Мир, где я не понимаю слов

Время тянулось, словно вечность. В тёмном, сыром полуподвальном помещении, где воздух пропитался запахом плесени и затхлости, сидели трое: цензор, Ван Мин и генерал Фа. Генерал Фа уже изнемогал от этого бесконечного допроса, который, казалось, уводил в никуда. Но выдержке Ван Мина можно было позавидовать. Ни время, ни сырость, ни спертый воздух камеры его не тревожили. Даже высокомерное настроение цензора не вызывало у него ни малейшей реакции — он оставался сдержанным и беспристрастным. — Вы утверждаете, что не знаете, откуда взялись те письма? — монотонно повторил Ван Мин. Фраза звучала снова и снова, будто заевшая пластинка. Время словно застыло, зациклившись на одном моменте. Цензор начинал терять терпение, но упорно стоял на своём: — Нет, не знаю, — отвечал он, с каждым разом всё менее уверенно. Маска безразличия трещала по швам: его восклицания постепенно превращались в неуверенные вопросы: — Нет?.. Не знаю?.. Генерал Фа чувствовал себя словно между двух мельничных жерновов, перемалывающих его нервы. Ему отчаянно хотелось покинуть комнату, уйти и больше не возвращаться к этому бессмысленному диалогу, который не приводил ни к какому результату. Но цензор не сдавался — измученный и истощённый, он упрямо повторял одно и то же. «Железная воля, — подумал генерал Фа. — И не только у цензора, но и у Ван Мина. Лучше бы подвергнуть его телесным пыткам…» Хотя цензор и так не раз подвергался им — но молчал, упорно молчал, не пророняя ни слова. «Может, он и не виноват?» — мелькнула мысль у генерала Фа. Внезапно Ван Мин сменил тактику: — Вы не причастны к этим сфабрикованным письмам, верно? — спросил он. Цензор вздрогнул, округлил глаза — он явно не ожидал смены вопроса: — Что?.. — Вы не причастны, ведь так? — Да, — неожиданно ответил цензор. Его глаза вспыхнули, но не добрым светом, а каким‑то тревожным, лихорадочным блеском. Тон Ван Мина стал мягче, почти сочувственным: — Вас оболгали и подвергли бессмысленным пыткам? — Да, да, всё верно! — с жаром подтвердил цензор. — Если не вы это сделали, то кто‑то из ваших подчинённых? — Да, да, да! — закивал цензор, с надеждой уставившись на Ван Мина. — Да! — Назовите имена. Я вам поверю! — настойчиво произнёс Ван Мин. Но внезапно блеск в глазах цензора погас. Он замотал головой и замолчал. Ван Мин, не теряя ритма, снова произнёс: — Вы утверждаете, что не знаете, откуда взялись те письма? Генерал Фа едва сдерживался. Ему хотелось схватить Ван Мина за шкирку, выволочь из камеры и дать хорошую взбучку, если он ещё раз произнесёт эти проклятые слова. И тут цензор сорвался: — Я ничего не знаю! — выкрикнул он в порыве гнева и отчаяния. Ван Мин улыбнулся — криво, победно. Допрос был окончен. … После нескольких вылазок в почтовое отделение, обысков в доме цензора и министерстве связи следователи так и не смогли ничего выяснить. Все следы были тщательно зачищены, документы — в безупречном порядке. Скорее всего, даже в архиве всё было выверено до мелочей: обнаружить связь заговорщиков с цензоратом оказалось практически невозможно. Но Ван Мин не сдавался. Он искал, разбирал бумаги днём и ночью — казалось, он был одержим этим делом. Снова и снова сверялся с записями архива и учётных книг, перебирал горы документов. Всё выглядело безуспешным, но рвение Ван Мина не давало генералу Фа расслабиться — и тот продолжал ему помогать. — Вы ищете что‑то конкретное? — наконец не выдержал генерал Фа. — Нет, — отозвался Ван Мин, не отрываясь от бумаг. — Просто пытаюсь найти хотя бы одну нестыковку. От неё можно будет двигаться дальше — искать следующие улики. — Он вдруг замер, потом резко ткнул пальцем в одну из записей. — Смотри сюда. Видишь? Генерал Фа опёрся на стол и наклонился, вглядываясь в документ. — Ваше величество, простите, но для меня это просто запись, — осторожно произнёс он. — Не просто, — с нажимом ответил Ван Мин. — Если сопоставить архив и эту запись, видна нестыковка. Кажется, мы нашли то, что искали. Генерал Фа нахмурил брови: — Может, это просто опечатка? Или дату случайно перепутали? — Он всё ещё не понимал хода мыслей Ван Мина, но в который раз поразился его необычайной проницательности и упорству. — Ошибка есть, я не спорю, — горячо возразил Ван Мин. — Но именно эта ошибка приведёт нас к тому, что мы так долго ищем! — Он резко поднялся из‑за стола и жестом пригласил генерала следовать за ним. — Идём в архив. Они направились в архив — тёмное помещение с высокими полками, покрытыми слоем пыли. Среди свитков и папок с бумагами Ван Мин уверенно отыскал нужную полку с обозначенным номером. Он начал быстро перебирать документы, скользя пальцами по пожелтевшим страницам. Прошло несколько напряжённых минут. И вдруг глаза Ван Мина вспыхнули — в них загорелся торжествующий огонёк. — Вот оно! — прошептал он, едва сдерживая волнение. Генерал Фа, не разделяя пока его энтузиазма, внимательно посмотрел на принца: — Что вы нашли, ваше величество? — спросил он сдержанно, но с явным любопытством. — Нет! Здесь этого нет! — радостно воскликнул Ван Мин, и его глаза заблестели. — Так чему вы так радуетесь? — не понимал генерал Фа, слегка нахмурившись. — А тому, что если это не здесь, значит, спрятано в другом месте! — Ван Мин выпрямился, и огонёк радости в его глазах вдруг сменился зловещим, почти пугающим блеском. — Это не случайность. Это подсказка. — Ну и как вы думаете, где же это может быть? — с лёгкой иронией произнёс генерал, скрестив руки на груди. — Видимо, где‑то неподалёку, — уверенно ответил Ван Мин. — Обычно от ненужных улик избавляются почти сразу. Но после того как я поговорил с цензором, я думаю, он не уничтожил их, а спрятал где‑то рядом. Если бы бумаги компрометировали самого цензора, он бы избавился от них без колебаний. Но если эти документы могли скомпрометировать других, при этом ставя под удар цензорат… тогда они представляют ценность. Они могут стать оружием. Генерал Фа задумчиво кивнул, постепенно улавливая ход мыслей принца: — Вы хотите сказать, что те нестыковки в записях — это и есть компромат на заговорщиков? — Да, — твёрдо подтвердил Ван Мин. — Подчистить всё не всегда удаётся, особенно если письма были отданы самим императором. Приказы вносили в картотеку незамедлительно. Но в архиве отчёт поступил с опозданием. Почему? Ошибка? Опечатка? Или именно та лазейка, благодаря которой этот приказ был сфабрикован? Генерал Фа замер, осмысливая услышанное. В его взгляде промелькнуло понимание. — И что же нам теперь делать? — спросил он, уже без иронии, с явным интересом. — Найти все нестыковки, — решительно произнёс Ван Мин. — И выяснить, кто принимал письма и вписывал их в архивные записи. Мне кажется, это был один и тот же человек. Если это действительно так, мы сможем выйти на сподручных цензора. Удивление генерала Фа было неподдельным, когда слова принца Ван Мина оказались поистине пророческими. В архивах обнаружилось около десятка подобных нестыковок — они относились к разным периодам. Пока генерал Фа и Ван Мин продолжали копаться в картотеке, к генералу подошёл солдат и протянул запечатанное письмо. — От кого? — с подозрением спросил генерал, хмуро разглядывая конверт. — Сказали передать вам лично в руки, — ответил солдат. — Мужчина средних лет, он всё ещё ждёт у ворот. Генерал вскрыл письмо, внимательно вчитался в строки и молча протянул бумагу Ван Мину. Тот вскинул бровь, пробежал глазами по тексту и коротко бросил: — Приведите этого человека сюда. Через мгновение перед генералом и принцем появился тот самый мужчина. Он низко поклонился. На вид он был обычным человеком, явно не из знати: на нём были простые одежды из дешёвой ткани, изрядно поношенные и застиранные. Мужчина заметно нервничал — переминался с ноги на ногу, теребил край рукава и никак не мог собраться с мыслями. — Ваше величество, — начал он, с трудом поднимая глаза на Ван Мина, — как только я узнал о том, что случилось с цензором, и о вашем расследовании, я сразу же пришёл к вам. Как я и написал в записке, раньше я работал здесь — принимал и передавал письма, пока меня не уволили. Это произошло как раз незадолго до вашего прибытия в столицу. И я знаю, кто мог быть причастен к подмене писем. Генерал Фа невольно выпрямился в кресле и бросил быстрый взгляд на Ван Мина. Тот, казалось, остался абсолютно равнодушен к словам незнакомца. Его усталый, почти безразличный взгляд скользнул по мужчине, и, тяжело вздохнув, принц произнёс: — Продолжай. Кто причастен к этому? — Я уже говорил, что принимал и отправлял письма, — торопливо заговорил мужчина. — Наши посыльные всегда работали через меня. Но однажды я задержался с приёмкой и случайно подслушал разговор двух почтовых служащих. Один из них резко оборвал другого: «Не сейчас! Выйдем из города!» Я не понял, о чём они говорили, и невольно прислушался. По обрывкам фраз я уловил, что они направляются в Банияйэ — там их ждёт встреча, и что‑то должно произойти именно там. Он на мгновение замолчал, сглотнул и продолжил, понизив голос: — К сожалению, они заметили, что я подслушивал. Вскоре на меня поступил донос самому цензору — будто бы я использовал своё положение в личных целях. Но я никогда, господин, клянусь, никогда не злоупотреблял своим статусом и тем, что работал во дворце! Господин пятый принц, поверьте мне — меня оклеветали! Ван Мин медленно поднял глаза, в его взгляде мелькнуло едва уловимое любопытство. Генерал Фа, напротив, подался вперёд, внимательно изучая рассказчика. Воздух в комнате будто сгустился — впервые за долгое время расследование получило реальную зацепку. Ван Мин внимательно выслушал мужчину, сохраняя бесстрастное выражение лица. Лишь лёгкий прищур выдавал его сосредоточенность. — Кто они? Как долго работают? — холодно спросил он. — Так они по сей день здесь ошиваются! — возмущённо воскликнул мужчина, и в его голосе зазвучало неприкрытое негодование. — Паразиты! — Он назвал два простолюдинских имени. — Это они подставили меня и оклеветали! Прошу, господин, рассудите нас! Ван Мин вскинул голову и перевёл взгляд на солдата, который привёл этого человека: — Эти работники сейчас здесь? — строго спросил он. — Нет, ваше величество, — отрапортовал солдат. — Они отправились в путь буквально вчера. — Вчера… — Ван Мин скривился, словно от кислого вкуса. — Хорошо, вчера так вчера. Генерал Фа, — он повернулся к своему спутнику, и его губы слегка дёрнулись в едва заметной ухмылке, — не хотите ли прогуляться? — Почему это я? — возмутился генерал, откидываясь на спинку стула. — Мне кажется, обращение было к вам, господин пятый принц. Ван Мин не стал отступать. Он коротко поблагодарил мужчину и заверил его: — Мы разберёмся с этим делом. Будьте уверены. Как только свидетель покинул комнату, атмосфера между принцем и генералом мгновенно накалилась. Ван Мин снова обратился к генералу: — У меня невеста ждёт дома. Свадьба на носу, а вы предлагаете мне гоняться по всей стране за какими‑то почтовыми крысами? — В голосе принца прозвучала нотка раздражения, которая выводила генерала из себя. Генерал Фа резко отложил кипу бумаг и пристально посмотрел принцу в глаза: — Ваше величество, — огрызнулся он, — не вы ли так рьяно требовали расследовать это дело? Искали свидетелей, цеплялись за каждую зацепку? А теперь, когда улика сама пришла к вам в руки, вы от неё отказываетесь — из‑за того, что у вас свадьба на носу? Вам не кажется это слишком малодушным? Ван Мин замер. Его лицо стало серьёзным, а голос — жёстким: — Ты сейчас назвал меня капризным ребёнком? — Он сделал паузу, и этот укор в словах заставил генерала Фа выпрямиться в кресле. — Вы, кажется, забылись, генерал. Возможно, вам стоит напомнить, что мы теперь не равны. И вы не имеете права говорить со мной в таком тоне. Генерал на мгновение замолчал, осознавая сказанное. В воздухе повисло напряжение — два человека, прежде действовавшие сообща, вдруг оказались по разные стороны невидимой черты. Но через секунду генерал Фа глубоко вздохнул и ответил уже спокойнее: — Простите, ваше величество. Я не хотел проявить неуважение. Генерал понял, что был чересчур резок с принцем, и тут же прикусил язык. Всё же называть принца малодушным было лишним. Ван Мин хмыкнул, ещё раз пробежав глазами по записке, и скрутил её в трубочку. — Я поеду следом за ними! — вдруг решительно объявил он. — Чтобы доказать, что всё это фальсификация! — Почему вы так говорите? Ведь этот мужчина — свидетель! — генерал нахмурил брови. Всезнающий и всеведущий Ван Мин порой раздражал его до крайности. Генералу отчаянно хотелось найти слабое место в рассуждениях принца, ткнуть его носом в ошибку и сбить с лица эту непроницаемую маску самоуверенности. — Давай пари! — неожиданно предложил Ван Мин, немного поразмыслив. — Пари? — удивлённо переспросил генерал Фа. — Да. Если ты останешься и будешь искать улики по нестыковкам и найдёшь настоящего преступника, то я попробую догнать тех посыльных и выясню, что они — подставные. — А откуда мне знать, что они не умрут по дороге, и ты сам не сфабрикуешь доказательства? — с недоверием произнёс генерал. — Они будут живы, здоровы и, возможно, даже целы. Вместе с тем самым свидетелем. И с признанием в том, что всё это ложь, — уверенно проговорил Ван Мин. — Ха! Но если ты проиграешь, ты отменишь свадьбу! — выпалил генерал Фа и тут же осекся. Он осознал, что задел нечто личное — Ли Минь, невеста принца, могла пострадать из‑за его необдуманных слов. Язык снова сыграл с ним злую шутку. Генерал уже хотел извиниться, но Ван Мин вдруг ответил: — Я согласен. — Его голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения. Генерал Фа ошарашенно замер. Он не ожидал, что принц примет столь рискованное условие. — Я никогда не проигрываю, генерал Фа, — продолжил Ван Мин, глядя прямо в глаза собеседнику. — Свадьба состоится. А ты лучше сосредоточься на своей части пари. У нас мало времени. Генерал сглотнул. Он вдруг осознал, что поставил на кон слишком многое — не только ход расследования, но и счастье человека, которого считал своим союзником. Теперь отступать было некуда. — Хорошо, — глухо произнёс он. — Я найду настоящего преступника. И если окажется, что ты прав… я принесу свои искренние извинения. Ван Мин слегка склонил голову: — Принимаю твои условия. Пусть победит справедливость. В комнате повисла напряжённая тишина. Оба понимали: это не просто пари — это испытание их принципов, воли и доверия друг к другу.