Stepping Back - Шаг назад

Примечание автора Вот и часть 1 финальной главы Stepping Back. Конечно же, после неё будет эпилог. Я получила разные реакции на идею интимной сцены между Гарри и Беллатрикс. Поэтому, чтобы угодить всем, я всё-таки напишу эту сцену, но опубликую её как отдельную сопутствующую часть — для тех, кто захочет прочитать. Рекомендую добавить меня в избранное, и, конечно, я заранее сообщу в Твиттере, когда она будет готова. Хочу поблагодарить всех, кто уже подписался на меня в Твиттере — ваша поддержка для меня очень важна. Я выкладываю ежедневные обновления о том, чем занимаюсь, и всегда открыта к вопросам и любому общению. Первая глава моей оригинальной работы The Gift of the Gods доступна и бесплатна для чтения на моей странице — сегодня она была обновлена, так что, пожалуйста, загляните, любая обратная связь приветствуется. Поддержка страницы также очень поможет — я это искренне ценю. Данные моего Твиттера есть в профиле. На обеих площадках я буду держать вас в курсе, когда ожидать новые главы и какие у меня планы на будущее. Хотя, как вы увидите, заглянув на страницу, формат публикаций в дальнейшем изменится, оставшаяся часть Stepping Back будет выкладываться как обычно. Я бы не стала менять порядок публикации на таком позднем этапе истории. У меня уже есть несколько идей для оригинальных произведений и десятки — для фанфиков, включая возможные истории по Игре престолов, а также ещё четыре вполне определённых проекта по Гарри Поттеру. В любом случае, спасибо всем, кто поддерживает меня так, как считает нужным. Я всегда тронута вашей реакцией и обратной связью. TBR Гарри было трудно удержаться от тихого, почти злорадного удовлетворения, которое грело его весь рождественский перерыв. Он прекрасно понимал: его непоколебимо светлое настроение держалось главным образом на мелкой мести — мелкой, но невероятно сладкой. И всё же то, что он сделал, действительно смещало чашу весов в его пользу. Однако одного-единственного факта — того, что он собственноручно превратил Люциуса Малфоя в сквиба, — хватало, чтобы на его лице весь отпуск держалась улыбка, странная и почти пугающая для тех, кто знал его лучше всех. Когда он сошёл с «Хогвартс-экспресса» рядом с остальными Мародёрами, улыбки уже не было, но внутренний восторг никуда не исчез. Он ясно понимал: в общей картине войны его личная победа значила немного. Но отказаться от того тёплого, плотного удовлетворения, что пришло вместе с расплатой за давнюю обиду, он не собирался. Ту самую обиду, что жила в нём с того мгновения, когда Малфой попытался убить его — двенадцатилетнего ребёнка — заклятием, от которого не возвращаются. Но радость его касалась не только Люциуса. Беллатрикс возвращалась вместе с ними: девушка наконец почувствовала себя достаточно окрепшей, чтобы доучиться последние месяцы. Гарри и не сомневался, что она бы справилась и сейчас — СОВы были ей по плечу, — но отрицать, как сильно он скучал по ней, было бы ложью. Да, он навещал её регулярно. Но всё равно — это было не то. Без её присутствия в коридорах Хогвартса, без украденных минут после занятий, без её живого участия в каждом дне — замка будто не хватало воздуха. Он подал ей руку, когда она сошла с подножки вагона. В её глазах скользнула тень тревоги, едва уловимая. Гарри ободряюще сжал её пальцы, и они двинулись вместе к каретам, собирая на себе немало восторженных и любопытных взглядов. Втиснуться в фестралью карету всем их составом было задачей не из лёгких: пятеро Мародёров, Лили, Алис, Марлин и Беллатрикс — тесно, шумно, но всё равно по-домашнему. К счастью, путь был коротким, и вскоре они уже входили в Большой зал, занимая свои места за столами, где вот-вот должен был начаться приветственный ужин. Дамблдор наблюдал за возвращающимися учениками с тем мягким, тёплым блеском в глазах, который был ему так свойствен. Его взгляд задержался на Беллатрикс — той, что сидела за столом Слизерина рядом с младшей сестрой. Большинство слизеринцев приветствовали её ровно так, как и можно было ожидать от наследников дома змей: вежливо, сдержанно, но не холодно. Когда все расселись, Дамблдор поднялся. Он обвёл зал долгим взглядом, отмечая с облегчением — никаких необъяснимых пропусков, ни из-за нападений, ни из-за слишком активной связи с Тёмным Лордом. — Добро пожаловать обратно в Хогвартс, — произнёс он, чуть склонив голову. — Надеюсь, каникулы принесли вам отдых и оказались плодотворными. Для учеников пятого и седьмого курсов начинается самый важный этап обучения. Ваши профессора готовы предоставить дополнительную помощь там, где она понадобится — об этом они объявят на уроках. Мадам Пинс, как всегда, поможет вам найти нужные книги. Со стороны гриффиндорского стола раздалось выразительное фырканье Сириуса Блэка, но директор сделал вид, что ничего не услышал. Его лицо стало серьёзнее. — Как вам известно, Визенгамот недавно принял закон: ношение Тёмной Метки объявлено преступлением. Любой, у кого обнаружат Метку, рискует провести очень неприятный срок в Азкабане, — произнёс он, и привычная искра в его глазах погасла. — Это касается и территории школы. Если кто-либо из студентов будет уличён в ношении Метки, его немедленно передадут аврорам. Пожиратели Смерти признаны мятежной группировкой, ведомой разыскиваемым преступником. Мы не будем обыскивать учеников — это нарушает устав Хогвартса. Но мы будем крайне внимательны, чтобы не допустить присутствия беглецов за этими стенами. Любой, кто вызовет обоснованные подозрения, будет рассматриваться соответствующим образом. И ещё: те из вас, кому исполнилось семнадцать, считаются совершеннолетними в глазах Министерства. На вас защита устава для несовершеннолетних не распространяется. В случае необходимости обыск будет проведён. В зале прокатилось глухое ворчание, но паники не было — каждый понимал, что сейчас это неизбежно. — С этим сказанным… — Дамблдор вновь улыбнулся, мягко, устало. — Желаю вам всем удачи в оставшейся части года. Он взмахнул рукой, и столы моментально наполнились блюдами. Директор опустился на своё место, тайно надеясь, что хотя бы вторая половина семестра пройдёт без потрясений. *** Северус Снегг был раздражён — и, пожалуй, даже слегка встревожен — тем, что его вызвали на разговор с заведующим факультетом в самое утро первого дня семестра. Он никак не мог понять, что могло понадобиться профессору так рано, да ещё и настолько срочно, чтобы оторвать его от ещё нетронутого завтрака. Скорее всего, его собирались проверить на наличие Метки Тёмного Лорда — и, по правде говоря, он не мог винить преподавателей за подобные подозрения, учитывая его прошлые проступки. Но хотя бы дать ему поесть сначала — разве это было слишком большой роскошью? Он стремительно шагал по подземным коридорам, метая раздражённые взгляды во всех, кто оказывался у него на пути, и вскоре уже стучал в дверь кабинета пухлого профессора. Дверь распахнулась почти сразу, и тот широким жестом пригласил его войти, указав на свободный стул, прежде чем сам с трудом опустился в своё кресло, жалобно скрипнувшее под его тяжестью. Однако вызвали не только Северуса. На соседнем стуле сидел очень нервный Питер Петтигрю, которого Снегг удостоил своей привычной насмешливой гримасы — той, что была у него заготовлена специально для пухлого мальчишки и всей его компании. Слизнорт, не заметив или сделав вид, что не заметил этого, одарил обоих своей добродушной улыбкой. — Итак, господа… — начал он, и его дряблые щёки затряслись от возбуждения. — Думаю, вы оба задаётесь вопросом, зачем я вас позвал? Прошу прощения за то, что прервал ваш завтрак, но то, о чём я хочу поговорить, куда важнее. Северус и Питер переглянулись, нахмурившись, но молча ждали продолжения. — Наступило то время года, когда мы, профессора, должны решить, есть ли среди выпускников те, кого мы могли бы рекомендовать на ученичество. И причина, по которой вы здесь, заключается в том, что я хочу официально предложить вам обоим такую возможность. Он откинулся в кресле, позволяя словам осесть — а двум юношам переварить услышанное. На их лицах отразилась смесь шока и полнейшего недоумения. Первым нашёл голос Северус. — Вы же говорили, что не возьмёте меня в ученики… из-за всего, что произошло в прошлом году, — напомнил он, нахмурившись ещё сильнее. — Да, — вздохнул Слизнорт. — Говорил. Но всё изменилось, мистер Снегг. И вы изменились. — Он произнёс это искренне. — Вы, как и прежде, показываете блестящие результаты практически по всем предметам, но, насколько мне известно, с нашей последней беседы вы не были замешаны ни в каких неприятностях. Было бы небрежностью с моей стороны не развивать тот дар в Зельеварении, который у вас есть. Не только дурным тоном, но и… — он мягко улыбнулся, — признаться, я верю, что у вас есть потенциал, который может принести пользу всей отрасли. Северус коротко кивнул, обдумывая преимущества. — Простите, сэр… а зачем здесь я? — подал голос Питер. — Разве вы не должны были предложить это Лили? Слизнорт тепло улыбнулся. — Мисс Эванс в это же время беседует с профессором Флитвиком. Он очень быстро заявил, что хочет взять её к себе, и в итоге я вынужден был уступить. Хотя Лили и могла бы стать великолепным зелеваром, сердце её уже давно принадлежит чарам, — вздохнул он, чуть омрачнившись. — Но, независимо от мисс Эванс, вы бы получили это предложение, мистер Петтигрю. Ваша работа также значительно превосходит тот уровень, который мы обычно ожидаем от студента. — А что именно включает в себя ученичество? — вмешался Северус. — Насколько мне известно, мастер сам устанавливает условия и требования. — Совершенно верно, — Слизнорт слегка склонил голову и снова одарил их своей тяжёлой, но искренней улыбкой. — Могу вас заверить, условия окажутся вовсе не обременительными, — пообещал он. — Вы оба будете находиться у меня в обучении не менее пяти лет. Будете помогать мне в преподавании по мере необходимости. И, наконец, принесёте клятву, что вся работа, за которую вы возьмётесь, будет направлена на благо и развитие дисциплины. — И всё? — переспросил Питер. — И всё. Но в нынешней обстановке вы оба должны будете пройти обыск, чтобы удостовериться, что на вас нет метки последователя Тёмного Лорда, — и впредь такие проверки будут проводиться время от времени. Оба мальчика кивнули, что принесло профессору заметное облегчение. Не дожидаясь приглашения, Северус поднялся и задрал рукава, показывая смуглую, но чистую кожу. Питер повторил его жест, вызвав у мужчины тёплую улыбку. — Я могу считать, что вы оба принимаете условия? — уточнил он. Они снова кивнули, и весёлость мгновенно исчезла с лица мужчины. — Превосходно. Но предупреждаю вас обоих. Если кто-то из вас опозорит меня, соглашение, в которое вы вступаете, или сам предмет, я позабочусь, чтобы ни один из вас никогда не смог заниматься зельеварением профессионально. Понятно? — Да, сэр, — хором ответили подростки. — Это означает, что вам предстоит работать вместе над множеством проектов — и в классе, и вне его. И я не потерплю, чтобы ваши предубеждения как-либо вредили вашему образованию. Это тоже ясно? Каждый из них на миг поколебался, но затем оба подтвердили согласие. — Вам не обязательно быть друзьями, но вы будете коллегами. Возможно, вы не сойдётесь во взглядах, но в школе — да где бы вы ни трудились — я ожидаю от вас безупречно профессионального поведения. Он позволил последним словам осесть в их сознании, прежде чем его обычная мягкость вернулась. — Каждый из вас будет получать стипендию в пятьсот галлеонов ежеквартально на личные расходы. Кроме того, школа обеспечит вас всем необходимым: оборудованием, книгами и ингредиентами. Северус почувствовал, как в голове поднимается туман. Перед ним открывалась не просто блестящая возможность построить карьеру, о которой он мечтал — деньги, пусть и не огромные, были куда большими, чем те, что он когда-либо имел. Питер тоже был доволен предложением и едва мог сдержать улыбку. Средства заметно облегчили бы его небогатый образ жизни, но ещё сильнее его радовал шанс углубиться в любимую дисциплину. — Думаю, обоих вас стоит поздравить, — сказал крупный мужчина, доставая из ящика дорогую бутылку медовухи и три бокала. — Обычно такое не допускается, но, учитывая обстоятельства, полагаю, исключение будет уместным. Он подал подросткам по бокалу и поднял свой. — За наши будущие свершения, — громко провозгласил он, и троица осушила напитки в честь нового начала. *** Джеймс Поттер нервничал. С того самого дня, как он впервые переступил порог Хогвартса, каждый вызов в кабинет профессора Макгонагалл ничем хорошим для него не заканчивался. Обычно всё сводилось к грядущим отработкам, письму домой родителям и суровой нотации от не менее суровой женщины. До сих пор он принимал это без возражений — виноват ведь был в каждом пункте, кроме разве что того случая, когда драгоценная тартановая коробка Макгонагалл разлетелась на мелкие осколки. Но на этот раз он никак не мог вспомнить ничего такого, за что его могли бы вызвать. Рождественскую шалость и придумал, и осуществил Ремус. Любой, кто знал Джеймса, понимал, что на подобные чары он сам не способен. Он и представить не мог, что могло понадобиться от него профессору. Помотав головой и тяжело вздохнув, он постучал, готовый защищаться, если его попытаются обвинить в том, чего он не совершал. Дверь распахнулась сама собой, и Джеймс осторожно вошёл, встретив стойкий, мрачный взгляд своей деканши. Выражение её лица, хоть и серьёзное, никак не намекало, в чём именно его подозревают. — Садитесь, Поттер, — велела она. Джеймс подчинился незамедлительно, не желая лишний раз раздражать её. — Зачем я здесь, профессор? — спросил он, стараясь не слишком заметно ёрзать в кресле. Профессор Макгонагалл несколько секунд изучала сидящего перед ней мальчишку, но, заметив растущее напряжение, смягчилась. — Я хотела узнать, какие у вас намерения после сдачи ЖАБА, мистер Поттер. Джеймс нахмурился и пожал плечами, чуть расслабившись от неожиданности вопроса. — Разве у нас не было встречи по выбору профессии в пятом классе? Ноздри Макгонагалл слегка дрогнули. — Была, — согласилась она. — Но я надеюсь, что ваши планы с тех пор изменились. Она постучала по папке, которую он прежде не заметил, открыла её и неодобрительно покачала головой. — Хочется верить, что вы стремитесь к большему, чем, по вашим словам, найти работу, где я смогу разыгрывать людей и глазеть на Эванс весь день. Тогда, два года назад, это казалось ему смешным. Сейчас же Джеймс лишь смутился и почесал затылок. — Да, глупость вышла, — признал он. — Несомненно, — кивнула Макгонагалл, нахмурившись ещё сильнее. — Ну… обязанности декана факультета я когда-нибудь всё равно возьму на себя, но это будет очень нескоро, — пожал он плечами. — А так… я думал пойти в Авроры. Только сам уже не уверен, что мне этого хочется, — пробормотал он. — Работа аврора уважаема и приносит удовлетворение, — заметила Макгонагалл. Джеймс кивнул. — Знаю. Просто… не хочу каждый день рисковать жизнью. Мне нужно думать о семье. Нас осталось совсем мало, — напомнил он. — И всё, что происходит сейчас… заставляет задуматься. Макгонагалл кивнула, и на её лице впервые за разговор появилась искренняя улыбка. — Это, без сомнения, самая зрелая мысль, которую я слышала от вас, — похвалила она. — Но всё же не отбрасывайте карьеру аврора, если чувствуете, что это ваше. Прежде чем решить, поговорите с теми, чьё мнение для вас важно. — Обязательно, — благодарно улыбнулся Джеймс. Между ними повисла короткая тишина, прежде чем женщина тяжело выдохнула и продолжила: — Я не хочу усложнять ваш выбор, мистер Поттер. И прошу прощения… но я вызвала вас, чтобы предложить вам ученичество по Трансфигурации — у меня лично. Глаза Джеймса расширились от удивления, и волнения в них стало куда больше, чем растерянности. — Мне? — переспросил он неверяще. — Но я же отвратительный ученик. Макгонагалл кивнула. — Признаю, ваше поведение часто оставляло желать лучшего. Но вы исключительно талантливы в Трансфигурации — талантливы больше, чем любой ученик, поступивший сюда за многие годы. И говорю я это не легкомысленно. Вы не раз доводили меня до белого каления, мистер Поттер, но отрицать вашу одарённость совершенно невозможно. Это редчайший дар — и профессор Дамблдор видит в вас то же самое. Джеймс был ошеломлён похвалами. Впервые в жизни ему просто нечего было ответить. — Люди, способные стать мастерами Трансфигурации, встречаются крайне редко. У меня ещё ни разу не было уверенности, чтобы предложить подобное кому-либо из студентов. Но я верю — как и директор, — что вы не только справитесь, но и превзойдёте ожидания. — Это… многовато для осмысления, — выдохнул Джеймс. — Понимаю, мистер Поттер. Я прошу вас серьёзно всё обдумать. И, пожалуйста, дайте мне ответ в разумный срок — нам предстоит множество приготовлений, если вы решите принять предложение. Джеймс тяжело сглотнул, кивнул, поднялся и протянул профессору руку. — Спасибо вам, профессор, — произнёс он серьёзно. Макгонагалл тоже встала и пожала ему руку, внутренне ликуя от того состояния, в котором ей удалось его оставить. — У ученичества множество преимуществ, мистер Поттер. Вы получите доступ к трудам, написанным лично мной и профессором Дамблдором, сможете встретиться и работать с лучшими мастерами в области, а при наличии способностей — даже пройти подготовку к становлению анимагом. Джеймс слегка усмехнулся — и эта усмешка вызвала у женщины тревожное предчувствие. — Только не говорите мне, что вы уже баловались подобной практикой, — взмолилась она. Усмешка Джеймса стала шире; он лишь пожал плечами. — Тогда не буду вам этого говорить, профессор, — ответил он с дерзкой невинностью. Макгонагалл покачала головой и устало вздохнула. — Гипотетически… если бы я спросила, насколько далеко вы продвинулись в изучении, что бы вы ответили? — Гипотетически? — уточнил Джеймс. Макгонагалл кивнула, словно едва удерживаясь от скрежета зубами. Джеймс нервно провёл рукой по волосам. — Мне за это ничего не будет? — Это всё гипотетический разговор, мистер Поттер. Но я бы настоятельно рекомендовала вам быть предельно осторожным с подобной опасной магией. Джеймс тяжело выдохнул. — Гипотетически… думаю, я нашёл своё животное и могу завершить превращение. Глаза профессора расширились — это было невозможно не заметить, хотя почти сразу они сузились от подозрения. — Если бы этот разговор был серьёзным, я бы сказала, что вы несёте сущий помёт гиппогрифа, — холодно бросила она. — Мне самой потребовалось почти восемь лет изучения. — Тогда хорошо, что разговор не серьёзный, — парировал Джеймс. — Не хотелось бы вам доказывать обратное. Уголок её губ заметно дрогнул. Джеймс Поттер всегда был хвастливым мальчишкой, но сейчас в его взгляде было нечто такое, что звучало куда правдивее его бравады. — Очень надеюсь, что вы обдумаете моё предложение, мистер Поттер. Если вы действительно такой, каким я вас считаю, — границы ваших возможностей будут весьма и весьма широки. *** Гарри наблюдал сразу с гордостью и тревогой, как Сириус и Беллатрикс сходятся в поединке. Та двигалась с почти нереальной для подобной ситуации грацией — её шаги текли, переплетаясь с плавными поворотами, а взмахи палочки были скрыты в её смертоносном танце. Заклятия, чары и джинксы вырывались из её руки едва заметным движением — быстрые, точные, пугающе изящные. Сириус, однако, был далеко не новичок. Пусть ему и не хватало той завораживающей изящности, которой блистала его кузина, собственный стиль боя был не менее опасен. Его движения были цельными, сдержанными, рассчитанными на экономию сил. Палочка мелькала в руке, и хотя он уступал сопернице в скорости, сила и напор каждого выпущенного им заклинания были неоспоримы. Серые глаза светились азартом, и в нём без труда угадывался будущий Лорд Блэк — собранный, яростный, стремящийся к победе. Гарри едва сдерживал желание вмешаться и закончить дуэль раньше времени — память о прежних стычках между ними была слишком свежа. Мир между кузенами держался пока что хрупко, и стоило лишь малой искры, чтобы ненависть вновь вспыхнула. И когда Сириус слишком рано опустил щит, сердце Гарри сорвалось в пятки. Отталкивающее заклинание Беллатрикс угодило ему прямо в колено, отшвырнув на добрый десяток футов. Сириус рухнул на пол, скомкавшись в нелепую кучу. — Дерьмо, — выругался он, сев и пытаясь понять, как оказался на земле. Беллатрикс застыла. Пальцы, сжимающие палочку, побелели — она была готова защищаться в любую секунду. Сириус поднялся, мотнул головой и, прихрамывая, подошёл к кузине. На его лице не отражалось ничего, что могло бы выдать его намерения. Он остановился в паре шагов и наклонил голову в почтительном поклоне. — Отличный бой, кузина, — произнёс он искренне. Беллатрикс удивлённо приподняла бровь, но повторила жест. — И тебе, Сириус. Юноша дошёл до ближайшего стула, рухнул на него и поморщился, когда увидел насмешливый оскал Ремуса. — Ну-ну, смейся, Лунатик, — пробурчал он. Ремус поднял руки в примиряющем жесте. — Да ладно тебе. Ты отлично держался. Никто из нас бы столько не продержался. Мaрлин и Алиса синхронно кивнули. — Гарри её тренирует, — вздохнул Сириус. — Ей приходится уметь защищаться, если она собирается встречаться с этим засранцем, — расплывшись в ухмылке, добавил он, вызвав у Гарри многообещающий взгляд. — Она прирождённая дуэлянтка, — фыркнул Гарри. — В честном бою она меня превзойдёт. Сириус хмыкнул… и нахмурился, уловив в его голосе абсолютную честность. — Тогда хорошо, что ты у нас не профессиональный дуэлянт. Гарри лишь широко улыбнулся. — Это всё равно не значит, что я не могу сбить с неё спесь, когда нужно, — прошептал он с лукавым подмигиванием. — Да ну? Мистер Поттер? — раздалось у него над ухом, и тёплое дыхание Беллы заставило его вздрогнуть. Гарри повернулся к ней и самодовольно улыбнулся. — О, мы оба это знаем, — отозвался он и чмокнул её в щёку, прежде чем исчезнуть в клубке чёрного дыма. Беллатрикс вспыхнула и с низким рычанием завертела головой, пытаясь найти его — и злясь на то, как легко он взял вверх. — Выходи, поиграй с Беллой, Гарри, — пропела она напевно. — Я обещаю быть паинькой. — Даже не сомневаюсь, — отозвался дезориентированный голос. — Но победы тебе не видать. Улыбка Беллатрикс стала хищной. Она тут же метнула оглушающее заклинание в сторону первого возникшего отблеска… и замерла, поражённая до глубины души. Гарри возник перед ней — глаза светились, волосы словно плавно колыхались, а сам он неспешно отступил в сторону, пропуская заклинание… и поймал его рукой. Или тем, что было похоже на дымчатый силуэт руки. Он самодовольно осклабился и вновь растворился в воздухе, чтобы появиться за её спиной. Мягким движением коснулся её плеча — и подхватил обмякшее тело до того, как оно упало. Первым очнулся Сириус. — Какого же чёрта это было?! — выкрикнул он. Гарри пожал плечами, улыбаясь уже виновато. — Первый раз пробовал, — признался он. — Получилось вроде неплохо. Ремус покачал головой, всё ещё не веря собственным глазам. — Это… так не работает, — пробормотал он. — Это нарушает базовые законы арифмантики. Разве что дым выступает как проводник… или ты сделал это без палочки? Гарри задумчиво пожал плечами. — Наверное, без палочки. — Разбуди её, — многозначительно произнесла Марлин. Гарри поморщился, достал палочку и слегка коснулся ею лежащей девушки. Та открыла глаза, сначала мутные, затем — сузившиеся, по мере того как сознание прояснялось. — Прости, — тихо сказал Гарри. Беллатрикс сузила глаза ещё сильнее… и ухмыльнулась. — О, ты обязательно будешь, — пообещала она. — Позже всё исправишь, — добавила она с игривым подмигиванием. Теперь уже Гарри покраснел, а Сириус только простонал, морщась. — Я не хочу это слышать, — заскулил он, закрывая уши. — Взрослей, Сириус, — фыркнула Марлин. — Или мне рассказать им о том, что ты предлагал попробовать? — спросила она, и глаза её озорно сверкнули. Сириус отчаянно замотал головой, умоляя взглядом, чтобы она держала язык за зубами. — Отвратительная псина, — пробормотал Ремус. — Почему ты всё время называешь его собакой? — нахмурившись, спросила Алиса. Троица мальчишек обменялась нервными взглядами, но отвечать им не пришлось — дверь распахнулась, и вошёл Джеймс, выглядевший одновременно поражённым и гордым. — Джеймс? — окликнул Сириус. Джеймс улыбнулся и покачал головой, показывая, что всё в порядке. — Сколько отработок? — усмехнулся Ремус. Джеймс снова покачал головой. — Ни одной, — ответил он, звуча непривычно спокойно. — Тогда что хотела МакГонагалл? — вмешался Сириус, нахмурившись. — Она предложила мне ученичество, — признался Джеймс, будто сам не веря собственным словам. Сириус и Ремус уже начали было громко смеяться, но резко оборвались, когда поняли, что друг вовсе не шутит. — Чёрт побери, ты серьёзен, — выдохнул Ремус. — Нет, это он Сириус, — парировал Джеймс, вызвав у остальных коллективный стон. — Что? Он постоянно так делает, — проворчал он. — Ну, поздравляю, — искренне сказала Марлин. — Я никогда не слышала, чтобы у неё был ученик, — заметила Алиса. — Возможно, у неё ещё не было такого талантливого ученика, как Джеймс, — улыбнулся Ремус. — Ой, да ладно вам, — простонал он, когда все уставились на него с недоверием. — Он делал задания за седьмой курс, когда мы были на третьем. — Да, но поведение у него так себе, — напомнила Марлин. — Такой талант игнорировать невозможно, — возразил Сириус, ткнув пальцем в Джеймса. — В области Трансфигурации он — гений. Джеймс слегка покраснел под этим напором похвал и попытался отмахнуться с видом «ничего особенного». Гарри молчал, но весь светился от гордости. Он всегда слышал о таланте Джеймса, видел его сам, а это только подтвердило услышанное. Даже в его собственном времени он никогда не слышал, чтобы суровая профессор брала ученика. Гарри шагнул вперёд и крепко обнял Джеймса. — Ты это заслужил, — радостно прошептал он. Джеймс кивнул, но на его лице проступили сомнение и тревога. — Что случилось? — нахмурился Гарри. Джеймс вздохнул. — У нас были планы пойти в Авроры, — ответил он, кивнув на себя и Сириуса. Сириус покачал головой и улыбнулся с пониманием. — Ты должен согласиться, — посоветовал он. — Такой шанс нельзя упускать. Мне самому нужно проводить время с дедом, учиться управлять семьёй, а наследнику вообще нечего делать среди авроров. Это слишком опасно, и я должен думать о семье, — добавил он грустно, но твёрдо. Джеймс кивнул. — Мне тоже нельзя рисковать, — прошептал он. — Нас, Поттеров, и так почти не осталось. Рано или поздно нам пришлось бы это понять. — Никогда бы не подумала, что увижу этот день, — покачала головой Марлин. — Я считаю, вы оба делаете правильный выбор, — неожиданно вмешалась Беллатрикс. — Регулус слишком слаб, чтобы управлять семьёй, а Гарри ненавидит политику и, скорее всего, уничтожил бы весь Визенгамот за пять минут, как только вошёл бы в зал. Все рассмеялись, полностью согласившись с этим. — Авроры без нас не пропадут, у них на подходе огневая Алиса Принс, — хмыкнул Сириус, хлопнув девушку по плечу. — Только на обязательные двадцать лет, — пробурчала она. — Потом я уйду на пенсию и буду проводить время в своих оранжереях с Фрэнком, — добавила она с мечтательной улыбкой. — Оранжереях? — переспросил Гарри. — Алиса и Фрэнк помешаны на растениях, — вздохнула Марлин. Гарри улыбнулся, вспомнив Невилла — та же любовь к Гербологии. — Никогда бы не подумал, что Фрэнк — садовод, — пробормотал он. — Он столь же талантлив с растениями, как Джеймс — в Трансфигурации, — защитила его Алиса. — И я сама неплоха. Гарри подарил ей искреннюю, ничего не объясняющую улыбку. — А ты уже решил, чем займёшься, Гарри? — спросила Марлин. Остальные уставились на него с интересом. Гарри покачал головой. — Понятия не имею, — вздохнул он. — Я думал о Квиддиче, но не хочу славы. Сириус фыркнул. — Если ты собираешься убить Тёмного Лорда, то от славы тебе не скрыться. Гарри пожал плечами. — Пусть Министерство забирает себе всю славу, — буркнул он. — А ты? — переадресовал он вопрос. Марлин застенчиво улыбнулась. — Я хочу стать целителем, но ещё хочу детей. Минимум четверых. — Ох, ты будешь занят, Сириус, — усмехнулся Джеймс. Сириус широко улыбнулся, ничуть не смутившись. — Я не жалуюсь. И вообще, не знаю, с чего ты смеёшься. Они будут обожать своего дядю Джеймса и захотят проводить с тобой кучу времени. Джеймс побледнел. — У меня будут свои собственные, — заскулил он, представляя мини-версий себя и Сириуса, носящихся по дому. Остальные только рассмеялись над его ужасом, но веселье оборвалось с приходом Лили и Питера. — Что тут смешного? — спросила рыжеволосая, её изумрудные глаза светились несказанным счастьем. — Мы просто смеёмся над Джеймсом — он уже присматривает за своим и сириусовским выводком детей, — ответила Марлен, смахивая слезинку. — Я не беременна! — тут же возразила Лили, густо краснея. — Они про «потом», Лилс, — успокоил её Джеймс. Лили раздражённо фыркнула. — Ну, это будет ещё не скоро. Сначала я закончу свою стажировку у профессора Флитвика, — небрежно заметила она. — Ты тоже? — удивилась Алиса. — Тоже? — переспросила Лили, нахмурив брови. Остальные повернулись к Джеймсу, отчего её хмурый взгляд стал ещё непонимающе глубже. — Я хотел обсудить это с тобой лично, — вздохнул он. — Профессор Макгонагалл предложила мне проходить стажировку у неё. Глаза Лили заметно расширились. Она обняла его так крепко, что у него перехватило дыхание, а в её глазах блеснули слёзы радости. — Я не могла бы гордиться тобой сильнее, — прошептала она. Джеймс улыбнулся счастливо. — Думаешь, мне стоит согласиться? Лили мягко отстранилась и кивнула. — Если кто и справится, то ты, — уверенно сказала она. — А ведь я думал, что мои новости станут сюрпризом, — с хорошим настроением вмешался Питер. — Я остаюсь у Слизнорта… и со Снейпом, — добавил он, слегка поморщившись при мысли о втором. В следующее мгновение Питер уже лежал на земле, изо всех сил пытаясь вдохнуть под общим весом остальных Мародёров, наперебой поздравлявших его и подбадривавших. — Свалите, ублюдки, — прохрипел он. Они слезли, лишь убедившись, что он понял, как рады за него, и поднялись, тяжело дыша. — Засранцы, — пробурчал Питер, пытаясь пригладить измятые мантии. — Осталась только ты, Беллатрикс, — подсказала Алиса. Девушка задумчиво постучала указательным пальцем по подбородку, бросив на Гарри похотливую ухмылку. — Ну… у меня будет либо трое, либо семеро детей. Эти числа очень магические, — начала она, будто разговаривая сама с собой. — Хотя… число три мне не очень нравится, — добавила она, хмурясь. Лицо Гарри вытянулось, он заметно побледнел и быстро глянул на дверь. Джеймс заревел со смеху, заметив его реакцию. — Думаю, она шутит, — попытался он успокоить перепуганного Гарри. — А вот и нет, разве? — протянула Беллатрикс, плавно двинувшись к нему. — Думаю, я бы с удовольствием родила ему семерых. Такие сильные и красивые они будут, — мечтательно произнесла она. — И сколько же удовольствия мы получим, создавая их… — прошептала она ему на ухо соблазнительным голосом. Гарри громко сглотнул и переминался с ноги на ногу, не зная, как реагировать. Беллатрикс расхохоталась и покачала головой. — Слишком ты наивный, Поттер, — усмехнулась она. Гарри облегчённо выдохнул, хотя сама мысль о детях с ней согрела его до глубины души. — А почему бы и нет? — ухмыльнувшись, бросил он, от чего Беллатрикс неожиданно сбилась с насмешливого тона. — У меня не было семьи, это всё, чего я когда-либо хотел. Сам Джеймс сказал, что Поттеров почти не осталось. Мы могли бы поставить себе цель восстановить род, — подмигнул он. Она нахмурилась, а остальные с изумлением следили, как шутка между ними тает. — Если ты говоришь это серьёзно… по-настоящему… я бы сделала это ради тебя. Двадцать детей рожу, если тебя это осчастливит, — прошептала она, обнимая его, и тепло внутри Гарри стало почти нестерпимым. Он знал, что она говорит искренне. Чувствовал это. Но всё же покачал головой. — Это сработает только если ты сама этого хочешь. Я никогда не буду отнимать у тебя твои мечты, — ответил он шёпотом. Она улыбнулась, прижавшись к его груди — и ни секунды не сомневалась в его словах. — Ну… есть кое-что, что я хочу сделать сначала. Но прежде мне нужно поговорить кое с кем. Когда закончу — можем иметь столько детей, сколько пожелаешь. Хоть одного, хоть двадцать одного, — пообещала она, её глаза ярко сияли. — Увидимся сегодня вечером? Гарри кивнул. — То же место, то же время. Беллатрикс улыбнулась, отстранилась и попрощалась с остальными. У всех были свои планы после ЖАБА — пора было и ей начинать осуществлять свои. *** Для Филиуса Флитвика этот день выдался на редкость удачным — об этом явно говорила улыбка, которая не сходила с его лица уже довольно долго. Ещё до разговора с Лили Эванс он был почти уверен, что девушка примет его предложение, и, как оказалось, он не ошибся. Она согласилась ещё до того, как он смог объяснить ей преимущества или обязанности стажировки, — что вызвало у него добродушный смешок: уж очень она была воодушевлена. Под его руководством она расцветёт — в этом он не сомневался. А получив её согласие, он набрался уверенности заняться вторым делом, куда менее определённым для него самого. Закончив писать официальное уведомление о своём намерении взять Лили в ученицы, он убрал перо в подставку, свернул пергамент и запечатал послание, чтобы отправить в Министерство при первой удобной возможности. Он облегчённо выдохнул: утомительная работа закончилась быстрее, чем он ожидал. Но отдышаться он не успел — в дверь постучали. Вздохнув снова, он привёл стол в порядок и разрешил посетителю войти. — Ах, мисс Блэк, — пропищал он. — Я рад видеть, что вы вернулись в замок. Беллатрикс тепло улыбнулась маленькому колдуну и села на предложенное кресло. — Я тоже рада вернуться, профессор, — искренне ответила она, и мужчина улыбнулся в ответ. — Чем могу вам помочь? Беллатрикс глубоко вдохнула. — Я хотела попросить у вас несколько советов насчёт того, как профессионально войти в дуэльный круг. Его улыбка стала ещё шире — его собственная задумка начала воплощаться сама собой, без его усилий. — Я как раз собирался позвать вас обсудить именно это, но, похоже, вы опередили меня, — пояснил он со смешком. — Мне нужно будет поговорить с вашим деканом, ведь дуэли не входят в учебный план. Если мы придём к согласию, то я бы хотел предложить вам стать моей ученицей — и тренироваться под моим руководством, если вам это интересно. Глаза Беллатрикс расширились, и она благодарно кивнула. — Если вам это не доставит хлопот, я была бы признательна, профессор. — Никаких хлопот, мисс Блэк, — заверил он. — У вас есть потенциал, и я размышляю об этом ещё со школьного турнира в прошлом году. Вы грозная соперница, и я уверен, что вы сможете сделать превосходную карьеру. Беллатрикс ощутила приятное тепло от похвалы — она боялась, что профессор слишком занят, чтобы уделить ей время. — Если вы не возражаете, — продолжил он, — я напишу лорду Блэку и вашим родителям — из уважения. — Спасибо, профессор. Он легко поклонился. — Мы обсудим все детали позже, когда получим подтверждение. Беллатрикс кивнула. — Мой дед и родители согласятся. — Превосходно! — воскликнул профессор Чармсов. — Как только получу ответ, сразу пришлю за вами, и мы начнём подготовку. Беллатрикс кивнула и вышла из кабинета с улыбкой — её план складывался как нельзя лучше. Несколько лет дуэльной карьеры будут идеальной основой для её репутации, прежде чем она возьмётся за собственные труды по этой теме — и, пожалуй, по Защите от Тёмных Искусств. Кто, если не Блэк, может быть лучшим авторитетом? Её довольная ухмылка ещё не успела исчезнуть, когда она вошла в гостиную Слизерина — и тут же была перехвачена Северусом Снейпом. Мальчишка был заметно тише обычного со дня нападения на Лили — да что там, с начала учебного года — но ни разу не счёл нужным обращаться к Беллатрикс, предпочитая избегать людей вообще. — Блэк, — поздоровался он довольно учтиво. Они никогда не враждовали напрямую, но дружбы между ними тоже не было. Для Беллатрикс он был ничтожным; для него она — идеальная чистокровка, презирающая всех вокруг… а её высокомерие только подтверждало это впечатление. — Чего тебе, Снейп? Юноша нервно сглотнул, но собрался с духом. — Я хотел попросить разрешения написать Регулусу. Мы были друзьями, а я не успел с ним попрощаться. Я только… хотел узнать, что он в порядке. Беллатрикс не смогла скрыть удивление. Как ей казалось, Северус Снейп не заботился ни о ком. Все шесть лет он либо угождал Люциусу Малфою, либо Рудольфусу — после того, как первый ушёл из школы. — Это не мне решать. Тебе нужно спросить моего деда, — сказала она ровно. — Или можешь спросить наследника, — добавила она с кривой ухмылкой. Она ожидала, что Снейп взорвётся от злости, — и снова была удивлена. Вместо ярости, которую она надеялась вызвать хотя бы чуть-чуть, он лишь кивнул, хоть выражение лица у него заметно омрачилось. — Я так и сделаю. Спасибо, — произнёс он с лёгким поклоном и ушёл, оставив Беллатрикс в недоумении. Покачав головой, девушка отправилась к себе. Отодвинув странный эпизод с Снейпом, она прошла в ванную, чтобы подготовиться. Вечером она встречалась с Гарри — и хотела выглядеть идеально. Одна мысль об этом вызвала в животе трепет — смесь нервов и сомнений — но её решимость была нерушима. Они так и не обсудили всё после случившегося на свадьбе, и она ждала достаточно долго. Она знала, чего хочет сама. Она была уверена, чего хочет Гарри. И если она проявит волю — этой ночью они оба получат своё. *** Семикурсники Гриффиндора решили отметить собственные успехи небольшим импровизированным праздником. Гарри, Джеймс и Сириус добыли настоящий пир из кухни при помощи десятка восторженных домовых эльфов, которые были рады предоставить всё необходимое — еду и питьё. Несколько часов компания провела в гостиной, предаваясь веселью и позволяя любому желающему присоединиться к празднованию. Но когда Сириус предложил дополнить ассортимент бутылкой огненного виски, Гарри решил удалиться и подготовиться к встрече с Беллатрикс — благо Лили твёрдо заявила, что в школе никто из них пить алкоголь не будет. Она стала куда терпимее, сблизившись с Мародёрами, но всё равно до определённой степени оставалась приверженкой правил. Гарри не раз удивлялся, как же она тогда умудряется терпеть Джеймса и его врождённую склонность к нарушению дисциплины. С приложением чуть большего усилия, чем он был привык, он поднялся со своего места и, извинившись, направился к душу. Гарри был уверен, что Беллатрикс вряд ли оценит запах жареной еды и сливочного пива, который преследовал его — аромат въелся в одежду. Он сбросил с себя испорченные наряды, включил воду и посмотрел на отражение в зеркале над раковиной. Он покачал головой и фыркнул. — Рон и Гермиона теперь бы меня даже не узнали, — пробормотал он, позволив себе ненадолго подумать о друзьях, оставшихся позади. Он отогнал грусть и вошёл в душевую кабину, наслаждаясь горячей водой, стекавшей по телу. Через несколько минут он вышел, тщательно вымытый, и стал обсушивать себя и волосы с помощью палочки, негромко напевая мелодию, услышанную по радио несколько лет назад — хотя был уверен, что в это время эта песня ещё не существовала. С тех пор как он оказался в прошлом, ему не раз приходило в голову, сколько возможностей у него было бы, подумай он об этом заранее. Перед путешествием он мог бы изучить структуру маггловской биржи, придумать что-нибудь задолго до появления изобретений или начать производить популярные «будущие» продукты, обеспечив себе состояние. Но Гарри знал: всё это пустые мечты. Когда он попал сюда, он был лишь испуганным мальчишкой, хоть и уже подготовленным к грядущей миссии — но слишком неопытным и эмоционально незрелым, чтобы рассчитывать на такие вещи. Он почти не сталкивался с благами мира, вырос в лишениях, и в Хогвартсе мало что изменилось. Даже если бы он знал обо всех возможностях, он бы просто не сумел ими воспользоваться — он не понимал ни того, как что производится, ни как работает рынок. Прервав бесплодные размышления, он оделся и осмотрел себя в последний раз — Беллатрикс наверняка уже ждала. По привычке он сунул в карман мантию-невидимку и Карту Мародёров, вышел из спальни и оглядел притихшее после его ухода застолье. Помахав друзьям, он выбрался в коридор и наложил на себя Заклинание Обезображивания. Плащ был удобен, почти безупречен, но он любил свободу, которую давала магия: не приходилось беспокоиться, что какой-то край случайно выглянет. Он сомневался, что хоть кто-то, кроме Дамблдора, сумеет заметить его под этим заклинанием. Беспрепятственно он дошёл до нужной комнаты и вошёл. Беллатрикс уже ждала — сидела на мягком диване, освещённая лишь пламенем свечей. — Привет, — сказала она, в голосе слышалась лёгкая застенчивость. Гарри подошёл и прижал её к себе, наслаждаясь тем чувством завершённости, которое давало ему её присутствие. — Ты в порядке? — спросил он с тревогой. Он знал: порой на неё накатывали трудные моменты, и она замыкалась в себе. Она кивнула ему в грудь. — Ты подумал о том, о чём мы говорили на свадьбе… перед тем, как всё случилось? — спросила она, прикусив губу. Гарри тихо вздохнул и кивнул. — Да. — Ты не хочешь, — без эмоций произнесла она. Он покачал головой, немного отстранился и убрал прядь её волос за ухо, глядя в её фиолетовые глаза. — Дело не в том, что я не хочу, — мягко возразил он. — Я хочу. Больше всего на свете. Но… мне страшно. Ответ заставил Беллатрикс удивиться; она нахмурилась. — Чего бояться? Он улыбнулся слабо. — А если ты забеременеешь, а я умру? — прошептал он. — Я вырос сиротой. Я не хочу, чтобы мои дети росли без меня. Беллатрикс коснулась его щеки и кивнула. — Для этого у нас есть предохранительные чары и зелья. — Они не идеальны, — возразил он. Она тихо вздохнула. — Гарри… если я и забеременею, этот ребёнок будет самым любимым существом на свете. — Она обхватила ладонями его лицо, заставляя смотреть ей прямо в глаза. — Я верю в тебя. Больше, чем могла бы поверить в кого-либо. Ты не умрёшь. Я этого не допущу. Она поцеловала его быстро и отстранилась. — И даже если это случится… я бы предпочла прожить жизнь, зная, что успела получить тебя всего, целиком — прежде чем тебя у меня отняли. Гарри почувствовал, как у него сжимается сердце от её бесстрашной честности. Волна ярости захлестнула его — ярости по отношению ко всем, кто мог причинить этой женщине боль, лишить её того, ради чего он сражается. Он не мог обещать себе, что выживет, но Том — и любой другой, кто рискнёт попытаться вырвать его из её жизни — столкнётся со всей яростью Гарри Поттера. Он сдался, кивнул и поцеловал её, решив отдать этой женщине, которая завладела его сердцем, всё, чего она желает. *** Альбус Дамблдор откинулся на спинку кресла и вытянул ноги под столом, блаженно простонав. Последние несколько часов он занимался рутинной работой, неотъемлемой частью должности директора — и ему наконец удалось разобрать всё, что накопилось. Сейчас, когда замок стал куда тише, чем ещё несколько месяцев назад, это давалось особенно легко. Он обнаружил, что даже получает удовольствие от подобной занятости: она не была ни утомительной, ни особенно сложной, но дарила чувство выполненного дела — то, что он особенно ценил в свои пожилые годы. Проверив часы, он решил, что пора поспать хоть несколько часов, пока есть возможность. Работа задержала его допоздна, позже обычного, но это не имело значения: он неизменно просыпался раньше всех. Он уже погасил лампу на столе и поднялся, когда камин внезапно вспыхнул, и в пламени появилось встревоженное лицо Аластора Грюма. Его глаза лихорадочно сканировали комнату в поисках нужного человека. — АЛЬБУС! — рявкнул он. — Я здесь, Аластар, — быстро откликнулся Дамблдор, подходя ближе к огню. — Слава Мерлину, — прорычал аврор. — Министр убита, а её дом атакуют проклятые великаны и дракон. Мы едва сдерживаем их — наши защитные чары вот-вот падут. Дамблдор серьёзно кивнул. — Фоукс, — позвал он твёрдо. — Думаю, нам может понадобиться Гарри. Феникс трелькнул и исчез в вспышке пламени, а директор занялся вызовом членов Ордена. — Держитесь как можете, Аластар, помощь уже в пути. Грюм кивнул, и его лицо исчезло из огня. Дамблдор заходил перед камином, уверенный, что Гарри прибудет раньше остальных. Он оказался прав: спустя всего пару минут в столб огня материализовался сонный, но собранный Гарри Поттер, чем неслабо удивил старика. Фоукс никогда ещё не переносил никого, насколько тот помнил. — Что случилось? — спросил юноша, натягивая свитер — не до того, как директор успел заметить магические узоры, тянущиеся по его рёбрам. — По словам Аластора, Миллисент убита. На месте всё ещё великаны и дракон. Это всё, что я знаю — и им отчаянно нужна помощь. Гарри кивнул и на миг замер, затем взмахнул палочкой, отправляя несколько патронусов — извлёк уроки из прошлых ошибок. — Мне понадобится метла, — пробормотал он. Дамблдор позвал эльфа и поручил принести её. Спустя секунду метла была у Гарри, и тот принялся расхаживать, прикидывая план действий. Он остановился и призвал распределяющую шляпу. Дамблдор удивлённо приподнял бровь. «Мне нужен меч Гриффиндора», — мысленно попросил Гарри. «Разумеется», — немедленно откликнулась шляпа. Гарри снял её и потёр место, куда его больно ткнуло рукоятью. Он вытащил меч, глубоко вдохнув. — Я вызвал остальных — они смогут справиться с великанами, — пояснил он. — И предупредил лорда Блэка и своего деда. Дамблдор благодарно кивнул, разглядывая меч. В других обстоятельствах он задал бы немало вопросов — но только не сейчас. — Ты должен остаться и доставить их на место. Я отправлюсь вперёд и займусь драконом. План не доставлял Дамблдору радости, но выбора не было: только он мог создать портключ из Хогвартса. — Мы прибываем как можно быстрее, — заверил он. — Фоукс, ты сможешь меня перенести? — спросил Гарри. Феникс трелькнул в ответ, схватил юношу за ворот и исчез в огненной вспышке, оставив позади директора, который не мог поверить увиденному. — Пора бы привыкнуть, — усмехнулся старик, несмотря на серьёзность происходящего. Фоукс всегда был куда привязаннее к Гарри, чем к любому другому. Может, однажды он останется с ним? Об этом стоило подумать позже. Сейчас его мысли и он сам были нужны в другом месте. *** Гарри появился в рощице, и в лицо ему ударил запах горелой плоти; неподалёку слышались звуки сражения. Фоукс исчез сразу же после того, как доставил его, оставив юношу одного — бросаться в самую гущу боя. Он уже было задумался о следующем шаге, но его прервал оглушительный рёв дракона, что маячил где-то рядом. Гарри ощутил, как волосы встают дыбом — слишком знакомые, неприятные воспоминания всплыли в памяти. Он отмахнулся от них, вскочил на метлу и взмыл в небо. Заняв позицию, с которой можно было обозреть поле боя, он увидел перед собой настоящую арену смерти. Те, кто держал оборону от чудовища, прятались за импровизированными физическими и магическими щитами — ни один из них не мог долго выдерживать огонь зверя, о чём красноречиво говорил запах обугленной плоти. Дальше, за границей огромного поместья, Гарри заметил сборище великанов и более мелких фигур — те использовали всё, что могли, чтобы проломить защитные чары. Каждый удар громил и каждое заклинание их спутников вспыхивали на невидимом ранее барьере, заставляя его на миг проявиться в воздухе, пока он отчаянно пытался выдержать непрерывную, яростную осаду. Когда они прорвутся — а это было лишь вопросом времени — защитники, сражавшиеся хоть и самоотверженно, но в большинстве своём безуспешно, окажутся сметены подкреплением за считаные секунды. Собравшись, Гарри направил метлу к дракону, сознавая, что его «Комета» в разы уступает «Молнии» по скорости. Это было далеко не идеальное решение, но выбора у него не было. Дракон двигался стремительно и гибко, и только в воздухе у него был хоть малейший шанс одолеть монстра. Заклинаний, способных навредить ему, существовало немного, а его скорость нивелировала даже идеальную точность. Приблизившись, Гарри стиснул зубы — надежда быстро усмирить зверя таяла, и он понял, насколько наивной была эта мысль. В подтверждение тому дракон заметил его в самый удобный для себя момент: резко рванул вправо, ускользнув от удара мечом, нацеленного в шею. С яростным рёвом он выплюнул струю огня в дерзкого противника. Гарри выругался сквозь зубы, перекатываясь в сторону — огонь пронёсся буквально над ним: не настолько близко, чтобы обжечь, но достаточно, чтобы кожа болезненно запеклась от жара. Он увёл метлу в крутое пике, петляя, понимая, что ловкость — его единственное преимущество. Его одновременно и пугало, и облегчало осознание, что всё внимание чудовища направлено именно на него; дракон пронзительно взвыл, разъярённый его смелостью. Краем глаза он заметил, как остальные бойцы приходят в себя, готовясь к неизбежному прорыву через границы поместья. Где-то в дальнем шуме терялись крики Аластора Грюма, отдающего распоряжения, — их заглушал свист ветра в ушах. Когда земля была уже близко, Гарри резко дёрнул метлу вверх, заставив её работать на пределе, и взлетел почти вертикально. Дракон последовал за ним, демонстрируя собственную ловкость. Поднимаясь, Гарри бросил быстрый взгляд назад — и его глаза расширились: пасть чудовища была широко раскрыта, готовая выплюнуть новый поток пламени. Медно-оранжевая кожа вокруг челюстей светилась отражённым огнём, глаза сузились в злобном прицеле. Он толкнул метлу вперёд, заставляя её набирать скорость. Пламя ударило в его след, но дистанции оказалось достаточно — огонь не достал. Если бы это был хвосторог, его бы уже не существовало. Продолжать так было безумием. Ещё немного — и он действительно станет пеплом. Обдумывая решение, слыша хлопанье огромных крыльев позади, он принял тяжёлый, но единственно возможный выбор. Он выдохнул, мысленно прося прощения у всех, кого любил, и резко затормозил, разворачиваясь навстречу несущемуся дракону. Он выровнялся, когда пасть приближалась, видя, как в глотке собирается новый огненный заряд, а янтарные глаза горят нетерпением. Гарри прыгнул, ухватившись вслепую за первое, что смог — пламя ослепило его, жар обжёг кожу, сердце грохотало в груди. Зрение прояснилось — над ним раздался удивлённый, слишком близкий визг. Он, сам того не ожидая, уцепился за один из рогов дракона. Положение было отчаянным, но здесь он был в безопасности и от огня, и от зубов — главных его врагов. Дракон пришёл в ярость, почувствовав нежеланного всадника: он захлестнул воздух крыльями, яростно пытаясь сбросить его. — Стой, — приказал Гарри, зашипев на языке змей. Существо прекратило свои попытки лишь на напряжённое мгновение, прежде чем продолжить, невзирая на приказ, отданный на благородном языке. Не ожидая иного результата, Гарри воспользовался этой краткой передышкой, чтобы засунуть меч за пояс и взобраться на голову твари, вцепившись так крепко, чтобы не быть сброшенным размахивающим чудовищем. Ему удалось удержаться с немалым трудом, но внимание тут же привлёк громкий взрыв внизу. Такой взрыв мог быть только созданием Петтигрю, и Гарри почувствовал лёгкое облегчение, подавляя страх от того, что остальные наконец прибыли. Он знал, что они все способны, в этом он не сомневался, но всё равно не мог отделаться от тревоги, что что-то может пойти не так. Такое всегда возможно, пусть даже вероятность мала. Дракон, привлечённый звуком, направился прямо туда, ныряя низко и больше не обращая внимания на раздражителя, устроившегося у него на голове. Гарри сразу понял его намерение — он падал прямо к тем, кто сражался с великанами и Пожирателями смерти. Инстинктивно выхватив меч из-за пояса, он лишь на секунду замешкался, а затем вогнал клинок по рукоять в череп, на котором сидел. Чудовище взревело от невыносимой боли — звук, который заставил замереть всё поле боя, — и выпустило вызов огнём, умирающий дракон медленно начал падать на землю. Удерживаясь за торчащую рукоять, Гарри изо всех сил потянул её, направляя извергающуюся струю пламени в сторону захватчиков, вынуждая их броситься врассыпную. Когда огонь угас и тело дракона обмякло, он спрыгнул вниз и взмахнул палочкой, замедлив падение с высоты в двадцать футов. Он услышал и почувствовал одновременное приземление дракона и себя самого — земля слегка дрогнула под ним. Перекатившись на ноги, он отразил ожидаемый обстрел заклинаниями одним взмахом палочки. Он заметил, что двое великанов уже лежат неподвижно, и, отбиваясь, начал отступать назад, чтобы вновь соединиться с друзьями. Как бы ему ни хотелось встать перед ними и принять удар на себя, сейчас он только мешал двум противоборствующим сторонам. — Какого чёрта ты творил, идиот? — встретила его Лили, ошеломив его выбранной красочностью выражений. — Из всех глупостей, которые ты мог бы совершить, эта — просто верх идиотизма! Он взглянул на неё и увидел такие же зелёные, как у него самого, глаза, суженные от ярости. Джеймс стоял позади, пытаясь скрыть ухмылку, и лишь виновато пожал плечами. Он ожидал нагоняй и покорно сносил его — хотя бы потому, что битва продолжалась вокруг. Он опустил голову, стыдясь, и из последних сил сдерживал улыбку, когда понял, что его мать, ровесница ему самому, отчитывает его за юношескую глупость. Он бросил взгляд вправо и увидел Беллатрикс, которая смотрела на него пристально — в её глазах смешались облегчение и неверие. Она не выглядела сердитой, скорее смирённой. Закончив раздумывать о том, каким образом он умудрился к ним присоединиться, она выдохнула и бросилась к нему в объятия. — Я просто рада, что ты в порядке, — прошептала она. Благодарный за неё, он улыбнулся и мягко поцеловал её. — Чёрт побери, Поттер, не до романтики — сосредоточься! — рявкнул Грозный Глаз. Они оба фыркнули от его слов и раздражения, но развернулись лицом к перегруппировавшемуся противнику и вновь включились в бой. *** — Беллатрикс понимала, что должна была пойти с ним, когда появился феникс, но он уверил её, что дело, скорее всего, пустяковое. Прошло всего несколько минут после его ухода, когда её настиг его патронус, требуя явиться как можно скорее. В спешке она накинула одежду, которую сбросила ранее, и почти бегом направилась в кабинет директора, выжимая из себя максимум скорости. Её убеждённость в том, что ситуация крайне серьёзная, усилилась, когда по пути она столкнулась с семикурсниками Гриффиндора — ни один из них ещё не был посвящён в то, что им предстоит. Сонные, но собранные, они вошли в кабинет и увидели там взволнованно расхаживающего Альбуса Дамблдора. — Прошу, быстрее, — произнёс он. От его обычной беззаботности не осталось и следа; лицо стало мрачным и напряжённым. — Я только что получил известие, что на резиденцию министра напали. — Он поднял руку, не позволяя перебить, понимая, что каждая секунда важна. — Точное число великанов неизвестно, но присутствие дракона подтверждено. Гарри отправился вперёд, чтобы заняться последним, и послал за вами, чтобы вы оказали ему всю возможную помощь. Среди собравшихся пробежала волна удивления, перемешанного с тревогой. — Питер, у тебя коробка с собой? — уточнил Джеймс. Бледный мальчик кивнул, пытаясь взять себя в руки. — Отлично, — похвалил его Джеймс. — Мы тренировались ради этого. Мы займёмся великанами. Я, Марлен и Элис берём на себя Трансфигурацию. Сириус и Беллатрикс — изгоняющие чары. Ремус, ты держись рядом с Хвостом и прикрывай его. Ремус кивнул и крепко сжал мальчику плечо, заметно успокоив его. Дамблдор улыбнулся с гордостью, видя, насколько подготовлены его ученики, и лишь сожалел о том, что им приходится быть такими. Как директор, он бы никогда не отправил других ребят навстречу ожидавшей их бойне, но прекрасно знал: остановить именно этих он бы всё равно не смог. Теперь они были взрослыми — пусть и молодыми — и способны справиться с тем, что предстояло. Возможно, даже более способны, чем сотрудники Министерства. Когда краткое обсуждение плана завершилось, он сотворил длину верёвки и коснулся её палочкой, отчего та засветилась зловещим синим светом. — Я присоединюсь чуть позже, — заверил он их. — Жду нескольких союзников, которые смогут нам помочь. — Он протянул подросткам верёвку и вновь коснулся её палочкой, когда все за неё взялись. — Удачи, — вздохнул он, и в следующее мгновение они исчезли с территории школы. *** — Они появились на просторной лужайке среди какофонии звуков: рёва великанов впереди, пронзительного визга дракона над головой и грохота проклятий вперемешку с вспышками заклинаний. Игнорируя сладковато-тошнотворный запах горелой плоти и тела павших, они немедленно занялись своим делом. Беллатрикс наблюдала, как Люпин увёл мальчишку Петтигрю чуть вправо, делая своё дело — прикрывая его, пока тот доставал из мантии коробку и увеличивал её. С другой стороны тройки стоял Сириус; вместе они ждали первых снарядов, чтобы направить их в сторону пяти исполинов, медленно бредущих к ним — похоже, те только что прорвали охранные чары поместья. Лили и Марлен выбрали тактику Трансфигурации — превращали обломки вокруг них в стальные шары, а Джеймс же просто вызывал их из пустоты, его работа была безукоризненна, почти не требовала усилий. В этом он был силён, и Беллатрикс могла оценить подобный талант, хотя наследник Поттеров делал всё так, будто демонстрировал самую обычную магию. Создание предметов было не только более изматывающим подходом, но и требовало огромной сосредоточенности — и хотя создаваемые шары не были сложны по форме, скорость, с которой он их производил, впечатляла. Её наблюдения прервались, когда она приступила к своей части работы, взмахивая палочкой и отправляя переданные ей шары в чудовищ — низко и по ногам, как их учил Гарри. Первый удар получился чистым: глухой, отвратительно тупой звук металла, врезающегося в плоть, разорвал воздух; великан заревел от боли и рухнул на одно колено, больше не в силах держаться на повреждённой ноге. В следующую секунду его судьба была решена — взрыв заложил ей уши, и двадцатипятиметровый гигант рухнул навзничь, не подавая признаков жизни; в грудной клетке зияла огромная, рваная дыра. Она бросила взгляд на Петтигрю, приподняв бровь с одобрением: он уложил ещё одного врага таким же образом, и смерть пришла к тому так быстро, что тот даже вскрикнуть не успел. Высоко над ними раздался вопль боли и протеста, и над головами нависла чёрная тень, стремительно снижаясь. Ночное небо позволяло разглядеть лишь силуэт, но даже без деталей было ясно — это зрелище внушало первобытный ужас. — Дерьмо, — выдохнула она, не в силах отвести взгляд от приближающейся угрозы. Она ахнула, когда окровавленная морда существа вышла из тьмы, освещённая вспыхнувшим в раскрытой пасти пламенем — и на самой голове дракона сидела одинокая фигура. Она уже приготовилась броситься в сторону, но дракон резко повернул голову и изверг пламя в сторону их противников, разметав тех, в кого целился. Грохот и содрогнувшаяся земля заставили её отчаянно искать глазами Гарри — она заранее знала: только он мог быть настолько безрассудным. Она нашла его в тот момент, когда вокруг него поднялся щит, отражая поток заклинаний, направленных ему в спину. Беллатрикс выдохнула с облегчением и осознала, что трясётся — только теперь поняла, насколько была напугана. Пока она пыталась успокоиться, она услышала, как Лили отчитывает Гарри, выполняя её собственную роль, и усмехнулась, наблюдая, как нахальный мальчишка склоняет голову и, конечно же, ухмыляется своим бесстыдно очаровательным способом. Их взгляды встретились, и они приблизились друг к другу, на мгновение забыв о бушующей битве. Она уткнулась в него, вдыхая его запах и слушая стук его сердца — только для себя. — Ты глупый, глупый человек, — прошептала она дрожащим голосом. Его руки лишь сильнее сжали её, прежде чем он отпустил и коснулся поцелуем её дрожащих губ. Она фыркнула, когда чей-то хриплый голос отругал их за потерю концентрации, и торопливо отступила, в памяти всплыли нежные моменты, что они провели вместе тем же вечером — её собственный запах всё ещё держался на нём. И затем — всё исчезло. Его глаза начали светиться зловеще, внимание переключилось на бойню вокруг. Он выхватил свою фиолетово-чёрную палочку и приготовился к бою. Убедившись, что его друзья успешно справляются с великанами, Гарри обратил внимание на авроров, отчаянно сражавшихся с Пожирателями Смерти, которых было значительно больше. Беллатрикс последовала за ним, и он схватил одного мага, что пытался в одиночку свалить великана. — Ты со мной, — коротко бросил он, потащив мужчину за собой. Тот сглотнул под суровым взглядом и послушно кивнул. Гарри отбил несколько заклинаний, летевших в его сторону, и добрался до позиции, где Муди расположил свою команду. — Рад, что ты всё-таки решил присоединиться, Поттер, — рыкнул тот, до краёв пропитанный сарказмом. Гарри невинно улыбнулся и, вместе с Беллатрикс, ринулся в схватку с жаром, быстро расправляясь с несколькими ринувшимися на них фигурами в плащах, используя целый спектр режущих и взрывающих чар. Увидев, что их товарищи здесь дают серьёзный отпор, Пожиратели Смерти начали стекаться к ним толпами, оставив восьмерых защитников против примерно тридцати рвущихся в бой фанатиков Тёмного Лорда. — Есть идеи? — заорал Муди, когда человек рядом с ним рухнул замертво, поражённый смертельным проклятием. Гарри стиснул зубы, выхватил Бузинную палочку и взмахнул ею вверх — земля перед ними поднялась, образуя щит от яростного обстрела. Понимая, что это лишь временная мера, он глубоко вдохнул. — Закрывайте уши! — громко приказал он. — Беллатрикс и Муди подчинились мгновенно, остальные — лишь спустя секунду, следуя примеру старшего аврора. Гарри перемахнул через укрытие и перекатом ушёл от мерзкого кислотного проклятия, затем вскочил на ноги и прицелился. — BOMBARDA MAXIMA! — взревел он. От взрыва задрожала земля, а ударная волна отбросила его назад, перекинув обратно через край укрытия. Он рухнул на землю, выбив из себя весь воздух. — Да чтоб тебя, Поттер, — проворчал Муди, скрипя зубами. — Но сработало, — прохрипел Гарри, потирая грудь, пока до них доносились крики боли раненых и умирающих на противоположной стороне поля боя. Муди только покачал головой, глядя на место удара — там теперь зияла огромная воронка, словно кусок земли просто вырвали. — Напомните мне никогда его не злить, — простонал тот самый аврор, которого Гарри притащил с собой. — Великаны повержены, и Альбус уже здесь, — объявил Муди: шум схватки вокруг заметно стих. Беллатрикс помогла Гарри подняться, тяжело вздохнув от раздражения. Он в ответ аккуратно стёр кровь, стекавшую по её виску от рассечённой брови, — в его взгляде читалась тревога. — Всё в порядке, — вздохнула она с лёгкой улыбкой. — Я умею о себе позаботиться. — Знаю. Но это не значит, что я не могу волноваться о тебе. Она приподняла ухоженную бровь. — Ты имеешь в виду так же, как я волнуюсь о тебе, даже когда знаю, что ты тоже справишься? Гарри только открыл рот и покачал головой. — Туше, — признал он. Беллатрикс фыркнула: — И что, я всю жизнь буду переживать, что ты снова дерёшься с драконами? Гарри усмехнулся. — Я опытный, — попытался он оправдаться, ухмыляясь. Девушка сузила глаза — ноздри опасно раздулись. — Ну-ка скажи, мистер Поттер, ты что, запрыгнул ему на спину и зарубил мечом? — неожиданно резко ткнула она ему пальцем в грудь. Он провёл рукой по волосам. — Не совсем, — пробормотал он. Она только покачала головой, совершенно не впечатлённая. — Главное, что ты живой, — наконец вздохнула она и поцеловала его в щёку, вновь прижимаясь к нему. — Смотри на светлую сторону, — попытался приободрить Гарри. — Теперь у тебя может быть отличный плащ из драконьей кожи. Опасный блеск в её глазах мгновенно остудил его шутливый тон. Он молча извлёк меч, всё ещё торчавший из черепа зверя. — Вижу, ты преуспел, — раздался голос директора, подошедшего к ним. — Лучше не говорить об этом, директор, — посоветовал Гарри. — Думаю, неприятностей мне сегодня уже достаточно. Дамблдор тихо рассмеялся, заметив убийственный взгляд, которым Беллатрикс одарила Гарри. — Ах, безрассудство юности, — пробормотал он. — Однако есть кое-что, что вам нужно увидеть. Как бы успешно мы ни справились, факт остаётся фактом: сегодня вечером Том добился своего. Гарри глубоко нахмурился. — Он был здесь? — Несомненно, — подтвердил Дамблдор. — Похоже, он ушёл сразу после того, как завершил свою задачу, бросив своих союзников на гибель, — тяжело вздохнул он, указывая на перемешанные тела людей, великанов и дракона. — Зачем ему поднимать такую атаку, если он хотел убить лишь министра? — спросил Гарри, пока они шли в полуразрушенное, пылающее здание. — Чтобы передать тебе послание, — мрачно ответил директор, входя в комнату и указывая на дальнюю стену. Вид министра, пригвождённой к стене, изуродованной до неузнаваемости, скрутило Гарри животом. Позади него раздались удушенные вздохи — остальные чувствовали то же самое. И дело было не только в самой картине — обнажённое тело, живьём содранная кожа, чары, исковеркавшие черты до почти нечеловеческого состояния. Хуже всего была надпись, выведенная кровью вокруг неё: Поттер, Я предупреждал тебя при нашей первой встрече: если ты тянешь за хвост змея, будь готов встретиться с его обнажёнными клыками. Ты не внял совету, и теперь министр заплатил цену. В следующий раз я приду к тем, кто тебе дорог, и лишь когда они погибнут — я приду за тобой. Впервые за, казалось, вечность ледяной страх сдавил сердце Гарри. Он заставил себя сглотнуть подступивший ком, оглядев тех, кто был ему дорог и стоял рядом. Они держались стойко, даже когда он пошатнулся — их поддержка лишь разожгла в нём ярость, и глаза вспыхнули обещанием. — Он сделал это, чтобы заманить меня сюда, — пробормотал Гарри, сам отвечая на свой вопрос. Никто не нашёл слов — никто не мог предложить утешения или хоть чего-то стоящего. Он сглотнул вновь и обратился к Арктурусу: — Убедись, что все поместья Блэков защищены как следует. — Он перевёл взгляд на Чарлуса. — И ты сделай то же самое дома. Оба мужчины кивнули и молча вышли. — Гарри… — прошептала Беллатрикс, положив ладонь ему на руку. — Никому из вас не позволю пострадать, — процедил он, отдёргивая руку. — Гарри… — повторила она уже со слезами в глазах. Он покачал головой; магия заходила вокруг него тяжёлыми волнами, давя, душа всех рядом. — Что нам делать? — спросил Джеймс, прижимая Лили к себе. Гарри встретился взглядом с родителями — он не позволит Тому снова отнять их у него. — Я найду эту тварь, — тихо, но смертельно решительно произнёс он. Примечание автора Итак, как говорится, первая часть завершена, и вторая последует как можно скорее. Впереди ещё многое: рождение одной очень особенной метаморфа и финальное столкновение Тома и Гарри, где откроются некоторые важные истины. До следующей встречи, мои дорогие читатели. TBR