Адское дело

Кроули и Азирафель действуют вместе, чтобы выжить и докопаться до правды, скрытой за этой странной историей с HELL. Азиpафель воспользовался хаосом, который устроил Кроули, и, пытаясь ускользнуть от Хастура с Лигуром, пополз через помещение к коридору, чтобы по лестнице выбраться на верхний уровень. Свет то вспыхивал, то гас, усиливая ощущение полной сумятицы. Грохочущая музыка заглушала глухие выстрелы. К счастью, пули прошли мимо Азирафеля. Правда в какой-то момент он понял, что задело кого-то другого: воздух прорезали крики боли. – Прекратите стрелять, идиоты! – голос Сандальфона срывался. (Может, это его и зацепило. Дурак.) – Проверить все двери! Дагон, запри внешние ворота и стой там, никого не впускай и не выпускай! – приказал Морнингстар. – Шакс, отведи этого идиота в лазарет, с ним разберемся позже. Хастур, Лигур, эти двое не должны уйти из лаборатории, найдите их! Я мчусь, как звезда, рассекая небо, как тигр, что бросает вызов гравитации, несусь вперед, будто леди Годива на коне, и меня уже не остановить. – И кто-нибудь выключите уже эту ЕБАНУЮ МУЗЫКУ! К тому моменту, когда Морнингстар сорвался на крик, Азирафель наконец выбрался из главного помещения. Он устремился в коридор, ведущий к антресоли, надеясь, что наконец-то сможет воссоединиться с Кроули. Добравшись до металлической лестницы, Азирафель начал медленно и бесшумно подниматься по ступеням, крепко сжимая перила, чтобы не сорваться. Наверху свет все еще мигал, разрезая полумрак резкими вспышками. Азирафель двигался осторожно, внимательно следя куда ставит ногу и приближаясь к двери, которая, как он предполагал, вела на второй уровень. Внезапно эта дверь распахнулась, и его сильным, но явно рассчитанным толчком впечатали в стену. От неожиданности он зажмурился, чувствуя, как холодная поверхность перил впивается в спину. Азирафель замер, тяжело дыша, зажатый в узком промежутке, пока жесткая хватка напавшего медленно не ослабла. Те же руки нерешительно поднялись к его лицу, и ангел ощутил, как пальцы нежно очертили линию его щеки. Нежно? Секундочку… – Ангел. Азирафель распахнул глаза. Кроули стоял так близко, что тепло его тела буквально обжигало. – Ты вернулся, – прошептал Азирафель. – Ага. Не мог же я оставить дело незавершенным? И даже если они почти наверняка были обречены, кривая и до невозможности притягательная ухмылка Кроули пробуждала в Азирафеле такую волну притяжения, что сопротивляться было бессмысленно. Азирафель схватил Кроули за куртку и прижался к его губам ярким, обжигающим поцелуем. – Они на втором уровне! – крикнул кто-то снизу, скорее всего Хастур. – Как бы мне ни хотелось продолжить, дорогой, нам пора бежать, – выдохнул Азирафель, отстраняясь. Кроули кивнул, чмокнув его напоследок: – Бежим. Он увлек Азирафеля вперед по коридору к лестнице. Крики Хастура и Лигура уже раздавались снизу: те поднимались наверх, перегораживая путь к выходу. – Кроули, там есть третий уровень, – сказал Азирафель. – Если доберемся туда, возможно, выберемся через крышу. – Не уверен, что мне нравится твой план. – Есть вариант лучше? Хотя бы один-единственный? Кроули покачал головой. – Тогда вперед. Надо вызвать 999, – сказал Азирафель. – Здесь телефоны не ловят, – ответил Кроули. – Но перед тем как зайти, я связался с ребятами и велел Нине вызвать полицию, если от меня не будет вестей в течение десяти минут. – Значит… примерно сейчас? Будто по команде, вдалеке раздались сирены. «Полиция уже близко», – отметил Азирафель. – Молодец, – он послал Кроули самую откровенно-провокационную улыбку, на какую был способен, и с наслаждением увидел, как выражение лица того превращается в смесь шока, смущения и предвкушения. – Мнгх… ладно… – выдохнул Кроули, взлетая по лестнице. – Нам нужно продержаться несколько минут. И тогда… ты сможешь повторить это… после. О да. Ценная информация. – Они наверху! Звуки шагов под ними мгновенно вернули Азирафеля к реальности. Кроули вцепился в его запястье и потащил дальше, прочь, искать укрытие. Третий уровень не сильно отличался от других двух: очередная стерильная зона, заставленная лабораторным оборудованием. Азирафеля особенно поразили белые роботизированные манипуляторы, вращавшиеся над столами. (CD действительно не жалела средств. Жаль, что Сандальфон использовал эти ресурсы не на что-то полезное, а чтобы нажиться на дефектном гормоне.) Едва Кроули и Азирафель успели спрятаться за столом, как музыка внезапно оборвалась. Спустя несколько секунд в помещение ворвались Лигур и Хастур с поднятыми пистолетами. – Кроооули, – протянул Лигур, - нам нужно всего лишь немного поговорить с вами… – Мы знаем, что вы здесь, – добавил Хастур. Как только убийцы прошли мимо, Азирафель рывком поднялся и толкнул ближайший манипулятор. Тот развернулся на сто восемьдесят градусов и врезал Хастуру по затылку, мгновенно вырубив его. Одновременно Кроули схватил одну из молочных емкостей и выплеснул ее содержимое Лигуру прямо в лицо. Ослепленный, тот выронил пистолет, и Азирафель тут же поднял его. – Туда! – крикнул Кроули, указывая на тяжелую металлическую дверь. Азирафель держал Лигура на мушке, пока Кроули распахивал дверь в холодное хранилище. Они втолкнули Лигура внутрь, а затем Кроули затащил туда и бесчувственного Хастура. (Азирафель невольно усмехнулся: забавно, что они снова справились почти тем же способом: классический удар по голове и маневр, который он в подкасте непременно назвал бы «Прием Эльфабы».) Звуки полицейских сирен все приближались. – Так, двоих мы вывели из игры, но Морнингстар все еще где-то здесь, – сказал Кроули, запирая дверь. – На крышу, – кивнул Азирафель, – а оттуда уже уйдем. Многоуровневая конструкция вверху переходила в самый высокий ярус, где тянулась галерея из металлических решеток, огражденная перилами. Платформы не были закреплены, и стоило на них ступить, как они начинали раскачиваться из стороны в сторону. – Господи, – вырвалось у Кроули. Дело было вовсе не в страхе высоты. Он просто до ужаса боялся сорваться вниз. (Если только речь не шла о затяжном падении длиной в миллион световых лет – прямо в объятия одного ангела, разумеется.) Кроули, затаив дыхание, наблюдал, как Азирафель смело перепрыгивал с одной движущейся платформы на другую. Сам он, хромая как инвалид, цеплялся за перила изо всех сил, стараясь не задеть боковую рукоять, соединенную со стальным тросом, который, судя по всему, опускал платформы. – Вон там, – сказал Азирафель. Он указал на дверь в конце прохода, над которой горела огромная красная надпись: ВЫХОД. Их пропуск к спасению. И как раз в этот момент из-за двери показалась фигура – сперва расплывчатая, неясная, – и двинулась к ним по галерее. – Мать правильно говорила: если хочешь, чтобы что-то было сделано как надо – сделай это сам. Морнингстар был каких-то в трех метрах от них, палец лежал на спусковом крючке. Кроули зажмурился, но выстрел, который он услышал, прогремел куда ближе. Это Азирафель только что выстрелил из пистолета Лигура куда-то за спину Морнингстара. – Ангел! Не отводя взгляда от противника, Азирафель чуть склонил голову, чтобы Кроули услышал: – У меня есть разрешение на оружие. Я получил его вместе с лицензией частного детектива. – Ты что сделал?! – У меня в книжной лавке лежит Дерринджер, в выдолбленной книге. Ну, на случай… неприятностей. – Ты перечитал романов Кристи, ангел. Когда Морнингстар попытался сделать шаг вперед, Азирафель покрепче обхватил пальцами пистолет. (И Кроули уж точно не нужны были лишние ассоциации, когда он видел, как Азирафель обхватывал пальцами пистолет – фантазии уносили его совсем не туда, а ангел-мститель и без того был чертовски горяч.) – Ты сейчас положишь оружие. Хочешь ты этого или нет. – Или не положу, – рыкнул в ответ Азирафель. – Стой на месте, или я выстрелю. Губы Морнингстара перекосило в усмешке. – Не думаю, милашка. Одним стремительным движением Азирафель отвел руку вправо и выстрелил, попав в вывеску ВЫХОД над головой Морнингстара. – Подумай еще раз. Кроули чувствовал одновременно дикую гордость за своего ангела и не менее дикое возбуждение. Он слегка прижался к Азирафелю, который заслонял его собой в защитной (совершенно не возбуждающей, конечно же) стойке. А потом произошло одновременно несколько вещей. С нижнего уровня донеслись крики и шум – кто-то (скорее всего, полицейские) пытался пробиться внутрь лаборатории. Морнингстар воспользовался тем, что Азирафель отвлекся, бросился вперед и вцепился в него. Пистолет Лигура перелетел через перила, а вот оружие Морнингстара осталось при нем. Он довольно усмехнулся, нацелив ствол в голову ангела, и Кроули почувствовал, будто время остановилось. Думай. Ну же, думай! – Скажи, Энтони… Ты будешь сильно возражать, если я сброшу твоего мужа вниз? – спросил Морнингстар с дьявольским блеском в глазах, пока красновато-оранжевые верхние лампы отбрасывали тусклые блики на его хищную улыбку. Конечно, он хотел решить все именно так. Падение с такой высоты – почти нулевой шанс выжить. Еще одна идеально правдоподобная «случайность». Но у Кроули было то, чего не было у блядского Бывшего Сэма. У него был тот самый Особенный Кто-то, кого он любил и кого отчаянно хотел спасти. Пока дыхание этого Особенного становилось все более рваным и тяжелым, Кроули оглянулся и наконец-то обратил внимание на рукоятку, которую несколько минут назад так старался случайно не задеть. Улыбнувшись широкой улыбкой Чеширского кота, он схватился за рукоять обеими руками: – Вообще-то, возражаю. ДЕРЖИСЬ, АНГЕЛ! Кроули разблокировал механизм и дал ему вращаться так быстро, как только можно. Платформа накренилась с оглушительным скрежетом. Они с Азирафелем вцепились в стойки перил. Это неожиданное и резкое движение вынудило Морнингстара упасть на колени и затем буквально скатиться вниз, по теперь уже почти вертикально висящей конструкции. – Неееееет! – завопил он, почти сорвавшись вниз. Азиpафель отцепил одну руку от стойки, а вторую протянул Морнингстару, прежде чем тот успел свалиться окончательно. Теперь тот висел, вытянувшись во весь рост, цепляясь пальцами за руку ангела. – Азирафель! – крикнул Кроули, охваченный ужасом от мысли, что может потерять ангела только потому, что тот оказался слишком благороден, чтобы дать этому ублюдку сдохнуть. В этот момент в лабораторию ворвались полицейские, рассредоточиваясь в поисках преступников и, вероятно, двух подкастеров, которые в буквальном смысле висели на волоске. – Этот сукин сын схватил тебя за яйца, ангел! – заорал Кроули. – Сейчас СОВСЕМ не время, Кроули! – огрызнулся Азирафель. – Отпусти меня, – прошипел Морнингстар, по лицу которого ясно читалось, что он совсем обезумел. – Или я утяну тебя за собой, ангел. «Блядь, не верю, что я когда-то считал этого придурка другом», – пронеслось в голове у Кроули. – Мы все когда-то были ангелами, – прохрипел Азирафель, удерживая руку Морнингстара из последних сил. – Да, ангелы, демоны – все они из одного теста! – выкрикнул Кроули, дотягиваясь до другой руки Азирафеля, которой тот стискивал перила. – Азирафель, пожалуйста, держись! – Иногда ангелы падают, – прохрипел Морнингстар. – Только не этот, – буркнул Азирафель. – Не сегодня. *** Полицейские наконец добрались до их уровня; Кроули уже слышал шум и крики с обеих сторон бывшего прохода. – Здесь! Быстрее! – выкрикнул он. Их вытащили довольно скоро. И как только оба оказались на твердом (неподвижном) полу, Кроули обнял Азирафеля, шепча ему на ухо тихие нежности, пока наконец не позволил себе разрыдаться. – Все хорошо. Ты был таким смелым, ангел. Я так тобой горжусь, – сказал он, целуя его кудри. Азирафель застенчиво кивнул, пряча лицо на груди Кроули. – Н-нам н-нужно… п-поговорить с п-полицией, – выдохнул Азирафель сквозь собственные всхлипы. – Поговорим через минуту. Когда Нина им звонила, то наверняка все рассказала инспектору. Теперь не горит. – О, еще как горит, голубки, – раздался за спиной мерзкий голос Морнингстара, которого констебли уводили в наручниках. – Большой босс все еще на свободе. Возможно, вы и выиграли битву, но война еще не окончена. Почему-то эти слова, как и ледяной взгляд Морнингстара, не испугали Кроули так, как должны были. Потому что они с Азирафелем держались за руки. И ангел смотрел на него так, будто именно Кроули повесил на небе луну, звезды и всю ебаную вселенную разом. (Нгк.) *** Собрать вместе всех директоров, Морнингстара и их приспешников полицейским удалось быстрее, чем рабочим CD удалось, наконец, загнать коз по загонам. (Кроули, похоже, устроил снаружи настоящий переполох.) *** Кроули и Азирафель говорили с инспектором Пратчеттом и его детектив-сержантом довольно долго. Для начала Кроули передал запись признания Морнингстара, Шакс и Сандальфона. (Голоса различались вполне четко, даже несмотря на то, что запись была сделана издалека.) Потом подробно изложили всю историю, поделились своими догадками и заполнили пробелы, которых не было в аудиофайле. – Вы понимаете, что такие доказательства неприемлемы в суде, – напомнил им инспектор Пратчетт. – У Маркуса Сандальфона и Шэрон Зандер есть и власть, и деньги. Они никогда не признают вину, если у обвинения не будет железобетонных доказательств. – Черт побери, – проворчал Азирафель. – Если бы мы только нашли те анализы! Я был так уверен, что именно их Мораг отправила брату. – Я буду с вами на связи, – сказал инспектор. – И если можете, пока не возвращайтесь в Лондон. – Конечно, спасибо, – согласился Кроули. Они снова сидели за столом Энглса, и Азирафель уныло смотрел на монитор. Кроули нажал пробел, запустив песню сначала (Азирафель уже успел объяснить, что флешка оказалась пустышкой), и голос Габриэля наполнил комнату. Они переглянулись и громко расхохотались над посвящением: Это для тебя, моя маленькая летающая Пчелка. Азиpафель посмотрел на Ложный Нос и Парик у клавиатуры – и ощутил полную опустошенность. После всех усилий, борьбы, после того, как они едва не погибли, оказалось, что по-настоящему раскрыть дело им так и не удалось. Он устало вздохнул и протер глаза. – Иди сюда, ангел, – тихо позвал Кроули, беря его за руку и притягивая ближе. – Я знаю, что ты расстроен, – сказал он, и одна прядь его некогда идеальной рыжей взъерошенной шевелюры упала на лоб. Азирафелю так хотелось коснуться ее… и вдруг он понял, что теперь может. (И коснулся.) – Иногда ты делаешь все возможное, чтобы найти плохих парней, но они все равно ускользают. Они же не зря плохие, понимаешь? Азирафель тихо фыркнул и прижал свой лоб ко лбу Кроули – мягкое, ободряющее прикосновение, живо напомнившее ему о том, что он едва не потерял. На той платформе. И еще раньше – у эстрады в парке. – Кроули, мне так жаль. – Тебе не нужно извиняться, анг… – Нужно, – перебил Азирафель. – Потому что я сомневался в тебе, хотя не должен был. Я ведь знал, что ты думаешь только о моем благе, но… мне хотелось доказать, что я способен справиться сам. – Да, прекрасно у тебя все получалось до моего появления, ангел, – поддел Кроули. – Ох ты, демон! – Азирафель мягко хлопнул его по руке. Глаза Кроули потеплели, а сердце Азирафеля сбилось с ритма, когда он почувствовал, как пальцы Кроули поглаживают его бедра. Такое знакомое прикосновение, и одновременно – новое, трепетное. – Азирафель… если бы не ты, меня бы тут вообще не было… – Я знаю, твой книжный тур, Ritz, и… – Заткнись на секунду, а? Азиpафель изобразил жест, будто застегивает себе рот на молнию, и Кроули посмотрел на него абсолютно серьезно: – Морнингстар был прав. Поверить не могу, что нечто такое нелепое, как ты, сводит меня с ума. Азирафель хмыкнул, но послушно молчал. – До крушения поезда мой подкаст был в простое уже бог знает сколько. А потом Нина попросила меня взяться за эту историю – и я чертовски рад, что она это сделала, потому что я встретил тебя. – Кроули… Но он не позволил Азирафелю вставить ни слова. – Помнишь, я говорил, что благодаря тебе и твоей потрясающей способности меня переигрывать я вспомнил, как сильно люблю расследования? Ты не просто лучшее, что со мной когда-либо случалось. Ты еще и напомнил мне, как сильно я люблю подкастинг. Как я скучал по этому. Губы Азирафеля задрожали, глаза наполнились слезами. Он прикрыл веки, когда мягкое касание Кроули стало уверенным поглаживанием, и прижался щекой к его ладони. – Это было… как вернуться к своей любви, – продолжил Кроули. – Только для меня это было не возвращение. Скорее… бег к ней навстречу. Азирафель держал глаза полуприкрытыми, и его мягкая, влажная от слез щека (радостных, конечно же радостных), прижималась к ладони Кроули. Когда Кроули наконец намекнул, что любит его, Азирафель поднял взгляд. Глаза блестели от слез и были такими голубыми, такими прекрасными, что Кроули действительно видел в них свое будущее. Азирафель взял руку Кроули и коснулся губами его пальцев. Легчайшее прикосновение, почти невесомое — но по спине Кроули пробежала дрожь. – Если бы не крушение поезда, мы бы никогда не встретились. Я бы не нашел друга, который превратился в любовь всей моей жизни. Ладно. Так мы все-таки свалились с этой чертовой платформы? Я мертв? Это рай? – Я люблю тебя, ты знаешь? Знаю ли? Дай подумать. Нет, не знаю. Если бы ты сказал мне это раньше, я бы связал тебя, бросил в Bentley и уехал прочь из этого гребаного ада. (Учитывая все произошедшее потом, возможно, Кроули так и следовало бы поступить). Впрочем сейчас Азирафель своим признанием в любви установил такую высокую планку, что Кроули не знал, как ему ответить. Поэтому выпалил первое, что пришло в голову. – Я знал уже какое-то время. Это настолько очевидно, что я удивлен, как ты сам этого не заметил. – Кроули, ты только что… процитировал Пуаро? Это не очень-то романтично. – Ну, мгххх… ты же знаешь, как я люблю «Убийство в «Восточном экспрессе». – Это наша любимая книга, – произнес Азирафель. – Мой хитрый старый Змей. – Нгк. Заткнись. – Заставь меня. (И он заставил. Он целовал своего ангела весьма основательно, пока последние полицейские расходились и свистели им вслед.) *** Через какое-то время они все-таки решили вернуться в отель. Нина снова забронировала для них люкс в Old Parsonage, и Кроули уже не мог дождаться момента, когда наконец привезет туда Азирафеля. Настолько не мог, что попросил Ньютa об одолжении. (Которое заключалось в том, чтобы сделать невероятно интимный звонок консьержу, чтобы в их номере было приготовлено все самое необходимое – на случай, если им вдруг пришлось бы обсудить вопрос принятия… и дарения. Как уже выяснилось, Кроули был не привередлив, но после сегодняшнего серьезно рассматривал вариант быть трахнутым ангелом до полного отключения сознания. Особенно если тот снова осмелится назвать его хорошим мальчиком.) Они шли к Bentley, держась за руки (черт побери, насколько же интимным может быть обычное переплетение пальцев?), а Азирафель все еще выглядел грустным. – Ты думаешь о тех анализах, да? – CD и HH стерли все доказательства с жестких дисков. Без данных Далримпла никто не сможет доказать, что они знали о том, что HELL небезопасна. Ну, да, те идиоты из морозилки (Азирафель хихикнул) пытались нас убить несколько раз, но нет ничего, что связывало бы их с Сандальфоном и Шакс. – По крайней мере, у нас есть моя запись. Азирафель прикусил нижнюю губу. – Которую нельзя использовать в суде. Кроули пожал плечами и открыл дверь Bentley, глядя на ангела с его стороны машины: – Может, они были правы. Может, анализы взорвались во время крушения. Или… или Мораг их вообще не отправляла. Такое возможно, ангел. Азирафель покачал головой: – Не знаю… вдруг мы что-то упустили тогда в театре? – Нет. Эти идиоты нашли бы что-нибудь раньше нас. И мы же проверили, Азирафель, помнишь? Мы нашли конверт, коробочку из-под перьевой ручки и статью из Тадфилдской газеты. А, кстати, 668 – это был добавочный Сэма Найтшейда в его офисе. Ублюдок. – Так ты вот как все узнал? Ты ему позвонил, чтобы попросить присмотреть за мной? Даже… после всего? – спросил Азирафель, с нежностью в голосе. – Ну. Эээ… Типа того. Азиpафель обошел машину и подошел к Кроули, оставив открытую дверцу Bentley между ними как барьер (и слава всем силам, потому что Кроули был готов взорваться от одного только потемневшего взгляда ангела). – Ты хороший мальчик. (Отлично. Ангел целует меня в нос. Земля, будь доброй, разверзнись и поглоти меня немедленно.) – Мой хороший мальчик. Так. Так. Спокойно. Главное – не опозориться НА ЕБАНОЙ ПАРКОВКЕ. – Ангел, перестань меня дразнить, сядь в Bentley и поехали ко мне в номер, где ты сможешь трахать меня как захочешь, пожалуйста? – выдохнул Кроули. Азирафель тихонько рассмеялся: – Нетерпеливый, да? Кроули впился в его губы голодным поцелуем, после которого произнес только: – Ты даже не представляешь. Но Азирафель уже потерял нить. Он смотрел в сторону, словно его внезапно осенило. – Что ты сказал, мы нашли у Далримпла? – Конверт и статью? – Нет-нет. Другое. – Пустую коробочку из-под перьевой ручки? – Ты мне о ней никогда не говорил, – глаза Азирафеля стали подозрительно внимательными. – Ну… она лежала в корзине, где я нашел конверт. А что? Глаза Азирафеля стали комично огромными. – О! – О? – НУ КОНЕЧНО! О! Кроули, каким же Я БЫЛ ИДИОТОМ! Он стал лихорадочно обшаривать карманы. Через секунду капот Bentley был завален: нелепый накладной нос, парик (Кроули отметил, что пора бы парику испариться – и это единственная магия, которая им нужна), фонарик, блокнот и… – Ручка! – восторженно завопил Азирафель. – Что за херня с этой ручкой? – Посмотри на нее! Кроули взял ручку и внимательно рассмотрел. На ней был стандартный логотип Celestial Dairy. – Блядь… так вот что Мораг отправила брату. Долбанную перьевую ручку? – Я нашел ее у Эрика! Я взял ее, чтобы записать HEL в блокнот. И все время носил с собой, даже не задумываясь. – То есть она все это время была у тебя? – Азирафель кивнул. – Но… но это же просто РУЧКА! Зачем Мораг отправлять брату ручку? Азирафель зажмурился, сжал губы и открыл колпачок: – Потому что… возможно… это не просто ручка. После пары попыток ручка разъединилась на две части, и внутри обнаружилась крошечная USB-флешка. – Перо действительно сильнее меча, – хихикнул Азирафель, весь дрожа от возбуждения. – Твой ноутбук далеко? Кроули хищно улыбнулся, достал ноутбук с заднего сиденья и бережно поставил на капот Bentley. Когда они наконец открыли флешку и увидели ее содержимое, у Азирафеля глаза заблестели как у безумного. (Может, это я развешиваю звезды на небе, но в его глазах – все звезды, что мне когда-либо понадобятся. Оставь хоть что-то для следующей книги, идиот.) – Кроули, это настоящие тесты! – воскликнул Азирафель от восторга. – Не только они, ангел. Посмотри на эту переписку. Мораг и Джон смогли скопировать переписку между Сандальфоном, Шакс, Найтшейдом и… Азирафель ахнул, не веря своим глазам. – Когда заседает комитет, ангел? – спросил Кроули. – Анафема говорила что-то про три дня? – Отлично, – с явным облегчением выдохнул Кроули. – Отлично? У нас совсем мало времени! Через три дня нужно связаться с властями и… Кроули пресек поток тревоги Азирафеля легким поцелуем в мягкие губы. – У нас полно времени. Он закрыл ноутбук и швырнул его на заднее сиденье Bentley. Потом вернулся к Азирафелю и помог ему усесться на капот. – О, блядь! – Ангел, следи за языком! – Я, кажется, сел на свой Ложный Нос. Когда ангел вскочил опять и стал рассматривать останки своей пластиковой чудовищной накладки, то Кроули оставалось лишь всерьез задаться вопросом, как он вообще умудрился влюбиться в самого нелепого человека на планете. – Смотри, Кроули, он совсем сломался! – Прекрасно, – Кроули взял виновника и отбросил за спину. – Сегодня я не позволю больше никаким ебучим носам и парикам мешать нам. Смех Азирафеля радовал Кроули всю дорогу до отеля. *** МЕСЯЦ СПУСТЯ Кроули и Азирафель ехали в Bentley обратно в Лондон после очередного бесконечного дня, проведенного в Тадфилде. За последний месяц Азирафель ощущал, будто его затянул вихрь событий (а иногда – учитывая, что они не провели ни одного дня порознь – этот вихрь затягивал его под Кроули или на него. И, как бы Кроули ни уверял, что он воплощение придирчивости, вот в этом Азирафель разборчив не был. Он был открыт… ну, вообще всем вариантам). – Когда Морнингстар спросил очаровательного подкастера, будет ли тот против, если он убьет его мужа, подкастер понял, что не сможет потерять любовь всей своей жизни… вот так, – торжественно читал Кроули. – Это такая слащавая чепуха, дорогой. Даже для тебя, – мягко пожурил его Азирафель. – Тсс, сейчас будет лучшая часть! – шикнул Кроули. – Мистер Фелл в очередной раз проявил свою доброту, когда решил шагнуть в пустоту, чтобы спасти задницу своего врага. – Шагнуть в пустоту? Да я буквально висел на металлической перекладине! – Ангел! Тише! – Его светлые кудри были растрепаны не только жестокими обстоятельствами, которые привели его в проклятую усадьбу, но и тем ужасным париком. Смелый подкастер проявил милосердие и, весь такой Джеймс-Бонд, сказал Морнингстару: «Ты сегодня не умрешь». – Боже милостивый. Это уже звучит как фильм категории B, Кроули. И, к слову, это неправда: парика на мне тогда уже не было. – Наконец-то ты его потерял, – проворчал Кроули. Азирафель фыркнул: – Не могу поверить, что год назад я был так увлечен твоим подкастом. – Потому что тогда ты еще не встретил меня, ангел. И не знал, какой я невыносимый придурок. Азирафель довольно рассмеялся и переплел пальцы с пальцами Кроули. Они были официально «мы» уже месяц, но он все еще не мог привыкнуть к той искре, которая каждый раз пробегала, стоило их рукам встретиться. – Нет, думаю, это потому, что тогда я еще не прочел твою книгу. После такого захватывающего чтива все, что ты говоришь в подкасте, кажется… скучнее. Кроули расхохотался: – Чертов засранец! – Да, дорогой, ты называл меня так пару раз. – Ладно, переключай на «По следам улик», – специально преувеличив шипение, попросил Кроули. Азиpафель простонал, но нехотя отпустил руку Кроули (он прекрасно заметил легкий румянец на щеках своего демона и ту мягкую улыбку, что тут же появилась) и переключил подкаст. Промотал до конца. – Нас с Кроули ввели в заблуждение, заставив поверить, что Комитет по вопросам окружающей среды, продовольствия и сельского хозяйства под председательством депутата Мэтью Троуна действует в уверенности, что козы здоровы, а тесты Celestial Dairy показывают чистоту молока. – Чистота… жопа твоя чиста, – прокомментировал Кроули. – Достопочтенный Троун пригласил нас на встречу после отчета, но мы решили появиться там сами и… провести расследование. – Это твой голос «я взволнован», ангел. – Ты-то должен знать, ты у нас эксперт. О да, свести Кроули к набору гортанных звуков было восхитительно. (Чем Азирафель и занимался почти без остановки с той самой ночи в Тадфилд-Холле.) После мучительно-сладкой ночи в объятиях друг друга в Old Parsonage, они все-таки связались с инспектором Пратчеттом и передали недостающие улики, чтобы IT-отдел тадфилдской полиции мог их изучить. Пока власти работали с файлами, Кроули и Азирафель связались со своими сотрудниками и попросили тех проверить остальных членов Комитета. Нина составила список имен, среди которых выделялись американский дипломат Таддеуш Даулинг, корреспондент Tadfield Gazette Кармин Зигибер и некто доктор Рейвен Сейбл. Проверка Даулинга показала, что дипломат нанял Люка Морнингстара своим охранником еще в Америке, тогда как доктор Сейбл и Зигибер годами числились в Celestial Dairy «внешними консультантами». Инспектор Пратчетт использовал всю информацию, собранную подкастерами, чтобы инициировать официальное расследование в день заседания Комитета. – С помощью наших верных соратников мы с Кроули выяснили, что и другие члены Комитета были как минимум подозрительными. Улыбка на лице Кроули говорила лучше всяких слов. Азирафель прекрасно знал, как тому нравится, когда он рассказывает эту историю. (И одобрение Кроули значило для него весь мир – как бы он ни поддразнивал его подкаст.) – Вклад тадфилдской полиции был решающим, потому что время поджимало. – Ангел! Да ты настоящая королева драмы! – Учился у лучших, дорогой. – Ха! – Власти провели молниеносную операцию, чтобы разоблачить всех, кто помогал и покрывал проект HELL. Начали с депутата Мэтью Троуна, председателя Комитета. Дорогие слушатели, к нашему удивлению флешка Далримпла также содержала копии весьма внушительной и регулярной переписки между Мэтью Троуном, Сэмом Найтшейдом и Маркусом Сандальфоном. Похоже, достопочтенный Троун вложил немало денег в Celestial Dairy. Особенно в один из специфических побочных проектов, который вела их не столь уж скрытая дочерняя компания – Hereditary Havoc. – У меня мурашки, ангел, – усмехнулся Кроули. – Я, блядь, обожаю твой голос. Как я – твой, подумал Азирафель. Но говорить этого не стал. (Не при дневном свете, пока они едут в Bentley, и он не может ничем доказать степень своего обожания. Или может?) – Прибыли Celestial тогда почти иссякли, компания была на грани банкротства, и только благодаря вложениям Троуна они держались на плаву. Поэтому HELL не имел права провалиться. И именно это делает депутата Троуна главным злодеем всей истории. Как народный избранник, он должен был защищать своих избирателей, а не предавать их ради легкой наживы. – Обожаю этот момент. Это чистая поэзия, ангел. Мой личный чертов Бард. – Благодарю, дорогой. – Все стремительно пошло под откос, и лабораторные анализы в Celestial выявили все проблемы с HELL. (Кроули уже застолбил это как название своей будущей книги.) – Следуя совету своего помощника Сэма Найтшейда – он же Люк Морнингстар, он же – «пииип», депутат Троун привлек дипломата Таддеуша Даулинга в качестве соинвестора. (Азирафель никогда не ругался в «Убежище тайн». Но, господи, стоило упомянуть Люка Морнингстара, и ему очень захотелось. Настолько, что «ебаный ублюдок» в его исполнении заслужил первые «пииип» в отредактированной версии, выложенной Анафемой.) – Эксклюзивные права CD на HELL должны были истечь меньше чем через два года. После этого Даулинг стал бы ключевой фигурой в планировании американского релиза гормона, заключая невероятно выгодные контракты с гигантами молочной промышленности США. Это было бы настоящее второе пришествие. Запись Азирафеля прервалась, и начался фирменный джингл подкаста. – Второе пришествие, – Кроули уже захлебывался смехом. – Ахах, ангел, ты не представляешь, как я люблю этот момент. Второе пришествие… – И что с того? – спросил Азирафель с предельно рассчитанной невинностью. – Что с того?! Не удивлюсь, если твои слушатели ставят этот эпизод на повтор, чтобы достичь второго пришествия под твой голос, ангел! – проворчал Кроули. – И я бы их не осудил. Кроули поводил пальцами в Spotify и включил один из своих плейлистов. Голос Азирафеля стал заметно ниже и приобрел обволакивающе-соблазнительные нотки: – Тебе теперь не нужен мой подкаст, чтобы дрочить под мой голос, дорогой. Уже нет. Кроули вспыхнул от возмущения: – Чт… Что за… Кто тебе сказал? Это Нина? Или ведьма? Я бы никогда… Азирафель его уже не слушал. Он смотрел на дорогу, пытаясь понять, где они. Быстрый взгляд в окно сказал ему, что они по-прежнему едут по сельской местности. За все время подкаста им не встретилась ни одна машина (что вполне нормально в такой поздний час и в будний день). – Знаешь, Кроули, – перебил его Азирафель, вынашивая куда более интересный (читай: порочный) план, – есть одна сцена в твоей книге, которую я хотел бы обсудить. Кроули фыркнул: – Ангел, если это снова про Бастилию, я ведь уже объяснил. Заставлю Дэвида извиниться в следующей книге и сказать, что он перепутал эпохи. Азиpафель ухмыльнулся: – Нет, не об этом. – А? – Кроули совершенно очаровательно не догадывался, что сейчас должно случиться. – Ты же знаешь, твои поклонники постоянно спрашивают, основана ли история на реальных событиях? – Да? – Кроули чуть повернул голову в сторону Азирафеля, хоть и продолжал смотреть на дорогу. – Так вот, я задумался: дневной сон Дэвида в семнадцатой главе… случаен ли он или вдохновлен чем-то из твоей жизни? Стоило Азирафелю произнести «семнадцатой», как Кроули дернул руль вправо и выехал на встречную полосу. (Вот почему Азирафель заранее отслеживал обстановку.) – Ты имеешь в виду… То есть… ты про… нгххх, – выдал Кроули нечто нечленораздельное. – Нет. Эм… нет, ангел. – О? – растерянность Азирафеля была тщательно разыграна. – Просто… нгк… я никогда не хотел сажать в Bentley кого-то случайного для быстрого перепихона, понимаешь? Думаю, я… перенес одну из своих несбывшихся фантазий на Дэвида, потому что тот уже встретил любовь своей жизни, а я – еще нет. Нгкх… Тогда. Азирафель промолчал, очень аккуратно обдумывая его слова. (Особенно последние.) – Кажется, ты разочарован, – заметил Кроули. – О, нет. Нет-нет-нет, – уточнил Азирафель. – Я испытываю облегчение. – Облегчение? Серьезно? Кроули казался возмущенным, а Азирафель изо всех сил прикусывал внутреннюю сторону щеки, чтобы не расхохотаться, а потом наклонился ближе: – Логично, что твоим первым опытом буду именно я, раз уж я – любовь всей твоей жизни. По крайней мере, судя по тому, что ты говорил мне прошлой ночью. – Да, но я бы не стал полагаться на то, что я говорю, когда твой член глубоко у меня в заднице, Азирафель. (Ага, в такие моменты Кроули был совершенно без тормозов и не фильтровал слова.) – Подожди, м-моим п-первым опытом чего, ты сказал? – Кроули сглотнул, совершенно сбитый с толку, наконец начиная понимать. – Не строй из себя наивного, любовь моя. Тебе это не идет. Азирафель потянулся и расстегнул ему ширинку. Кроули предсказуемо обмер. – Ангел! Ч-чем ты занимаешься там внизу? – А на что это похоже, дорогой? – как можно невиннее отозвался Азирафель, уже освобождая член Кроули из белья. – У Дэвида это все было фантазией, ангел! Джулиан в той сцене не отсасывает ему в реальности! – простонал Кроули, чей голос срывался, пока пальцы Азирафеля ласкали член. – Хочешь, чтобы я остановился? – Блять, нет, конечно! – Ты же можешь делать несколько вещей одновременно, правда? – спросил Азирафель, разворачиваясь в кресле, наклоняясь над его бедрами и обхватывая член губами. – Блять! Ангел, я понимаю, что мы познакомились на месте крушения поезда, но впечатать Bentley в дерево – не мое представление о «втором пришествии», аххх! – Разумеется, нет, – Азирафель оторвался, подняв взгляд. – Веди очень осторожно. И очень медленно. До первой обочины. – А… а потом? – А потом мы устроим тебе это самое второе пришествие. – Я знал, что есть причина, почему именно ты меня так заводишь, – прошептал Кроули, и Азирафель почувствовал, как Bentley начинает замедляться. – Хороший мальчик. До обочины они едва доехали. (Но когда доехали – заднее сиденье Bentley было осквернено как следует.) @verynormalabouthis · 65 дней назад Простите, знаю, тема еще совсем свежая, но… вы смотрели последнюю адаптацию «На дне» Агаты Кристи от BBC? Святой х@#т, как же быстро все там накалилось между Невиллом и Одри 🥵 13 ❤️ @marplerules · 65 дней назад О БОЖЕ ДА!!! Я смотрела с родителями, и сцена на лестнице возникла буквально из ниоткуда, а моя мама говорит: – Отличный эвфемизм для «и рыбку съесть, и… на что-то сесть». Мисс Марпл там своей жемчужной нитью подавится 🤪 40 ❤️ @ilovemystery · 64 дня назад По шкале проблем от 1 до 13 – как бы вы оценили откровенную постельную сцену в адаптации Кристи? #вотэтоповорот 🤯 25 ❤️ @crowleybot · 64 дня назад Хочу что-то подобное, когда они экранизируют «Убийство на М25». Нам нужна сценка из сна Дэвида во всех ее жарких, непристойных подробностях 🔥🔥🔥 99 ❤️ 1 💬 @MrFell · 5 дней назад @crowleybot Живи мечтой. В реальности лучше 😏 666 ❤️ @serpentofEden🐍 · 5 дней назад @MrFell Ngk 😳 109 ❤️ 76 💬