7 минут в рэперском раю

      Слава и Ваня вываливаются из комнаты чуть ли не за ручки по инициативе Карелина, и все лишь для того, чтобы позлить их крошечное окружение. Они хорошо провели время, если вы вдруг не поняли.        Весело от этой ситуации было только Светло, который начал кататься по полу и беззвучно ржать, как только они показались на горизонте. Мирона же не было слышно с прошлого кона, и чувак определенно был в заебе. Он лениво поглядывал на сцену из под своих густых бровей и, все, на что его хватило, это приподнять уголки губ.  — Вам явно было веселее всех. Лафа закончилась, мальчики, посадите свои жопы в круг и не задерживайте очередь. — Светло явно не терпелось снова получить свою порцию удовольствия, так как наконец-то настала его очередь крутить бутылку.        Слава плюхнулся рядом с Ваней и сходу начал лупить того по плечу, делая вид, что умирает от смеха. Светло подхватил эту хуйню ежемоментно и отразил жест, по итогу они вдвоем сидели и как два дебила лупили друг друга, прикидываясь, что гогочут в голос. Мирон закатила на это глаза и растер их для верности. Скучание на его лице распространялось только на Евстигнеева, который хоть и пытался держаться, но одним глазом уже начинал проваливаться в забвение от усталости, сложно быть готовым в сексуальному марафону будучи пьяным по самые уши.        Бодрость вернулась когда в комнате резко стало очень тихо. «Не скучайте мальчики, мы на финишной прямой» — промурлыкал Светло, привлекая внимание в кругу. Бутылка обжигала чувствительную сетчатку глаз бликами от верхнего света, который как последний воин держал их в сознании и не давал отрубиться лишний раз. И секс в шкафу конечно же.        Когда он потянулся к виновнице их сегодняшнего вечера, сидящие в кругу моментально приняли внимательные сидячие позы, чтобы не пропустить кульминацию. На странных жестах сегодня не закончили, и Светло взял бутылку в руки, зачем-то заглянул в горлышко, а потом постучал снизу ладонью три раза и положил на место. Прежде чем кто-то успел открыть рот он показал знак «ок», театрально подмигнул и крутанул бутылку со всех его хилых сил.        Пока она крутилась, свет продолжал отражаться и солнечными зайчиками прыгать по стенам и потолку, и, естественно, в глаза участником этого заговора. Рудбою казалось, что ему достается больше всего урона, потому что никто из круга не сидел и не морщился каждую секунду от стреляющего в них луча света. В моменте ему надоедает просто жмуриться, и он сдавливает глаза пальцами, чтобы мельтешение быстрее остановилось. Когда он замечает, как комната погрузилась в тишину, а напротив послышалось улюлюканье, он оторвал пальцы от лица.        Горлышко бутылки смотрело точно на него, и больше ничего не блестело и не сверкало, кроме довольных глаз Светло напротив, который, поймав его, подмигнул ему особенно удовлетворенно. Из глубины Ваниного сердца вырвалось: «опять», в котором он не рассчитал децибел и возможно разбудил соседей.  — Не ной, красавчик. — Слава пнул его в плечо, вступаясь за честь друга, которому самому, кажется, было все равно, он стоял над Рудбоем и тянул руку, чтобы тот за нее схватился.       Евстигнеев играл с ним в гляделки, продолжая тянуть время, пока его в другое плечо не пнул уже Мирон, который заебался смотреть на эту немую сцену. Ваня пересилил себя и не обернулся в его сторону, а продолжил смотреть в бездну напротив, которая манила и обещала: «доверься мне». Ваня собрался с мыслями и, наконец, встал, вкладывая свою ладонь в ладонь Светло. Ванечка сжал его пальцы, и они стремительно направились в комнату, не обращая внимание ни на что.       До сего момента они не особо много взаимодействовали, так иногда тусовались в одной компании, но не вдвоем. Всегда где-то рядом так, что когда фотографировали одного, второй виднелся где-то на фоне в толпе. Так их неосознанно держала жизнь друг рядом с другом, после того, как они постояли друг напротив друга на батле. В интернете их называли свидетелями на свадьбе и активно шипперили. Светло однажды стало очень скучно, и он решил погрузиться в эту тему и выяснил, что их не просто представляют как пара с какого-то хуя, но и пишут про них фанфики, в которых совокупляют и в хвост и в гриву. Однажды, когда их в очередной раз свела нелегкая, он с порога начал ему втирать, как прочитал несколько один раз по приколу, а во все остальные из праведного интереса.                          Светло доводит их до дверей шкафа и даже не оборачивается, он не обернулся даже, когда заталкивал их в шкаф, поэтому не замечает как Ваня бьется лбом об косяк, когда пытается нагнуться.  — Помнишь, как я рассказывал, что читал как-то фанфики про нас? Я тут кое что прочитал на днях… — Светло говорит это не оборачиваясь, а затем впечатывает Ваню в стену и затыкает поцелуем. В нем столько скрытой силы, и она накрывает Евстигнеева с головой, как цунами.        Светло проталкивает язык ему в рот и берет инициативу на себя, а Ваня кажется просто позволяет ему, интересно к чему это приведет. Он чувствует, как все ожидание и напряжение между ними, которое копилось на всех тех встречах, где они были всегда поблизости, но никогда вместе, взрывается в их поцелуе. Светло наваливается на него всем телом, чтобы поймать опору, Ваня чувствует как тот привстает на носочки, ему кажется это милым, но слегка неудобным, поэтому он сгибает ноги в коленях, предоставляя Светло больше пространства для рывков.        Вместо того, чтобы продолжить атаковать его рот, Ваня присасывается к его шее, он терзает ее поцелуями и прикусываниями, пока Евстигнеев не млеет до состояния желе. В момент, когда Рудбой хочет проявить немного инициативы, Ваня вдавливает его в стену шкафа сильнее, фиксируя на месте. Он ловит взгляд Рудбоя и, неотрывно смотря, опускается на колени перед ним.  — Я хочу проверить кое-что, что недавно прочел на одном занимательном сайте.       Евстигнеев заглядывает в бездну внизу, а та моргает ресницами на языке азбуки морзе, чтобы тот просто наслаждался процессом. Прыгнуть в бездну, конечно, хочется больше, но он закусывает губу и послушно наблюдает. Светло прикусывает молнию на ширинке, приспуская ее вниз, но не делает этого до конца, чтобы не разрывать зрительный контакт, поэтому собачка оказывается внизу уже пальцами. Плотные касания расходятся от эпицентра по бедрам, вызывая у Евстигнеева мурашки. Ладони сходятся на члене, который, вероятно, так и не падал с прошлого раза. Он горячий и полувставший, уже упирается в трусы. Ваня приближается к нему лицом, вдыхает аромат и касается щекой. Он прикрывает глаза, и его ресницы дрожат, они такие длинные, как у принцессы, Рудбою хочется прямо сейчас поднять его и расцеловать в них, но он держится.        Светло оттягивает трусы, и член шлепает ему прямо на щеку, он жмурится, но открывает глаза и выглядит еще более довольным. Язык касается тонкой кожи и оставляет влажный след, Ваня делает это на пробу. — Это не так плохо на вкус.       Евстигнеев закрывает рот рукой от греха подальше, лишь бы не сказать ничего лишнего и не спугнуть момент, но дальше получается только закатить глаза, так как Светло проводит языком по всей длине от основания, до головки. Он заглатывает наполовину и начинает посасывать, как будто со знанием дела, словно делает это каждый день в перерывах между шмалью и демками.        Ваня закусывает ладонь и мычит в нее, потому что все крохи терпения и скромности на сегодня уже исчерпали себя. Светло двигает губами, периодически всасывая головку, создавая вакуум своим ртом, отчего Ваня закатывает глаза и даже не замечает, как бьется головой о стенку. Мимолетное касание зубов, которые он ощущает на тонкой чувствительной коже, отдают электрическими разрядами, и ему хочется встряхнуться от наваждения, но он не может. Он как пес на цепи у удовольствия.        Евстигнеев краем глаза наблюдает за тем, как голова Вани то поднимается, то опускается. Язык обвивает головку, выводя круги и дразня уретру. Ладонь на члене уверенная и двигается по бесконечной, добавляя плюсов в стимуляцию. Рудбою хочется сползти по стене, потому что он больше не контролирует свои ощущения, они все во власти у Светло. Немного погодя, осмелев, он протягивает руку к голове Вани и вплетает пальца в его непослушные волосы, начиная двигать голову рукой. Возможно ему мерещится, но Светло как будто начинает сосать усерднее. Так и хочется погладить его и сказать, какой он хороший мальчик.        Возможно, Ваня как-то прочитал его мысли через член, потому что, когда он решает оттянуть его за локоны назад, Светло облизывается как блядь и подмигивает ему, его ресницы дрожат и дразнят сознание Рудбоя. Все животное внутри него берет верх, и руки сами тянутся к голове, чтобы натянуть этот грязный но такой сладкий рот до основания, чтобы трахать, трахать, трахать. Отголосками сознания Ваня ощущает, как пальцы Светло впиваются ему в голую задницу, оставляя красные опухшие следы, которые завтра будут мешать ему сидеть но он готов с этим жить, тем более, когда внизу мелькает шальная улыбка, даже с раздвинутыми по самые уши губами.       После пары таких движений, во время которых Евстигнеев слышал только шум в ушах и как Светло давится членом с хлюпающими звуками, он кончил. Причем он поздно спохватился и не успел до конца вытащить, и поэтому часть спермы осталась во рту у Вани, а часть забрызгала ему все лицо. Рудбой с облегчением откинулся назад, упираясь макушкой в дерево, и тяжело дышал. Это был самый странный, но слишком приятный минет в его жизни, и если честно, ему бы хотелось запомнить его наподольше. Однако, его мечтания прерывают странные звуки внизу. Ваня продирает глаза и видит, что он все еще держит в своих ладоня лицо Светло, который смотрит на него заебанными и оттраханными, но такими удовлетворенными глазами, и нарочито медленно облизывает губы, на которых все равно остаются капли спермы Евстигнеева.        Ване сносит башню от этого вида. Он рывком приподнимает Светло к себе и впивается ему в растраханные губы, смешивая их слюну и кончу, которую Ваня не успел до конца проглотить. Он пытается проявить немного инициативы и влиться в процесс, но Рудбой сжимает его в охапку и прижимай к противоположной стене, продолжая насиловать рот. Одной рукой он держит его за плечи, а второй срывает штаны, которые уже успели изрядно намокнуть. Ваня хватается за член Светло с такой силой, что тот воет ему в рот, но тут же срывается на стон, когда Евстигнеев начинает смачно ему надрачивать. Ваня доводит его до оргазма за несколько быстрых движений, и Светло заканчивает тем, что позорно кончает ему в кулак, мыча в плечо о пощаде.        Рудбой выжатый и уставший, не отпуская Светло из своих объятий, привалился не него, прижимая того к стенке, и сам на нее же облокотился, полностью закрывая доступ для него к внешнему миру. Неизвестно сколько они так стояли и дышали друг другу в шею, но им явно пора было выходить, пока их не застали в таком виде волнующиеся гости.   — В следующий раз я прочту еще что-нибудь занимательное. — промычал ему куда-то то ли в плечо, то ли в шею Ваня, и для верности повозил носом. — Как скажешь. — Евстигнеев приподнял его подбородок, открывая вид на припухший розовый рот и красные глаза, в которых еще виднелась влага, и погладил пальцем в успокоительно-утвердительном жесте, где-то в волосах засыхала сперма.        Постояв так еще мгновение они засобирались на выход.