Вам письмо

Люди с шизотипическим расстройством часто ведут себя эксцентрично или, проще говоря, чудаковато. Симптомы шизотипического расстройства личности обычно не достигают уровня полномасштабного и устойчивого психоза, как при шизофрении, но отражают значительное нарушение контакта с реальностью и межличностного функционирования. У них присутствуют странные, порой мистические убеждения и искаженное восприятие сенсорной информации. В эту классификацию вписываются идеи Лю Шэнъаня о линиях и неровностях мира, как и его уверенность, что он видит искажения реальности. Также для страдающих от шизотипического расстройства личности характерно недоверие к людям и убежденность, что они хотят ему навредить. Потому я понимал, что нельзя придавать словам Лю Шэнъаня большого значения. Но мысль о том, что мужчиной в белом халате мог быть X, не давала мне покоя. Почему его имя не записано в медкарте? Неужели Лю Шэнъань не запомнил его лицо? Или, что более вероятно, не хотел раскрывать его личность? Или же X сам добился того, чтобы его имя не было зафиксировано? Голова у меня шла кругом, и я не знал, за что взяться в первую очередь. Расспросить Сун Цяна обо всем, что он знает, касательно своего бывшего пациента? Досконально изучить медкарту в надежде найти более явное указание на личность мужчины в халате? Дождаться приема Лю Шэнъаня и узнать у него самого? Среди всего хаоса, который царил в моем сознании, одно оставалось неизменным — я ничего не мог выяснить до завтрашнего дня. Я вдруг поймал себя на мысли, что хотел бы обсудить это дело с читательницей, но для этого пришлось бы посвящать её во всю историю с X. Несмотря на всё возрастающее доверие, я понимал, что не могу ей этого рассказать.  Тут я остановил себя. Я действительно начинаю сходить с ума. Пациент с шизотипическим расстройством говорит про искажение реальности, и я бросаюсь на поиски человека с этим искажением, которого он видел более двух лет назад? Как психиатр я понимал причину, почему я так легко принял на веру слова Лю Шэнъаня — они обещали относительно простое решение проблемы, которая давно мучила меня, и потому я схватился за бредовые идеи пациента как за спасительную соломинку. Но терять здравый смысл никак нельзя. Особенно в ситуации, в которой я оказался. Я не мог говорить об этом с читательницей и не хотел разговаривать с Ян Кэ. Поэтому я лег, чтобы упорядочить мысли и придти в себя, а когда открыл глаза уже наступило утро. Я был уверен, что ночной сон прояснит мои мысли, но вместо этого проснулся с навязчивым чувством, будто что-то важное случилось за время, пока я спал. Стоило мне дотронуться до телефона, как экран вспыхнул, и высветилось новое уведомление. С облегчением я понял, что это сообщение о том, что память в телефоне заканчивается. Никогда бы не подумал, что с такой радостью стану читать подобный текст. Но зайдя в галерею, чтобы удалить ненужные фотографии, меня пробрала дрожь. Последним было фото, сделанное в темном коридоре нашей больницы. Фото было зернистым из-за плохого освещения, но на нём четко проглядывался силуэт человека в чем-то белом. Приглядевшись, я понял — это был белый халат. Судя по метке времени, фото было сделано на мой телефон этой ночью. Я почувствовал, что меня потряхивает, и вышел в гостиную. Ян Кэ надевал кроссовки, собираясь на пробежку. Он, видимо, хотел было съязвить, что я окончательно запустил себя или что-то в этом роде, но увидев моё состояние, выпрямился и взял меня за плечи. Затем он заглянул мне в глаза осторожным и внимательным взглядом — именно так мы обычно смотрим в глаза пациентам, когда пытаемся их успокоить.  — Чэнь Путянь, что случилось?  Я преодолел комок в горле и подал ему телефон с фотографией.  — Зачем ты это сфотографировал? — по лицу Ян Кэ было понятно, что ему тоже не по себе Я объяснил, что не делал это фото и что уснул почти сразу, как получил звонок от Сун Цяна. Телефонный разговор я тоже пересказал Ян Кэ. Он продолжал рассматривать изображение, нахмурив брови. — Надо снова сменить замки, — после долгого молчания сказал он.  Я хотел верить, что это поможет, но мне почему-то не верилось. Ян Кэ положил телефон на стол и мягко направил меня в сторону дивана, даже не разуваясь. Когда я сел, он опустился рядом со мной, не сводя с меня взгляда.  — Ты уверен, что тебе стоит сегодня ехать в больницу? — спросил он у меня. Я попытался улыбнуться в ответ, но вышло не очень. — Ты думаешь, вариант сидеть здесь в одиночестве лучше?   Ян Кэ кивнул, но он явно не был убежден — Давай я приготовлю завтрак, и после ты еще раз об этом подумаешь?  Я посмотрел на него с долей удивления  — И ты пропустишь сегодняшнюю пробежку? Ян Кэ посмотрел на меня так, будто я сморозил какую-то глупость — Конечно. Я же не могу оставить тебя в таком состоянии.  Ян Кэ сложно было назвать черствым, но я не привык, чтобы он относился ко мне так заботливо. Я не мог подобрать слов, которые выразили бы мою благодарность и потому просто сказал  — Спасибо. Сегодня за руль сел Ян Кэ, верно опасаясь, что я едва сейчас был в состоянии вести машину. Мои руки до сих пор подрагивали, и я пытался найти рациональное объяснение. Наверное, кто-то отправил мне это фото, и телефон автоматически загрузил его? Но порывшись во всевозможных недавних чатах, я ничего не смог обнаружить. Тогда я обратился к другим похожим случаям. С камеры туристок, пропавших в Панаме, исчезло фото, которое могло было быть удалено только с помощью компьютера. Но мнения рациональных людей давно сошлись на том, что это была техническая ошибка. Тут, вероятно, тоже имел место быть какой-то сбой. Но какой сбой ведет к появлению на телефоне фотографий человека в белом халате.  Как только мы добрались до клиники, я отправился на поиски Сун Цяна, надеясь, что он ещё не успел уйти домой. Я действительно обнаружил его в одном из кабинетов. Сун Цян заполнял какие-то документы и поприветствовал меня, когда я вошел. Но стоило мне подойти ближе к столу, как его взгляд стал обеспокоенным, и я понял, что все ещё выгляжу неважно. Я не хотел вдаваться в подробности и просто попросил медкарту Лю Шэнъаня. Сун Цян не стал ничего спрашивать из вежливости и пообещал принести ее мне, как только он закончит с ночной документацией. Я поблагодарил его и вышел из кабинета. Тот коридор находился в нашем отделении, совсем недалеко от места, где я стоял. Я постарался отогнать эти мысли и сосредоточиться на чем-то другом. Ноги сами понесли меня в кабинет Ян Кэ. Конечно, я не стал вламываться и постучал, прежде чем войти. Ян Кэ, казалось, ничуть не удивился моему приходу. Зато я был удивлен, что у него никого не было. Обычно у такого симпатичного врача нет свободных мест на прием, и обнаружить Ян Кэ одного было редкой удачей. Однако удача объяснилась, стоило Ян Кэ заговорить — Я отменил все приемы до обеда. — Ты сделал что? — я застыл на месте.  В ответ Ян Кэ лишь пожал плечами  — Я не так нуждаюсь в деньгах. И к тому же я знал, что ты придешь. Я не знал, что должен был сказать в этой ситуации, и поэтому молча опустился на стул, на котором обычно сидят пациенты. Ян Кэ смотрел на меня взглядом, которого я раньше у него не видел. В нём была смесь тревоги и беспокойства с заботой, граничащей с чем-то другим. Чем-то, чему я не мог подобрать название.  — Как ты себя чувствуешь? — голос Ян Кэ вернул меня в реальность. — Тревожно, — честно ответил я, — Я не могу найти рационального объяснения произошедшему, и это меня пугает. — Понимаю, — Ян Кэ говорил спокойным и уверенным голосом, но не переходя на терапевтический тон. — Как ты думаешь, откуда появилось эта фотография? — я почувствовал, что сжимая пальцы одной руки пальцами другой, и мне вспомнилась Линь Аньци, которую я лечил от тревожности. Надо же, это было так недавно, а казалось, будто это происходило в прошлой жизни.  Ян Кэ честно ответил  — Я не знаю. Но мы со всем разберемся. Я тебе обещаю. Я знал, что Ян Кэ не кидает таких слов на ветер, и это меня успокоило.  — А ведь когда я предлагал поехать домой к Лю Шэнъаню, ты отказался мне помогать, — мне хотелось разбавить обстановку, и я постарался подколоть Ян Кэ. Тот мягко улыбнулся —  Обстоятельства изменились.  Тут в дверь кабинета постучали. Заметив, как я вздрогнул от звука, Ян Кэ встал из-за стола и сам открыл дверь. На пороге стоял Сун Цян с папкой в руках. Он поздоровался с Ян Кэ и обратился ко мне. — Я искал вас в вашем кабинете, а потом узнал, что вы в кабинете Ян Кэ. Вот медкарта Лю Шэнъаня, как вы и просили. У меня не было ни сил, ни желания выяснять, кто проследил за мной и подсказал Сун Цяну, куда ему идти. Поэтому я с благодарностью принял медкарту и, дождавшись, пока Сун Цян выйдет, принялся ее листать. Мне хотелось найти запись о мужчине в белом халате и Чжан Цици. Обнаружив её, я показал запись Ян Кэ.  — Мужчина в белом халате? Это мог быть кто угодно, от ординатора до интерна, — заключил Ян Кэ. Переглянувшись, мы снова открыли фотографию на моем телефоне. Но в темноте решительно невозможно было разглядеть лица человека. Я сдался первым, почувствовав новый приступ страха, а Ян Кэ продолжил рассматривать фигуру. Затем и он признал тщетность затеи и отдал телефон мне. Убрав гаджет в карман, я придвинул стул для пациентов к столу, чтобы изучить медкарту подробнее. Ян Кэ не стал мне препятствовать и даже подвинулся, освобождая мне больше места.  Время до обеда мы провели за чтением первой медкартой Лю Шэнъаня. Когда мы закончили и засобирались в столовую, на мой телефон позвонили. Номер был незнакомый, но подняв трубку, я безошибочно опередил говорящего. Это был Лю Шэнъань. Его голос дрожал, и сначала я не понял, что он говорит, а когда наконец расслышал, мне впервые за долгое время стало по-настоящему страшно.