Всего лишь интрижка.

Кабукимоно, при вступлении в Фатуи, поставил следующие условия его нахождения в организации: ему нужно, чтобы они нашли способ распечатать силы, данные ему при создании и в итоге сделали его богом, тем, кем он должен был стать. Поскольку это, в том числе, в интересах Фатуи, Пьеро совершенно не препирался и согласился практически сразу. То есть в итоге сделка содержит следующее: кукла прибывает в Снежную и после формальных процедур отправляется к человеку, который сможет попробовать осуществить его требования. Далее получает миссию, за успешное выполнение которой и будет поднят в ранг Предвестников, за время выполнения за ним будет производиться слежка и будут выяснены его намерения. В процессе он получит оружие, содержание и прямые указания или инструкции, а также ему выделят отряд солдат, но об этом можно будет поговорить позже. Сейчас же он находится перед тем, кто, вроде как, является учёным, но выглядит слишком уж потешно для таких громких титулов. Но возникать раньше времени Кабукимоно не спешит, он наоборот планирует воспользоваться своим красноречием и милой внешностью, в тысячный раз используя ее для своей выгоды. Его пригласили присесть, теперь он с Доктором сидят друг напротив друга в коридорчике между столами, Второй взял в руки блокнот и начал расспрос, то есть консультацию. — Так, хорошо, — ему нужно качественно сыграть, что узнал о кукле не кучу времени назад и косвенно не убил пол деревни, в которой тот жил, еще и отдав ему коробку с сердцем его близкого человека, а от главнокомандующего. Сложно, очень сложно держать себя в руках. — Ты утверждаешь, что являешься марионеткой, созданной Сегун Райден около полутора сотен лет назад, верно? — тот кивает. — И как тебя создали? — самый важный вопрос. — Понятия не имею, — хотел ведь держать образ милого и доброго мальчика, ну почему из него вечно лезет этот чертов сарказм… — Хорошо, тогда, почему ты сейчас не в Инадзуме и не решаешь государственные вопросы? — кстати, Док сам не обратил внимание, как перестал говорить с Кабукимоно на «вы». — Потому что, видимо, не подошел ей, — он вообще мало что помнит из совсем ранних дней существования, в особенности из-за того, что долгое время пребывал во сне. — Хорошо, почему не подошел? — у Дотторе миллион и один вопрос, еле держится, чтобы не задать одним скопом. — Мы можем поговорить о том, как сделать мне сердце и снять с меня печать? — более раздраженно спрашивает, поскольку не считает, что такие личные для него вопросы уместны. И после случая с Нивой… Испытывает некоторую фиксацию на тему сердца, как метафоричного или физического объекта. — Сердце? — поперхнулся Зандик, который, как бы, кое-кому сердце вырвал и выдал мелкому, отчего прямо сейчас практически испугался. — Этого не заявлено в требованиях, которые мне озвучили, — но пока держится. — Мне нужно, чтобы оно было, для того чтобы я мог понимать людей и нормально уживаться с ними, — искренне считает, что раз он марионетка и не живой, ему нужно сердце, чтобы он мог дышать и быть в прямом смысле живым существом, а иначе жить с людьми не сможет. В психике произошли необратимые процессы после того, как за достаточно короткий и полубессознательный срок он пережил такое количество горя. — И уже когда оно будет, печать можно будет снять, потому что Вельзевул тоже живая, а я создан по ее подобию, — Дотторе на несколько секунд завис. — И как все это связано между собой? — он то, может, и понял ход мыслей, но не понял смысл этого заявления. — У тебя есть сознание и эмоции в нем, тебе не нужно сердце, чтобы кого-то понимать. И тем более чтобы снимать элементальные печати. Так, стой, — дёргает головой, закрыв глаза, мысль пришла. — У тебя физически нет сердца?! — не сдерживает слишком искаженную эмоциями интонацию. — Да, нет. И оно нужно, — твердо заявляет, продолжая только сильнее раздражаться, как его перебивают, всё, Дотторе больше не в состоянии терпеть. — Если его нет, то как ты дышишь и вообще жив? Как ты понял, что его нет? У тебя что, не течет кровь и нет пульса, получается? Тебя Кхемией создали что ли и ты вообще не подаешь признаков жизни и бессмертен?! — не замечает за собой, что сел на стуле ровнее, а уж тем более того, что резкой сменой тона и тем, что говорит как будто более агрессивно слегка припугнул собеседника. — Не… Знаю? — Кабукимоно под впечатлением — вот так резко перейти со спокойного состояния на какое-то чересчур удивленное… Выглядит странно. — Ты вообще ничего не знаешь что ли?! — возмущается, потому что впечатление создается именно такое, пока что практически ни на один из его вопросов не ответили, а он от их количества скоро лопнет. — Так, ладно, допустим, так… — запустился мыслительный процесс, Доктор вынимает из-за уха ручку, которую положил туда, когда взял в руки блокнот и начинает писать туда, игнорируя то, что на него с лёгким шоком пялятся. — Я сделаю тебе анкету и потом сдашь ее мне, потом надо тебя обследовать, надо написать направления куда-нибудь… — пока Док бубнит, Куникудзуси зацепился за его слова. — А я разве пришел не для того, чтобы ты меня обследовал? — на «ты» перешёл также по инерции, потому что к нему так обращаются. Он, вообще-то, надеялся на какие-нибудь процедуры или что там делают врачи при осмотре. А в итоге на него только повышают голос и психуют, задавая вопросы. — У меня нет оборудования, потому что нет лицензии на его получение, а тебе надо и ЭКГ, и КТ, и УЗИ делать, и все анализы брать и вообще… — пока все еще пишет, отвечает не поднимая глаз и тихо, потому что увлечен другим. — Так ты не ученый? — Дотторе поднял на Кабукимоно голову. — С чего ты взял? — практически с агрессией. — Ну… У тебя нет лицензии на врачебное оборудование, значит тебе нельзя проводить обследования, да? — он совершенно не разбирается в теме, но уже явно сомневается в компетентности Зандика и в том, что его титул «Доктор» реален. — Я не врач! — злобно рявкнул, но не то что бы это должно напугать, с тем, как голос сломался в процессе произнесения слов звучит скорее как истерика, кукле приходится сдержаться, чтобы оставить лицо не особенно эмоциональным — видеть резко начавшуюся истерику смешно. — Я в первую очередь фармацевт, и то это все что есть в области медицины, это не главная специальность, я вообще механик и почти биоинженер, так что заткнись, если не знаешь, чё несёшь! — бесится, потому что тема образования для него жутко щепетильная, вырывает из блокнота листок и встает с места. — Так, кыш отсюда, — бегло машет на него клочком бумаги и разворачивается. — Раз ничего не знаешь, я сам узнаю, помощник передаст тебе направления на обследования и анкету, после них зайдешь ко мне, — Куникудзуси в непонятках смотрит на то, как Дотторе удаляется в дальнюю сторону помещения, в сторону внутренней двери. — А… В смысле, так это всё?! — у него, вообще-то, тоже достаточно взрывной характер. Подрывается с кресла, говорит с явной претензией. — Мне сказали, что ты! — его перебили. — Я и так сделал и планирую сделать все, что входит в мои обязанности, ты сам не хочешь ничего мне рассказывать, — и наплевав на обещания провести новенького в коллективе до его апартаментов открывает тяжеленную металлическую дверь, проходя во второе на этаже помещение лаборатории, за ней оставляя растерянного и не понимающего, что все это было Куникудзуси. — Какого хрена?! — единственное, что вслед выкрикнул парень, а не услышав ответа решил, что доложит кое-кому о халатном поведении новоиспеченного, как тот сам сказал, «коллеги». И теперь, когда Иль Дотторе и в будущем Скарамучча наконец знакомы, начинается их очень, очень долгая и плодотворная, интереснейшая история. Началась она с раздражения — Куникудзуси пришлось, вне зависимости от его желаний (что он уточнил у главнокомандующего, имея сильное желание послать одного из предвестников с его процедурами), посетить всех врачей, направления к которым ему выписал Доктор. Ближайшая больница находится в двадцати минутах ходьбы от резиденции, а он ещё и не полностью ориентируется в ней самой, не то что в окружающей инфраструктуре! В общем, сплошное гадство и неудобства, но выбора не было, пришлось осваиваться в местности насильно. Анкета оказалась самым лёгким, что нужно было сделать, над ней оставалось только посмеяться — Дотторе рукой подчеркнул, что на все вопросы нужно отвечать честно и максимально правдиво. В это время для будущего Предвестника, чей номер пока не определен, готовилось задание — в Тейвате достаточно проблем, чтобы найти их и дать кому-то в качестве предмета расследования, после чего Фатуи могут получить ценную информацию. А в мире, где эта самая информация может быть ограничена или стерта около божественными существами, та является навесом золота и элементом власти. Походы по врачам завершились за две с лишним недели, Дотторе договорился, чтобы его новую игрушку везде приняли без очереди, а вот все нужные заключения получить удалось только в течение месяца с момента первой встречи, а Доктор ведь ещё и должен изучить их. И он в свое удовольствие изучает, спешит только потому что самому интересно, что это за штучка такая, у которой крыша поехала в сторону его «неживого» состояния. Выводы получились неутешительные — различные магнитно-резонансные томографии показали, что все внутренние органы в наличии, также как и весь организм на бумаге совершенно обычный. Вот только анализы показывают другое — взятая из вены «кровь» и другие органические жидкости таковыми не являются, хотя имеют характерный цвет. А также пульса у куклы не наблюдается, хотя сердце видно на снимках, кровь циркулирует и течет в пробирки при взятии… Все это жутко странно, как и то, что сердце и легкие Кабукимоно деформированы, образуя по центру грудины впалую область. Что, видимо, должна быть там и потому органы не перемещаются в правильное анатомическое положение самостоятельно. Доктор также изучил анкету, которую составлял не просто копированием обычной, для тех, что могут выдать терапевты, добавил от себя вопросы, которые мучают его с момента первой встречи с куклой. Ответы вполне удивили — у него крайне низкий болевой порог, он никогда не болел, не испытывал длительных болей и ранее не обращался к врачам по каким-либо недомоганиям у него нет ни-ка-ких патологий и на очередной личный вопрос от Дока отметил, что у него нет ни одного шрама. Аллергий нет, зубы в порядке, давление, которое, на удивление, возможно измерить, в идеальной норме… Дотторе уже от того, что у него давление поднялось, поплохело — он действительно не в полной мере живое существо, даже непонятно, как это объяснить, кроме как фразой «он скорее жив, чем мертв». И непонятно, как выведать у самой куклы хоть какую-то информацию — да, понятно, что первому встречному незнакомцу рассказывать всю свою подноготную, с его то взглядом на мир, Кабукимоно не будет. Но нужно ведь как-то убедить его, что если он будет продолжать отмахиваться своим «я не знаю», они не придут абсолютно ни к чему и Дотторе не сможет выполнить условия его пребывания в Фатуи. Доктор в итоге своих размышлений пришел к тому, что ему нужно действовать радикально, иначе действительно ничего не добьется. И расшибет себе голову об стену, потому что для его морального состояния критически важно понять, что происходит и как работать с таким экземпляром, как Куникудзуси. И тот после более месяца с момента первого контакта снова приходит в лабораторию, уже зная, где она находится и примерно представляя себе, что будет происходить. Правда он глубоко ошибается в своей наивности по отношению к Зандику, точнее его профессионализму. Стук в дверь, шаги внутрь помещения, взаимные приветствия и моментальное заявление. — Дорогой мой товарищ, будь добр, послушай меня и прими то, что я тебе скажу, — начинает Иль Дотторе, сложив ладони на груди, как бы выпрашивая, чтобы его выслушали. — Я не хочу продолжать выдерживать формальности и делать вид, что никому из нас не интересен второй участник сотрудничества. Я нужен тебе, чтобы помочь с сердцем и силой, ты мне для изучения, это очевидно и чтобы мы сработались, нам нужно вести себя в достаточной степени искренне для полного понимания картины, — он прямой, как палка, всегда был таким и чаще всего это приводило его к успеху, заявлять свои намерения полезно. — Поэтому прошу — несмотря на то, что мы друг другу никто, пожалуйста, отвечай мне честно и прямо на все вопросы, на которые можешь. Со всеми подробностями и нюансами. Взамен я буду делать то же самое и помогу всем, чем смогу, потому что это в моих же интересах, — причем одержимых, Док спать не будет, если ему всё-таки дадут заняться настолько интересным вопросом. — Стой-стой, — нахмурился Кабукимоно, слыша, что с ним говорят слегка снисходительно и подозрительно прямо. — У меня что-то не так с анализами и ты поэтому все это говоришь? — догадывается, ибо другой причины не видит. — Не только, там-то достаточно странностей, но я просто хочу избежать недопонимания, — что, на его взгляд, первый шаг к сближению с пациентом, которое очень важно. — Мне не интересно делать тебе органы или снимать с тебя печати… Хотя нет, может и немного интересно, — ведёт головой в сторону, отводя взгляд от собеседника, хотя все это время смотрит ровно ему в глаза. — Но суть в другом: мне хочется изучить тебя и понять, как ты устроен и создан и это будет моим условием нашей совместной работы. И взамен я обязательно сделаю все, что сможет помочь твоим целям. Поэтому мы, — его перебили. — Нет, вообще-то взамен на свои условия я выполняю условия Фатуи, то есть выполняю поставленную для меня задачу, которая вам полезна, — еще сильнее хмурится, подозрения и негодование также становятся сильнее и чувствуются в голосе, кукла складывает руки на груди. — Ан нет, мой хороший, это так не работает, — покачав пальцем улыбается, далее указывает им на себя. — В таких вопросах я отдельное от Фатуи лицо, технически в мои обязанности входит исключительно выявить твой боевой потенциал и желательно развить его, но это также не обязательно и я могу просто выдать тебе инструкцию, как самостоятельно разблокировать энергию или направить это к другим людям, — объясняет, активно жестикулируя к словам и невольно понижая тон, поскольку испытывает некоторую власть — он имеет больше преимуществ в переговорах. — А Фатуи, в данный момент, содержат тебя, пока ты находишься на испытательном сроке и ты служишь им за это, а не за то, что тебе что-то там сделают в ответ, — кукле уже дали задание и он активно изучает структуру армии Фатуи и вопросы, с которыми связано задание, кстати. — Я же предлагаю свои условия частно и на условиях контракта конкретно между нами, как физическими лицами. — Не понял, а кто позволял тебе ставить свои условия, когда ты тоже находишься здесь на условиях твоей выгоды для Фатуи, которая уменьшается, пока ты не разбираешься со мной? — с претензией и чуть повысив голос, потому что начинает злиться от того, что ему ещё и указывают, что он якобы низшее звено. — В том то и дело, что моя полезность не упадет, если я не буду заниматься твоим изучением, а вот твоя без моей помощи не повысится с того места, на котором находится сейчас, — а ещё Зандик, сам того до конца не понимая, отлично умеет манипулировать. Кабукимоно, теоретически, сможет быть полезным для организации и без помощи Доктора, но если смотреть под тем углом, который тот навязывает… — Да, Пьеро найдет того, кто осуществит твои желания, если я откажусь делать это, ты будешь в плюсе, но вот останешься ли ты достаточно выгодным вложением, чтобы делать это? — продолжает давить, убирает руки за спину и чуть опускает голову к плечу, смотря в синие глазки и мимолётно размышляя, почему Райден создала его настолько физически отличающимся от нее. И Куникудзуси приходится задуматься над чужими словами. Он вступил в Фатуи, поскольку продолжать свои скитания по миру в поисках хоть чего-то, что займет голову становилось просто невыносимо. Сам он даже не знает, за что первым взяться, чтобы самостоятельно раскрыть свою силу и к кому обратиться за помощью с этим. У него нет ни семьи, ни друзей, ни дома, ни даже убежища, где он просто будет в безопасности, даже если в одиночестве. А здесь у него есть все условия для того, чтобы стать частью чего-то и находиться хоть на каком-то месте и заниматься хоть чем-то относительно полезным. Есть шанс развиться, есть шанс начать полноценно жить с такими же, по словам Пьеро, особенными людьми, как и он. Разве он имеет право упустить такой шанс, как только почувствует небольшие неудобства? Ему было намного, намного хуже и ситуации были в сотню раз более безвыходные, чем сейчас. Тем более, кажется, пока что никто не собирается особенно вредить ему, так что смысла отказываться от условий, кажется, незачем. — Предположим, я заранее согласен. Тебе-то что от меня надо? — небрежно спрашивает, только сейчас заметив, что его как-то практически жутко сверлят немигающим взглядом, несмотря на всю подвижность собеседника. — Твое тело, — улыбается шире, разводит руками, обозначая образную область работы, то есть куклу. — И немного терпения вместе с ним, — он говорит это имея ввиду буквально то, что сказал, никаких намеков или подтекстов, вторых смыслов не предполагая. Куникудзуси ждёт продолжение фразы, но не слыша его всё-таки продолжает спрашивать. — Зачем? — тупо и с чувством неловкости. — Для того, чтобы я изучил, что ты такое и как тебя создали, какая специфика у таких марионеток, насколько возможно повторить технологию создания, остались ли в тебе вообще следы магии создательницы, понять цель твоего создания, — покачивает головой в такт перечисления, пока Кабукимоно, вообще-то, очень даже понравились идеи Дотторе, когда он наконец-то озвучил их в нормальной форме. Он бы и сам хотел узнать обо всем этом, поскольку знает не слишком много. — Но для этого, — возвращается к тому, с чего они начали разговор. — Чтобы узнать это получилось, нам нужно нормально коммуницировать и делать это настолько прямо, насколько это возможно. — Да-да, я понял, — отмахивается, уже согласный, потому что если цель человека уже поставлена в таких четких формулировках, он явно считает, что сможет узнать все это, а следовательно смог рассчитать свои возможности. — Меня это устраивает, — а еще больше его устраивает то, что кто-то вообще способен проявить к нему такой интерес. Но эта мысль в том виде, в каком есть сейчас, появится намного позже. — Отлично, — Доктор, в принципе, итак знал, что такая личность, как Кабукимоно не откажется от предложения другого человека понять его, слишком уж очевидна травма брошенности. Хрустит пальцами, отходит вбок, чтобы заняться тем, куда они сядут. — Тогда позже мы составим договор и сделаем наше сотрудничество официальным, — подкатывает кресло на колесиках ближе к посетителю лаборатории, тащит его между столами, лёгким взмахом руки предлагает сесть. — А сейчас мы обсудим твои обследования, договорились? — сам становится спиной к одному из столов, упирается в него руками и садится, тут же подбирая с него кипу бумаг. Кукла приподнимает брови, наблюдая за этим, но подходит и садится, куда позволено. — Да, давай, — в документах, кстати, он тоже ничего не понимает. Да и в целом мало в чем разбирается — он нигде не учился, мало общался с людьми, просто плыл по течению жестокой жизни. — Там что-то не так в итоге? — естественно, ему и самому интересно, что там, к врачам же раньше никогда не ходил. — Можно выразиться и так, — слегка щурится на куклу, присматриваясь к его движениям. — У тебя очень много несоответствий в строении организма и отсутствии физиологических процессов, при наличии всего для их нормального функционирования. Ты ведь дышишь? — видит, что плечи и грудь двигаются, как будто дышит. — Ну… Я вообще могу дышать под водой, — тут же переформулирует сказанное. — Точнее нет, не дышу, потому что не задыхаюсь и не захлебываюсь в воде. — Ага… — становится все интереснее и интересное. — И не принимаешь ни воду, ни еду, так? — начинает догадываться, что это такое. — И не испражняешься, — утверждает, потому что анализы мочи и кала собрать оказалось невозможно, их не выдали. — Принимаю, но только с людьми, а так нет, мне это не нужно, — у Дотторе тут же новые вопросы. — То есть ты можешь есть, но для жизни тебе это не нужно? Тогда другой вопрос: ты потеешь? Слюна выделяется? А слезы? — судя по дерганью кадыка на горле, что Доктор успел рассмотреть, пока пялится на Кабукимоно, он точно рефлекторно глотает, а вот насколько это нужно организму непонятно. — Когда поранишься течет кровь? — Да, все выделяется и кровь идет, — отвечает, следуя тому, о чем его попросили и стараясь думать перед тем, как отвечает, чтобы говорить точно. — Хорошо… — Дотторе берет со стола ручку, которая лежала около листов, сразу сует ее в рот, прикусывая корпус между острыми зубами. Несколько секунд думает. — Хорошо, дела обстоят так: твоя кровь является грубо говоря киселем из воды, загрязнений и небольшого количества элементальной эссенции, слюна вообще вода, исходя из данных заключения конкретно по этому поводу. Далее — органы и кости в полном порядке, за сто пятьдесят лет, как ты сам говоришь, не произошло ни единого изменения или признака старения организма, что как раз может наблюдаться у долгоживущих существ. Единственное — в данных о проведении процедуры УЗИ специалист приложил к снимкам дополнение о том, что сокращений или вообще каких-либо характерных движений в органах не наблюдается. У тебя не бьётся сердце, не сокращаются легкие и желудок, не течет кровь, вообще ничего не происходит, но грудная клетка сокращается так, будто дышишь, хотя пульса тоже нет. И кровь течет и вообще выделяются телесные жидкости, — опять делает небольшую паузу, потому что очень активно думает и поскольку находится в небольшом недоумении это не переходит в обычные истерики. — То есть происходит имитация тех процессов, которые есть в организме человека. И ты магически созданная марионетка при этом, которой не обязательно повторять какие-либо процессы или скорее даже нежелательно их повторять, учитывая примерные цели создания, — говорит частично невнятно, потому что параллельно всё-таки грызет ручку. — Это плохо? — судя по информации и тому, как задумчиво ему ее преподносят делает поспешный вывод. — Не знаю, только если тебе от этого плохо, — как будто бы удивленно мычит, вспомнив, что ещё хотел сказать. — Кстати, у тебя ещё вмятина посередине груди между органами. У тебя было какое-то тяжёлое ранение в прошлом? — первое же предположение. — А, нет, это, наверное, под сердце бога, — без задней мысли произносит кукла, а когда ему в течение пяти секунд не отвечают поднимает на Доктора взгляд, видя такой же направленный на себя, но ошарашенный. — Что? — Под сердце бога? — очумел от того, насколько буднично ему сообщили о том, что созданы с областью, в которую нужно вкладывать гнозис. — Погоди, то есть Райден тебя создала чтобы ты пользовался им?! — вот теперь Дотторе снова настигает психоз на фоне сильного всплеска эмоций. — А как еще я мог бы быть марионеткой, которая заменяет ее и защищает Инадзуму? — практически не успевает ответить до того, как Док взрывается интересом, говоря громче и с большим вдохновением. — Я думал она передала тебе часть энергии, которая и запечатана в тебе и ты должен был использовать именно нее, но та закупорила ее после того как решила, что ты бесполезен! — выражений не выбирает, потому что не о вежливости думает. — С ума сойти, то есть ты пользовался гнозисом? То есть твое тело изначально создано таким, чтобы смог им пользоваться. Так у тебя поэтому такой низкий болевой порог и в крови есть эссенция, чтобы пропускать ее через все тело, — вот теперь в своем репертуаре начал тараторить, строя теории прямо на ходу, пока Кабукимоно смотрит на него круглыми глазами, в первый раз видя человека, ведущего себя таким образом. — Это получается раз ты марионетка, имитирующая человеческие процессы и повадки, значит, скорее всего, Райден не обладала такими же глубокими познаниями в алхимии, как Каэнрих’овцы и ты получился неправильно или не настолько правильно, как мог бы… Или это ее особая способность, как Архонта, создавать свои копии и ты получился дефектным, потому что сильно отличается от нее, — вот теперь его прервали. — Она отказалась от меня по другой причине, — злобно исправляет, расплывчато помня причину и за нее еще больше ненавидя создательницу. — Из-за того, что я сильно чувствительный и эмоциональный она решила, что я не подхожу на роль ее замены… — стыдно говорить об этом, ощущение, будто он тряпка, поэтому быстро возвращается к агрессивному тону. — Она, видимо, посчитала меня жалким и поэтому выкинула, не думая, что там со мной может случиться, — отводит взгляд в сторону, чувствует, как в груди потянуло уколом злости. Конечно, это ведь одно из предательств, ужасно сломавших его, не может не стать грустно и обидно. — Вот! — всплеснул руками Доктор, улыбаясь во все тридцать два. — Вот, о чем я тебя просил, наконец-то! — говорит о том, что хотел слышать от пациента больше информации о прошлом и его подробностях, что ему наконец рассказали. — Отлично, значит физические аспекты не были фактом брака, замечательно, — чирикает что-то на краю верхнего в кипе бумаг листа, а Куникудзуси практически прикрикивает на него. — Ты меня бракованным считаешь?! — чуть не пыхтя от вспышки гнева, ведь так считают, кажется, абсолютно все вокруг. — Нет-нет, — усмехается, завершая заметку и игнорируя то, что на него пытаются агрессировать. — Просто пытаюсь думать, как твоя создательница, чтобы полностью понять ситуацию, — его даже смешит чужая злость, о зачатках которой Док попросту не думает и не собирается понимать, почему заставляет другого человека так вспылить одной неосторожной фразой. — Ну так что, что-то в итоге случилось? — Кабукимоно вопросительно и все еще раздраженно смотрит на Дотторе, не понимая, к чему он спрашивает. — Ты ведь начал рассказывать о своем прошлом, не продолжишь? Это может быть важно для анамнеза, — ему нужно это, чтобы понимать, как кукла реагирует на различные раздражители и если получится подметить детали понять, какие физические аспекты не были выявлены в обследовании. Его обугленные руки он помнит, а вот последствий не видит, значит таких нюансов может быть много. И, естественно, Куникудзуси придется рассказать хотя бы краткую версию истории своего прошлого как его позже попросят с самых первых существующих воспоминаний. Во-первых, потому что это может помочь будущему исследованию, а во-вторых… Потому что он ещё никогда и никому не рассказывал об этом так, чтобы его действительно выслушали и интересовались в процессе.