Мне нечем дышать

      Не то чтобы Нил сильно парился на счёт банкета, но вот его сокомандники проходу не давали. Только и делали, что напоминали об этом каждый день.       Нил ложился спать с мыслью о том, что завтра утром не пересечётся с Мэттом и тот снова не заведет разговор про банкет.       Аарон вот и правда передал ему бумажку с номерами лисичек, на что Нил смотрел скептически. А точно ли оно ему надо? Его голову всё ещё не покидает образ брата, который в тот день смотрел на них, с надеждой в глазах на возвращение. И Нил ведь даже не остановился, не потянул мать назад к брату.       Конечно, иногда он вспоминал об этом. Иногда его это волновало настолько, что становилось страшно. Сердце начинало стучать до того сильно, будто готовясь выпрыгнуть из груди.              Ответка от Рико так и не прилетела, но расслабляться никто из лисов не стал. Мало-ли ему что-нибудь в голову взбредёт.       Но они всё же продолжали заниматься своими обычными делами. Проводили вечера вместе, как это было и раньше, на выходных монстры снова уезжали в Колумбию, где трое из них отрывались по полной, а двое просто сидели и пилили друг друга взглядами.       Сегодня как раз таки был вечер пятницы, и пока никто из старшекурсников не вернулся, он смотался из комнаты в машину Эндрю, в которой уже сидели близнецы. Между ними ему всё ещё было неловко и некомфортно. Осознавать, что тебя зажимают с двух сторон и у тебя нет выхода, через который он мог бы покинуть салон автомобиля, казалось ему странным.              Через несколько часов после остановки в том же ресторанчике «У красотки», они наконец завернули к райским сумеркам.       Нил всё не мог привыкнуть и к этому обычаю. Пока голова была забита чем-то другим, словно ватой, он следовал за парнями с таким выражением лица, словно его вели на каторгу.              В клубе, как всегда, было шумно и душно. От ярких вспышек света в глазах рябило, от музыки становилось тревожно, а от духоты кружилась голова.       Сидя за столиком, Нил прожигал взглядом свой стакан с колой, к которой он так и не притронулся. Эндрю буквально пару минут назад отлучился куда-то, куда не сказал, и вообще не оповещал их о своих походах непонятно куда. Хотя его это не волновало, Нил всё равно чувствовал себя паршиво.              Нил моргнул. Удивительно, но перед глазами стояла странная пелена усталости, которую он давно не испытывал. Это значило только то, что пора ослабить ментальный барьер, который он держал столько времени в течении полугода.       Ему передались способности матери, которым она его учила во время бегов. Держать барьер на постоянке он научился через два года после побега. Мать не похвалила, но осталась, кажется, довольна, ведь больше не придиралась к нему.       Усталость, которая накатывала иногда после непрерывного использования этого барьера была просто наиужаснейшей. Поэтому он научился ещё и выдерживать минимум и останавливаться, когда подходит близко к пределам.              Опустив барьер, он словно оказался в тихой комнате.       Тишина, не характерная таким заведениям опустилась на него, и заперла его внутри, словно купол. Он оглянулся вокруг. Только темнота, может где-то далеко и играла музыка, но так, будто это было только в его голове. Нил нервно сглотнул и попытался встать с места, но что-то держало его приклеенным к стулу. Услышав издалека какой-то голос, он обернулся, но ничего, точнее никого не увидел.       Нил обратил внимание на фигуру, что стояла недалеко от него. Натаниэль.       В голове всплыло имя и его губы сами произнесли это. Названный обернулся и недолго смотря на него бездушным взглядом, словно пытаясь понять, кто это, его губы растягиваются в улыбку, а глаза наполняются блеском.       Он делает шаг ему на встречу и падает на колени, обнимая брата за поясницу он уткнулся носом ему в живот, сжимая в руках.       Сколько бы он, кажется, не занимался спортом, его тело так и оставалось худым и острым.              Нил неожиданно замер. Сердце стучало, как не в себя, и он впервые не знал, что ему делать. Руки застыли над самой головой брата. Темно рыжие кудри вились на самой макушке, и щекотали ладонь, которую он всё-таки смог опустить. Он смотрел на брата так, будто тот был простой иллюзией, которая так легко могла испариться, только прикоснись к ней.       — Натаниэль... — снова позвал его Нил, и тот наконец поднял взгляд на брата. Он был полон воодушевления.       — Абрам, — шепнули Натаниэль своим тихим и нежным голосом. В отличии от той машины, которую он видел на интервью, этот Нат был чувственным и нежным, полным эмоций.       — Ты ворон... — Нил смотрит на его одежду, в которой тот сидел перед ним. Бордовая футболка, брюки, черный с бордовыми вставками бомбер и главное на спине был логотип университета Эдгара Аллана. — Пойдём со мной, переведись к нам? — с ходу начал Нил. Он не знал, на что рассчитывал, когда говорил об этом. Он смотрел на брата в ожидании. Уже представлял исход, что тот согласится.       — Зачем? — странный, казалось бы, вопрос срывается с его губ, и Натаниэль чуть выгибает бровь, будто и правда не понимает, что не так.       — Рико убьёт тебя, если узнает, что мы виделись, — он знает, что это не иллюзия, а самая настоящая встреча. Сердце точно знает. — Пожалуйста, я не хочу тебя потерять-       — Не хочешь его потерять? — раздается насмешливый тон, который он терпеть не может, и который ему так знаком. — Забавно слышать об этом, когда ты сам его бросил.       Рико дотрагивается до его плеча, а Натаниэль поднимается с пола и отходит от него. Тогда Морияма наконец появляется в его поле зрении и тянет Ната на себя за талию, собственнически сжимая её. Нил сжимает челюсть. Он не может ему ответить, потому что эта ворона говорит правду.       Натаниэль грустно улыбается, опустив взгляд вниз, и невидяще усмехается. Теперь его улыбка приобретает жесткие черты, она становится острее, а взгляд пустым. Блеск пропадает, и голубой становится мутным, почти серым.       — Ты потерял брата ещё десять лет назад, — насмехается над ним Рико, чуть наклоняя корпус вперед. — Смирись уже с тем, что в данном положении ты против брата. Прими эгоиста внутри себя и перестань пытаться загладить свою вину и успокоить совесть. Если она у тебя, конечно, есть?       — А у самого-то? Совесть имеется? — не выдержав отвечает ему Нил, на что получает легки смешок.       — Нет. Меня это не волнует, — заканчивает он, отпустив его брата. Рико взмахивает рукой и перед Нилом появляется бумага. — Подпиши контракт и может тогда мы подумаем над твоим предложением? У тебя срок до банкета. К слову, осталось всего четыре дня. Часики тикают. Тик-так.              Перед Нилом всё обрело краски, когда он моргнул. Громкая музыка звучала по всему клубу, биты отбивали ритм в его груди вместе с сердцем, в ушах звенело, а в глазах рябило от яркого света, иногда попадающего на их уголок.       Перед ним уже давно, кажется, сидел Кевин. он полулежал на столике с закрытыми глазами, на что Нил просто вздохнул. Стало легче, но внутри поселилась легкая тревога. Скоро банкет, а значит Нил просто обязан на нём появится. Он видел, как сомкнулись пальцы Рико на горле его брата, и как улыбка на его лице померкла.       

***

             Натаниэль сидел за столом и смотрел на Рико, который откинувшись на спинку, смотрел в экран телефона, вообще никак не обращая внимания на своего спутника. Натаниэль окинул взглядом кафе, в котором они сидели уже третий час с чашкой кофе и нетронутым чизкейком.       Было раннее утро, поэтому посетителей было немного. Какой-то странный подросток, который нервно поглядывал то в окно, то в зал. Официантка с недовольным лицом с утра пораньше, и они вдвоём.       — Романтика, — пробормотал Веснински, ожидая, что Рико хотя бы сейчас поднимет на него свой холодный, пробирающий до костей взгляд. Почему-то во время действия таблеток, Натаниэль вообще не задумывался над тем, что говорит, кому говорит. Его это особо не волновало особенно, когда перед ним сидел Рико.       В таком состоянии он обожал действовать ему на нервы. Ну или просто выводить из себя.       Кепка, которая была на нём без каких-либо опознавательных знаков, уже начинала давить на голову, поэтому он стянул её с волос и начал теребить руками. было ужасно скучно, с учётом того, что Морияма не обращал на него особого внимания.       — Мне скучно, — сказал Натаниэль и поднял голову со столика. Он посмотрел на японца своим скучающим взглядом и наконец тот обратил на него внимание.       — Будто меня это должно хоть как-то волновать, — отвечает ему Рико. По утрам он не такой энергичный и озлобленный на весь мир, как под вечер. Он скорее больше молчалив и это Натаниэлю даже нравится. Конечно, он никому об этом не скажет, даже себе. — Поднимайся.       — О, ура, — закатив глаз, Натаниэль поднялся с диванчика, на котором сидел и последовал за Рико, который вёл его непонятно куда. Снова.              

***

             По жребию, разыгранному в июле, принимать осенний банкет выпало университету Блэквелла. Для Лисов этот вариант был относительно удачным – Блэквелл располагался всего в четырех часах езды, – и все же, загружаясь в автобус в субботу, никто особой радости по этому поводу не испытывал. Автобус выехал на шоссе с тринадцатью пассажирами на борту: Лисами, администрацией команды – тренером и медиком, а также спутниками Аарона и Ники.       Ники взял с собой Джима – одногруппника, вместе с которым посещал занятия по импровизации; Аарон таки набрался смелости и пригласил Кейтлин. Нил не придал этому особого значения, пока не увидел, какие деньги перешли из одних рук в другие. Очевидно, Кейтлин стала предметом сразу двух споров между Лисами: во-первых, пригласит ее Аарон или нет, и, во-вторых, как на это отреагирует Эндрю. Последнее интересовало Нила больше. Эндрю пребывал в лекарственной эйфории, но при этом ни разу не улыбнулся Кейтлин и не сказал ей ни слова, а смотрел сквозь нее, как будто девушки не было вовсе.       Банкет планировался как двухдневное событие, чтобы участники, добиравшиеся издалека, не зря потратили деньги и время, – но Лисы единогласно решили уехать в субботу вечером. Шести часов в обществе команд, которые регулярно и грубо высмеивают их перед журналистами, более чем достаточно. Дэн уверяла, что вряд ли кто из спортсменов рискнет затеять потасовку на официальном мероприятии – таких отморозков просто не найдется, – однако Нила это утешало слабо. Его напрягали не тринадцать крепких команд, а один-единственный страшный человек.       Он старался не подавать виду, а вот Кевин начал терять самообладание еще в дороге, когда они проехали первый указатель на Блэквелл. Нил услышал короткие прерывистые вдохи-выдохи: Дэй мужественно боролся с приступом панической атаки. Отваги Нилу это явно не прибавило.       Кевин не просто боялся Рико. Через двадцать минут его ждала встреча с прежней командой в полном составе. После смерти матери Кевина тренер «Воронов», Тецудзи Морияма, взял его под свою опеку. Воспитывая будущую звезду, он тем не менее не позволял забывать, что Кевин – всего лишь ценная собственность Рико. Больше ничего Нил о Тэцудзи не знал. Единственный раз, когда Кевин упомянул бывшего тренера, он проговорился и назвал его «хозяином». После этого Нилу все стало понятно.       Блэквелл медленно вырастал на горизонте, но уже сейчас можно было различить очертания двух стадионов. Футбольный стадион и стадион для игры в экси высились на противоположных концах кампуса, словно два гигантских краеугольных камня.       — Эй-эй, — отвлек Нила голос Эндрю. — Кевин, если будешь так дышать, у тебя что-нибудь порвется.       Нил обернулся. Эндрю навис над креслом Кевина, уложив руки на подголовник, и сверху смотрел на его макушку. Кевин сидел, подтянув колено к груди и спрятав лицо в сгибе локтя; костяшки стиснутого кулака побелели от напряжения. Нил догадывался, что трясет его так вовсе не из-за вибрации двигателя.       — Посмотри на меня, — сказал Эндрю. — Все будет хорошо. Ты же мне веришь?       — Верю, — глухо, но с заметным напряжением ответил Кевин.       — Лжец, — засмеялся Эндрю и подался вперед, чтобы посмотреть в окно.       «Лисы» прибыли не первыми, но и не последними, как выяснилось по быстрому подсчету автобусов. Взгляд Нила зацепили три черных автобуса, стоявших посреди парковки. Единственным цветовым пятном в этой черноте была темно-красная клякса вокруг силуэта ворона. Ваймак благоразумно припарковался подальше от «Воронов».       Вытащив ключ из замка зажигания, он подхватил дорожную сумку Эбби и двинулся в конец салона.       — Вываливайтесь, — скомандовал он, и старшекурсники послушно направились к выходу.       Аарон и Ники дождались, пока Ваймак пройдет мимо их кресел, и только потом покинули автобус вместе со своими спутниками. Нил остался сидеть.       Ваймак вытащил из сумки бутылку водки и поставил рядом с Кевином.       — Пей сколько сможешь. У тебя десять секунд. Время пошло.       Количество алкоголя, которое способен влить в себя человек, нуждающийся в «эмоциональном костыле», просто пугало. Ваймаку пришлось силой вытащить бутылку из судорожной хватки Дэя. Кевин утер рот тыльной стороной ладони и посмотрел в окно. Со своего места он не мог видеть черные автобусы «Воронов», однако, судя по затравленному выражению его лица, этого и не требовалось. Ваймак бросил на Нила многозначительный взгляд. Тот все понял, перестал тянуть время и вышел из автобуса, препоручив Кевина заботам Эндрю и тренера с его нетрадиционной медициной.       Эбби открыла багажное отделение, куда Лисы сложили одежду для банкета. Ники уже держал в руках вешалку с костюмом Нила, которую сразу ему отдал. Нил аккуратно ее взял, стараясь не помять свой наряд.       Кевин и Ваймак спустились по ступенькам автобуса вслед за Эндрю. Тренер вернул Эбби ее сумку, подождал, пока Эндрю и Кевин заберут одежду, и запер автобус. Двое охранников, с интересом наблюдавших за прибытием «Лисов», проверили всех по списку. После этого один остался за входными воротами, а второй проводил их в комнату для переодевания. Поскольку домашняя раздевалка была занята командой университета Мэдисона, Лисам пришлось тащиться в гостевую на другом конце стадиона.       К тому времени как они переоделись, спиртное успело подействовать на Кевина. Выходя из раздевалки следом за Эндрю, он выглядел гораздо спокойней. Ники, впрочем, то и дело бросал на Кевина тревожные взгляды: он явно сомневался, что это спокойствие продлится долго. Нилу тоже слабо верилось в выдержку Кевина, но он надеялся на Эндрю.       На двери одной из инвентарных кладовок висела напечатанная табличка: «Университет Пальметто». Лисы оставили там свои личные вещи, Ваймак закрыл кладовку, а ключ спрятал в карман. После этого тренер снова пересчитал подопечных по головам и смерил Кевина оценивающим взглядом, а потом молча перевел глаза на Эндрю. В ответ Миньярд широко ухмыльнулся. Кивнув, Ваймак переключил внимание на Нила.       — А ты, — строго сказал он, — постарайся вести себя прилично. Не лезь к нему сегодня.       — Да, тренер, — отозвался Нил.       Ваймак скептически на него покосился, но развивать тему не стал.       — Тогда идемте.       На стадионе Блэквелла царила зловещая тишина. Все прибывшие уже собрались на поле. Толстый настил защищал гладко отполированный паркет от царапин, которые могли оставить ножки столов и стульев. Здесь ярко светили все прожекторы, и только экраны электронного табло под потолком оставались темными. Нил услышал слабые отголоски музыки, но убедиться в том, что ему не показалось, смог, только оказавшись во внутренней зоне.       На банкет съехались четырнадцать команд, а это означало, что на поле присутствуют двести пятьдесят спортсменов плюс еще человек девяносто сопровождающих и служебного персонала. Нил впервые видел столько народу на поле для экси. Свободного места между столами оставалось предостаточно, и все же Нила коробило от того, что игровую площадку используют не по назначению.       Ваймак придержал дверь и жестом пропустил Лисов вперед. Сразу за входом стояла небольшая группа тренеров. Один из них в рупор объявил о прибытии команды Пальметто. Оживленный гул разговоров немного стих, заскрипели стулья – кое-кто из гостей обернулся. Ваймак посмотрел на Дэн, дернул подбородком в безмолвном приказе двигаться дальше, а сам направился к коллегам, чтобы обменяться приветствиями. Эбби пошла за ним, напоследок окинув Кевина задумчивым взглядом.       Места рассадки гостей были закреплены заранее. На спинках стульев имелись бумажные таблички в цветах команды с изображением соответствующего талисмана. Найти короткий ряд, отмеченный оранжевым, не составило труда, увидеть места «Воронов» оказалось еще проще. Команды усадили за одним столом, друг напротив друга.       — Вот мудачье, — донесся до Нила злой возглас Дэн, тихий, но отчетливый. Капитан команды, надо отдать ей должное, не сбилась с шага и так же решительно продолжила путь к столу.       — Как банально, — фыркнул Эндрю. Однако, казалось, этот поворот событий привел его в восторг. – Может, все-таки повеселимся. Ну же, Кевин, не будем заставлять себя ждать.       Кровь отхлынула от лица Дэя, однако он продолжал идти следом за Эндрю.       Нил быстро пересчитал Воронов – получалось, что никто из них не привел с собой пару. И цветовую гамму они тоже не разнообразили: все двадцать два игрока были с ног до головы одеты в черное – двадцать парней в одинаковых рубашках и брюках и две девушки в одинаковых черных платьях. Вороны даже сидели одинаково – поставив правый локоть на стол и подперев ладонью подбородок. Любая другая команда на их месте выглядела бы по-идиотски, но «Вороны» своим видом почему-то внушали уважение.       — Рико, — поздоровалась Даниэль, отодвигая свой стул, расположенный точно напротив стула Мориямы. — Дэн Уайлдс.       Рико протянул руку с такой надменной снисходительностью, какой Нил в жизни не видел: предплечье вытянуто, кисть расслаблена – точь-в-точь владыка, ожидающий, что подданный припадет к его длани губами. Нил надеялся, что Дэн проигнорирует этот наглый жест, однако она вложила пальцы в ладонь Рико и легко пожала ее. Когда она отпустила его руку, он улыбнулся.       — Я знаю, кто ты. Кто же здесь тебя не знает? Девушка — капитан команды первого дивизиона. Довольно прилично справляешься, несмотря на недостатки.       — Недостатки? Какие же?       — Ты правда хочешь, чтобы я начал их перечислять? Банкет рассчитан всего на два дня, Дэн.       Пренебрежительно ответил её Рико. Когда Нил присел на своё место, он оказался прямо напротив Натаниэля. На его лице была растянута легкая улыбка. Глаза чуть прищурены и расслабленная поза. Он совсем не такой, как был в видении Нила.       Вот теперь они точно встретились лицом к лицу. Видеть его таким, Нилу неприятно. Он хотел бы жить с братом без всей этой суеты, просто остаться с ним и всё. Но видимо братец не разделяет с ним этих чувств.