Золотая клетка

Тишина в комнате была звенящей, нарушаемой лишь тяжёлым, ровным дыханием Люциуса и почти бесшумными движениями Снейпа. Гарри лежал в оцепенении, его сознание плавало в серой мгле, куда отступило, чтобы выжить. Но покой был недолгим. Люциус щёлкнул пальцами, и шкатулка из чёрного дерева на прикроватном столике бесшумно открылась. Внутри, на чёрном бархате, лежали не просто предметы. Это были артефакты. Они излучали слабое, зловещее свечение и едва слышное магическое гудение. — Начнём с основ, — произнёс Люциус, его голос вновь приобрёл тот сладостный, ядовитый оттенок. Он взял тонкое серебряное кольцо, испещрённое рунами. — Контроль над источником твоего... строптивого возбуждения. Он надел кольцо на основание члена Гарри. Металл был холодным и мгновенно подогнался под его размер, плотно обхватывая его. Сначала ничего не произошло. Затем кольцо слабо вибрировало, и Гарри почувствовал, как приятное тепло разливается по его паху. Его член, полуэрегированный и чувствительный после недавнего насилия, начал наполняться кровью против его воли. Но как только он достиг полной твёрдости, кольцо сжалось. Боль, острая и перехватывающая дыхание, заставила его вздрогнуть. Он застонал, пытаясь выгнуться, но путы держали его. — Интересная конструкция, — заметил Снейп, наблюдая с клиническим интересом. — Стимулирует эрекцию, но препятствует оргазму, поддерживая субъекта в состоянии постоянного сексуального напряжения. Изощрённо. Люциус улыбнулся. Он провёл пальцем по напряжённому стволу члена Гарри, и кольцо снова вибрировало, на этот раз вызывая волну вынужденного, мучительного удовольствия. — Держи его в тонусе, Северус. Пока мы будем заниматься... расширением горизонтов. Снейп кивнул и взял следующий предмет — небольшой мешочек с гладкими, отполированными шариками из обсидиана. Они были размером с крупную виноградину и испускали лёгкий холодок. — Сенсорное обогащение, — прокомментировал он, смазывая первый шарик. — И тренировка внутренней мускулатуры. Гарри зажмурился, когда холодный, твёрдый шар коснулся его растянутого входа. Снейп протолкнул его внутрь с привычной ему методичностью. Ощущение было странным, отчуждённым. Затем последовал второй. Третий. Каждый шарик, оказываясь внутри, начинал слабо вибрировать и нагреваться до температуры тела, создавая невыносимое, навязчивое чувство наполненности и движения в его глубине. Он чувствовал их каждый раз, когда дышал, каждый раз, когда Снейп или Люциус касались его. — Прекрасно, — прошептал Люциус, наблюдая, как живот Гарри слегка выпирает от инородных тел. — Теперь... главный аттракцион. Он взял из шкатулки дилдо. Но это был не простой фаллоимитатор. Он был выточен из тёмного, почти чёрного дерева и усеян тончайшей серебряной насечкой, которая складывалась в сложные руны. Он казался почти живым, пульсируя тусклым фиолетовым светом. — Магический проводник, — объяснил Люциус, смазывая его. — Он не просто имитирует. Он... усиливает. Находит самые сокровенные уголки и заставляет их петь. Гарри забился в истерике, когда Снейп раздвинул его ягодицы, и Люциус приставил дилдо к его входу, уже занятому шариками. Это было невозможно. Невыносимо. Но магия артефакта и сила Снейпа заставили его тело принять и это. Дилдо вошло внутрь, проталкивая шарики глубже, его руны вспыхнули ярче. И тогда Гарри почувствовал это. Дилдо не просто находилось в нём. Оно двигалось. Извивалось, как змея, меняя форму, находя те самые точки, которые заставляли его кричать. Оно вибрировало с такой частотой, что его кости гудели. Это было не проникновение. Это было насильственное перекраивание его внутреннего пространства, подчинение его самой интимной геометрии чужой воле. А кольцо на его члене продолжало свою работу — то сжимаясь до боли, то вызывая волны невыносимого возбуждения, не позволяя ему кончить, заставляя его висеть на самой грани, пока его внутренности разрывались от движений магического дилдо. — И последний штрих, — Люциус взял из шкатулки маленькую серебряную затычку с крошечным, сверкающим рубином на конце. — Чтобы завершить образ. И лишить тебя последнего намёка на контроль. Он аккуратно, почти нежно, вставил затычку в отверстие на головке члена Гарри. Та мгновенно приросла к плоти, и Гарри почувствовал, как последний канал выхода, последний символ его мужственности, был перекрыт. Он был запечатан. Теперь он лежал полностью во власти артефактов. Его тело было наполнено вибрирующими шарами и живым, извивающимся деревом. Его член был закован в кольцо и запечатан затычкой, мучаясь в вечном, безвыходном возбуждении. Слёз больше не было. Было только безумие, нарастающее в его глазах, и тихие, надрывные всхлипы, которые вырывались из его глотки, когда дилдо находило особенно чувствительное место. Люциус и Снейп наблюдали за этим зрелищем — за агонией, превращённой в извращённое искусство. — Совершенство, — с удовлетворением произнёс Люциус. — Абсолютный контроль. Он даже дышит так, как мы хотим. Они оставили его так на несколько часов. Прикованного, наполненного, запечатанного. Игрушки в его теле работали без устали, доводя его до грани сознания и снова возвращая, не давая забыть ни на секунду, что он больше не человек. Он — сложный, живой механизм для удовольствия своих хозяев. И его обучение завершено.