Вам письмо

— Сегодня вам нельзя приезжать в больницу. Я услышал свой голос, удивительно ровный и твердый, и только в этот момент осознал, что говорю. — Лю Шэнъань, почему мне нельзя приезжать? Что-то произошло?  На том конце лишь повторили. — Доктор Чэнь, вам сегодня нельзя приезжать в больницу. Я не могу сказать большего, но я должен был вас предупредить. Заканчивая фразу, Лю Шэнъань перешел на шепот. Его дыхание стало быстрым и прерывистым. По моей коже побежали мурашки. Я часто был свидетелем приступов паники пациентов, но в этот раз все было по-другому, и я сам был во власти страха.  — Вы что-то видели? Вам что-то угрожает? — спросил я, стараясь сохранять хотя бы внешнее спокойствие.  — Я не могу объяснить, — тон Лю Шэнъаня стал почти отчаянным, — но вы должны меня послушать. Словно стараясь найти опору во внешнем мире, я посмотрел на Ян Кэ. Тот наблюдал за мной, пытаясь понять ход диалога по моему выражению лица. Я собрался с силами и спросил — Вы хотите, чтобы мы приехали к вам домой? Лю Шэнъань чуть не закричал — Нет, ни в коем случае, — затем он снова понизил голос, — иначе он вернется сюда.  — Кто «он»? — я чувствовал, как пальцы начинали подрагивать. Я знал, о ком говорит Лю Шэнъань, или же думал, что знал, — Он уже приходил к вам? — Да, — Лю Шэнъань уклонился от первого вопроса, и я не стал принуждать его отвечать, — я слышал его шаги за дверью. Я не удержался и спросил, чуть громче и поспешнее чем следовало  — Откуда вы знаете, что это был он?  — Я чувствовал искажения, которые исходили от него тогда, когда я видел его в больнице. Теперь у меня не оставалось сомнений, что Лю Шэнъань говорил о человеке в белом халате. Он не мог не знать, кто этот человек, но почему-то скрывал это от меня. Я понимал, что не надо давить на пациента, но меня раздирали любопытство и тревога.  — Доктор Чэнь, мне пора идти, но прошу вас — ни в коем случае не едьте в больницу и не доверяйте тому человеку, с которым вы ехали в машине в тот день. Прежде чем я успел что-то сказать, Лю Шэнъань повесил трубку. Я опустил телефон на стол и потер лоб ладонью, пытаясь прийти в себя. Я сидел так должно быть с несколько минут, и в тишине кабинета я лишь слышал как щелкает минутная стрелка. Когда я наконец выпрямился, Ян Кэ спросил  — Кто это был? Я совсем забыл, что Ян Кэ ничего не слышал. Пересказав ему вкратце суть диалога, опустив лишь последнее предупреждение, я слабым голосом сказал — Мне нужно к Лю Шэнъаню. Я должен во всем разобраться.  Ян Кэ нахмурился и покачал головой — Нет, ты никуда не поедешь в таком состоянии. Я наконец поднял глаза и хотел было сказать, что я сам решу, что мне делать, но в его взгляде снова промелькнуло то, чему я не сумел подобрать название. Теперь я понял, что это было. Нежность. Неуместная внезапная нежность, которую я никак не ожидал увидеть в глазах Ян Кэ.  Тем временем он воспользовался заминкой и продолжил.  — Если Лю Шэнъань не проявляет суицидальные наклонности и утверждает, что ему ничего не грозит, нет смысла ехать к нему.  Я выдохнул — это был долгий, тяжелый выдох, в котором скопились все мои страхи и тревоги за последние часы. — И что мы будем делать? — Во-первых, я отменю пациентов до конца дня, — сказал он уверенно, не давая мне возразить. — Во-вторых, свяжемся с охраной, чтобы уточнить, не было ли ночью подозрительных перемещений. А в-третьих… Он чуть наклонился и посмотрел мне прямо в глаза: — …ты расскажешь мне, что об этом думаешь. Не то, что должен думать как врач. А то, что на самом деле чувствуешь. Я не смог ответить сразу. Я почувствовал, что дышать стало чуть легче, и леденящий холод отступил. Я чуть обмяк на стуле. Такое часто происходит после пережитого негативного события. Нервы были на пределе, эмоции хлестали через край, а когда все успокоилось, чувствуешь себя уставшим, опустошенным.  — Хорошо, — тихо сказал я. — Хорошо, — повторил Ян Кэ мягче, чем обычно. Он поднялся из-за стола и обойдя меня справа, направился к двери.  — А домой к Лю Шэнъаню мы поедем… — он открыл дверь и обернулся через плечо, — только когда ты будешь морально к этому готов. Не раньше. По возвращении Ян Кэ выяснилось, что он действительно отменил все приемы, назначенные на этот день. Конечно, когда он мне сказал о таком намерении, я понимал, что он слов на ветер не бросает. Но это все равно было шокирующе для меня. Ян Кэ скорее был склонен заявить, что я сам себя напугал, и чтобы я разбирался со всем самостоятельно, чем броситься мне на помощь. В таких мыслях я пребывал, пока Ян Кэ звонил в охрану с просьбой проверить камеры наблюдения.  — Спасибо, хорошего дня, — произнёс Ян Кэ, заканчивая разговор, и поднял глаза на меня, — Они проверят камеры и перезвонят.  Он сказал это так просто, будто это было обычным делом, и он каждый день звонил кому-то с просьбой проверить камеры. Ян Кэ не стал говорить о том, что будет после того, как охрана передаст нам сведения о том, что было или чего не было в коридоре больницы этой ночью. Это было верно с врачебной и благоразумно с человеческой точки зрения. Любой из исходов не сулил ничего хорошего, и потому думать об этом не хотелось. Зато мне вдруг захотелось проверить почту. Там ничего не было, но я не сильно расстроился. Казалось, что в этом безумии любые новые события несли только плохое. Так что пусть читательница пока побудет в том светлом и ясном будущем, куда я непременно попаду.  Когда я снова положил телефон на стол, оказалось, что Ян Кэ смотрел на меня все это время. Я тут же вспомнил, что он хотел со мной поговорить.  — Я думаю, что это всё какая-то чушь, и у этого всего есть рациональное обоснование, — начал я уверенно, но по мере того как я говорил, уверенность моя иссякала, — которого я пока не нашел. Мне кажется, что я оказался в центре событий, в которых не могу разобраться и на которые никак не способен повлиять. Я всегда отвергал иррациональное и мистическое, но сейчас чувствую себя беспомощным перед… Меня осенило так внезапно, что я не смог закончить фразу. Ян Кэ. Он мог забрать мой телефон, сделать фотографию и вернуть его. Кто ещё? Конечно, кто-то мог забраться в наш дом, тихо прокрасться ко мне в комнату, затем вломиться в больницу и снова вернуться к нам. Но насколько проще это было бы для Ян Кэ. — Перед чем? — Ян Кэ терпеливо ждал, пока я закончу мысль. Но я не мог думать ни о чем, кроме того, что мой друг мог оказаться не тем, за кого я его принимал.  Я читал немало детективных книг, смотрел достаточно сериалов про преступников-психопатов, да я сам написал детективный роман! Я знал, что ни в коем случае нельзя раскрывать то, что ты знаешь. Но в этот момент здравый смысл и осторожность покинули меня, и я пораженно выдохнул  — Ты. Ян Кэ озадаченно на меня посмотрел  — Что я? Я начинал злиться. Мало того, что пытался меня до инфаркта довести, так теперь ещё не признается? Я резко встал со стула под удивленный взгляд Ян Кэ и выпалил — Это ты сделал ту фотографию?  Ян Кэ смотрел на меня так, будто я сошел с ума. Это выбесило меня ещё больше. — Чэнь Путянь, я… — Что ты? — передразнил его я, — А кто ещё мог сделать фотографию на мой телефон?  — Например, ты, — Ян Кэ тоже повысил голос, — но я же не стал называть тебя безумцем и поверил, что это сделал не ты. Я даже не стал взвешивать этот аргумент и продолжил нападение. — Потому что ты знал, что эту фотографию сделал ты. — И зачем мне тогда звонить в охрану, если они могут меня разоблачить? — Ян Кэ сложил руки на груди. Я остановился. Действительно, зачем Ян Кэ помогать мне, если он изначально решил мне навредить. Но что, если тот мужчина в белом халате из медкарты Лю Шэнъаня и есть Ян Кэ? Лю Шэнъань же говорил об искажениях реальности вокруг него и сегодня снова предупредил меня. Но на фото точно был не Ян Кэ, я бы узнал его на фотографии даже такого качества. Выходит, что он подговорил кого-то другого сфотографироваться в халате и затем выкрал мой телефон? У меня ничего не складывалось, и ничего не имело смысла. Я внимательно посмотрел на Ян Кэ. Тот ответил мне спокойным, холодным взглядом. Рассудив, что он вряд ли станет на меня набрасываться, я снова опустился на стул. — Если ты хочешь, чтобы я тебе помог, ты должен верить мне, — сказал Ян Кэ. В его голосе не было прежней теплоты, но и жесткости, часто звучащей в его словах, тоже не было слышно.  Мне и вправду хотелось верить Ян Кэ. Я дорожил нашей дружбой, мы через многое прошли, и я не хотел, чтобы он оказался предателем.  — Хорошо, я тебе верю, — сказал я не без облегчения.  Ян Кэ лишь кивнул  — Отлично. Тогда я пойду в седьмое отделение, передам им дело одного моего пациента, которого перевели к ним. Можешь пока поспать. Я с недоверием покосился на койку в углу кабинета, хотя меня и вправду охватила усталость. Разговор с Лю Шэнъанем забрал у меня много сил, а спор с Ян Кэ добил меня.  — Не бойся, я оставлю тебе ключи. Можешь запереть дверь изнутри и оставить ключи в скважине. Когда вернусь, позвоню тебе, — все таким же безразличным тоном проговорил Ян Кэ.  — Я подумаю над твоим предложением, — я постарался звучать также холодно, но мой голос был выше голоса Ян Кэ, и потому вышло мягче, чем я рассчитывал. Едва за Ян Кэ закрылась дверь, как я провернул ключ в замочной скважине на несколько оборотов. Затем я проверил расстояние от нижнего края двери до пола, чтобы убедиться, что ключ нельзя будет вытащить, подсунув листок бумаги под дверь. Расстояние было минимальным, и ключ бы никак не прошел. Удовлетворенный результатом проверки, я лег на койку и закрыл глаза. Но несмотря на усталость, сон никак не шел. Я проворочился около получаса, и стоило мне почти провалиться в сон, как в дверь постучали. Мысленно проклиная Ян Кэ, я встал с койки и подошел к двери. Но едва коснувшись ключа, я замер. Ян Кэ бы не стал стучать. Он сказал, что позвонит.