Меч и маска. Том 1

Фа Дун проснулся внезапно, услышав голоса за дверью, и резко сел. Первые несколько секунд он озирался, пытаясь понять, где находится. Комната была небольшая и не слишком изысканно обставленная, но красивая. Мебель из тяжелого цельного дерева оттеняла светлый камень, ковры из звериных шкур смягчали простые формы. В широкое окно, прикрытое узорчатыми ставнями, лился свет. Непривычно мягкое покрывало приятно согревало. Возле кровати, на которой лежал Фа Дун, виднелись его одежда и сабля. Молодой генерал сжал край покрывала и тихо выдохнул. Он вспомнил. Умывшись – фонтанчик с неиссякающей водой тут тоже был – и одевшись, Фа Дун собрал волосы в хвост, опоясался саблей и взглянул на себя в металлическое зеркало в резной раме, изображающей стебли бамбука. У отражения было знакомое лицо над темным воротником простой монашеской одежды. Оно не менялось, сколько бы ни прошло лет. Разве что шрам… Но и он появился так давно, что Фа Дун успел привыкнуть – насколько, конечно, возможно принять на себе подобный след. Он коснулся тонкой полоски рубца на щеке, отвернулся от зеркала и вышел из комнаты. В соседнем зале ему встретился слуга со стопкой пестрых шкур. – Генерал Тьянху! Доброе утро, – он поклонился, чуть не уронив свою ношу. – Генерал Лао сказал, что вы вот-вот проснетесь, и уже ждет вас на завтрак. – Спасибо, – кивнул Фа Дун. – Но вы можете обращаться ко мне по имени, без титула. Я уже давно не генерал. Слуга улыбнулся, беспомощно и вместе с тем обезоруживающе, но ничего не сказал. Только поклонился еще раз и убежал по своим делам – вернее, по поручению господина. Вздохнув, Фа Дун пошел дальше. Генерал Лао Джан сидел за круглым столом из спила исполинского дерева, отшлифованного до зеркального блеска. Черные волосы генерала навеки присыпало инеем седины, глаза отливали синевой, как грозовое небо. Он не был молод, но этого человека в меховом плаще никто не осмелился бы назвать стариком. – Доброе утро, цяньбэй, – поклонился Фа Дун. – А, генерал Тьянху! Проходите скорее, пока не остыло, – Лао Джан сделал широкий приглашающий жест. – Хоть вы-то не смейтесь, – улыбнулся Фа Дун, садясь за стол напротив. – Разве я могу смеяться над вами? Просто выказываю уважение к доблестному юноше. Но если вам так угодно… – Лао Джан вздохнул и сменил тон и тему. – Точно, Фа Дун, ты же спрашивал. Мне доложили, что Владыка Шэнъян уже вернулся и даже принимает с аудиенциями. – Хорошая новость. Спасибо, цяньбэй, – кивнул Фа Дун, набирая еду в тарелку – немного, но сытно. – Тогда после завтрака я уйду. – Уверен? Можешь задержаться на любой срок, – Лао Джан подвинул ближе к нему кувшин с вином. – Я рад твоей компании. – Я и так прожил у вас четыре дня, ожидая Владыку. Не стоит злоупотреблять гостеприимством. Лао Джан вздохнул, подцепил кусочек мяса пальцами и закинул в рот. На пирах он следовал общим правилам приличий, но в личном дворце позволял себе поведение, привычное еще со времен смертной жизни. – Не уважай я тебя, сказал бы, что ты глупый мальчишка, Фа Дун. Мы не виделись лично триста пятьдесят лет! Может, я соскучился по своему юному другу, а ты так говоришь, будто мне в тягость поселить тебя в этом огромном дворце, чтоб ему неладно. Фа Дун не впервые слышал подобные речи и мысленно улыбнулся, не забывая потихоньку есть – ответа или реакции от него не ждали. Он тоже скучал по генералу Лао. – Да и не будь мы друзьями – у тебя ведь теперь нет дворца. И построить его не на что, – продолжал Лао Джан. – Нельзя же оставить друга на тропе самосовершенствования ночевать на улице! Даже на роскошной улице небесной столицы. С коротким смешком Фа Дун покачал головой. – Возможно, вы один так считаете. – А меня достаточно, – заявил генерал Лао, и они с Фа Дуном рассмеялись. Генерала Лао на Небесах всегда считали в некотором роде чудаком. Он происходил из небольшого древнего народа, жившего в глухих лесах на краю земли. Их тропы пронизывали чащу, точно нити паутины, и на них каплями росы повисли маленькие укрепленные поселения. Если в одной из деревень случалась беда, ближайшие тут же шли на выручку. За многие поколения этот народ охотников понял одно: держаться стаей куда надежнее. И они держались, век за веком. Хотя Лао Джан вознесся как бог войны, он все же больше напоминал покровителя охоты. Этим он, собственно, и занимался всю жизнь до того, как пришлось вести свой народ в бой против общего врага. При этом титул генерала он получил лишь на Небесах, а в земной жизни звался дайлу – ведущим на зверя. Нигде, кроме того отдаленного уголка света, генералу Лао не поклонялись. Однако вера его народа была невероятна крепка, и других богов они не почитали. За счет молитв, возносимых целыми поколениями, старый небожитель вот уже больше семи веков прочно держался на Небесах и был полон духовной энергии. Пусть в число сильнейших он не входил, но и позиции сдавать не собирался. – И все же мне действительно жаль, что ты уходишь так скоро, – вздохнул Лао Джан. – Ты точно хочешь покинуть столицу? Тебе хватит сил? Фа Дун бросил взгляд на правое запястье. На внутренней стороне, поверх вен, темнела печать, напоминающая защитный символ, только вся колючая и словно бы выжженная на коже. Ее было видно из-под рукава, но молодой генерал и не пытался особо ее скрыть. Все знали, что бывает с низвергнутыми небожителями. И о том, кто он и что совершил, тоже знали все. – Узнаем, когда Владыка снимет эту штуку, – Фа Дун взмахнул правой рукой. – Если снимет. Да и справлялся же я как-то три с половиной века. – И это еще один повод поражаться и уважать тебя, – с глубоким чувством произнес Лао Джан. Фа Дун не сдержал улыбку, в которую прокралась грусть. – И снова только вы так считаете, цяньбэй. На прощание Фа Дун в очередной раз поблагодарил генерала Лао за помощь и отказался от предложения подарить оружие взамен крепкой, но совершенно обычной сабли дао, висевшей у него на поясе. По пути ко дворцу Владыки Фа Дун озирался, воскрешая в памяти знакомые виды. После возвращения на Небеса он еще не был в этой части столицы и теперь со странным чувством отмечал перемены. Здесь вдоль широкой улицы воздвигли прекрасную аллею статуй. А дальше появились два новых дворца, роскошных и украшенных яшмой – судя по виду, они принадлежали богам искусств, вознесшимся из одних мест. Взгляд невольно скользнул к склону горы, утопающему в облаках и пышных кронах вечно цветущих деревьев. Там прежде находился дворец из красного камня, с высокими дверями и широким балконом, выходящим на лес. Во дворце всегда горел очаг, у которого собирались отдыхать служащие, и почти неуловимо пахло орхидеями. Теперь склон пустовал. Нежные цветы и листва заполняли все пространство, словно никаких зданий на нем никогда и не было. Небожители, встретив Фа Дуна, конечно, не тыкали в него пальцами и не восклицали что-нибудь удивленное или недовольное. Но молодой генерал, привыкший сохранять бдительность даже вне сражений, чувствовал взгляды кожей, слышал невнятный шепот и лишь делал вид, что не замечает. В конце концов, они имели право любопытствовать. Да и возмущаться тоже. Кто любит нарушителей правил? Вдруг по улице словно пронесся порыв ветра. Шепот стал громче, но и он, и взгляды теперь были направлены на что-то другое. Или кого-то. Фа Дун обернулся, чтобы понять, не нужно ли посторониться и пропустить процессию или особо важную персону… И увидел, как к нему широким шагом идет небожитель в почерневших от копоти доспехах. Одной рукой воин нес сгусток пламени, окруженный светящимися кольцами. По мере приближения Фа Дун лучше рассмотрел воина. Несмотря на очевидно мужскую одежду и броню, это была девушка. Черные, будто нарисованные тушью короткие волосы небрежно растрепались, синие глаза разве что не метали молнии, а бледное лицо украшал уже заживающий ожог. Фа Дун напряг память – и вспомнил ее. Девушка почти прошла мимо, но тут замедлила шаг и уставилась на Фа Дуна, а потом и вовсе остановилась. Она была заметно ниже молодого генерала, но назвать ее изящной мог бы только слепой. – Тьянху? – спросила она громко. – Это правда ты? Голос у девушки был не слишком мелодичный, а тон – весьма резкий. Фа Дун кивнул ей, нисколько не удивленный и не обиженный таким приемом. – Приветствую, владыка Хо. Бэй Хо, богиня войны, известная на все Небеса вспыльчивым нравом и тяжелой рукой, смерила его презрительным взглядом. – Что ты здесь делаешь, трус? – процедила она. – Кто позволил тебе вернуться в небесную столицу? После этих слов стихли не только шепотки, но даже дыхание всех, кто находился поблизости. Воцарилась оглушительная тишина. Все ждали, как непутевый, но все же небожитель ответит на такое оскорбление. Назвать бога войны трусом – слыханное ли дело! Пожалуй, многие желали посмотреть на подобную перебранку. Фа Дуну же захотелось громко кашлянуть, будто прочищая горло, а на самом деле – глянуть, кто из небожителей дернется от неожиданного звука в такой-то тишине. Даже его серьезности был предел. Но вместо этого он спокойно и вежливо ответил: – Я как раз направляюсь во дворец Шэнъян, и если Владыка не выкинет меня с Небес, можно будет точно сказать, что мое возвращение произошло по его воле. Кто-то тихо ахнул и тут же оказался под прицелами половины взглядов всех присутствующих: очень уж отчетливо слышался каждый звук. Впрочем, и вздохнувшие, и не вздыхавшие явно думали об одном и том же. Теперь богиня оказалась в щекотливом положении. Будет упорствовать дальше – считай, оспорит решения Владыки, безупречного в своей мудрости. Вернее, любая другая богиня попала бы именно в такое положение. Но только не Бэй Хо. Она сощурилась и фыркнула. – Значит, пойду с тобой и сама спрошу Владыку, зачем он впустил тебя! Может, ты пролез в его отсутствие, а? Вдруг доведется поглядеть, как тебя снова вышвырнут! Тут ахнули уже многие. Похоже, намечалась крупная ссора! Не может же генерал Тьянху, пусть и свергнутый однажды, терпеть все эти обвинения? Но Фа Дун не просто молчал. Особо внимательные могли бы разглядеть легкую усмешку на его губах. Скажи он только слово веселым тоном, и Бэй Хо попросту взорвалась бы. Этого не случилось. К двум небожителям, замершим посреди улицы, подбежал запыхавшийся служащий дворца Хо. – Владыка Хо! – выпалил он. – В-владыка Хо, прошу вас, напоминаю, прежде всего отнесите трофей в хранилище, пожалуйста, он очень опасен! – Сама знаю! – огрызнулась Бэй Хо. – Мое защитное заклятье удержит эту свечку, нечего трястись. Все покосились на «свечку»: сгусток полузастывшей магмы размером с две человеческих головы теплился языками огня и дышал жаром. Очевидно, природа его была связана с духом или демоном, которого победила отважная богиня. И зло было сильно, если уж после его смерти пламя продолжало гореть. – Лучше скажи, раз вы все это время оставались тут, как он оказался на Небесах! – Бэй Хо указала на Фа Дуна, который задумчиво поглаживал рукоять сабли и выглядел так, будто разговор его не касается. – Генерал Тьянху повторно вознесся четыре дня назад, – торопливо проговорил служащий. – Насколько мне известно, он заслужил благосклонность Небес упорной борьбой с нечистью. Уважаемый генерал уничтожил восемь тысяч восемьдесят восемь злых духов и вернул себе титул защитника смертных. – Да ну? – Бэй Хо скривила губы. – И кого же, позволь узнать, ты уничтожал, доблестный генерал Тьянху? Что-то я не слышала, чтобы ты сразил какого-нибудь демона или хоть одну сущность рангом выше «злого»! – Не знал, что у владыки Хо есть время интересоваться моими успехами, ведь у нее очень много последователей и важных дел, – произнес Фа Дун, словно и не обращаясь к богине. – Я польщен. Да, пожалуй, на Небесах успели позабыть, что он был порядочным и терпеливым, но отнюдь не кротким человеком. – Тоже мне – успехи! За четыреста лет перебить только кучу слабой мелкотни теперь считается великой заслугой? – Триста пятьдесят, – пробормотал Фа Дун, продолжая разглядывать пейзаж за спиной Бэй Хо. Его никто не услышал. Или же услышали, но предпочли не реагировать, чтобы не привлечь к фразе внимание распалявшейся все больше богини. – Да любой бог и за год больше уничтожит! – С запечатанными духовными каналами? С телом, которое не стареет, но страдает от ран и усталости? – раздался звонкий голос. – Посмотрел бы я, как ты сама это сделаешь. Фа Дун нашел взглядом говорившего. К центру улицы направлялся юноша в красивых светлых одеждах, расшитых серебряными нитями. Они сплетались в рисунок бесчисленных перьев, и потому казалось, что благородная гордая птица неспешно летит у самой земли. Прическу юноши венчало замысловатое украшение в виде композиции из пионов. Вот этого небожителя Фа Дун не узнал. Небесно-голубые глаза казались знакомыми, но остальной образ… Тут молодой генерал обратил внимание на то, что на широкой улице стало еще просторнее. Зрители как-то незаметно отошли подальше, лишь несчастный служащий дворца Хо беспомощно топтался за спиной своей владыки. Лицо Бэй Хо потемнело от гнева. – Так и знала, что если не первым, то уж вторым делом точно увижу твою морду, вор подношений. Вор подношений? Вот оно что! Фа Дун наконец сложил цельную картину. Бэй Хо вознеслась незадолго до его низвержения, но запомнилась молодому генералу буйным нравом – и еще кое-чем. Одновременно с богиней вознесся ее соотечественник. И тут началась путаница. Во-первых, эти двое, хоть и не были в родстве, носили одну фамилию: Бэй Хо и Бэй Фэй. Если кто-то желал поклониться владыке Бэю, следовало уточнить, какому именно. Во-вторых, женщины прежде не становились богами войны. Бэй Фэй тоже был воином, пусть и менее успешным, к тому же, мужчиной. Люди часто считали именно его богом войны и яростных ветров, дав титул Яофэн, а владыке Хо каких только свойств ни приписывали. В одном городе ей возвели храм как богине домашнего очага и деторождения, и Бэй Хо взбесилась и сожгла несчастное строение – к счастью, обошлось без жертв. Живя среди смертных, Фа Дун также слышал, что если молиться богине о чем-то, не связанном с битвами и состязаниями, навлечешь на себя огромную неудачу. Зато тем, кто почитал ее правильно, владыка Хо щедро даровала покровительство. Конечно, Повелителя ветра Бэй Фэя тоже не очень-то радовала ситуация. Сражения он не любил, хотя трусом никогда не был, и помочь тем, кто молился о военных делах, не мог. Да и яростные ветра были не по его части: Бэй Фэй отличался мирным и дружелюбным характером. Насколько помнилось Фа Дуну, перед его уходом Бэй Хо изрядно досаждала Бэй Фэю нападками и обвинениями. Но обычно улыбчивый юноша пытался сгладить конфликт и отвечал сдержанно. Кажется, за триста пятьдесят лет изменилось больше, чем он думал. Итак, Бэй Фэй приблизился и слегка поклонился Фа Дуну, больше не удостоив богиню ни единым словом или взглядом. – Приветствую в небесной столице, генерал Тьянху, и поздравляю с вознесением. Я слышал, что вы вернулись, но, к сожалению, не смог найти вас раньше. Где вы поселились? – Рад вас видеть, Ваше Превосходительство, – поклонился Фа Дун в ответ. – Спасибо за добрые слова. Меня великодушно принял у себя генерал Лао, но сегодня я намерен покинуть Небеса. – Так скоро? Очень жаль, – слова Бэй Фэя звучали на удивление искренне. – Но вы наверняка будете временами возвращаться, и тогда можете заглядывать не только к генералу Лао, но и ко мне. Фа Дун улыбнулся. Таким он и помнил этого юношу: открытым и добрым. – Благодарю за приглашение. Видимо, теперь мне действительно придется иногда возвращаться. Бэй Фэй рассмеялся. И тут между ними, едва не задев обоих, пролетел сноп искр. Небожители мигом обернулись. Владыка Яофэн взмахнул рукавом, отгоняя искры, Фа Дун положил ладонь на рукоять сабли и неосознанно сделал широкий шаг, словно хотел заслонить бога – привычка из жизни среди смертных. – Лезешь в чужой разговор, подлец? – процедила владыка Хо. – Знатным уродился, а манерам не выучился? Улыбка пропала с лица Бэй Фэя. Он легко обогнул Фа Дуна и встал перед богиней, плавно запустив ладонь в широкий рукав. – Тебе ли говорить о манерах, – презрительно бросил Бэй Фэй и через плечо обратился к Фа Дуну. – Прошу, не ждите меня, генерал Тьянху, иначе эта буйнопомешанная так и не даст вам добраться к Владыке. Мы с вами поговорим позже. – Буйнопомешанная?! – Бэй Хо швырнула кусок магмы на землю, и тот прожег под собой яму, но защитное заклятье не распалось. – Иди сюда и ответь за свои слова! Она выхватила из-за спины длинный меч, украшенный рисунком из языков пламени. Повелитель ветра стремительно взмахнул рукой, которую прятал в одежде, и словно из воздуха в его ладони появился серебряный шест, что легко принял на себя удар меча богини. Зрители бросились врассыпную. Фа Дун чувствовал, что не имеет права просто сбежать. Отчасти драка началась из-за него: если бы он не столкнулся с владыкой Хо, пожалуй, Бэй Фэй мог бы пройти мимо. Но случайно он поймал взгляд служащего из дворца Хо. Младший небожитель покачал головой и взглядом показал: идите. Еще пару секунд поколебавшись, Фа Дун все же кивнул, со вздохом развернулся и отправился во дворец. Пожалуй, во многом сражаться с нечистью было проще, чем жить на Небесах.