольфуса поместили в старшую категорию, поскольку он был значительно старше остальных шестикурсников — и, вероятно, сочли несправедливым допускать его к поединкам с ними. Когда последний дуэльный бой был объявлен, Дамблдор поднялся, а Мортлейк, явно довольный, наконец вернулся на своё место. — Отлично. Итак, после каждой вашей победы ваши имена снова будут добавляться в кубок, чтобы определить следующего соперника, — объяснил он. В зале послышался лёгкий ропот, поэтому директор подождал, пока все успокоятся, прежде чем продолжить. — Сегодня у нас пройдут предварительные раунды поединков четвёртых и пятых курсов, но прежде у меня есть ещё одно объявление, касающееся одного из наших учеников — если, конечно, он не возражает, что я это озвучу, — произнёс он, и его сверкающие глаза остановились на Гарри. Гарри тяжело вздохнул про себя, но понимал, что так будет лучше, чем потом объяснять это каждому по отдельности. — Думаю, многие из присутствующих здесь студентов задавались вопросом, почему мистер Поттер, Гарри, не подал заявку на участие в турнире. Снова прокатился лёгкий гул — многие явно соглашались с этим замечанием. — Мистер Поттер освобождён от участия, и я с гордостью объявляю, что это потому, что он был отобран для отбора в команду, которая будет представлять Великобританию на предстоящем Европейском чемпионате — он стал самым молодым человеком, удостоенным такой чести в новейшей истории. На мгновение зал погрузился в ошеломлённую тишину, а затем разразился оглушительными аплодисментами. Вспыхнули десятки вспышек фотокамер, пока Арктурус и Чарлус не заслонили Гарри собой и не метнули в сторону журналистов такие гневные взгляды, что те немедленно прекратили свои попытки. — Да, примите наши поздравления, мистер Поттер, — улыбнулся Дамблдор. — Мы, конечно, желаем вам удачи. А пока — объявляется получасовой перерыв, после которого мы продолжим наши соревнования. Многие встали, чтобы размяться, другие — в основном участники дуэлей или просто интересующиеся — начали оживлённо обсуждать стратегию и тактику. Гарри вскоре оказался окружён однокурсниками и гостями, спешившими поздравить его. Он принимал поздравления с достоинством, хотя, как всегда, не любил находиться в центре внимания. Журналисты, похоже, тоже хотели подойти поближе, но быстро передумали — стоило Чарлусу и Арктурусу бросить на них ещё один предостерегающий взгляд. Отступив, репортёры принялись искать тех, кто был более разговорчив, оставив Поттеров в покое. Однако их короткое облегчение прервалось, когда к группе приблизились куда менее приятные личности. — Значит, ублюдок Поттер получает награду за насилие, — раздался справа знакомый голос Люциуса Малфоя. Рядом с ним стояли несколько его сверстников и парочка слизеринцев. Гарри повернулся, усмехнулся и покачал головой, не скрывая веселья. — Люси, уверен, твоему отцу очень не понравится, если он узнает, что ты решил меня спровоцировать, — холодно заметил он. Люциус прищурился и уже открыл рот, чтобы ответить, но почувствовал тяжёлую руку на своём плече. Подняв глаза, он увидел отца — Абраксаса Малфоя — с раздражённым и мрачным выражением лица. — Помни, о чём мы говорили касательно этого мальчишки, — прошипел тот. Люциус раздражённо мотнул головой. — Мы — Малфои, — зло бросил он. — Мы не позволяем кому-то брать над нами верх. — Мы уже обсудили это, — резко ответил Абраксас. — Похоже, твой сын не унаследовал твоего ума, Абраксас, — вмешался Арктурус. — Я был лучшим учеником в своём году, — с самодовольством заявил Люциус. — Значит, у тебя был курс, набитый идиотами, — вполголоса заметил Гарри, вызвав смешки у окружающих. Это, без сомнения, задело Люциуса — его взгляд стал ледяным, губы скривились от злости. — Люциус, — предупредительно зарычал Абраксас, видя, что сын теряет самообладание. Люциус посмотрел на него с разочарованием. — Ты уже несколько раз позволял ему нас опозорить. Больше — нет. — Как твой глава рода, я приказываю тебе успокоиться, — твёрдо произнёс отец. — А как мужчина — я отказываюсь, — упрямо бросил Люциус. Гарри и остальные с интересом наблюдали за разгорающимся конфликтом между главой семьи Малфоев и его наследником. Люциус явно не собирался подчиняться. Абраксас покачал головой, повернулся к Чарлусу и церемонно поклонился. — Лорд Поттер, дом Малфоев не одобряет поведения своего сына. Хотя я и не стану извиняться, но хочу заявить, что не поддерживаю его поступок, — сказал он. Чарлус сразу понял, что тот делает: Абраксас не собирался мириться, но и открытой вражды избегал, сохраняя хоть каплю достоинства. Люциус же был в ярости — лицо его выражало смесь предательства и ненависти. — Это ещё не конец, Поттер, — прошипел он, резко развернувшись и проталкиваясь сквозь толпу. Гарри усмехнулся: Люциус в этом возрасте сильно напоминал ему Драко — сплошное бахвальство и воздух, но при этом способный быть опасным, если его не держать под контролем. А Гарри как раз собирался этим заняться. Его размышления прервал голос Дамблдора, объявившего, что турнир возобновляется. По его призыву зрители вновь заняли свои места в зале. День выдался насыщенным — пусть большинство учеников и не блистало талантом дуэлянта, наблюдать за поединками всё равно было увлекательно. Регулус Блэк оказался одним из немногих, кто действительно продемонстрировал мастерство, и Гарри был вынужден признать, что мальчик произвёл впечатление. Впрочем, это не удивляло — он ведь Блэк, а такие вещи в их семье оттачиваются с детства. Впрочем, думать о поединках у Гарри было немного времени — уже завтра его ждал первый день испытаний в Министерстве. Это означало, что он пропустит первый раунд дуэлей своего курса, о чём он заранее предупредил друзей. Те лишь отмахнулись и сказали, чтобы он сосредоточился на своём деле — ведь испытания были шансом, который выпадает лишь раз в жизни.

***

Проснулся он на рассвете — впереди был первый день испытаний, и он понятия не имел, чего ожидать. Пару часов он провёл в Комнате По Требованию, мягко растягиваясь и повторяя базовые заклинания, внутренне готовясь к тому, что сегодня его будут гонять по полной. Когда закончил, вернулся в почти пустую Гриффиндорскую башню — остальные, похоже, уже ушли завтракать и не хотели пропустить ни секунды сегодняшних дуэлей. Приняв душ, он надел свободную одежду, проверил, что оба жезла на месте, и прихватил кинжал, найденный им в Тайной Комнате, после чего направился в Большой зал — позавтракать и провести немного времени с друзьями и семьёй. На досуге он успел изучить и кинжал, и кольцо, принадлежавшие Слизерину. Ни малейшего следа чар — ни заклятий, ни магической ауры. Казалось, они были именно тем, чем казались, — просто древними артефактами. Но от этого гордость Гарри не уменьшалась: всё же вещи одного из Основателей Хогвартса. Он вынырнул из собственных мыслей, когда в вестибюле его внезапно перехватили за запястье и втянули в пустой класс. Рефлекс сжать жезл сработал, но в последний момент он узнал прикосновение и позволил себя направить. Перед ним стояла победно улыбающаяся Беллатриса. — Что ж, твои маскирующие чары стали заметно лучше, — отметил он с лёгкой улыбкой. — Почти такая же, как твои, Поттер, — парировала она с притворным самодовольством. Гарри усмехнулся и качнул головой. — Не могу отрицать, Блэк, — признал он. — Но всё же, есть причина, по которой ты нападаешь на меня посреди коридора? Беллатриса изогнула бровь и скрестила руки. — Я, вообще-то, хотела пожелать тебе удачи, но теперь, пожалуй, передумала, — фыркнула она, и в её глазах вспыхнуло озорное веселье. Она уже повернулась, чтобы уйти, но почувствовала, как он задержал её за руку. Стараясь скрыть улыбку, Беллатриса снова повернулась к нему. — Ты не злишься, что я тебе не сказал? Беллатриса хмыкнула. — Я тебя уже достаточно знаю, Поттер. Ты ведь всё держишь при себе. Уверена, даже родителям не сказал сразу. Гарри смущённо почесал затылок. — Так и думала, — вздохнула Белла, но мягко улыбнулась. — Нет, я не злюсь. Я горжусь тобой. Если кто и справится — то ты. — Спасибо, — тихо ответил Гарри, чувствуя, как щеки чуть теплеют от её похвалы. — Только попробуй не прийти на Бал — я тебе этого не прощу, — предупредила она, прищурившись. — И в мыслях не было, — улыбнулся он в ответ. Беллатриса оценивающе посмотрела на него, потом кивнула, удовлетворённая. — Вот и хорошо, — сказала она наконец. Прежде чем Гарри успел что-либо сказать, она преодолела короткое расстояние между ними и легко коснулась его щеки губами. — Удачи, Гарри, — прошептала она и вышла из класса, щеки её порозовели. Гарри невольно прикоснулся к месту, где остался тёплый след её поцелуя, и улыбнулся, чувствуя приятное покалывание. На секунду он позволил себе утонуть в мыслях, но быстро взял себя в руки и направился в Большой зал. Почти сразу его насторожило настроение за столами: слишком много взглядов было обращено на него, а у некоторых слизеринцев лица сияли откровенным злорадством. Он заметил Беллатрису — она выглядела напряжённой. Гарри нахмурился и подошёл к своим — Поттерам, Мародёрам и Арктурусу, которые о чём-то оживлённо говорили. — Что случилось? — спросил он, чувствуя, как внутри зарождается тревога. Никто не ответил. Чарлус лишь тяжело вздохнул и протянул ему свежий выпуск Ежедневного пророка. Гарри взял газету — и сразу понял, в чём дело.

Кто такой Гарри Поттер?

Автор: Барнабас Каф Вчера сам Альбус Дамблдор сообщил, что шестнадцатилетний Гарри Поттер назван потенциальным кандидатом на представление Великобритании на предстоящем летом Европейском Турнире по Дуэлям — самым молодым участником за всю историю. Но кто же он такой, этот Гарри Поттер? В истинно поттеровской манере юноша отказался общаться с прессой. Когда же я попытался покопаться глубже, то наткнулся на полное отсутствие сведений — словно до прошлого лета этот мальчик вообще не существовал. Немногочисленные источники, с которыми мне удалось связаться, не высказывались о своём однокурснике особенно лестно. Один из них, пожелавший остаться анонимным, рассказал следующее: «Поттер появился в Хогвартсе в сентябре. Нам сказали, что до этого он обучался на дому». Другой ученик добавил: «Поттер опасен. За то недолгое время, что он здесь, он успел отправить нескольких человек в больничное крыло и даже угрожал содрать с моего друга кожу живьём». Очевидно, молодой человек вряд ли пользуется расположением своих так называемых товарищей по школе, а сообщения о его нападениях вызывают немалое беспокойство. На фоне растущей угрозы со стороны Тёмного Лорда появление такого загадочного и опасного ученика вызывает серьёзные опасения у этого репортёра. Что мешает ему примкнуть к Тому-Кого-Нельзя-Называть? Безопасны ли ещё наши дети в месте, которое считается самым защищённым во всём волшебном мире Британии? Лично я требую разъяснений и призываю Департамент Магического Правопорядка вмешаться — пока не стало слишком поздно. Гарри сложил газету, сел рядом со своей семьёй — и внезапно расхохотался, покачав головой. — Что тебя так развеселило? — нахмурился Чарлус. — Ну, если подумать, они ведь не совсем ошиблись, — ответил Гарри с усмешкой. — Разве что я не собираюсь примыкать к Волдеморту. — Но выглядит это не слишком хорошо, Гарри, — заметила Дорея. Гарри нахмурился, раздражение закипало внутри. — Ты же знаешь, зачем я здесь, — прошипел он. — Я не собираюсь дружить со стадом овец, которые верят во всю эту чушь. Сказав это, он спокойно взял кусок тоста, сделал несколько укусов, а затем тяжело выдохнул и направился к выходу из Большого зала. У самых дверей его встретили Друэлла и Поллукс Блэк. — Не обращай внимания на газетчиков, мистер Поттер. Я знаю, каким человеком ты становишься, — сказала Друэлла с тёплой улыбкой и мягко сжала его плечо. Поллукс нахмурился, но всё же коротко кивнул. — Удачи, Поттер, — произнёс он сухо, прежде чем пройти в замок. Гарри удивлённо приподнял брови. — Думаю, это мой муж выражает благодарность за то, что ты сделал для наших девочек, — задумчиво произнесла Друэлла, глядя вслед мужу. — Похоже, он всё-таки научился чему-то после своих глупостей. Гарри лишь покачал головой и, выйдя за пределы защитных чар школы, аппарировал прямо в Министерство магии — начинался первый день его испытаний.

***

Когда Гарри покинул зал, компания за столом Гриффиндора заметно притихла, каждый погрузился в собственные мысли. — Почему Гарри вообще здесь? — тихо спросил Джеймс у родителей. — Это разговор не для школы, — шепнула Дорея. Чарлус кивнул, соглашаясь, и Джеймс понял, что ответов сейчас не получит, хотя любопытство его не утихло. Он уже задавал этот вопрос самому Гарри, но тот тогда лишь уклончиво ответил, что расскажет, когда придёт время. Вдруг Чарлус резко зарычал и рванулся было встать, но Арктурус успел удержать его, положив руку на плечо. Причина раздражения стала очевидна, когда в зал вошёл сам автор статьи, выглядевший чрезвычайно довольным собой. — Украшение стен его внутренностями тебе не поможет, — холодно предупредил Арктурус. — Позволь мне заняться Каффом, — добавил он с хищной усмешкой. Он поднялся из-за стола и направился к журналисту. Тот мгновенно побледнел, заметив приближающегося патриарха дома Блэк. — Мистер Кафф, полагаю, нам стоит поговорить, — прорычал Арктурус, схватив мужчину за ворот и почти волоком потащив его из зала. — Если вы тронете меня, я прикажу вас арестовать! — запаниковал тот, заикаясь. Арктурус зловеще ухмыльнулся. — О, Кафф, если бы я захотел причинить тебе вред, я бы выбрал не столь людное место, а гораздо более… уединённое, — произнёс он с хищным спокойствием. Журналист судорожно сглотнул, когда его втолкнули в ближайший класс и дверь за ними захлопнулась, запертая чарами. — Итак, — начал Арктурус, подходя ближе, — ты либо очень глуп, либо чертовски смел, если решился опубликовать подобную статью. — У публики есть право знать правду! — вспыхнул Кафф, пытаясь сохранить достоинство. Арктурус зарычал, глаза его сверкнули сталью. — Вы правы, — согласился он. — Но вы совершили большую ошибку: теперь вы навлекли на себя гнев и семьи Блэков, и Поттеров, — произнёс он, глядя на дрожащего теперь мужчину. Кафф снова сглотнул и неловко поерзал, пот заметно выступил на его лбу. — Не волнуйтесь, мистер Кафф, — продолжил Арктурус ровно, — я даю вам один шанс искупить вину. Но если вы им не воспользуетесь, нам придётся продолжить этот разговор в той самой более частной обстановке, о которой я упоминал. Кафф мотнул головой. — Меня не запугать, чтобы заставить лгать, — прорычал он. Арктурус покачал головой, улыбка у него была светская, но в голосе слышалась угроза. — Вы меня неправильно поняли, Барнабас, — сказал он добродушно. — Я просто собираюсь дать вам правду о мальчике — всё, что от вас требуется, это поступить как хороший журналист и написать её. — При этих словах он поправил взъерошенный галстук мужчины. — А зачем вам это? — недоверчиво переспросил Кафф. — Потому что мальчик слишком благороден и самоотвержен, чтобы самому выступать публично. Кафф усмехнулся в ответ, не веря услышанному. — То есть вы просто дадите мне ту историю, которую я хотел вначале? Арктурус кивнул. — В чём подвох? — настороженно спросил журналист. — Подвоха нет, — спокойно ответил Арктурус, и в следующий момент его кулак врезался в живот мужчины, заставив того опуститься на одно колено. Затем он схватил задыхающегося мужчину за волосы и заговорил низким тоном. — Но если ты хоть на секунду подумаешь написать что-то о ком-нибудь из моей семьи без моего разрешения, я сделаю последние часы твоей жизни самыми невыносимыми, какие ты только можешь представить. Понял? Журналист слабо кивнул. — А теперь начнём, — распорядился Арктурус и помог мужчине встать, ещё раз поправив его растрёпанный вид. В оставшуюся часть дня Арктуруса Блэка можно было видеть то входящим, то выходящим из Большого зала — он уводил с собой многих людей, среди них были и сотрудники Хогвартса, и ученики.

***

После того как Гарри прибыл в Министерство и зарегистрировался у волшебника на стойке приёма, он направился — согласно инструкции — в Департамент магических игр и спорта, где его встретил мужчина по имени Симеон Джонс. — Мистер Поттер, — поприветствовал он, протягивая руку. — Моё имя Симеон Джонс, и именно я со своей командой буду проводить ваше испытание. Гарри крепко пожал протянутую руку. — Рад знакомству, мистер Джонс, — ответил он, слегка поклонившись. Джонс улыбнулся и повёл его по нескольким коридорам в просторное помещение. — Мы оцениваем каждого кандидата отдельно, так что никакого контакта с другими у вас не будет, — пояснил он. — Сегодня мы проверим вашу выносливость и посмотрим, какими навыками вы владеете. Гарри кивнул, показывая, что понял. То, что последовало дальше, сильно напоминало ему его первый день у Невыразимцев, разве что без постоянных жгущих чар, которыми его тогда обстреливали. Сначала его испытали физически, затем заставили продемонстрировать арсенал заклинаний против ряда тренировочных манекенов. Гарри, впрочем, сознательно сдерживался, не желая раскрывать слишком многое. Но, судя по выражению удивления на лицах наблюдавших, даже сдерживаясь, он справился блестяще. — Вы определённо превзошли все мои ожидания, — признал Джонс, поражённо качая головой. Юноша перед ним впечатлил его больше, чем кто-либо за все годы службы. Джонс не мог понять, как столь молодой волшебник мог достичь такого уровня мастерства. Мальчишка был не только силён, но и владел поразительно широким спектром чар — многие из которых Джонс видел впервые. Он не сомневался: юный Поттер — сила, с которой придётся считаться. — Увидимся через три дня, на второй части испытания, — закончил он, отпуская Гарри. Тот кивнул и покинул Министерство, возвращаясь в школу — принять душ и как следует отдохнуть. Хотя день оказался куда менее изнурительным, чем тренировки с Крэйкером, усталость он чувствовал весьма ощутимо. Он вернулся в замок довольно поздно — все поединки на день уже закончились. Гарри с удовлетворением узнал, что и Сириус, и Ремус прошли свои раунды без особых трудностей. Ещё больше его радовало то, что завтра он сможет увидеть следующий этап лично. По словам ребят, дуэль между Марлин и Лили выдалась особенно ожесточённой — в конце концов победу одержала рыжеволосая, но на этом хорошие новости закончились. Снейп, который, судя по всему, за год заметно прибавил в силе, быстро вывел из строя Алису. Единственной, кто вызывал у всех неподдельное беспокойство, была Беллатриса. По словам Сириуса, она полностью унизила и буквально уничтожила Рабастана, оставив того в весьма плачевном состоянии. Гарри это нисколько не удивило. Беллатриса была столь же беспощадна, сколь и опасна — он убедился в этом сам за последние недели, проведённые вместе с ней. Он невольно улыбнулся, испытывая гордость за девушку. Раньше у неё была привычка играть с противниками, наслаждаться их страхом — привычка, от которой Гарри настойчиво помогал ей избавиться. Похоже, уроки не прошли даром. Теперь она сражалась быстро, хладнокровно и эффективно. Он уже с нетерпением ждал завтрашнего дня — следующего тура дуэлей, где выступали седьмые курсы.

***

Поттеры и Арктур вновь присоединились к Мародёрам за завтраком на следующее утро, что немало удивило всех — ведь сегодня никто из них не должен был участвовать в дуэлях. Однако вскоре причина их появления прояснилась: в Большой зал доставили почту, и многие получили свежий выпуск Ежедневного пророка. Арктур тут же схватил один экземпляр со стола, мельком пробежал глазами первую полосу и удовлетворённо кивнул, после чего передал газету Гарри. Тот нахмурился, бросив подозрительный взгляд на мужчину, но всё же развернул газету — и совсем не ожидал увидеть то, что было напечатано на первых страницах. Настоящий Гарри Поттер Автор: Барнабас Каф Дорогие читатели, похоже, что многие люди, обратившиеся ко мне сегодня, указали, что моя вчерашняя статья о загадочном Гарри Поттере могла быть несколько поспешной и предвзятой. Ранее мои источники утверждали, что этот юноша — не более чем опасный безумец, однако, как выяснилось, я ошибался. Один из его однокурсников описал его как «очень самоотверженного» и «всегда готового прийти на помощь». Профессор Мортлейк, нынешний преподаватель Защиты от тёмных искусств, сказал следующее: «Я не люблю Поттера, но уважаю его — и он всегда первый в классе». Покопавшись глубже, я был поражён тем, что узнал. Несколько свидетельств прямо опровергали мысль о его «тёмности». Одна девушка поделилась историей, как Поттер спас её и нескольких других студентов. «Когда на Рождество Диагон-аллею атаковали дементоры, именно Гарри их отогнал. Но когда репортёр спросил его об этом, он всё отрицал — не любит он внимания». Я могу подтвердить, что мистер Поттер действительно находился там в тот день, вместе с девушкой, давшей это показание. Более того, мистер Джиггер из аптеки "Слизняки и Джиггер" заявил, что почти уверен — именно Поттер вызвал патронуса, который прогнал мерзких тварей. Поразительное достижение для такого юного волшебника. Выслушав все эти восхищённые отзывы, я посчитал своим долгом обратиться к единственному человеку, способному дать беспристрастную оценку мистеру Поттеру. Альбус Дамблдор не стал сдерживаться. «Нет сомнений, что мистер Поттер — один из самых одарённых студентов, которых Хогвартс видел за последние годы, — начал директор. — Но его академические успехи — лишь малая часть того, кто он есть на самом деле. Когда на Хогсмид было совершено нападение, именно мистер Поттер, вместе со своими близкими друзьями и братом, защитил учеников, пока преподавателей не было рядом. Хотя я не всегда одобряю его методы, вся наша община должна быть благодарна ему за то, что он предотвратил дальнейшие жертвы и кровопролитие». Когда я попросил профессора продолжить, он на мгновение задумался, подбирая слова. «Молодой человек немного… резковат, но, возможно, именно таких волшебников нам и не хватает. Могу с полной уверенностью заявить: мистер Поттер — хороший человек. У него просто собственный моральный кодекс, которому он следует. В конце концов, он Поттер». Вот вам и ответ, уважаемые читатели — из уст тех, кто действительно знает юношу. Похоже, что хотя молодой Поттер, как выразился Дамблдор, «немного резковат», он добрый и честный человек. Я приношу ему свои искренние извинения за ошибочные суждения и благодарность — за то, что он сделал для нашей общины уже не раз. Похоже, мистер Поттер снова и снова оказывается в нужном месте в нужное время… И я с нетерпением жду, что же он совершит дальше. Первое, что заметил Гарри, — это сотни взглядов, впившихся в него. Казалось, весь зал уставился на него с самыми разными выражениями лиц: в основном — с восхищением и уважением, но встречались и менее довольные. Он спокойно сложил газету и вопросительно посмотрел на Чарлуса, однако тот лишь покачал головой и кивнул в сторону Арктура, который выглядел более чем довольным собой. — Зачем? — просто спросил Гарри. Арктур лишь покачал головой и жестом пригласил его следовать за собой. Он прекрасно понимал, что Гарри не обрадуется статье, но был уверен, что поступил правильно. Старик провёл юношу из зала в тот самый класс, где вчера беседовал с Кафом, и наложил те же защитные и запирающие чары. — Независимо от того, что ты чувствуешь, — начал Арктур спокойно, — тебе нужна поддержка общества. А та статья, если бы её не исправили, настроила бы всех против тебя. Гарри тяжело вздохнул, но кивнул, признавая правоту. — У тебя, по какой-то причине, настоящая проблема с тем, чтобы принимать благодарность и признание, когда ты их заслуживаешь, — продолжил Арктур. — А это не поможет тебе достичь твоей главной цели. Так что просто прими всё как есть. Ты — хороший человек, и я не позволю никому пачкать твоё имя. Гарри, хоть и был далеко не в восторге от статьи, понимал — старик прав. В его положении было опасно выглядеть угрозой, особенно если он собирался уничтожить настоящую угрозу, нависшую над волшебной Британией. — Спасибо, — искренне ответил он. — Всё, что я сделал, — это указал журналисту на его ошибку, — возразил Арктур, чуть усмехнувшись. — Остальные сами дали свои показания. В статье — чистая правда. Разве ты с ней не согласен? Гарри покачал головой. — Поверь, — продолжил Арктур, — куда лучше иметь их на своей стороне, чем против себя. В долгосрочной перспективе это принесёт тебе только пользу. После этого, когда всё было разъяснено и Гарри успокоился, они вернулись в Большой зал, чтобы насладиться следующими днями дуэльного турнира — ведь впереди были бои его друзей. Со временем Гарри понял и вторую причину, по которой Поттеры и Арктур присутствовали на дуэлях. На протяжении двух дней он замечал, как мужчины то и дело беседовали с влиятельными представителями магического общества. Гарри не сомневался — они заручались поддержкой перед предстоящей политической битвой. Хотя его держали в курсе основных событий, деталей он не знал. Но одно было ясно: если всё получится, их действия лишат Тома последнего политического преимущества.

***

Проведя последние два дня, наблюдая за дуэлями семикурсников и вторым раундом поединков четвёртого и пятого курсов, Гарри с нетерпением ждал, когда в дело вступят его друзья. Он был впечатлён уровнем мастерства, который продемонстрировали старшекурсники, и искренне порадовался, что Фрэнк без особого труда прошёл в следующий тур — хотя это его ничуть не удивило. А вот успех Рудольфуса, напротив, вызвал у него лёгкое раздражение. Он снова отметил для себя, насколько хорош Регулус Блэк, который вновь без труда одолел противника, чем вызвал неподдельную гордость у Арктура. Как уже стало традицией в последние дни, ученики завтракали вместе с родителями — все с нетерпением ждали объявления очередных дуэлей. Когда тарелки были очищены и посуда исчезла со столов, профессор Мортлейк встал и обратился к залу: — Думаю, все уже помнят, как это работает, — начал он. — Однако сегодня всё будет немного иначе: каждый победивший студент проведёт по две дуэли, но правила выбывания остаются прежними. По залу прокатилась волна удивлённого шёпота, однако вскоре наступила тишина. Мортлейк взмахом палочки зажёг кубок и опустил внутрь имена участников. — Первая дуэль состоится между Ремусом Люпином из Гриффиндора и Дэмианом Малсибером из Слизерина, — объявил он. Малсибер метнул злой взгляд через зал на оборотня, но тот даже не удостоил его вниманием. — Вторая дуэль, — продолжил Мортлейк, — Северус Снегг из Слизерина против Сириуса Блэка из Гриффиндора. Двое мальчишек обменялись убийственными взглядами, и Сириус усмехнулся по-дьявольски — так, что Гарри на мгновение поразился, насколько сильно тот сейчас напоминал Арктура. — Не дождусь, когда останемся один на один со Сопливиусом, — прорычал он. — Следующая дуэль, — объявил Мортлейк, — Лили Эванс из Гриффиндора против Беллатрикс Блэк из Слизерина. Гарри удивлённо приподнял брови. Это обещало быть очень интересным поединком. У Беллатрикс было преимущество опыта, но Лили, пожалуй, была самым изобретательным дуэлянтом, которого он когда-либо видел, и к тому же чрезвычайно сильной ведьмой. В его глазах такой бой был достоин самого финала. Девушки обменялись лишь коротким кивком — без улыбок, без слов, — и Мортлейк закончил объявления. Дуэль между Ремусом и Малсибером оказалась довольно короткой. Оборотень попросту подавил соперника шквалом взрывающих и рассекательных заклятий, не дав слизеринцу даже малейшего шанса перейти в атаку. А вот Сириус и Снегг, казалось, желали лишь одного — причинить друг другу как можно больше боли. Они обменивались заклинаниями с ожесточением, и Гарри не раз ловил себя на мысли, что рад, что успел научить Мародёра продвинутым уровням защиты и движений. Именно это и принесло Сириусу победу: Снегг попытался пробить его щит точным рассекательным заклинанием, но не успел — и в следующее мгновение Сириус обрушил на него мощное оглушающе-сбивающее заклятие, выбившее палочку из его руки. Дуэль между Лили и Беллатрикс превзошла все ожидания — мало кто мог поверить, что две шестнадцатилетние девушки способны на такое. Они начали осторожно, выжидая и оценивая друг друга, но осторожность быстро сменилась бурей. Беллатрикс пыталась взять соперницу скоростью и напором, Лили же отвечала точностью и изобретательностью, не уступая ни шага. Обе злились, обе были на пределе — и зал затаил дыхание. К концу поединка обе тяжело дышали, ослабевшие, но не сдающиеся. И всё же Беллатрикс сумела вырвать победу — Лили чуть замешкалась, неправильно рассчитала уклон, и у нее выбило из рук палочку разоружающим заклятием. Больше всего всех, включая Гарри, удивило то, что Беллатрикс помогла сопернице встать, вернула ей палочку и уважительно поклонилась, уходя со сцены. Когда в зале воцарилась тишина, Мортлейк снова встал к кафедре и обратился к собравшимся. — А теперь пришло время объявить полуфинальные поединки в категории шестикурсников. Он положил в чашу последние четыре имени года и подождал, пока из огня не выплывут первые два свитка. — Первый полуфинал пройдёт между Ремусом Люпином из Гриффиндора и Сириусом Блэком, тоже из Гриффиндора, — произнёс он. — А во втором бою встретятся Беллатрикс Блэк и Теодор Нотт из Слизерина. Ремус и Сириус обменялись удивлёнными взглядами. Оба понимали, что такая возможность существовала, но до последнего не могли принять её как реальность. — Должно получиться захватывающе, — заметил Арктурус. Оба юноши явно не были в восторге, но кивнули в знак согласия. Они знали, что им предстоит серьёзная работа в предстоящем бою. — Что бы там ни случилось, — прошептал Ремус, обнимая друга, — это ничего не значит, но я надеру тебе зад, мерзавец. Сириус рассмеялся. — Держу пари, Муни, но не будь так уверен, — серьёзно ответил он. Мальчики разнялись, и Ремус вышел из зала, чтобы подготовиться. — Есть совет? — спросил Сириус у Гарри. Гарри покачал головой. — Я не вмешиваюсь, — ответил он. — Было бы нечестно. Сириус кивнул, ухмыляясь. — И не ждал от тебя другого, — пробормотал он. По мере того как приближалось время дуэли, становилось очевидно, что и Ремус, и Сириус нервничают. Каждый знал, что его соперник владеет палочкой не хуже, чем он сам, и Гарри подозревал, что бой будет крайне напряжённым и равным. После, казалось, бесконечного ожидания, обоих вызвали на сцену. Они поклонились и обменялись рукопожатием, прежде чем Мортлейк дал команду начать. Поначалу бой шёл спокойно — юноши обменивались заклинаниями, будто вновь тренировались друг с другом, но вскоре напряжение возросло. Первым нарушил равновесие Сириус: его рассекательное заклинание задело плечо Ремуса, а следом он отправил мощное «отбрасывающее» — рассчитывая быстро закончить поединок. Ремус, однако, мгновенно пришёл в себя. Он уклонился от заклинания и ответил серией костоломных чар и почти запрещённым болевым проклятием, одно из которых угодило Сириусу в бедро. Анимаг лишь осклабился, и с этого момента бой перешёл на совершенно иной уровень. Каждый из них атаковал всё быстрее, всё точнее, с каждым заклинанием повышая мощность. Толпа затаила дыхание — два гриффиндорца двигались слаженно и стремительно, отбивая чары, словно в хореографии, отточенной до совершенства. Но всё закончилось резко. Ремус поймал момент и послал идеально выверенное костоломное заклятие, которое угодило Сириусу прямо в ключицу его ведущей руки. Тот вскрикнул, выронил палочку, и прежде чем она упала на пол, Ремус уже успел её призвать. Оба вышли из боя не без ран — врачи тут же занялись их многочисленными порезами, синяками и переломами, — но, несмотря на всё, они улыбались и крепко обняли друг друга после лечения. Вернувшись к гриффиндорскому столу, дуэлянты получили бурные аплодисменты и поздравления за блестящий поединок. — Как я и ожидал, отличный бой, — похвалил их Арктурус. — Вам обоим есть чем гордиться. Мародёры благодарно кивнули. — Но, боюсь, Люпин, тебе теперь придётся нелегко, — добавил старший Блэк, кивнув на сцену, где Беллатрикс только что уничтожила Нотта — того выносили на носилках. Ремус поморщился, видя состояние противника. У Беллатрикс явно была личная причина для такой жестокости: обе ноги парня выглядели переломанными, а сама девушка продолжала смотреть ему вслед с ледяной яростью — Гарри это тоже заметил. Ремус лишь молча кивнул и замолчал, когда Мортлейк вновь обратился к залу. — Итак, финал для шестых курсов: Беллатрикс Блэк из Слизерина против Ремуса Люпина из Гриффиндора, — объявил он. — Поединок состоится на следующей неделе, вместе с остальными финалами. А завтра нас ждут полуфиналы среди седьмых курсов. После этих слов зал стал быстро пустеть, и Гарри вместе с остальными Мародёрами направился в башню Гриффиндора — выспаться и подготовиться к следующему этапу испытаний, который ожидал их утром.

***

На следующий день для Гарри всё оказалось немного разочаровывающим, особенно вторая часть его испытания. Он прибыл в Министерство и просто провёл день, демонстрируя свои оборонительные способности. Всё началось довольно просто — с тренировочного манекена уровня аврора, который атаковал его, а сложность постепенно увеличивалась в течение дня, чтобы определить его умение ставить щиты и уклоняться от заклинаний. Тем не менее, в тот день он ушёл с несколькими травмами, на восстановление от которых потребуются несколько дней, особенно с неприятным порезом на животе, полученным во время финального нападения манекенов. У него было сильное подозрение, что он знает, каким будет последнее испытание, но он решил подождать и посмотреть. Сначала ему нужно было оправиться после последней проверки и насладиться финалами турнира в Хогвартсе, прежде чем беспокоиться о следующем этапе. К тому же приближающийся бал занимал его мысли больше всего. Он начал чувствовать лёгкое волнение, но в то же время радовался возможности провести время с Беллатрикс — то, чего им обоим в последнее время не хватало из-за турнира и испытаний. Вернувшись в замок, он узнал, что в финале среди седьмых курсов сразятся Фрэнк и Рудольфус, а также Ремус, Беллатрикс и Регулус Блэк — каждый в своей возрастной категории, — и Гарри с нетерпением ждал, чтобы увидеть эти поединки. Следующие несколько дней пролетели довольно быстро: Гарри в основном отдыхал и залечивал раны в компании Мародёров, Лили, Марлин и Алисы, которые, узнав о тяжести его травм после последнего испытания в Министерстве, решили окружить его заботой и вниманием. Он воспринимал это с добродушной улыбкой, понимая, что всё это — из лучших побуждений, но временами всё же чувствовал раздражение, особенно из-за Джеймса, который буквально не отходил от него, пока не убедился, что с Гарри действительно всё в порядке. Наконец он получил передышку от повышенного внимания, когда настал день финалов и все переключились на предстоящие дуэли — особенно на поединок между Ремусом и Беллатрикс. Все заметили, что Ремус выглядел немного бледным, что вовсе не удивило Мародёров: до полнолуния оставалось всего пару дней. Его сопротивляемость магии была выше обычного, но уставал он тоже гораздо быстрее — серьёзный недостаток в схватке с такой соперницей, как Беллатрикс, которую крайне трудно победить быстро. Как оказалось, финальные дуэли среди четвёртых и пятых курсов прошли довольно быстро, и Регулус снова вышел победителем, хотя его соперник в этом поединке был куда более искусным, чем двое предыдущих. Когда настало время поединка между Беллатрикс и Ремусом, мальчик выглядел действительно бледным и болезненным, но Гарри знал — он выложится на полную и не отступит перед девушкой. Беллатрикс тоже заметила состояние противника, но посчитала, что это просто нервы, и покачала головой, когда им дали сигнал начать. Ремус начал неожиданно мощно — Беллатрикс пришлось уклоняться и возводить щиты один за другим. В течение первых двух минут она не успела выпустить ни единого заклинания: натиск гриффиндорца оказался не только неожиданным, но и крайне раздражающим, ведь потоки его заклинаний буквально обрушивались на неё без передышки. Девушка понимала, что долго в обороне не продержится — нужно было срочно переходить в атаку, иначе он просто задавит её силой. Ремус оказался куда мощнее, чем она ожидала. К счастью для неё, напор мальчика постепенно начал спадать, и Беллатрикс не упустила шанс. Она заметила, что он дышит тяжело, пот струится по лицу — и в её голове тут же родился план. Понимая, что у противника ещё остались силы для пары мощных атак, она быстро воздвигла щит Атласа, к большому удивлению зрителей — всех, кроме одного мальчика, который и научил её этому приёму, заранее предсказав, что она сможет его освоить. Пока щит с грохотом сдерживал серию взрывных заклинаний, Беллатрикс начала вращать палочку, накапливая магическую энергию. Когда мощь достигла нужного уровня, она резко опустила щит, одновременно присев — как учил её Гарри, — и направила своё заклинание прямо в Ремуса. Тот успел поднять защиту, но был слишком измотан, чтобы удержать её — и щит рухнул. Последнее, что он успел увидеть, прежде чем его поглотила темнота, — серебряный луч, летящий прямо на него. Беллатрикс испытала восторг и облегчение, когда поняла, что её план сработал. Внутренне она торжествовала, видя, как щит противника не выдержал её контузионного заклинания, которому тоже научил её Гарри. Она знала, что мальчик скоро придёт в себя — она не вложила в удар слишком много силы, — поэтому призвала к себе его палочку, официально закрепив свою победу. Когда целители привели Ремуса в чувство, перед ним стояла Беллатрикс, протягивавшая его палочку. Он с благодарностью принял её. — Неплохо, Люпин, — нейтрально признала она. — Пару раз ты почти достал меня. Ремус кивнул: — Хотел бы как-нибудь взять реванш. Беллатрикс усмехнулась и тоже кивнула, после чего сошла со сцены и вернулась к своей семье. — Отличный бой, Люпин, — похвалил его Арктурус, когда тот присоединился к ним. — В твоих заклинаниях чувствуется сила. Ремус улыбнулся, потирая ноющую голову: — Она чертовски хороша. — Это точно, — согласился Арктурус, бросив на Гарри многозначительный взгляд. Финальная дуэль между Фрэнком и Рудольфусом превратилась в настоящую войну между двумя магами. Ненависть между ними была очевидна — каждый их удар, каждое заклинание буквально источало злость. Дуэль была настолько яростной, что Мортлейку пришлось несколько раз вмешаться, предостерегая обоих от использования слишком опасных чар. Гарри, наблюдая за схваткой, вновь понял, почему Фрэнк Лонгботтом со временем заслужил репутацию одного из лучших авроров своего поколения. Его удары были точными и мощными, а контроль — безупречным. В конце концов, он обрушил на Рудольфуса сокрушительное оглушающее заклинание, которое попало тому прямо в лицо и отправило слизеринца в глубокий нокаут на несколько минут. Когда Рудольфус наконец пришёл в себя и, не переставая сверлить противника злобным взглядом, поднялся на ноги, Дамблдор вышел вперёд, чтобы подвести итоги турнира. — Хочу поздравить всех сегодняшних победителей с их выдающимися выступлениями, — начал он, и его глаза весело заблестели. — Вы все можете гордиться собой. Он на мгновение сделал паузу, обведя зал доброжелательным взглядом: — Осталось только одно событие — долгожданный бал, который состоится завтра вечером. Я хотел бы пригласить чемпионов вместе с их избранными партнёрами открыть его торжественным танцем. В конце концов, праздник проводится в вашу честь. У Гарри неприятно сжался желудок. В памяти всплыл Турнир трёх волшебников и тот бал, где ему пришлось открывать танцы. Но он быстро взял себя в руки — отказаться он не мог. Подводить Беллатрикс он не собирался ни при каких обстоятельствах. — И наконец, — продолжил Дамблдор, — я хотел бы пригласить родителей также присутствовать на балу. Вы разделяли с нами сегодняшние торжества, и было бы жаль, если бы вы пропустили праздник. — Он слегка поклонился. — До тех пор вы, конечно, можете провести день здесь, со своими детьми, — заключил он, опускаясь обратно в кресло. — Давненько мы не бывали на балах, — заметила Дорея, когда их группа вышла из зала. — Вы же не всерьёз собираетесь пойти? — ошарашенно спросил Джеймс, явно не в восторге от идеи присутствия родителей. — Ты слышал Дамблдора, — усмехнулся Чарлус. — Было бы жаль пропустить такое событие. — Но ты же его терпеть не можешь! — возразил Джеймс. — Сам всегда говоришь, что он «сияющий глазами старый чудак»! — Ну, даже у старого чудака иногда бывают неплохие идеи, — философски ответил Чарлус, окончательно закрывая тему. Гарри нисколько не возражал против присутствия Чарлуса и Дореи. Для него это был ещё один шанс провести с ними немного времени — то самое время, которого ему когда-то так не хватало.

***

После того как Гарри привязал записку к одной из школьных сов для Беллатрикс, объяснив, что встретит её в вестибюле в семь вечера, он покинул замок и его территорию, а затем аппарировал в Министерство — на свой последний день испытаний. Пройдя регистрацию и направившись в департамент Магических игр и спорта, он снова встретил Симеона Джонса, который, как обычно, тепло пожал ему руку и проводил в знакомую просторную комнату, где проходили предыдущие испытания. — Ну что ж, мистер Поттер, — начал Джонс искренне, — вы уже превзошли все наши ожидания. Но сегодня вас ждёт настоящее испытание — несколько реальных дуэлей. Гарри кивнул. Он как раз этого и ожидал. — Сначала вы сразитесь с одним из наших младших авроров, — продолжил Джонс. — Если победите, встретитесь со старшим. А если каким-то образом справитесь и с ним, то вас ждёт бой с сотрудником одного из специализированных отделов. Гарри снова кивнул, сдерживая внутреннюю усмешку. — Вашим первым противником будет младший аврор Джон Долиш, — сообщил Джонс. Гарри едва заметно усмехнулся. Он помнил Долиша — того самого, что когда-то пытался арестовать Дамблдора, уже будучи старшим аврором. Мужчина вошёл в комнату уверенной походкой и остановился напротив юноши. Кивнув Гарри в знак признания, он получил ответный кивок. — Можете начинать, когда будете готовы, господа, — сказал Джонс, отходя в сторону, подальше от линии огня. Гарри мгновенно взмахнул палочкой и первым открыл бой. Заклинания понеслись одно за другим с такой скоростью, что Долиш едва успел возвести щит — и то, скорее по инстинкту, чем осознанно. Второе потрясение настигло аврора через несколько секунд: взрывное заклинание Гарри снесло щит, словно тот был из стекла, и следующая атака — костелом — ударила в левый бок, а за ним последовало заклинание вырывания зубов, которое заставило глаза Долиша заслезиться от боли. Ослеплённый и оглушённый, он не успел защититься от флиппендо, швырнувшего его в воздух, и ударного проклятия, которое врезалось в грудь ещё до того, как он упал на пол. Морщась от боли, он выронил палочку, надеясь, что это будет достаточно очевидным знаком капитуляции. — Отлично, мистер Поттер, — похвалил Джонс. — Но боюсь, следующее испытание будет куда сложнее. Гарри нахмурился, когда в комнату вошла рыжеволосая женщина. Она показалась ему смутно знакомой, но он не мог сразу вспомнить, кто это. — Мистер Поттер, — представил её Джонс, — старший аврор Боунс. Глаза Гарри расширились, когда он понял, что сейчас ему предстоит дуэль с будущей главой Департамента магического правопорядка. Амелия улыбнулась ему, заняв позицию на противоположной стороне комнаты и подняв палочку, готовясь к дуэли. — Начинайте, — скомандовал Джонс. Амелия сразу же перешла в атаку, посылая в Гарри серию сокрушительных заклинаний, от которых ему пришлось уворачиваться со всей возможной скоростью. Теперь он понимал, почему в его прежней временной линии она считалась грозным бойцом: её чары буквально просвистывали мимо, оставляя после себя воронки и дыры в стенах и полу. Он продолжал уклоняться, пытаясь уловить хоть какой-то узор или ритм в её действиях, но вскоре понял, что никакого порядка нет. Её атаки были хаотичны и непредсказуемы, чего он совсем не ожидал от опытного аврора. После нескольких минут непрерывного уклонения он был вынужден перейти в контратаку — режущее заклинание женщины задело ему плечо, а от разрывающего он едва успел уклониться. Но именно тогда Гарри заметил кое-что в её стиле боя — и облегчённо вздохнул. «Точно как Беллатрикс», — усмехнулся он про себя. Он снова стал уклоняться, ожидая знакомого кругового движения палочки, и, уловив момент, метнул идеально выверенное обезоруживающее заклинание, которое сбило старшего аврора с ног, а её палочку — отправило к Гарри. Парень уже успел улыбнуться победно, но нахмурился, когда палочка остановилась на полпути и вернулась обратно в руку хозяйки. — Беспалочное призывное заклинание, — пробормотал он, верно догадавшись. Очевидно, что сразить такую противницу будет нелегко — ведь она могла вернуть себе палочку в любой момент, а значит, Гарри не мог позволить себе долгую оборону. Тогда его осенила смелая идея — немного безрассудная, но вполне рабочая. Пока Амелия, судя по выражению её лица, явно наслаждалась дуэлью, Гарри создал вокруг себя кольцо пламени, которое мгновенно вспыхнуло — и исчезло, оставив лишь пустое место там, где он стоял. Для наблюдателей — Амелии и Джонса — казалось, будто юноша исчез в огненном взрыве, но на самом деле он наложил на себя заклинания незаметности и беззвучности, став невидимым и бесшумным. Амелия моментально насторожилась и начала медленно вращаться на месте, выискивая противника, в то время как Джонс хмурился, не понимая, что произошло — в комнате ведь стояли антиаппарационные чары. Гарри двигался тихо и медленно, зная, что любое резкое движение выдаст его. Когда он подошёл почти вплотную — меньше чем на метр, — ведьма, наконец, почувствовала его присутствие, но было уже поздно. Гарри молниеносно схватил её за руку с палочкой и бросил через плечо, прижимая к полу. Амелия вскрикнула, оказавшись на спине, и, тяжело дыша, распахнула глаза, когда юноша снова стал видимым, глядя на неё с победной ухмылкой. В этот момент она почувствовала, что он крепко держит её запястье, а к её горлу мягко прижат серебряный кинжал. Амелия судорожно сглотнула и отпустила палочку, признавая поражение. Парень лишь улыбнулся ей, помог подняться на ноги и, вежливо поклонившись, отпустил. — Давно никто не мог попасть по мне хоть одним заклинанием, — вздохнула Амелия, поднимая свою палочку. Гарри усмехнулся. — Вы, как и одна моя знакомая, любите излишне вычурные круговые движения, — сказал он, качнув головой. — Но вот беспалочного призыва я не ожидал, — добавил он с лёгким нахмуренным выражением. — Полезное умение, согласитесь, — ответила Амелия с лукавой улыбкой. — Нам стоит как-нибудь повторить — было весело. — Скажите это моему плечу, — пробормотал Гарри, морщась, — но да, это было весело. — Вам стоит подумать о службе у авроров, — заметила она. — Мерлин свидетель, нам нужны такие, как вы. Гарри покачал головой. — Раньше я мечтал об этом, но там слишком много правил. — Он усмехнулся. — Не продержался бы и года, меня бы уволили. Амелия хихикнула. — Типичный Поттер — бунтарь, — сказала она, блеснув глазами. — Что ж, мой брат собирается вступить в аврорат, может, ему удастся нарушить семейную традицию, — с улыбкой ответил Гарри. Амелия тоже улыбнулась. — Надеюсь, мы ещё увидимся, мистер Поттер. Это было настоящее удовольствие. — Называйте меня просто Гарри, аврор Боунс. «Мистер Поттер» звучит так, будто я старше, чем есть на самом деле. — Тогда и вы зовите меня просто Амелия — но только вне службы, конечно, — ответила она с тёплой улыбкой. Гарри покачал головой с лёгкой усмешкой, глядя ей вслед, когда она покидала комнату. — Чёрт побери, Поттер, это было впечатляюще, — вмешался Джонс. — Я и не ожидал, что ты её одолеешь. К тому же — ты заставил Боунс улыбнуться! А она никогда не улыбается, — добавил он, откровенно поражённый. — Может, нужно просто доказать ей, что ты чего-то стоишь, — пожал плечами Гарри. — Возможно, — согласился Джонс. — А теперь переходим к твоему последнему испытанию, чему я, признаться, не ожидал, что мы дойдём. Подожди здесь, я сейчас приведу твоего противника. Гарри остался ждать, подлечивая собственные раны, и почувствовал лёгкий прилив воодушевления, когда Джонс вернулся, сопровождаемый мужчиной в серой мантии, походка которого показалась Гарри подозрительно знакомой. «Филмор», — отметил он про себя. — Имя этого человека не имеет значения, мистер Поттер, — сообщил Джонс. — Всё, что вам нужно знать — это то, что вы должны его победить. Гарри кивнул. — Мальчишка победил Боунс? — прорычал Филмор. — Победил, — подтвердил Джонс. — Тогда я ожидаю от тебя только лучшего, парень, — продолжил Филмор и, едва договорив, швырнул в Гарри заклинание закипания крови. Гарри увернулся от проклятия и приготовился к бою. В этот раз у него было преимущество — он знал Филмора очень хорошо и привык к его манере сражаться. Мужчина был опасен, в этом не было сомнений: его сильной стороной были смертоносные проклятия и чары — пожалуй, лучшие, с кем Гарри когда-либо сталкивался. Но у него была и одна слабость. Хотя в трансфигурации Филмор был, безусловно, выше среднего уровня, всё же далеко не так искусен, как в других областях, и Гарри уже знал, как его победить — ведь он делал это не раз. Он продолжал уклоняться, ставить щиты и отбивать заклятия, которыми Филмор осыпал его, дожидаясь, пока тот начнёт раздражаться — как Гарри и ожидал. Момент настал, когда Филмор стал действовать бездумно, сосредоточившись лишь на нападении. Тогда Гарри сотворил несколько ледяных шипов и метнул их в противника, который был застигнут врасплох. Как и предполагалось, Филмор на мгновение запаниковал и бросился на землю, давая Гарри шанс закончить бой. Он прицелился в ботинки противника и превратил кожу в свинец, пригвоздив того к полу. Филмор теперь пытался отменить трансфигурацию и не заметил, как Гарри вызвал над ним с полдюжины мечей, которые упали и пригвоздили его за мантию к полу. Прежде чем он успел осознать, что произошло, в него угодило мощное жгучее заклятие прямо по ягодицам, заставив его зашипеть от боли. Только тогда он заметил, что больше не держит в руке свою палочку — теперь ею размахивал Гарри, ухмыляясь. Филмор покачал головой и проворчал, когда парень отменил трансфигурации и помог ему подняться. Хоть ему и не хотелось это признавать, но юноша впечатлил его мастерством и интуицией в дуэли. — Тебе всего шестнадцать? — спросил он. — Да, сэр, — машинально ответил Гарри. Филмор усмехнулся и одобрительно кивнул. — Не удивляйся, если я постучусь к тебе, когда ты выпустишься, парень, — проворчал он, направляясь к двери. — Я учился у лучших, сэр, — крикнул ему вслед Гарри, заставив мужчину снова покачать головой и пробормотать что-то себе под нос. — На этом твое испытание завершено, мистер Поттер, — вмешался Джонс. — Мы свяжемся с тобой в ближайшее время, чтобы сообщить о решении. Хотя, признаться, я сильно удивлюсь, если тебе не сделают предложение. — Спасибо, мистер Джонс, — вежливо ответил Гарри и вышел из комнаты, радуясь, что остался цел и невредим — ведь впереди у него был бал.

***

Он проверил своё отражение в зеркале в последний раз, пытаясь хоть немного пригладить свои вечно растрёпанные волосы, но быстро сдался, решив, что это бессмысленно. Затем он направился в спальню, где его уже ждали Питер, Джеймс и Сириус — Ремус уехал домой раньше днём, чтобы впервые пережить обращение с помощью зелья. Он поправил свои тёмно-серые, идеально сидящие мантии и убедился, что они застёгнуты как следует, отметив, что остальные тоже уже оделись. Сириус, как и ожидалось, был в чёрной мантии с серебряной отделкой, Джеймс — в мантии благородного синего цвета, а Питер выбрал светло-зелёную. — Кажется, тебя куда больше интересует, с кем я иду, чем сам бал, — вздохнул Гарри, заметив, что Сириус последние часы был особенно беспокойным и раздражённым. — Почему бы тебе просто не сказать мне — и я отстану, — заскулил Сириус в ответ. — Нет, — просто ответил Гарри. — Скоро сам всё увидишь. Сириус недовольно надулся и нахмурился. — Лучше бы ты сосредоточился на Марлин, Бродяга, — заметил Питер. — Я и сосредоточен, — фыркнул Сириус. Питер тихо рассмеялся и покачал головой. — Надеюсь, с Лунатиком всё будет в порядке, — вмешался Джеймс, на лице которого отразилось беспокойство. — Это будет его лучшее превращение, — уверенно заверил его Гарри. Джеймс слабо, но благодарно улыбнулся, затем взглянул на часы. — Пора идти, — объявил он и сразу повёл всю компанию из спальни в гостиную. — Мне нужно встретить Розалину, — объяснил Питер и вышел из башни, чтобы забрать свою спутницу. — Мне тоже нужно идти, — сказал Гарри. — Значит, она не из Гриффиндора, — заметил Сириус нарочито громко. Любой ответ Гарри прервал появившийся на вершине лестницы Лили вместе с Марлин и Алисой. Гарри ухмыльнулся, незаметно подтолкнул Сириуса в их сторону и, воспользовавшись моментом, быстро ускользнул. Он направился к Главному залу, чувствуя лёгкое волнение в животе. Когда он добрался до места, зал уже был полон студентов — парней и девушек, ожидающих свои пары или друзей, если те уже нашли спутников. Не заметив Беллатрису, Гарри направился к входу в подземелья, откуда она должна была появиться, и столкнулся с Тедом Тонксом, который, судя по всему, ждал Андромеду. — Приятно видеть тебя в более приличной обстановке, Тонкс, — поприветствовал его Гарри с усмешкой. Тед ярко покраснел и начал заикаться, не в силах что-либо внятно ответить. Гарри рассмеялся и примирительно поднял руки. — Да шучу я, рад тебя видеть, — сказал он уже теплее. — И я тебя, Поттер, — ответил Тед, с облегчением выдохнув. — А ты кого здесь ждёшь? — Я иду с Беллатрисой, — открыл Гарри. Тед покачал головой и тихо рассмеялся. — Значит, великий план Андромеды всё-таки сработал? — с улыбкой спросил он. — Не совсем, — неловко ответил Гарри, вспоминая момент, когда пригласил Беллатрису на бал. — Ну, раз вы идёте вместе, значит, в конце концов всё получилось, — заметил Тед. Гарри кивнул и легонько подтолкнул его, заметив, как Беллатриса и Андромеда поднимаются по лестнице из подземелий. Щёки Теда снова вспыхнули, когда он увидел свою спутницу, появившуюся в элегантном, обтягивающем чёрном платье. — Ты… ты выглядишь потрясающе, — выдохнул он, собравшись с мыслями. — Спасибо, — тихо прошептала Андромеда и взяла его под руку. — Повеселись, — добавила она шёпотом, обращаясь к сестре, прежде чем уйти с Тедом. — Я даже не могу подобрать слов, чтобы описать, насколько ты великолепна, — прошептал Гарри искренне, когда наконец смог рассмотреть Беллатрису. На ней было простое пурпурное платье, подчёркивающее изгибы её тела и идеально сидящее на ней. Густые волнистые волосы были искусно уложены в замысловатую причёску, а лёгкий макияж лишь слегка выделял глаза и скулы — хотя ей, впрочем, он был вовсе не нужен. — Спасибо, — ответила она, чувствуя, как щёки начинают розоветь ещё сильнее. — Ты, кстати, тоже выглядишь весьма прилично, — добавила она с лукавой усмешкой. — Ну, я стараюсь, — небрежно ответил Гарри, смахивая с плеча воображаемую пылинку. В этот момент он заметил Джеймса и Сириуса, спускавшихся по лестнице — каждый с девушкой под руку: Джеймс с Лили, Сириус с Марлин. Сириус тут же начал вытягивать шею, выискивая Гарри в толпе, но Джеймс заметил его первым. На лице Поттера-старшего мелькнуло изумление, которое он быстро спрятал, лишь коротко кивнув в сторону Гарри. — Он там, Сириус, — вздохнул Джеймс, заметив, что друг всё ещё ищет глазами. — Мерлин, да он неплохо устроился, — протянул Сириус, когда наконец увидел Гарри и его спутницу. Джеймс рассмеялся и покачал головой. — Тебе, знаешь ли, не стоит так смотреть на собственную кузину, — заметил он. — На кого?! — взвыл Сириус, вглядываясь внимательнее в девушку рядом с Гарри. — О, чёрт, только не это! — добавил он уже в панике. Прежде чем остальные трое успели его остановить, Сириус стремительно направился к паре, а друзья поспешили за ним. — Что, к Мерлину, это вообще значит? — выдохнул он недоверчиво, остановившись перед ними. — Привет, Сириус, — устало поздоровался Гарри. Он знал, что тот будет в шоке, но не ожидал такой бурной реакции. — Ты не можешь с ней встречаться, — твёрдо заявил Сириус. — И почему же? — спокойно поинтересовался Гарри, приподняв бровь. — Я же тебе говорил про неё! — вспыхнул Сириус. — Я предупреждал тебя — она бездушное чудовище! — выкрикнул он, указывая дрожащим пальцем на кузину. — А вот с тебя, Сириус, хватит, — резко вмешалась Марлин, подойдя к ним и схватив своего кавалера за ухо. — Но… — начал было Сириус. — Никаких «но», Сириус Блэк, — прошипела девушка. — Я не позволю тебе испортить этот вечер никому, особенно мне, — добавила она сердито. Сириус выглядел так, словно хотел продолжить спор, но Марлин уже тащила его прочь, не отпуская ухо. — Не обращай внимания на Сириуса, — вздохнул Джеймс. — Придёт в себя, когда шок пройдёт. Гарри кивнул. — А ты, похоже, воспринял это спокойно, — заметил он. Джеймс пожал плечами и покачал головой. — Не хочу быть лицемером и осуждать тебя за то, за что сам буду осуждён, — ответил он. Гарри прекрасно понял, о чём шла речь. Хотя сам он, его семья и близкие друзья давно не придавали значения «чистоте крови», большая часть магического общества всё ещё оставалась предвзятой. Джеймсу предстояло выслушать немало сплетен за то, что он привёл на бал Лили — маглорожденную, будучи сам потомком старинного рода. — В любом случае, повеселитесь, вы двое, — продолжил Джеймс, и, чуть наклонившись ближе, добавил шёпотом, чтобы слышал только Гарри: — Уверен, мама будет довольна. — Она уже знает, — пожал плечами Гарри. — Значит, ей сказать можно, а родному брату — нет? — наигранно обиделся Джеймс. — У меня не было выбора, — возмутился Гарри. — Она меня шантажировала. Джеймс рассмеялся. — Да, это в её духе, — согласился он. — Удачи тебе. Он ушёл, держа Лили под руку, оставив Гарри и Беллатрису почти наедине — вокруг остались лишь остальные чемпионы турнира со своими партнёрами. Фрэнк и Алиса тихо беседовали в стороне, Регулус привёл девушку, подозрительно похожую на когтевранку из своего времени, а последняя пара — двое четвёрокурсников — стояли, переминаясь с ноги на ногу, заметно стесняясь. Вскоре двери Большого зала распахнулись, и оттуда вышла профессор МакГонагалл, одетая в клетчатое платье. — Соберитесь вокруг, — с привычной строгостью распорядилась она. Она остановилась, заметив, как Беллатриса приближается, держа за руку ученика из Гриффиндора, и на миг удивлённо подняла брови. — Вот уж действительно, кое-кто сегодня удивится, — проговорила она, а потом с лёгкой улыбкой добавила: — По двадцать очков каждому — за единство факультетов. — Теперь слушайте внимательно, — продолжила она. — Вы войдёте в зал по порядку, начиная с четвёрокурсников. Танцевать нужно только один раз, а потом вечер в вашем распоряжении. Вопросы есть? Все отрицательно покачали головами. — И запомните: вы представляете школу, так что никаких розыгрышей, — предупредила она, бросив особенно выразительный взгляд на Гарри. Тот шутливо отдал честь, и МакГонагалл, не сдержав лёгкой улыбки, всё же покачала головой. — На этом всё. Веселитесь, — закончила она уже мягче и повела их в зал, где за длинными столами сидели ученики и родители, наблюдая за танцполом, устроенным в центре. Когда чемпионы и их спутники заняли свои места, готовясь открыть бал, по залу пронёсся лёгкий ропот. Гарри не нужно было гадать, кто именно стал причиной перешёптываний. — Не обращай на них внимания, — шепнул он, беря Беллатрису за руку и кладя другую на её талию. — Этот вечер только для нас. — Я как раз хотела сказать то же самое, — ответила она, улыбнувшись в ответ. Зазвучали первые ноты музыки, и они начали свой первый совместный танец.

***

— Ай! Отпусти, это же больно! — проворчал Сириус, когда рассерженная Марлин втащила его в Большой зал и буквально усадила на стул. — Я сказала, Сириус, — отрезала она раздражённо, — я не позволю тебе испортить мне этот вечер. Сириус нахмурился и отвернулся к стене, кипя от злости и раздражения. — Что такого страшного, что Гарри пришёл с твоей кузиной? — спросила Марлин, усаживаясь рядом с ним. Сириус тяжело вздохнул и покачал головой. — Ты не знаешь её так, как я. Она — воплощенние зла, поверь мне, — произнёс он с мольбой. — Гарри только обожжётся, если ввяжется в это. — То есть ты вмешался, чтобы его защитить? — уточнила Марлин. — Он для меня как брат, конечно, я забочусь о нём, — раздражённо ответил Сириус. — А ты не думаешь, что он сам способен о себе позаботиться и принимать решения? — продолжила Марлин. Сириус снова покачал головой. — Он не знает, кто она на самом деле. — А ты уверен, что сам-то знаешь? — Я вырос с ней, я помню, какая она была. Марлин вздохнула. — Тебя удивляет, что она вела себя так, имея такого отца? Меня, честно говоря, больше удивляет, что ты сам не стал таким же, учитывая, в какой семье вырос, — заметила она. — У меня были тётя Дорея и дядя Чарлус. Последние годы я жил в основном с ними, — пояснил Сириус. — А из какой семьи твоя тётя Дорея? — Она тоже Блэк… но она исключение, — прошептал он, когда чемпионы начали входить в зал. — Ты не видел Беллатрикс уже много лет, — прошипела Марлин. — Может, она изменилась? Сириус отрицательно покачал головой. — Если ты не доверяешь ей, неужели не можешь хотя бы довериться Гарри? — спросила она. — Думаешь, он бы стоял с ней здесь, если бы она была такой чудовищной, как ты утверждаешь? Сириус сглотнул и вновь покачал головой, когда заиграла музыка. — Просто посмотри на них, Сириус, — мягко сказала Марлин. — Ты когда-нибудь видел, чтобы Гарри так улыбался? Неохотно он поднял взгляд и почувствовал, как внутри всё оборвалось. Конечно, он видел улыбку Гарри и раньше — но не такую. Теперь тот выглядел спокойным, лёгким, по-настоящему счастливым. И в груди Сириуса шевельнулось чувство вины за то, как он повёл себя минутами ранее. Он заметил и улыбку Беллатрикс — похожую, искреннюю — и уже не мог отрицать очевидное. — Никогда, — наконец согласился Сириус. — Мерлин знает, он это заслужил, — добавил он. Марлин улыбнулась и ласково похлопала его по колену. В этот момент Сириус краем глаза заметил какое-то движение и среагировал, не успев даже подумать о последствиях. Он метнулся через весь танцпол и сбил с ног Гарри и Беллатрикс как раз в тот миг, когда сверху рухнула огромная чаша с тыквенным соком, обливая его с ног до головы. В зале воцарилась гробовая тишина. Сириус, рыча, выхватил палочку и, не раздумывая, выпустил мощное оглушающее заклятие в сторону виновника. Рудольфус Лестрейндж закричал от боли, когда заклинание ударило ему в грудь, сбивая с ног и оставляя его корчиться и задыхаться на полу. — Не смейте, мерзавцы, портить им вечер! — яростно выкрикнул Сириус, с него всё ещё стекал тыквенный сок. Джеймс, Питер и Фрэнк тоже выхватили палочки и поспешили к нему, готовые проклясть слизеринцев за то, что они устроили. — ДОСТАТОЧНО! — проревел Дамблдор, лишённый обычного мягкого блеска в глазах. — Мистер Лестрейндж, вы пойдёте со мной. И если кто-то ещё решит устроить подобное, можете быть уверены — последствия будут самыми суровыми, — предупредил он, очищая проход и схватив виновного за руку, чтобы увести из зала. Ярость, прозвучавшая в голосе директора, подействовала мгновенно — остальные слизеринцы притихли, опустились на свои места и старались слиться со стенами, лишь бы не ловить на себе ненавидящие взгляды. Сказать, что Гарри был ошарашен произошедшим за последние тридцать секунд, — ничего не сказать. Но при всём удивлении он не мог не оценить поступок Сириуса, каким бы неожиданным тот ни был. Он был слишком поглощён Беллатрикс и вовсе не заметил, что замышлял Рудольфус. Когда Сириус уже собирался покинуть Большой зал, Гарри схватил его за руку и остановил. — Ты ведь понимаешь, что где-то там тебя ждёт красивая девушка, которая готовилась к этому вечеру неделями и надеялась, что ты сделаешь его особенным? — тихо сказал он. Сириус тяжело вздохнул и покачал головой. — Уже поздно, — пробормотал он, указывая на промокшие до нитки мантии и взъерошенные волосы. — Это легко исправить, — усмехнулся Гарри, вытащил палочку и сделал несколько взмахов, моментально высушив и очистив его одежду и волосы. Сириус провёл рукой по теперь уже чистым волосам. — Почему ты помогаешь мне после того, как я повёл себя как последний идиот? — спросил он друга. — Ты ведь только что прыгнул под падающую чашу ради нас, — с усмешкой ответил Гарри. Сириус хмыкнул и покачал головой. — Что бы там ни было, мне жаль. И ты, Беллатрикс, — извини, что сунулся не в своё дело, — произнёс Сириус с искренним сожалением. Гарри поднял на него бровь. — С чего вдруг такая перемена? — спросил он. — Я видел, как ты улыбался, — ответил Сириус, — даже я могу понять, как вы нравитесь друг другу. Оба — и Гарри, и Беллатрикс — слегка покраснели, но, к счастью, их снова спасла Марлин. — А вот теперь я снова утащу тебя, — объявила она, потянув Сириуса за собой, из-за чего Гарри рассмеялся, глядя на недовольную гримасу друга. Он повернулся к Беллатрикс, и его встретила та самая яркая улыбка, которая ему так нравилась. — Потанцуем? — спросил он, снова предлагая ей руку. Всю ночь они провели вместе — танцевали, выходили за напитками, когда хотели пить, но ни разу не позволили никому вмешаться в их вечер. Не раз Гарри замечал, что за ними наблюдают — и, к своему удивлению, большинство людей выглядели скорее довольными, чем осуждающими, глядя на неожиданную пару. Первым, кто одобрительно улыбнулся, был Арктурус — обычно холодные глаза его теперь светились теплом, пока он вёл жену по танцполу. Друэлла Блэк подарила Гарри многозначительную улыбку, а студенты, знавшие его, сначала качали головами с недоверием, а потом тоже начинали улыбаться. Ночь пролетела гораздо быстрее, чем им хотелось, и под самый конец Гарри понял, что стоит, обнимая девушку, довольную тем, что он рядом. Её руки мягко покоились у него на шее, и они просто покачивались в такт медленной мелодии, наслаждаясь теплом друг друга. — Спасибо, что пригласил меня, — прошептала Беллатрикс. Гарри тихо фыркнул. — Спасибо, что согласилась, — ответил он с улыбкой. Беллатрикс придвинулась ближе и выдохнула чуть слышно: — А что будет после сегодняшнего? Мы просто вернёмся к тому, как было раньше? — спросила она с лёгким беспокойством. Гарри покачал головой. — С чего бы? Все уже видели нас вместе, — заметил он. Беллатрикс кивнула. — Просто я думала, что этим всё и закончится, — призналась она тихо. — А ты хочешь, чтобы так было? — спросил Гарри, чуть отстранившись, чтобы заглянуть ей в глаза. Беллатрикс решительно покачала головой и нервно сглотнула. — Нет. Я хочу, чтобы таких моментов было больше, — призналась она застенчиво. — Я тоже, — ответил Гарри, испытывая заметное облегчение. Он снова притянул её к себе, продолжая мягко покачиваться с ней, не обращая внимания на зал, который постепенно пустел — люди расходились по домам или возвращались в свои спальни. Когда мелодия стихла, они неохотно разомкнули объятия, оба чувствуя лёгкое разочарование от того, что ночь подошла к концу. — Я провожу тебя до подземелий, — предложил Гарри и повёл девушку к выходу, по лестнице, оба шли медленнее, чем обычно, будто стараясь оттянуть неизбежное прощание. — Похоже, вот и всё, — вздохнул Гарри, когда они дошли до входа в гостиную Слизерина. Беллатрикс кивнула и позволила ему снова заключить её в объятия. — Знаешь, так расставаться только труднее, — тихо усмехнулся Гарри, крепче прижимая её к себе, совсем не желая уходить. Они снова отстранились и встретились взглядами, не произнося ни слова — просто утопая в глазах друг друга. И тогда Беллатрикс медленно, неуверенно, но решительно сократила расстояние между ними, прижавшись губами к его губам. У обоих внутри будто вспыхнули сотни бабочек — от счастья и волнения. Это был поцелуй чистый, робкий, но совершенно идеальный. Через несколько мгновений они с неохотой отстранились, лбами всё ещё касаясь друг друга, и одновременно выдохнули от внезапной потери тепла. — Теперь расставаться стало ещё труднее, — тихо усмехнулся Гарри. — А что, если я не хочу, чтобы ты уходил? — серьёзно спросила Беллатрикс. Гарри встретил её взгляд — и сразу увидел в её фиолетовых глазах собственное желание и тоску. — Тогда я не уйду, — прошептал он. Беллатрикс улыбнулась, её глаза сияли от счастья. — Я не это имела в виду, — хихикнула она. Гарри чуть покраснел, поняв намёк, но быстро взял себя в руки, взял её за руку и снова посмотрел прямо в глаза. — А я — именно это, — ответил он максимально искренне. Глаза Беллатрикс удивлённо расширились. — Ты правда так думаешь? — прошептала она, не веря. Гарри просто кивнул и улыбнулся. — Тогда не уходи, — попросила Беллатрикс. — Не уйду, — пообещал он. Они обменялись последним поцелуем, после чего Гарри, всё же заставив себя оторваться, направился обратно к башне Гриффиндора — с лёгким сердцем и головой, полной счастья. Примечание автора Итак, ребята, я принял решение, касающееся этой истории — то, о чём раньше даже не задумывался, пока не начал её писать. Поэтому с глубокой грустью и сожалением сообщаю, что следующая глава станет последней в Stepping Back. Но не бойтесь — я продолжу историю в сиквеле. Есть несколько причин, и я кратко их объясню. Главная причина в том, что мой стиль письма сильно изменился с тех пор, как я начал этот фанфик. И ради последовательности я вынужден постоянно возвращаться к старым, менее удачным приёмам, что меня жутко раздражает. Другая причина — у меня есть четыре или пять разных вариантов, как можно развить сюжет дальше, и я пока не решил, какой из них выбрать. Зная себя, я, скорее всего, буду много писать, пробовать и менять, пока не останусь полностью доволен тем, как история будет продолжена и закончена. Так что, возможно, пройдет немного времени, прежде чем я всё решу. Но, повторюсь, не волнуйтесь: после следующей главы я начну публиковать новую историю, параллельно работая над сиквелом Stepping Back. Могу обещать, что он появится как можно скорее — и вы вскоре будете получать обновления по двум историям одновременно. Как обычно, ребята — подписывайтесь, добавляйте в избранное и оставляйте отзывы. TBR