Вам письмо

Я стоял будто громом пораженный. Никакой красивой девушки с обворожительной улыбке там не было. За столом E2 сидел Ян Кэ. К счастью, его голова была опущена - он что-то рассматривал в телефоне. Быть может, начал переживать, что Тай Пинчуань опаздывает и решил проверить, не написала ли она, что не сможет прийти. Воспользовавшись случаем, я полушепотом уточнил у девушки, которая спросила меня ожидают ли меня, за каким столиком сидит мужчина с галстуком в голубую полоску. Девушка удивилась, но ответила — Этот мужчина сидит за столом E2 Остатки сомнений были развеяны. Моим таинственным читателем был Ян Кэ. Мой телефон завибрировал.  Привет,  Скажи, что ты в пути и просто слегка задерживаешься. Я поджал губы, прекрасно понимая, что означает эта внезапная фамильярность. Мне стало жалко Ян Кэ с его галстуком в голубую полоску, который он купил накануне и ни разу не носил, видимо приберегая для этого дня, вычищенными до блеска ботинками и темно-синим костюмом, который я этим утром забрал из химчистки. Не отдавая себе отчет в том, что делаю, я вышел из кафе и напечатал. Привет Ужасные пробки. Скорее всего не смогу добраться в ближайшие несколько часов. Ответное сообщение не заставило себя ждать. Оно было коротким и решительным: Ничего, дождусь. Следом прилетело то, что заставило мое сердце сжаться Только будь осторожнее. Я знал, что Ян Кэ пишет это не мне, своему неряшливому и мало симпатичному соседу, а очаровательной писательнице Тай Пинчуань, с которой он так давно жаждал увидеться. И всё-таки, переходя улицу, я не стал идти на мигающий зеленый.  Ян Кэ вернулся поздно, часа через три после того, как я прибыл на автобусную остановку рядом с нашим домом. Он не был расстроен, а скорее пребывал в несколько растерянном состоянии.  На мой вопрос, где он пропадал, Ян Кэ ответил не сразу. Чуть постояв на пороге, он все же сказал — Сегодня я должен быть встретиться с Тай Пинчуань  — Так вот к чему все это, — я неопределенно указал на него, имея в виду новый галстук, костюм только из химчистки и ботинки, начищенные до зеркального блеска, — и как она? — Не пришла, — Ян Кэ сел рядом со мной, не разуваясь. Это было на него не похоже, и я поспешил его успокоить.  — Ну и прекрасно. Она наверняка недалекая стерва, это понятно из её книжек. Ян Кэ тут же уставился на меня прожигающим насквозь взглядом — Она совершенно не такая — она добрая и смешная, у нее удивительное чувство юмора. — И всё-таки она не пришла, — не удержавшись, заметил я. Мне хотелось, чтобы Ян Кэ забросил эту идею с Тай Пинчуань, ведь он никогда не встретит ту, что придумал себе. — У неё были на то причины, — процедил Ян Кэ — Например? Встряла в пробке на несколько часов, о которой никак не могла догадаться заранее? — съязвил я, но по пораженному лицу Ян Кэ понял, что сказал лишнее. Он чуть не схватил меня за грудки — А ты откуда знаешь? Стараясь смотреть Ян Кэ в глаза, я ответил — Классическая отговорка, когда нужно снять с себя ответственность и не приходить туда, куда не хочешь. Бдительность Ян Кэ, казалось, была усыплена, и он принялся продолжать защищать Тай Пинчуань и оскорблять меня — Она не такая. Она не небрежна и не жестока, в отличие от тебя. — Я? Небрежный и жестокий? — тут мне стало по-настоящему обидно. Захотелось рассказать Ян Кэ всю правду и посмотреть, как надежда его покинет, но снова кинув взгляд на его галстук, я не решился. — Тебе никогда не понять такую женщину, как Тай Пинчуань. Потому-то ты и книги её не можешь читать, — продолжал Ян Кэ, не зная, насколько нелепо это звучит. — Ясно. Тебе отказала девушка, а ты срываешься на меня, — я встал и направился к себе в комнату.  Я был так зол, что даже думать не мог о чувствах Ян Кэ. Осознание пришло ко мне позже, на следующий день, когда с утра я обнаружил новое письмо. Дорогая Тай Пинчуань, Вчера я так и не дождался вас. Я надеюсь, что вы и вправду стояли в пробке, ведь мой друг сказал, что это похоже на отговорку. Я чувствовал себя крайне глупо в этом кафе. А теперь я ещё и нагрубил своему соседу, одному из немногих, кому я доверяю и с кем могу быть открыт. И сейчас мне очень за это стыдно, как всегда бывает стыдно, когда говоришь грубость, которую хотел. Совсем как я вам писал. Самое забавное в этой форме общения, что вы скорее будете говорить ни о чём, чем о чём-то. Но это «ни о чём» значило для меня больше, чем множество « о чём-то». Так что спасибо. Искренне Ваш, Читатель От последней фразы моё сердце сжалось. Ян Кэ думал, что это конец, что Тай Пинчуань больше ему не ответит. А затем мой взгляд упал на подпись, и мне стало ещё хуже. Зачем я вообще все это начал? Я уронил лицо в ладони. Надо было срочно что-то делать, пока Ян Кэ не отчаялся. Тем более что из письма явно следовало, что он раскаялся в том, как со мной вчера разговаривал.  Я принялся печатать Мой дорогой читатель Я еще раз приношу свое искренние извинения. Я действительно встрял в ужасную пробку, вызванную аварией на перекрестке … Я прервался, чтобы найти, вдруг в новостях есть что-то об аварии на перекрестке недалеко от кафе. Как назло в этом районе не произошло ровно ничего, кроме поломки одного светофора. Но кто будет стоять в пробке четыре часа из-за одного сломанного светофора? Оставалось безбожно врать. Я действительно встрял в ужасную пробку, вызванную аварией на перекрестке. Мне остается только надеяться, что вы простите меня за то, что случилось. Я чувствую себя ужасно, что вы оказались в подобной ситуации. Но я уверен, что все, что вы сказали прошлым вечером было спровоцировано, и, вероятно, вполне заслуженно. И любой может сказать то, о чем затем пожалеет, в состоянии стресса. Это моя вина. Но я все ещё здесь. С уважением,  Тай Пинчуань  Отправив письмо, я вышел в гостиную. Тут же раздался звук уведомления. Ян Кэ сидел на диване и не торопился читать новое письмо. Подождав несколько секунд на случай, если он изменил решение, я откашлялся, чтобы обратить внимание Ян Кэ на себя. Он повернулся ко мне. В его рассеянном взгляде смешались усталость, сожаление и, к моему ужасу, отчаяние. Я поспешил сказать — Слушай, Ян Кэ, я должен извиниться. Я ужасно повел себя по отношению к тебе. Ян Кэ сказал негромким ровным голосом  — Я тоже повел себя не позволительно. Я не виню тебя. Я сел на диван рядом с ним, как он порой делал, успокаивая меня  — Да, но ты не до конца меня простил, и твоя гордость все ещё ранена. Совсем как гордость того парня. Ян Кэ чуть нахмурился, и его взгляд стал  более сосредоточен  — Какого парня? Я ухватился за произведенный эффект и продолжил  — Из этой твоей книжки, «Детектив-психиатр» Ян Кэ слегка улыбнулся  — Я думал, ты на дух её не переносишь. Я улыбнулся в ответ  — Я никогда такого не говорил. Просто мне не очень нравится слог автора. И что всё-таки с ней случилось? — Она встряла в пробку, как я и говорил. Принесла свои самые искренние извинения, и надеется на продолжение общения — несмотря на свое состояние, Ян Кэ приосанился, едва речь зашла о Тай Пинчуань. Мне стало смешно.  — Общение? И давно это у вас? — невинно спросил я. — Где-то с середины осени, — Ян Кэ уже пришел в себя. Его глаза прояснились, и пусть по нему было видно, что неудавшаяся встреча оставила на нём след, мне явно удавалось сгладить ситуацию. Я понимал, что хожу по тонкому льду, ведь его отношение к Тай Пинчуань сейчас слишком неоднозачно, так что я не могу проявлять ни явную симпатию, ни подчеркнутую неприязнь.  Я скептически усмехнулся — Сейчас середина осени. И к чему такая спешка? Аааа…, — тут же протянул я, — ты думаешь, а что если она страшная? Или ужасно глупая? Или вообще, — я понизил голос, — мужчина? В этот раз Ян Кэ улыбнулся шире  — Не говори глупости. Сразу видно, что ты ничего не смыслишь в женщинах.  У меня почти вырвалось ‘можно подумать ты много понимаешь’, но мир вокруг как будто замер. Я словно впервые увидел Ян Кэ, его красивое гладковыбритое лицо, уложенные темные волосы, широкую улыбку с белоснежными зубами. Древесный запах его одеколона ударил мне в голову, и мне вдруг подумалось, а что такого, если он ещё немного побудет в неведении о том, кем на самом деле является Тай Пинчуань. Переписка ведь явно дарит ему не меньше положительных эмоций, чем мне, так зачем все заканчивать? Эта мысль положила начало событиям, которые вскоре захватили меня настолько, что я и не заметил, как потерял над ними всякий контроль.