Всего лишь интрижка.

Вот теперь роман Иль Дотторе и Скарамуччи по-настоящему начался для обоих и, естественно, пора все срочно менять и обязательно кардинально. Так конечно, решил именно Зандик. Для Иль Дотторе наиболее яркими событиями в жизни на данный момент являются во-первых, его деятельность как ученого, а во-вторых, собрания Предвестников. Они происходят раз в квартал и там находится большое количество информации по общему состоянию и положению Фатуи, плюс он встречается со всеми коллегами, то есть общается и не остаётся изгоем. Ему в некотором смысле нравятся эти собрания, даже если частично дремлет час от полутора или двух, за которые это самое собрание проходит. В общем — видится с рабочими друзьями и узнает о важных событиях организации, полезно, а потому ходит туда и честно сидит, обсуждает ситуации с коллегами. Сегодня нашлась очередная дата, на которую пришлось совещание Предвестников и их главы с Архонтом, следовательно Доктор совершенно спокойно и в чудесном настроении идет к залу. Почему у него чудесное настроение? Конечно же, потому что там будут его любимые коллеги. Точнее двое из них — Субретка и Сказитель, самые любимые из всех. А один из них интересует наиболее сильно. Иль Дотторе, подходя к дверям зала, видит Скарамуччу и Синьору, которые явно активно беседуют о чем-то и решает дурачиться. Они двое, кажется, сдружились, что очень хорошо. Зандик же тихонько и медленно подходит к ним, Синьора смотрит на него с улыбкой, видя, что тот старается быть скрытным не выдает, что за куклой кто-то есть, тот прикладывает палец к губам, призывая и дальше игнорировать его. И в итоге невероятно скрытных и тихих передвижений на глаза Скарамуччи быстренько ложатся ладони, что вызывает у него испуг, как и должно быть, на запястья Дотторе сразу положили руки, чтобы убрать от себя. — Угадай, кто? — низко, тихо и абсолютно влюбленно шепчет Доктор, держа руки на глазах куклы, тот дернулся и уже практически повернулся к нему лицом, активно вырываясь. — Ты совсем с ума сошел?! — для него такая небольшая игра стала катализатором к агрессии и, конечно же, сильному испугу, стыд у него выражается в злобе, если они не одни, да и если бы были наедине ничего бы не изменилось. — Уйди от меня, — злобно и с силой дернув Доктора за запястья, чтобы убрал от него, тот громко хихикает, вместо того, чтобы держать закрытыми глазки куклы обнимает его в плечах, хорошенько оперевшись. — Такая ты язва, — дурачась говорит буквально в ухо кукле, все еще вешаясь на него со спины, Синьора тоже посмеивается, пока Сказитель бьет Доктора в бок локтем, чтобы отстал. — Привет, моя хорошая, — обращается к Розалине, на подходе к дверям зала виднеется силуэт Пьеро с Царицей, что не мешает и дальше баловаться. — Здравствуй, — сквозь смех ответно приветствует, для себя отмечая, что Скарамучча сопротивляется номинально, то есть бесится, но не отталкивает Второго всерьез, а значит не стоит бить тревогу и для них такое взаимодействие нормально. У женщины в силу ее отношения к Коломбине и Доктору выработался рефлекс стопорить его, если плохо ведёт себя. Все это, конечно, сказано шутливо. — Ох, добрый день! — здоровается также и с главнокомандующим с Архонткой, те улыбчиво кивают, двое парней также приветствуют начальство, все еще стоя в обнимку и ерзая, в основном потому, что Сказитель пытается отпихнуть Доктора. — Добрый день, — Пьеро как всегда совершенно спокойно подходит к дверям зала и отпирает его, также поприветствовав подопечных, толкает крупные двери, в первую очередь пропуская Царицу. — Проходите. — Надо занять Бине место, — весело сообщает Иль Дотторе, проходя в зал, конечно же, первее всех и почти вприпрыжку, буквально хвостиком за Архонтом, та тоже как и всегда молчаливо проходит к трону после стола, за которым беседуют Предвестники, Зандик садится на высокий стул и смотрит назад, в сторону коллег. — Ты, кстати, не знаешь, где она? — обращается к Восьмой, до официального начала собрания еще около десяти минут, с годами приходить пораньше стало почти традицией, хотя началось все с того, что у кого-то завершились дела и люди пришли пораньше от безделья. — К сожалению не знаю, — Синьора смешливо наблюдает за тем, как Скарамучча изображает, будто жутко злится на Доктора и тот самый ужасный человек на свете, при этом садясь за стол на соседнее от него место, та же присаживается сбоку от куклы, опирается о стол, чтобы взглянуть на Второго и продолжить диалог. — Может она опять спала до победного? — Субретка часто спит днем и не будет удивительным, если опоздает на встречу из-за того что снова занята этим. — Где-нибудь в области Марионетки, например. — Сто процентов, — в замечательном настроении, то есть во всю улыбаясь и посмеиваясь, пожимает плечами, наклоняется вбок, кладет руку на спинку стула куклы, якобы таким образом смотря на подругу через него, по факту же просто не контролирует свою тактильность и приставучесть, никого и ничего не стесняясь. Скарамучча наклоняет корпус к столу и опирается о него, посчитал, что мешает болтать лицом к лицу. — Мне нужны обе… Видимо, не судьба, — у него сотрудничество с Сандроне, а Субретка… Все понятно, в общем. — Мне, кстати, тоже, — уже у Синьоры еще менее рабочие вопросы к обеим девушкам — они трое дружат. Да, Розалина со стороны кажется надменной и высокомерной женщиной, даже жестокой, но на удивление для многих является шикарным дипломатом и обладает не только своим особым шармом, но и исключительной дружелюбностью. Возможно, в большей степени пользуется этим в корыстных целях. Предвестники продолжили общаться и по мере их разговора в зал прибыли и остальные представители группы должностей, в то время как Пьеро занимался документацией, пока Царица тихо находилась на троне, как обычно. Все максимально буднично и базово, почти все здесь давно знакомы и, как и говорилось ранее, в коллективе сложились определенные отношения и правила. Капитано с Пульченеллой приходят в зал практически ровно за пять минут до начала собрания, занимая места по обеим сторонам от главнокомандующего. В нынешний момент «новенькая» в Предвестниках Седьмая вместе с Третьей приходят минуты за три, если не за минуту, быстренько садясь напротив Восьмой, Шестого и Второго, несмотря на все надежды двоих из них усадить Субретку поближе и иметь возможность перешептываться. Ещё пара слов и приветствий уже между этой пятеркой, а далее ровно в три часа дня Предвестники вместе с главнокомандующим поднимаются с мест, приветствуя друг друга и Архонта официально, кивнув и огласив начало совещания. Далее рассадка и первым делом план обсуждений на собрании и их темы, а потом и доклады Предвестников в порядке по убыванию номеров. Доклады эти дополняются отчетами, которые передаются Пьеро в конце встречи, а также вопросами от всех интересующихся. Но самая длинная часть собрания это, собственно, обсуждение дел Фатуи и раздача задач Предвестников на следующий квартал, а иногда и более длительное время. Если приводить примеры этих задач или по-другому заданий — Иль Дотторе создавал своего сегмента как раз по заданию от руководства, Скарамучча уже несколько раз выполнял разведывательные миссии от Фатуи, данные на собраниях и так далее. И для Доктора не стало неожиданностью, что главнокомандующий обратился к нему, вот только… — Иль Дотторе, — Пьеро обращается к подчиненному, тот как птичка резко поворачивает на него голову, ласковое слово в описании, конечно, пришло в голову не предводителю, а сидящему сбоку от Второго коллеге. — Вы ведь уже долгое время изучаете культиваторов, как ваши успехи? — начинает издалека, прекрасно понимая, что секунды на таймере бомбы отсчитаны и она взорвется от такого вопроса, а это и хорошо. — Ох, не слишком успешно, — и, конечно же, глаза загорелись, его любимая тема, как никак. Одна из любимых, точнее. — Дальше создания аналогичных оригиналу управляемых моделей исследования не продвинулись, поскольку автоматоны Каэнри’ах имеют код, не поддающийся дешифрации и, следовательно, запрограммировать рукотворную копию с особенностями становится невозможно, — подкручивает к словам кистью руки, не треяя привычку активно жестикулировать. — Также мои эксперименты с составными единицами машин приводят к неоднозначным результатам, которые больше всего сходятся с обычными случайностями. Попытки узнать существует ли у автоматонов что-то вроде «серий» выпуска показывают, что на некоторых цепях хаоса символы различаются, но это не влияет на реакции ядер, что может как указывать на разные модели, так и на разное время создания. Ядра же, как и их содержимое, практически не отличаются друг от друга, но, естественно значение применимо на Снежную, с вероятностью 17,7%, — он перелопатил около шестидесяти, если не больше культиваторов за все время, что служит в Фатуи, а потому успел выявить такие точные числа. — Условно-графическое обозначение на сфере будет отличаться, то есть они могут быть запрограммированы для разных целей, учитывая полученный процент, или более, или менее важных, — его когда-нибудь нужно было прервать и это сделал тот же, кто задал вопрос. — Я вас понял, благодарю, Доктор. А вы, Скарамучча, как продвигаетесь в разработке теории о поисках особого ядра хаоса Орденом Бездны? — Сказитель чуть приподняв брови также перевел взгляд на Пьеро, Второй же обернулся на него, уже Предвестники переглянулись, пока главнокомандующий плавно подводит к нужной ему теме. — Я уже отсылал вам отчёт о том, что полностью уверен, что Орден Бездны планирует использовать божественные силы и артефакты для разрушения Тейвата и один из трех предполагаемых пунктов находится в Ли Юэ, двое остальных под вопросом, — за практически одиннадцать лет в роли разведчика, полтора из которых в роли Предвестника, Шестой всё-таки выяснил, что цели бездны это первое — рукотворный бог с использованием ядра хаоса, два — божество Осиал, что запечатан на дне моря Ли Юэ, и три — нечто, активирующее ядро хаоса, что это неизвестно. — Агенты бездны твердят одно и то же, дополнительно известно только то, что ядро может принадлежать чему-то «изначальному». Натолкнуло только на Фанета, возможно его теней или первозданное море, может и причастность Ордена к скорейшему свершению пророчества в Фонтейне, — сложность его расследования в большей степени заключается в том, что хиличурлский язык крайне скуден на лексику и различные обозначения. — Фанета? — бегло влезает Доктор, уточнение которого проигнорировали, при упоминании родины Сандроне прислушалась. — Вы уже консультировались с Доктором по этому поводу? — и как раз Второму в голову приходит, что Пьеро совершенно явно к чему-то ведёт, не зря задает все эти вопросы, но чисто из уважения к нему не возникает снова. — Нет, — мельком глянул на Иль Дотторе, не совсем понимая, что от него хотят и откуда в чужих словах намек на то, что сделать это нужно было. — Мои подчинённые отрабатывают возможные версии в выделенных областях, зачем мне с ним консультироваться? — тот приподнял одну бровь, смотря кукле в глаза, а-ля: «Не нужны тебе мои советы, так, значит?», что Скарамучча игнорирует, спрашивая у Пьеро. — Хорошо, тогда перейдем к делу, — главнокомандующий перекладывает бумаги перед собой, решив, что вести расспросы дальше не имеет смысла. — Ваше с Вторым рабочее сотрудничество каждый раз показывает отличные результаты и мы с Госпожой Царицей не могли не отметить ваш общий вклад в дела последних лет. И пришли к выводу, что вы прекрасно сможете работать в качестве напарников на заданиях, которые, более того, соответствуют вашим общим текущим задачам, — оглядывает подчинённых, что уже оба следят за ним, ожидая итога пояснений. — И следующим вашим поручением будет командировка в Ли Юэ с целью выяснения обстоятельств по вопросу Ордена Бездны и того, как с ними связаны культиваторы, в том числе уточнение информации о необходимости Ордену ядер хаоса. Все документы будут отправлены в ваши отделы в течение рабочей недели, дата отплытия в течение месяца, — без дополнительных вопросов ничего не объясняет, не имея привычки подробно рассказывать все, как детям малым, но вопросы появились, причем истеричные. — Как командировка? На сколько? Вы меня, — Иль Дотторе указывает на самого себя, приложив ладонь к груди, крайне эмоционально обращаясь к начальнику. — Хотите отправить в Ли Юэ, когда у меня только стартовал Z-246?! — Прошло уже больше полугода с момента создания вашего сегмента, Доктор. По вашей же информации он стабилен и не нуждается в доработке, а у вас есть сотрудники, которым не просто так выдаётся зарплата, — эту фразу, кстати, Пьеро приходится повторять Второму не второй и даже не двадцатый раз. Тот имеет серьезную манию контроля и делает почти все исключительно сам, практически не научившись делегировать полномочия. А поскольку в Фатуи принимаются вполне юные и, что тяжелее, потерянные умы, их нужно направлять. Это предводитель и делает. — Сейчас вы будете полезнее вне Снежной, как и ваш товарищ. — Вы считаете, что-то может быть важнее буквально обмана принципов этого мира и создания осознанного и мыслящего механизма, выглядящего в точности, как человек?! — неосознанно повышает голос от того, что моментально начал психовать. — Воспринимайте эту поездку как отпуск после масштабного проекта, — знает, что для Иль Дотторе работа это не совсем работа, скорее приятное времяпровождение за хобби, такое же, каким являются и культиваторы, ради которых и отправляется в Ли Юэ, втянется. Царица слегка опускает голову, стараясь сдержать улыбку и не показать, что вообще ее сдерживает. — Даты выбраны, план разработан и утвержден, как и само прибытие Фатуи согласовано с регионом, вопрос исчерпан, — фактически завершает пререкания с Вторым Предвестником, невербально также прекращая контакт с ним, теперь обращается к Шестому. — У вас есть вопросы? — игнорирует, что Зандик тяжело и стиснув зубы принял, выдохнул, садясь прямо. — Ко мне будет прикреплено дополнительное сопровождение или мой отряд уже уведомлен и встретит на пристани? — он итак выездной и более того, некоторые области региона уже заняты агентами под его началом, поэтому для него стресса в командировке практически нет. Но вот наблюдая за тем, как сокрушается его… Как это приятно смело сказать, возлюбленный, он и сам начинает нервничать. — Сопровождение будет осуществляться в штатном порядке, личной группой охраны, а отряд встретит после корабля, — быстрый ответ после которого Скарамучча кивает, Пьеро переключается на других подчиненных и переходит к следующему обсуждению. Сказитель же, стараясь сделать это ненавязчиво поглядывает на Доктора, что сидит с в прямом смысле каменным выражением лица, потому что даже смотрит в одну точку, явно недовольный. Может показаться, что он показано бесится, ни на что не реагируя, что несомненно так, но после счета от одного до десяти и обратно в целях успокоения он абстрагировался от обстановки и думает. Думает он в первую очередь о том, что Альфа ещё не каждый раз может самостоятельно включиться после подзарядки, а длительное пребывание в нерабочем состоянии может привести к плохим последствиям. Уже потом, что делать с вероятностями того, что на сегмента перестанет действовать алхимия, о выходе из строя по техническим причинам даже не размышляет, он лично перепроверял все его составные части, а себе он доверяет. Потом, что ему нужно доделать в лаборатории перед отъездом. Через несколько минут, просиженных молча, смотря в одну точку и со сложенными на груди руками он подвинулся ближе за стол и перевернув один из документов взял ручку, чтобы записать все, что пришло в голову. Раз он ничего не решает, нужно сделать все, чтобы в его отсутствие ни одна из сфер деятельности не пострадала, включилась рациональность. Скарамучча, для которого все интересное на собрании закончилось неизбежно пялится на Зандика, за что его самого упрекает, кстати. Став Предвестником он заметил ещё больше интересных повадок Иль Дотторе, чем когда видел его преимущественно в лаборатории. Продолжая тему про «пялиться» — оказывается, он делает это не только во время разговоров, непрерывно смотря в глаза. Скарамучча потому и не начал переживать, видя, что тот тупит в стену, он частенько так залипает, когда молчит и слушает или, видимо, думает о своем. Если активно пишет что-то (или от скуки рисует, что, конечно, забавно, но неприлично подсматривать в чужие записи, кукле на заметку) часто трогает маску и безуспешно пытается расковырять гладкую поверхность. Если бы он только знал, что Зандик точно также заметил за ним кучу мелких деталей и все его повадки. Что когда сидит и лицо находится в расслабленном состоянии все равно часто хмурит брови, ковыряет заусенцы и ногти, как бы щелкая друг о друга, теребит шнурки на одежде или накручивает их на пальцы. Что если сложит ногу на ногу неизбежно начнет крутить стопой, потому что в бою часто использует ноги и, видимо, невольно и не думая об этом разминет сустав. Что способен, в отличии от Иль Дотторе, почти все полтора часа собрания сидеть в одной позе, не ерзая… Доктор больше Сказителя преуспел в том, чтобы быть помешанным и выслеживать каждую особенность своего партнера, очевидно. Но сейчас он занят другим и между своими активными записями пунктов на листок отвлекается, садится ровно, после прикрывает рот ладонью и наклоняется к Скарамучче, чтобы сказать на ухо и не мешать переговорам рядом. — Надо обсудить командировку, к тебе или ко мне? — хочет сразу забазироваться у одного из них в кабинете и обсудить подвижки по их делам, бегло составив первоначальный план исследований. — У нас еще месяц на сборы, ты именно сейчас хочешь поговорить? — также тихо отвечает, слегка повернув голову на Дотторе, что немного отстранился, чтобы выслушать ответ. И старательно делает вид, что у него не было мурашек от шепота на ухо. — «В течение месяца» — расплывчатый срок, лучше изначально все спланировать, — без задней мысли сидит корпусом наклонившись к кукле и придерживаясь рукой за спинку его стула, говорят практически друг к другу в лицо, что, поскольку не об этом думает, смущает только Сказителя. — У меня в кабинете, — шепчет аж немного отстраняясь от Дотторе, который, гад такой, привык нарушать чужое личное пространство. И как прикажете работать в такой обстановке? Голову коротит, как только объект симпатии даже не трогает его, а находится близко, кошмар. Но после ответа Доктор кивнул и сел нормально, имея чудесную особенность сильно концентрироваться во время работы и забывать обо всем на свете. Уже потом он подумает о том, что мог смутить Скарамуччу очередной неосторожностью, но сейчас у него дела поважнее — лаборатория без него рухнет, черт возьми! И после заветного «собрание окончено» Зандик взял отчёт куклы и свой, сдал их и дернув головой в сторону выхода позвал коллегу наконец-то свалить отсюда, чувствуется, что у него решительное и серьезное настроение, следовательно Сказитель не возникает и покидает зал вместе с ним. Но, конечно же, Шестой не единственный, с кем Иль Дотторе общается, он и сам ещё полтора часа назад рассказывал их общей подружке, с кем ему нужно встретиться. Сандроне, также выйдя в коридор окликнула Доктора ровно в тот момент, как он открыл рот, чтобы что-то сказать кукле. Правда, он даже не слушает ее. — Потом, я занят, — отмахивается, но Марионетка не из робкого десятка, в бешенстве доходит до него и чуть ли не в лицо кричит. — Тем, что ебешь и режешь уже двух кукол, а не одну, вместо моих соглашений?! — у них общий контракт с оборонно-строительным предприятием, который Сандроне предложила исключительно из пользы от коллеги и ее отношение к нему так и остаётся отвратительным. Для нее в принципе отвратительны не только его жестокие методы работы, но и в целом то, что он не брезгует рыться в мясе и крови, соединяя все это с механизмами, которые она считает единственной идеальной формой «жизни». У них есть одна общая область деятельности, но подход к ней кардинально разный, как и мировоззрение. Плюс давняя ссора по поводу ее чертежей, плюс слухи о том, что Второй псих и маньяк, которые ее сильно напрягают просто тем, что она должна находиться в среде, где такая гнида существует. А выражения она не выбирает, потому что по-другому, по ее мнению, он не понимает и не остановится, чтобы послушать ее, потому что взаимно считает тупой и бесполезной. Естественно выплёвывает самую мерзкую грязь, которую может выдумать, лишь бы уколоть попротивнее. Зандик встал, в недоумении хохотнул и повернулся на Сандроне, а через секунду над вторым ухом заверещал уже мужской голос, не Седьмой, а Шестого. — Что ты сказала, дрянь?! — у Скарамуччи, кажется, от холодка из-за услышанного и сразу после резко накатившей злости моментально выступила вена на шее, так взбесился, что давление скакануло. Уже хочет сделать нужный для того, чтобы взять Марионетку за воротник шаг, но Доктор успевает прихватить его под грудь и не пустить. — Их задержали из-за выходных, жди, я все отправил, — фух, Зандик, считай и дыши ровно, считай и дыши ровно, ты принимаешь терапию, еще одно кривое действие в сторону Предвестников и тебя дай бог просто отстранят с поста, если не посадят… — И следи за языком, если он тебе дорог и если не хочешь переругаться не только со мной, но и со всеми коллегами, — голос как-то сам по себе стал грубее, как бы гортанным от того, что он очень, очень сильно сдерживается. — Доступно объяснил обстановку? — слегка наклоняется к ней, конечно же, спросив с очень явной нервозностью. Скарамучча было хотел что-то вякнуть, но как только Док почувствовал сокращение грудной клетки чтобы набрать воздуха для речи так сжал ему плечо, что стало больно. — Ты итак просрочил срок в договоре, думаешь, мне интересно, что там и где задержали?! — она машина, у нее нет «инстинкта» самосохранения, но зато глазами она видит, что явно переборщила, приплетая к конфликту ещё и Скарамуччу. Хотя он сам напросился, лезет им под руку, почему она вообще должна входить в чье-то положение? — Когда я получу свои бумаги? — В течение максимум трёх дней, — встал ровно, потому что почувствовал, что если так и останется в относительной близости к этой стерве, то случится что-нибудь плохое. — Так бы сразу, я не обязана каждый раз приходить раньше, чем предполагает регламент, чтобы выцепить тебя для рабочих вопросов! — вываливает на Иль Дотторе свое недовольство, после чего победно складывает руки на груди и на каблуках разворачивается, как бы вслед добавив. — Жду через три дня, не будет — напишешь объяснительную Пьеро, — намекает, что будет писать на него жалобу, после чего удаляется, оставляя коллег продолжать их дела. Зандик закрывает глаза, намеренно медленно вздыхает и пытается сделать то, что ему посоветовал врач — применить дыхательные техники, чтобы не сорвать злость на кукле, который очень удобно подворачивается в прямом смысле под руку. Это работает не на уровне головы, а на уровне тела, что в его случае очень важно, но… Блять, Скарамучча… — Пусти меня уже, — толкает его руку от себя, потому что плечо сжал действительно больно и так и не отпустил, сам злой, поэтому именно пихнул. — Замолчи… — тихо и сквозь зубы просит, прикладывает ладонь к лицу и теперь вздыхает с дрожью — он сейчас эту руку положит ладонью ему на лицо и переломает череп так, что даже он не соберет, хотя лучше бы в таких случаях сразу в реанимацию и пластическим хирургам. — Док, — а он боится Иль Дотторе. Да, любит, как тот говорит с «розовыми соплями», но настолько же боится так, что от интонации, с которой было сказано слово по позвоночнику проскользнул лёгкий холодок. Оглядывается на наличие посторонних людей, встает перед Вторым, не решается трогать его. — Спокойно, эта шалава уже ушла, не нужно так злиться из-за нее, — уж простите, выражается, как умеет, хоть поддерживает, а не просто говорит «успокойся». — Она же очевидно ляпнула это просто чтобы нагадить, а не потому что… — Доктор перебил его. — Если бы ты только знал, какой у тебя противный голос, когда орёшь, — говорит это к тому, что его начало клинить именно после его ответного крика. — Если бы мог тебя слушать только в том варианте, который есть сейчас, может и начал бы молиться Селестии в знак благодарности, — всё-таки открыл глаза, смотрит на Сказителя сверху-вниз, дыхательные техники частично помогли, что не удивительно для ученого, но для самого Зандика отчасти поразительно. — Пойдем, — берет его за руку и шагает вперед, опять не заботясь о том, что куклу нервирует контактировать на людях. Хотя людей уже нет, не важно, это все-равно неловко. — Ты сейчас в состоянии обсуждать наши вопросы, уверен? — косо смотрит на Второго, тоже идёт в сторону своего крыла, берет ладонь в ответ, ведь взяли его именно за кисть. — Нет, но один быть не хочу, — честно отвечает, потому что скрывать больше нечего, такую ужасающую уязвимость, как романтические чувства уже раскрыл, хуже уже не будет. — И я ещё раз тебе повторяю — не лезь в мою работу. Это плохо закончится, это я тебе гарантирую, — по идее Седьмая оскорбила и Доктора, и Сказителя, в этот раз он очень даже имел право вспылить, но Иль Дотторе это совершенно не понравилось, в его голове Скарамучча должен был молча дождаться, пока он осадит коллегу и они двинутся по делам. — Она оскорбила меня, тебя и Альфу, — называет сегмента именно по «имени» потому что, опять же, не воспринимает как часть Доктора, для него это отдельное существо. — Я не лез в твою работу, а заступался за себя и свою честь! — старается минимально сгладить и свое пасмурное настроение, чтобы не злить Зандика и дальше, но характер у обоих не сахар, это невозможно. — Пфх, то есть тебя оскорбляет, что я действительно ебу и режу тебя? — переворачивает слова Седьмой под ситуацию, манипулируя куклой и его восприятием. Он сам, изначально, не особо разозлился от её слов, ему стало смешно от сказанного, потому что, по сути, она попала в точку, не считая того, что с сегментом технически невозможно заниматься сексом. А вот когда Скарамучча высказал недовольство включился. — Нет, — злобно шипит, но тут же понял, что сказал, продолжил еще более едко. — Заткнись, ты не делаешь ничего из этого, а она говорит мерзкие вещи, все, заткнись, — сконфуженно отворачивается от него, без понятия, что ещё говорить, а Иль Дотторе же нужно куда-то вылить свой яд, затыкаться не планирует. — Технически делал все из перечисленного, — тупо издевается и не скрывает этого. Они сворачивают из прямого коридора в круговой, центральный в здании резиденции, от которого можно пройти в корпуса Предвестников. — К первому глаголу можно найти более милые варианты, но сути это не меняет, — а уже здесь, в этой части здания, людей, то есть сотрудников организации нормальное количество, Сказитель убирает от Доктора руку, тот с гадкой улыбкой мельком смотрит на это, складывает обе руки за спину. — Боишься, что кто-то подумает, что я веду тебя не на операционный стол, а предаваться любви? — подстегивает, дальше терпеть кукла не в состоянии. — Заткнись, я сказал, — повысив тон буквально приказывает, прямо посмотрев на Второго Предвестника. Каким же он может быть мерзким и отвратительным, ей богу, это невыносимо, так и хочется прибить его на месте. После приятного ответа, — Зандику ведь нравится видеть чужой эмоциональный отклик, ещё и яркий, — до кабинета Шестого парни шли молча и с тяжелой атмосферой вокруг них. Естественно, Иль Дотторе ведь буквально слил на Скарамуччу свой негатив через издевательства, все еще находясь в не самом приятном расположении духа, какая ещё может быть атмосфера. Есть вероятность, что в изолированном помещении они снова начнут ругань. Сказитель по приходу отпирает кабинет и заходит, ждёт, когда и Доктор окажется внутри и закрывает за ним дверь, оставляет ключ в замке. Помещение, выделенное Шестому Предвестнику Фатуи, выглядит следующим образом: метраж такой же, как и у коллег, по центру стол с выдвижными ящиками по обеим сторонам, по левую руку одни открытый и второй закрытый, с замком, шкафы, заполненные папками, по правую второй на помещение стул, крупная тумба и над ней пока немногочисленные трофеи из боев, задняя стенка пустая. Выглядит все это небрежно, поскольку Скарамучча в основном бывает здесь «проездом» и или обновляет папки с делами, или ищет в них что-то, или разбирается с обязательной документацией, больше ни для чего кабинет ему не нужен. Ах да, теперь нужен ещё и для «консультаций» с коллегами. Проходя к столу кукла не оборачиваясь начинает диалог. — Что ты хотел обсудить? Я рассказывал тебе о расследовании и о том, что отправил отряды в Фонтейн, Ли Юэ и Мондштандт, ещё что-то? — садится за стол, сразу откидываясь в удобное кресло и наблюдая за тем, как Доктор совершенно не стесняясь садится на край стола сбоку от него. — Смотри, — выставляет руку и загибает пальцы по мере озвучивания условий. — Во-первых, дай мне официальную версию дела для ознакомления, во-вторых, если в ней нет точного расположения лагерей твоих подчинённых, их местонахождение в регионе командировки, в-третьих, ты ещё не знаешь и даже не спросил, что я мог бы предложить как план действий на месте событий и мое мнение насчёт расследования, как твоего напарника, в-четвертых, нам нужно обсудить распределение обязанностей и ролей, а в-пятых, — сложил ладонь в кулак, загнув все пальцы и демонстративно повернув его лицевой частью кисти к кукле, тот тяжело вздыхает и оперев локоть о подлокотник поставил щеку на ладонь. — Мы, скорее всего, не увидимся практически до самого отъезда, потому что мне нужно закончить все дела в лаборатории и убедиться в том, что без меня все останется стабильным, поэтому мы и будем обсуждать все это сейчас, — листок с собственными планами запихал за пояс под плащом, естественно, а их там невероятное множество, у него сто один проект даже помимо сегмента. — Ладно, дело с картой передадут сотрудники, оно не здесь, — уже смирился с тем, что Иль Дотторе бывает недоступен продолжительное время, больше его убивает только то, как он официально говорит при том, что они, может и тайно, но встречаются. — Про роли — все итак понятно, ты учёный, я разведчик, мне кажется, тут нечего обсуждать, — видит, что Второй смотрит на него с таким взглядом, будто он дебил. — Рассказывай свое мнение по этому поводу, я слушаю, — намеренно в тон «напарнику» нейтрально отвечает, можно прекрасно почувствовать, что в тоне присутствует пассивная агрессия. — Ты издеваешься надо мной? — тон практически смешливый, продолжает более нервно. — Хочешь сказать, что тебя, при всей твоей безалаберности в ведении дел, ещё и в Предвестники взять смогли, или ты как в кресло сел расслабился? — его поразило то, насколько сухо и отстраненно, без деталей он отвечает, а ведь в деталях вся суть, кого-то могут не устраивать условия второй стороны. — Ты, вроде, тревожный, какого тогда хрена тебе плевать на происходящее? Мы в другую страну едем, алло, — опирается о стол рукой, слегка наклоняется в сторону куклы. А секрет прост — Скарамучча всю жизнь плывет по течению и практически ничего не решает, при этом крайне качественно выполняя поручения, вот и все. — Нас ещё и отправили вместе, не вижу счастливой улыбки и блестящих глазок, куколка, — чуть повысив голос и оскалив зубы, потому что он только успокоился, а его снова драконят, передразнивая серьёзностью, которой он, вообще-то, не шутил и не издевался. — Мне по-твоему от счастья на руки тебе кидаться после того, как ты обосрал меня с ног до головы при том, что не я виноват в том, что ты бесишься?! — кричит на Зандика, сев ровно и от злости вцепившись пальцами в подлокотники. — Как ты ко мне, так и я к тебе! И вообще, у меня тоже плохое настроение, нехрен ныть, — невольно улыбнулся от того, что вспомнил, чем упрекнуть Доктора. Тот прыснул смехом, отвел взгляд в сторону, тут же встал с края стола и снова посмотрел на куклу. — Ха! «Как ты ко мне, так и я к тебе»?! — резко развел руками в стороны, от возмущения тоже начал кричать. — Тогда я тоже буду бесконечно орать на тебя, толкать, бить и вести себя, как капризный ребенок, хочешь? — сделав шаг к Скарамучче рывком поворачивает его кресло к себе, ставит руки на подлокотники, наклонился, сравнявшись с сидящим лицом, тот аж дернулся назад, упершись в спинку сидения. — Могу устроить. Ты плохо меня знаешь, если тебе так этого хочется, то я устрою тебе такой ад, мама не горюй, — улыбается во все тридцать два, наблюдая за тем, что напугал его, какое же это приятное чувство, видеть страх, Архонты. — Тебе обратно в психушку захотелось?! — он так просто не сдастся, он все еще бессмертная кукла, если что не сдохнет, пусть Дотторе делает, что хочет! — Ты тоже, видимо, плохо меня знаешь, если думаешь, что можно вечно вести себя, как тварь! — снова садится ровно от импульса злости, который в нем намного сильнее мимолётного испуга, чуть не коснулся носом носа Второго, так дернулся. Люди привыкают ко всему, помните такую фразу? Вот и Сказитель постепенно адаптируется к тому, что проводит много личного времени с таким кадром, как Доктор. И по всем последним событиям видно, что он стал намного чаще дерзить ему или вести себя активнее, чем ранее. Потому что раньше он был просто объектом исследования и это факт, он и не чувствовал себя иначе. Сейчас же, когда у него уже продолжительное время есть власть и он по сути равен Иль Дотторе в правах, как такой же Предвестник, даже если на несколько рангов ниже, чувствует себя иначе. Да, в нем все еще крутится неимоверное количество невменяемых комплексов, есть омерзение к себе и своей природе, он все еще живет в позиции жертвы, но и сам привык, что как минимум его образа боятся. Он — несокрушимая кукла Электро Архонта и уже на этом моменте в нем появилась излишняя гордыня и высокомерие. Он обладает силой и властью, а значит может пользоваться ей, к тому же заносчив, не зря ведь ходят нелицеприятные слухи о том, что использует рукоприкладство по отношению к подчиненным. Он отыгрывается за свою мнимую беспомощность и фактическую бесхребетность, моральную слабость, как это часто случается с людьми после приобретения хоть капли власти. И поэтому сейчас, когда после длительного спокойствия и казалось бы улучшения его отношений с близким человеком он снова начал вести себя гадко и манипулятивно, Скарамучча в состоянии хорошенько огрызнуться ему и поставить на место, точно также манипулируя. У него ведь есть козырь, у Зандика остался «последний шанс» перед тем, как Пьеро примет на его счёт меры, как субъекта опасного для общества. Куколка ведь не зря находится в роли разведки Фатуи, прекрасно обо всем знает. Но Зандик, в свою очередь, не нежная брошенка, жертва и нытик, пользующийся властью и приобретенной, а может и характерной хитростью. Это человек, верх над которым эмоции берут в силу природной склонности к эмоциональной лабильности, в то время как склад ума у него абсолютно аналитический и он является технарем до мозга костей. А ещё социопатом. Знающим, кто будет полезен для него, а с кем можно отпустить себя и вести неподобающе. Он ведь умеет сдерживаться и контролировать не только себя, но и окружающих людей. Встаёт ровно, почувствовав неудобство поправляет рукава и металлический декор плаща на них. — Ты прав, Скарамучча, — таким тоном, будто только что не орал на него, а они только зашли и собираются мило беседовать, совсем не желая поубивать друг друга. В голову вклинилась мысль о том, что он сам слишком драматизирует, а значит слишком поддается своему желанию быть открытым рядом с тем, кто ему небезразличен. Ошибка. Он должен хотя бы делать вид, что адекватный в рамках общества человек. — Снова оказываться в больнице и пропускать все самое интересное я не в настроении, — убирает руки за спину и переводит взгляд на куклу, что смотрит на него с злобным непониманием. — Поэтому очень попрошу тебя: не выводи меня. Если не хочешь потерять лет на десять-пятнадцать, — намекает на то, что ему могут дать неплохую такую статью за увечья, если такие серьезные конфликты продолжатся. — Я ведь не до конца прошел лечение, могу и навсегда остаться в комнате с мягкими стенами. Ты этого добиваешься? — кто уже понял, что он сейчас делает? — Не этого, а справедливого отношения к себе и того, чтобы ты перестал гнобить меня! — как только он громко высказал свои намерения, ему моментально отвечают ровным тоном. — А факты говорят о том, что ты, пытаясь «узнать меня» практически заставил что-то рассказать, когда я был уязвим, а теперь пользуешься этим и игнорируешь мои просьбы. Например постоянно упоминаешь, что я лежал в специфическом отделении больницы, зная, что я неприемлю принижения моего ума и здравости рассудка, постоянно оскорбляешь меня, упрекая в этом же. Лезешь мне под руку, когда решаю свои личные вопросы и влияешь на них, хотя сам жалуешься, что я нарушаю твое личное пространство в моменты, когда это доставляет тебе дискомфорт, — просто объясняет, не пытаясь примешать к этому эмоции. Потому что уже думал об этом разок-другой. — И таких примеров можно привести много и я потакаю тебе и твоим капризам также, как и ты подстраиваешься под меня. Хочешь сказать, что только я из нас двоих «веду себя, как тварь»? — замолкает, позволяя себе ответить, но Сказитель ещё пару секунд смотрит ему в лицо, после чего более задумчиво переводит взгляд на стену за Иль Дотторе, продолжая молчать. — Мы стоим друг друга, Скарамучча. И именно поэтому наши романтические отношения обречены на ужасный исход, как я и говорил не один раз. Особенно, если и дальше игнорировать минное поле, по которому ходим, пока задеваем болезненные темы друг друга, — чувствует, что от этих слов у самого неприятное чувство скользнуло в груди. Он ведь тоже влюблен. И шел на собрание с желанием увидеть его и пообщаться, обнять, получить свою дозу дофамина. И ему тоже обидно, что из-за одного рабочего обстоятельства все так изменилось. — Я так все это ненавижу… — на выдохе шепчет и кладет ладони на лицо, чувствуя у горла формирующийся ком желания плакать. Эмоции резко спали и ему стало жутко плохо от какого-то ощущения отчаяния и лютой ненависти ко всему этому миру. Потому что ему, нет, уже им обоим все мешают, все вокруг будто нарочно случается так, чтобы у них все испортилось и было вечно плохо, как только наладится. — Скара, — снова подойдя берет его за руку, сначала подтянуть к себе не дают, но когда тот понял, что Иль Дотторе не собирается делать ничего плохого расслабляет конечность и даёт взять себя за руку, погладить пальцем по костяшкам. — Прости, что накричал на тебя и угрожал. Я… Тебя люблю и не хотел обижать, — хотел оправдываться, но решил, что иногда нужно просто извиниться. Еще и ужасно захотел сказать кукле то, что постоянно крутится в голове. Осадок от агрессии теперь чувствуется мерзким. — Ты тоже прости, — максимально сдерживается, чтобы не разреветься, потому что чувствует тот же осадок, ещё и с примесью вины. Встает, обнимает Зандика, потому что если сейчас не сделает этого точно будет плакать, хочется успокоить себя тактильным контактом. — И я тоже тебя люблю. Очень… — его обняли в ответ с ощутимым усилием, а значит он не один чувствует в этом потребность. Как же, оказывается, может быть сложно жить, когда два психически нездоровых человека вдруг почувствовали, что испытывают друг к другу сильную симпатию. Болезненно смешно от того, как быстро после признания взаимных чувств жизнь показала это. А может, Доктор все это время был прав и им действительно не стоит продолжать всю эту связь? Время покажет. Ведь сейчас все решилось относительно быстро и мирно, но будет ли так всегда?