Stepping Back - Шаг назад

Гарри и Джеймс вышли из кабинета и в тишине пошли по коридорам школы. Первым ее нарушил Гарри. — Прости за всё это, — сказал он искренне. — Я не хотел, чтобы всё вышло именно так, хотя ты держишься молодцом — лучше, чем держался бы я, — закончил он, пожав плечами. Джеймс остановился, посмотрел на него и покачал головой. — Это не твоя вина, на тебя это свалилось так же внезапно, как и на нас, — посочувствовал он. — Честно говоря, я еще до конца не осознал, и мне потребуется время, чтобы привыкнуть, — признался он. — Но, как сказала мама, ты — семья, откуда бы и когда бы ты ни пришел, — заключил он. — Ну, спасибо за понимание, — ответил Гарри. — Мама всегда хотела детей, — серьезно произнес Джеймс. — После меня она больше не могла их иметь, и, хотя она никогда в этом не признается, она так и не смогла с этим смириться. Просто не расстраивай ее, — попросил он. Гарри кивнул, и они снова в тишине пошли по территории школы. Они дошли до ворот и миновали их, прежде чем на этот раз тишину нарушил Джеймс. — Как мы доберемся до Лондона? — спросил он с любопытством. В ответ Гарри просто протянул ему руку. — Ты умеешь трансгрессировать? — возбужденно спросил Джеймс. — Научишь меня? — добавил он умоляющим тоном. Гарри лишь кивнул, схватил парня за плечи и аппарировал их обоих. Они появились у черного входа в «Дырявый котел», и Гарри пришлось придержать спутника, чтобы тот не упал. — Мне это не понравилось, — заявил Джеймс, заметно побледнев. — Когда делаешь это сам, ощущения лучше, — сочувственно объяснил Гарри и повел его через бар в свою комнату. Гарри начал собирать вещи, проверяя, не забыл ли чего. — Как так вышло, что я сошелся с Лили? — вдруг спросил Джеймс. Гарри посмотрел на него и вздохнул. — Сириус говорил, что ты повзрослел, вот и всё, что я знаю, — пожал он плечами. Джеймс кивнул, понимая, и снова погрузился в свои мысли. — И ты знаешь Римуса… — Что он оборотень? — вставил Гарри. — Да, знаю, — подтвердил он, вызвав у Джеймса вздох облегчения. — И про Сохатого я тоже всё знаю, — добавил он с улыбкой. Джеймс резко вскинул голову и вопросительно посмотрел на Гарри. Гарри весело покачал головой, залез в сундук и достал оттуда потрепанный кусок пергамента, небрежно протянув его Джеймсу. — У тебя есть Карта? — в благоговении спросил Джеймс. Гарри кивнул и снова полез в сундук, на этот раз извлекая серебристую, шелковистую мантию. — И Мантия? — слабо добавил Джеймс. — Ты хоть представляешь, что мы могли бы натворить с двумя Картами и двумя Мантиями? — спросил он с широко раскрытыми глазами. — Возможности просто безграничны, — заключил он. Гарри лишь усмехнулся, понимая, что в голове у отца уже зреет план такой серии розыгрышей, какой Хогвартс еще не видел. — А что именно ты знаешь о Сохатом? — полюбопытствовал Джеймс через мгновение. Гарри лишь улыбнулся и достал палочку. — Экспекто Патронум, — прошептал он. Джеймс завороженно наблюдал за магией столь высокого уровня и был просто ошарашен видом своей анимагической формы. Через несколько мгновений Гарри прекратил заклинание, и Джеймс повернулся к нему. — Я — твой патронус? — слабо спросил он. — С тех пор как Лунатик научил меня в тринадцать лет, — ответил Гарри. — В тринадцать? — хмыкнул Джеймс. — Черт, а ты хорош, — прошептал он с гордостью. — Мне пришлось научиться, — загадочно ответил Гарри. Джеймс кивнул. — Ты не упомянул Хвоста, — заметил он. — Не представляю, чтобы мы когда-нибудь перестали быть друзьями. Что случилось? — спросил он. Гарри тяжело сглотнул и вспомнил слова Карлуса. Как бы сильно он ни хотел увести отца подальше от крысы и убить этого мерзавца, он знал, что вмешиваться пока не время. — Как сказал твой папа, мне не стоит говорить слишком много, но я обещаю, что не допущу ничего плохого, — пообещал он. Джеймс хотел было возразить, но передумал, решив, что Гарри, вероятно, прав: у него есть преимущество в знании будущего, и если изменить слишком много, всё может закончиться для мальчика еще хуже, чем прежде. Джеймс кивнул, хотя Гарри видел, что он не слишком этим доволен. — Есть вещи, которые я не буду тебе рассказывать, но ты всегда можешь спрашивать, — искренне объяснил он. — Если я не смогу ответить, пожалуйста, пойми: дело не в том, что я тебе не доверяю, просто тебе действительно лучше этого не знать, — добавил он. Теперь Джеймс кивнул куда более убедительно. — Знаешь, тебе придется привыкнуть называть их мамой и папой, — заметил он. — О, и чур я старший брат. Всё и так достаточно странно, не хватало еще, чтобы ты был старше, — закончил он, покачав головой. — Согласен, — мгновенно отозвался Гарри. Ему и так было нелегко быть ровесником своего отца, не говоря уже о том, чтобы считаться старшим. В этот момент в окно влетела Букля и опустилась на плечо Гарри, ласково покусывая его за ухо. — Она красавица, — заметил Джеймс, шагнув вперед и погладив птицу, которая в ответ окинула его изучающим взглядом. — Она единственное живое существо, которое я смог забрать с собой, — печально ответил Гарри. Джеймс перестал гладить сову и посмотрел на юношу. — Должно быть, тебе очень тяжело, — заметил он. — Я и не подумал о твоих друзьях и всех, кого ты знал... ты ведь пришел сюда совсем один. Почему ты вернулся? — спросил он. — У меня не было выбора, — ответил Гарри. — Думаю, однажды ты узнаешь, почему, но не сейчас, — отрезал он. — Ты готов? — спросил он. Джеймс кивнул, и Гарри отправил Буклю вперед, зная, что она его найдет. — А ты научишь меня вызывать патронуса? — спросил Джеймс, когда пара вышла из паба и аппарировала обратно в Хогсмид.

***

Дамблдор, Карлус и Дорея с нетерпением ожидали возвращения мальчиков в кабинете, при этом Дорея нервно расхаживала взад-вперед. — Мерлин, Дори, пожалуйста, просто сядь, с ними всё будет в порядке, — раздраженно вздохнул Карлус. Дорея остановилась и бросила на мужа обеспокоенный взгляд. — Их нет уже целую вечность, — ответила она. — Прошло всего пятнадцать минут, — заметил Карлус. — За это время они едва успели бы выйти за пределы территории, — добавил он со знанием дела. Дорея внезапно прижала руку ко рту, её глаза расширились. — Мы даже не проверили, как они собираются туда добираться, — осознала она. — Полагаю, Гарри их аппарирует, — пожал плечами Карлус. — У него нет лицензии! — фыркнула Дорея. — Ты должен положить этому конец, иначе авроры его заберут. — Я сам не получал лицензию до окончания войны, и меня ни разу не поймали, — беззаботно отозвался муж. — Карлус! — рыкнула Дорея. — Ладно-ладно, я поговорю с ним, — проворчал он, взъерошив волосы. — Только помни, он тебе не сын, — твердо напомнил он ей. — Для всех намерений и целей — он именно сын, — ответила Дорея. Карлус вздохнул. — Ты должна вести себя с ним осторожно, Дори. Он рос без матери. Черт возьми, он десять лет своей жизни проспал в чулане под лестницей, — гневно объяснил он. — Он что? — опасно переспросила Дорея. — Мне не следовало ничего говорить, — Карлус покачал головой. — Просто будь осторожна, пожалуйста, — взмолился он. — Он не такой, как Джеймс. Ему может быть всего шестнадцать, но он далеко не ребенок. Просто не пытайся слишком сильно его опекать, не думаю, что ему это нужно, да и ситуация и так чертовски запутанная. — Значит, мальчику нужно научиться снова быть ребенком, — парировала Дорея. — Согласен, — отозвался Карлус. — Надеюсь, время, проведенное с Джеймсом и Сириусом, смягчит его. Мерлин знает, ему это нужно — перестать быть так чертовски зацикленным на убийстве этого мерзавца, — печально заключил он. — Почему он думает, что это должен быть именно он? — грустно спросила Дорея. — Не здесь, — предостерег Карлус. — У него более чем достаточно причин желать этого, я это понимаю, но... просто не сейчас, — закончил он неуверенно. Супругов прервал звук смеха, доносящийся с лестницы. В комнату вошли Гарри и Джеймс, увлеченные разговором. — Он правда это сделал? — спросил Гарри, держась за бока. — Точно тебе говорю, — серьезно ответил Джеймс. — Макгонагалл обожала ту жестянку, и — бах! — пара фейерверков, и я в отработке на месяц, а Сириус вышел сухим из воды, — объяснил он, качая головой. Гарри просто рассмеялся, но осекся, поняв, что они вернулись в кабинет Дамблдора, и похлопал Джеймса по плечу, чтобы привлечь его внимание. Дорея смотрела на парочку неодобрительно, в то время как Карлус и Дамблдор пытались скрыть ухмылки. — И как же вы двое добрались до Лондона и обратно? — спросила она, вскинув бровь. — Мы аппарировали, — пожал плечами Гарри. Дорея нахмурилась, а Джеймс закрыл лицо рукой. — Правило номер один: никогда ни в чем не признавайся маме. Отрицай всё, потому что наказание всё равно будет одинаковым, — прошептал он, качая головой. — Спасибо, Джеймс, — прорычала Дорея. — Больше никаких трансгрессий, пока не получишь лицензию, если только не случится что-то экстренное, — твердо добавила она. Гарри пожал плечами. — Я всё равно предпочитаю летать, — ответил он. — Какую метлу ты купил? — спросил Джеймс. — Ты привез одну с собой? — Мне не разрешили взять мою, она бы сразу меня выдала, так что я взял «Комету-200», — ответил Гарри. Джеймс одобрительно кивнул. — Вы двое готовы идти? — спросил Карлус парней. — Да, когда вернемся, просто делайте, как скажет Гарри, — проинструктировал Джеймс. — О, и я — старший. Карлус и Дорея синхронно покачали головами. — Наш адрес — Поттер-мэнор. В тебе течет наша кровь, так что чары тебя пропустят, — сообщила Дорея Гарри. Гарри понимающе кивнул. Карлус и Дорея попрощались с Дамблдором и исчезли в камине. — Спасибо, профессор. За всё, — искренне сказал Гарри старику. Дамблдор тепло улыбнулся ему. — Всё сложилось к лучшему, — счастливо ответил он. — О, и хотя раньше ты был в Гриффиндоре, тебе придется пройти распределение. Разумеется, чтобы поддержать легенду. Гарри сглотнул и кивнул, зная, что сможет убедить Шляпу отправить его туда, куда он захочет. — Снова будешь в Гриффиндоре, — уверенно заявил Джеймс, прежде чем шагнуть в пламя и исчезнуть. Гарри кивнул и последовал за ним, чтобы впервые встретиться со своим шестнадцатилетним крестным.

***

Гарри вышел из камина и, к своему огромному облегчению, впервые в жизни умудрился не растянуться на полу лицом вниз. Карлус и Дорея уже ждали его, и в этот момент он почувствовал похлопывание по плечу. — Надень это, — прошептал Джеймс, протягивая ему свои очки из-под мантии-невидимки. Гарри взял их и неуверенно покачал головой. — Ты уверен, что это сработает? — с тревогой спросил он. — Это лучший способ, — уверенно ответил Джеймс. — Поверь мне, я его знаю, — повторил он. Гарри пришлось согласиться. Хотя он и знал Сириуса, это был не тот человек из его времени, который провел двенадцать лет в компании дементоров. Гарри кивнул, надел очки и позволил Джеймсу вести себя через величественный дом. В конце концов они пришли в гостиную, и Гарри впервые увидел своего крестного в подростковом возрасте. Он выглядел почти так же, каким его помнил Гарри, хотя этот Сириус был определенно гораздо здоровее и выглядел значительно менее изможденным. Гарри глубоко вздохнул и вошел в комнату, прихватив журнал о квиддиче, который заметил на столе. Он сел напротив парня, который развалился на диване с книгой и даже не поднял глаз, чтобы поприветствовать вошедшего. — Ну и чего хотел Дамблдор? — небрежно поинтересовался Сириус. — Извинился за месяц отработок, который я отпахал из-за жестянки Макгонагалл, — Гарри пожал плечами. — Сказал, что теперь знает, кто это сделал, и они будут наказаны, когда начнется учебный год, — добавил он, радуясь своей находчивости. Он услышал, как Джеймс, стоявший прямо за ним, подавил смешок. Сириус мгновенно вскочил на ноги с выражением ужаса на лице и уже собирался что-то сказать, но, увидев другого парня, просто застыл с открытым ртом. — Знаешь, — вставил Гарри. — Не стоит так на меня пялиться, о тебе и так уже пошли слухи. Глаза Сириуса едва не вылезли из орбит, и он начал что-то бессвязно лепетать, что было очень кстати, так как Джеймс, всё еще скрытый под мантией, издал короткий смешок. — В смысле — слухи? — сердито переспросил Сириус. — Ну, это вполне объяснимо, — Гарри пожал плечами. — Все эти средства для волос, ароматические чары... да и брюки на тебе сидят довольно плотно. — Ты же знаешь меня, Сохатый, у меня было больше девчонок, чем у тебя, Лунатика и Хвоста вместе взятых! — в отчаянии выпалил Сириус. — Насколько я знаю, это может быть просто попыткой что-то компенсировать, — заметил Гарри. Затем он отложил журнал и посмотрел на парня, который всё еще выглядел потрясенным. — Послушай, у меня с этим нет никаких проблем, — искренне заявил он. — Но просто чтобы ты знал: это не в моем вкусе. Хотя с такими скулами ты мог бы быть довольно симпатичной девчонкой, если бы постарался, — закончил он с кивком. Гарри слышал, как Джеймс хихикает за креслом, и кашлянул, пытаясь скрыть звуки, доносящиеся от невидимого парня. Сириус издал тихий скулящий звук, а затем снова посмотрел на Гарри, нахмурившись. Через мгновение его глаза внезапно расширились. — Ты не Джеймс, — отрезал он. — О чем ты, черт возьми, болтаешь, Бродяга? — раздраженно спросил Гарри. В этот момент в комнату вошла Дорея, и Сириус тут же обернулся к ней. — Тетя Дорея, посмотрите на Джеймса! — попросил он, перехватывая палочку поудобнее. Дорея перевела взгляд на парня и пожала плечами. — Да, это мой сын, Сириус. В чем дело? — Это не Джеймс! Он похож на него, но это не он! — отчаянно доказывал Сириус. — Ради Мерлина, Сириус, я думаю, я знаю, как выглядит мой собственный сын, — возмущенно фыркнула Дорея. Сириус покачал головой. — У него черты лица тоньше, и глаза у него, черт возьми, зеленые! У Джеймса карие! — Сириус не сдавался. — И ты еще удивляешься, почему о тебе ходят слухи, — разочарованным тоном вставил Гарри. К этому моменту с Джеймса явно было достаточно: он больше не мог сдерживать хохот. Он сбросил мантию, являя себя миру, а его глаза блестели от слез смеха. — Это было просто золото! — объявил он, похлопав Гарри по плечу. Сириус переводил взгляд с одного парня на другого с выражением полного недоверия и замешательства. В своем оцепенении он умудрялся только тыкать в них обоих пальцем и издавать невнятные звуки, не в силах составить ни одного слова. — Кто ты, черт возьми, такой? — наконец выдавил он, переводя взгляд с одного почти идентичного юноши на другого. — Это, — вмешался Джеймс. — Мой брат, Гарри. — Он представил своего нового родственника лучшему другу. Брови Сириуса взлетели вверх, и он покачал головой. — У тебя нет брата, — отрезал он. — Я знаю тебя с первого курса, провел здесь два последних лета, и ты ни разу не упоминал о брате. — Это семейная тайна. Точнее, была тайной, — поправил Джеймс. — Зачем скрывать родного брата? — в замешательстве спросил Сириус. Джеймс вздохнул и взъерошил волосы. — Гарри... особенный, — просто сказал он. Сириус нахмурился, бросил взгляд на Гарри и наклонился ближе к Джеймсу. — В смысле — как Крэбб и Гойл? — прошептал он. Джеймс покачал головой и усмехнулся. — Скорее как Дамблдор, — серьезно ответил он. При этом откровении брови Сириуса значительно поднялись. — Серьезно? — переспросил он и покачал головой. — Почему ты скрывал это от меня? У нас же нет секретов, — вздохнул он. — Пришлось, Бродяга. Ты лучше любого другого знаешь, что такое семейные тайны, — заметил Джеймс. Сириус признал правоту друга кивком. Уж он-то слишком хорошо знал, насколько скрытной была его собственная семейка. — Прости, Сириус, — искренне сказал Джеймс. — Это единственное, что я когда-либо от тебя скрывал, — пообещал он. Сириус вздохнул и кивнул. — Я понимаю, — ответил он с грустной улыбкой. — Но почему сейчас, и где он был всё это время? — Гарри находился на частном обучении за границей с одиннадцати лет. Мы понимали, что Хогвартс в то время ему не подходил, ему требовалось особое внимание, — объяснила Дорея. — Но учитывая всё, что сейчас происходит, мы захотели, чтобы он был дома. — Так он и правда настолько особенный? — нахмурившись, спросил Сириус. — Весьма, — серьезно произнес Карлус, входя в комнату. — Уверен, ты скоро сам в этом убедишься. Даже Джеймс посмотрел на отца широко раскрытыми глазами. Он уже знал, что Гарри — исключительный волшебник, судя по той крупице магии, которую он успел увидеть, но он не представлял истинных масштабов его способностей. — Значит ли это, что он пойдет в Хогвартс? — возбужденно спросил Сириус. — Именно, — подтвердил Карлус. — Ради этого мы и были у Дамблдора, — добавил он с нескрываемым неприязнью в голосе. Сириус снова перевел взгляд с одного парня на другого и нахмурился. — Так вы близнецы? — спросил он. Джеймс кивнул. — Он младший, — пояснил он. — Даже вблизи вы чертовски похожи. Только глаза по-настоящему выдают, ну и ты кажешься чуть покрепче, — заметил он, оценивающе глядя на Гарри. — О, кстати, я Сириус Блэк, — представился он, протягивая Гарри руку. — Гарри Поттер, — ответил Гарри с улыбкой, пожимая протянутую руку. Сириус внезапно разразился приступом безудержного смеха. — Что такое? — нахмурившись, спросил Джеймс. Сириус покачал головой, а на его лице расплылась триумфальная ухмылка. — Нюниус и «змеи» просто свихнутся, когда узнают о нем, — невозмутимо выдал он. Глаза Джеймса радостно расширились. — Я об этом не подумал, — прошептал он. — Это будет умора! — И мы сможем разыграть Лунатика и Хвоста! — в экстазе подхватил Сириус. — Ждите здесь! — внезапно потребовал он и без предупреждения выбежал из комнаты. — Пошел за своим блокнотом, — вздохнул Джеймс. — Мне не нравится лгать ему, — признался он с грустью. Гарри сглотнул и кивнул. — Мне тоже. Может, когда всё уляжется, мы сможем ему рассказать. Я знаю, что ему можно доверять, но пока нельзя, — искренне предложил Гарри. Джеймс благодарно улыбнулся. — Да, — согласился он. — Он через многое прошел в последнее время, так что мы немного подождем, — решил он. Гарри вспомнил разговор с Сириусом из своего времени, когда тот рассказывал, как в шестнадцать лет сбежал из дома, чтобы жить у Поттеров, и понял, что имел в виду Джеймс. — Когда до него дойдет, у него появится еще куча вопросов, — заметил Гарри. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Нам всем нужно к этому привыкнуть, — вздохнул Джеймс. Спустя несколько часов Гарри оказался в постели, совершенно вымотанный событиями дня. Троица провела остаток дня, придумывая розыгрыши для однокурсников и знакомясь поближе. Сириус задавал массу вопросов о Гарри и о том, чем тот занимался в жизни. Было ясно, что ни Гарри, ни Джеймсу не нравилось хранить всё в секрете от друга, но сейчас им приходилось это делать — пока они сами не освоятся в ситуации, в которой оказались. Гарри вздохнул, зарылся в подушки и вскоре уснул, просто наслаждаясь тем фактом, что у него наконец-то есть семья. Даже несмотря на то, что всё было более чем странно, у него была семья — то единственное, чего он всегда хотел больше всего на свете.