oblivion. (kinknovember)

— Проходи. Как настоящий джентельмен, Гильермо прошел первым и открыл дверь перед Готье. Они вошли в спальню, большую и роскошную — Гильермо явно имел хороший вкус. Готье прошел вглубь комнаты и восхищенно огляделся по сторонам. По словам Гильермо, это был один из самых дорогих номеров в отеле. — Здесь красиво, — довольно заключил Готье и присел на кровать, слишком большую для двоих. Матрас слегка отпружинил под его весом. — Должно быть, ты… Он повернул голову и ахнул. Готье столкнулся с собственным отражением. Перед кроватью висело зеркало, оно охватывало все, что нужно. Щеки Готье залились румянцем. Гильермо осторожно присел рядом с ним, с той стороны, чтобы не закрывать в зеркале отражение Готье. — Нравится? — вкрадчиво спросил Гильермо, склонившись к уху Готье. Последний отвел взгляд, стараясь на него не смотреть. — Благодаря зеркалу ты сможешь видеть меня. — Я и так тебя прекрасно вижу. Когда смущался, Готье становился невозможно капризным. К нему всегда требовался свой подход, Готье был словно головоломкой. Гильермо нравилась его недоступность. Даже сейчас, когда он почти заполучил Готье себе, тот по-прежнему от него ускользал. Взгляд Гильермо был тяжелым, даже если смотреть через зеркало. Готье весь сжался от неловкости, он вцепился ладонями в колени и закрыл глаза. Однако то, как он затаивал дыхание, стоило Гильермо коснуться его совсем невесомо, и краснел от его вкрадчивого низкого голоса, выдавало все его тайные желания. — Ну же, взгляни на меня. — Гильермо взял его за подбородок и заставил посмотреть на себя. Готье поднял на него свои серые глаза, зрачки были слегка расширены. — Вот так. Умница. Твое личико очаровательно. Я бы тоже хотел смотреть только на тебя. Готье нахмурил белесые брови — он знал, как Гильермо нравилось, когда он показывал характер. Не произнося ни слова, Готье поднес палец к своим губам и указал на них. Гильермо ухмыльнулся и поцеловал его. Губы Готье на вкус были как нечто сладкое — он пользовался клубничным блеском. Одного поцелуя Гильермо было мало. Прервавшись, он снял очки, отложил их в сторону, на тумбу, и опрокинул Готье на кровать, нависая сверху. Поцеловал с новой силой, чуть навалился на Готье. Тот уперся руками в его широкую мощную грудь. Гильермо все не отлипал, целовал его губы, лицо, вновь возвращался к губам. Готье поморщил нос и слегка оттолкнул его, откинув голову назад. Стоило им отстраниться друг от друга, как Готье вновь столкнулся с отражением в зеркале. Сердце его забилось быстрее, вид возвышающегося над ним Гильермо, такого большого, крепкого и невероятно горячего, со стороны наталкивал Готье на самые неприличные мысли. — Ну как? Нравится? — улыбнулся Гильермо. — Посмотри, какой ты милый. Готье не успел произнести ни слова — Гильермо коснулся губами его шеи. По телу прошелся заряд, Готье выдохнул и прикрыл глаза. Гильермо целовал его шею, одно из самых чувствительных мест, кусал тонкую нежную кожу и оставлял красные следы. Готье наблюдал за ним через отражение туманным взглядом, ладонь легла на чужой загривок. Гильермо не отлипал от его шеи, словно хищник вцепился в добычу. Наблюдая за ним со стороны, Готье, и без того чувствительный, заводился еще больше. Он тихо вздыхал, гладил волосы Гильермо и чуть сжимал их, когда тот кусал его в очередной раз. Это была не первая их встреча. Чаще всего они встречались в номерах отеля. Гильермо научил Готье многому, и каждый их секс проходил просто восхитительно. Гильермо любил экспериментировать, а Готье соглашался на любые его идеи. До самого последнего момента Готье не знал, в чем будет особенность их сегодняшней встречи. И надо признать, огромное зеркало почти во всю стену его очень впечатлило. Они приняли вместе душ, после чего Гильермо предложил сделать Готье массаж. Готье взобрался на кровать, сбросил с плеч белый халат. Гильермо бережно массировал его плечи, Готье все больше расслаблялся под мягкостью его рук. От удовольствия он тихо постанывал, ему было так хорошо, массаж расслабил все его мышцы. Готье таял словно воск от тепла чужих рук. Каждый полустон Гильермо жадно ловил и отпечатывал в памяти. Закончив, он обхватил руками талию и с нежностью поцеловал чужое плечо. Готье склонил голову в сторону. На открытой стороне шеи темнело несколько засосов, но Гильермо и не думал прекращать череду поцелуев. — Как ты хочешь попробовать на этот раз? — ласково спросил он, прижимаясь к Готье со спины. Готье не ответил. Скинул халат, небрежно отбросил в сторону. Гильермо не мог оторвать от его тела голодного взгляда. Узкие плечи, стоявшие соски, идеально прямая спина, стройная талия и аккуратный возбужденный член. Взгляд при этом — немного отстраненный, но все еще полный желания, волосы слегка влажные, а щеки — розовые. Сбросив халат следом, Гильермо очутился сзади. Прижался к Готье горячим телом, положил руки ему на живот. Готье прерывисто выдохнул почти стоном, чувствуя, как Гильермо потерся о него возбужденной плотью. Находясь прямо перед зеркалом, Готье видел всё: себя, полностью обнажившего душу и тело, хищного Гильермо, что возвышался позади и бесстыдно жался к нему, терся членом о его зад. Гильермо перехватил его взгляд, не отрывая глаз, провел ладонью вверх и сжал ее вокруг шеи Готье, а сам поцеловал в изгибе. Готье не сдержал откровенного стона. Гильермо, которого благодаря зеркалу он мог отчетливо видеть, заставлял его таять. — Гильермо… — протянул Готье. — Пожалуйста, хватит. — Мне остановиться? — хмыкнул Гильермо. — Мне казалось, ты всем доволен, моя маленькая принцесса. — Нет! Ради всего святого, продолжай, хватит меня мучить… Для Гильермо это послужило сигналом к действию. Готье требовалась хорошая подготовка, чтобы он мог осилить размер Гильермо. Тот ласкал его пальцами, водил волнообразными движениями. Сначала один, затем второй, после — третий — Готье сжимался вокруг них, запрокидывал голову и издавал звучные стоны. Гильермо наслаждался тем, что доводил Готье одними пальцами. Его маленькая принцесса был очень чувствительным и способным. Заставив Готье наклониться вперед, Гильермо притерся к нему и толкнулся внутрь. Расслабленный и подготовленный Готье принял его почти без затруднений. Несколько поступательных движений, и Гильермо заполнил его до края. Он крепко, даже с силой удерживал упругие бедра Готье в своих руках. Готье уперся в кровать руками и стыдливо опустил голову, не в силах перебороть стеснение и взглянуть в отражение. Под таким углом член Гильермо заходил особенно глубоко. Его размеренные, глубокие толчки заставляли Готье прочувствовать его целиком. В уголках глаз Готье выступили слезы, боль мешалась с наслаждением, а вскоре отступила вовсе. Гильермо не брал более быстрый темп, чем еще сильнее изводил Готье. — Как красиво, — выдохнул он. Склонился над Готье и, взяв за подбородок, заставил вскинуть голову. Готье вымученно проскулил, но взглянул на отражение. — Смотри на себя. Иначе я остановлюсь. Готье чувствовал, что долго не протянет. С каждым толчком Гильермо заполнял его всего, воздействуя на самые чувствительные точки. Готье положил руку себе на живот и слегка надавил. Гильермо толкнулся чуть резче и выбил из него громкий стон. Хватка на бедрах усилилась, а толчки стали резче. Гильермо все больше поддавался звериному желанию, а Готье был близок к разрядке. Сдерживаться было невозможно, Готье не мог даже подумать, что может оказаться таким громким. Гильермо вторил ему довольными бархатными стонами. Впервые Готье видел выражение его лица, когда Гильермо брал его сзади. К щекам прилила кровь, глаза блестели, взгляд рассеянный — Гильермо был сосредоточен на чувствах, своих и чужих. Первым не выдержал Готье: вцепился пальцами в кровать, выдохнул и затих, задрожав всем телом. Гильермо с заботой поцеловал его в плечо. Готье обессилено рухнул на кровать, тогда Гильермо продолжил, растягивая чужое удовольствие и доводя себя до собственного. Готье тихо поскуливал, он утопал в наслаждении и волнами сжимался вокруг члена Гильермо. Тот не мог долго стерпеть такой узости, глубоко толкнулся в последний раз и замер. Готье чувствовал его оргазм и расплывался еще сильнее оттого, что удовольствие получил не только он. Готье долго не мог прийти в себя. Вымотанный и расслабленный, он почти засыпал. Гильермо перевернул его на спину, Готье совсем не противился, словно тряпичная кукла. Он был совсем вымотанным, каждая мышца приятно ныла от усталости. Гильермо уложил его на кровать посреди подушек и лег следом. Одеялом они не укрывались, им было жарко от тепла тел друг друга. Готье уложил голову на грудь Гильермо и прикрыл глаза, но не спешил засыпать. — Мы здесь на всю ночь? — сонно спросил он. — Ночь и целое утро будет в нашем распоряжении, — ответил Гильермо и чмокнул Готье в макушку. Тот оживился и взглянул на него: — Утро? То есть, мы можем… повторить? — Готье стушевался. Гильермо тихо рассмеялся, погладил его по голове и прошептал: — Столько раз, сколько ты пожелаешь.