Алхимия душ

Омега некоторое время прожигает взглядом собственное отражение в небольшом зеркале туалетного столика. Лёгкая нервозность охватывает его с ног до головы от предвкушения исполнения задуманного. Сегодня хотелось серьёзно поговорить с мужчиной, расставив все точки над «і». Тэхёна одолевал липкий страх от возможного неприятного исхода разговора и вновь разбитых сладких фантазий. Их молчание затянулось на непозволительно долгий срок, давая возможность довольствоваться лишь незатейливым невербальным контактом, от которого всё его тело покрывалось крупными мурашками и скапливалось внизу живота лёгкостью и чем-то тёплым. На спонтанную идею отвлечь мужчину от работы, потревожив его в своём кабинете, омегу натолкнули события, произошедшие ещё несколько часов назад, когда старший хотел с ним серьёзно поговорить. Чонгук был настроен серьёзно, но отчего-то не вызывал глубинного страха, словно хотел озвучить не самые приятные новости для них обоих. Внутренний омега не пытался укрыться от новостей, предвкушая самые неприятные, совсем наоборот: любопытно высунул мордочку. Если бы не злосчастный звонок альфе, который отвлёк от разговора, то они смогли бы наконец во всём разобраться. Ощущение незавершённости вселяло некую уверенность в своих действиях и желаниях, заставляя ёрзать на месте, придирчиво осматривая свой внешний вид. Омега и сам поражался поселившимся в нём смелости и упорству, коих не было очень давно, примерно с тех пор, как его начали принижать и откровенно гнобить, пугая рукоприкладством. Тогда Ким и себе казался такой непримечательной крошкой в огромном мире, где его никто не поймёт и тем более никто не захочет принять его чувства. Однако рядом с альфой он по-настоящему начал расцветать, обретая новую уверенность в себе с каждым прошедшим днём. Именно поэтому поселившаяся в мыслях озорная идея омегу совсем не пугала, ведь мужчина никогда не отнесётся к нему со строгостью и тем более с ненавистью. Конечно, отвлекать старшего не самая лучшая идея, но тот и без того работал весь день без отдыха, засев в кабинете. Стрелка на часах стремится к десяти, за окном давно стемнело, а старший всё никак не выходит даже в собственную спальню, из-за чего Тэхён начал переживать. Ощущение тревоги за самочувствие мужчины пришло достаточно давно, но сейчас значительно обострилось, ведь внутренний омега места себе не находит без Чона. Потому, не позволив себе загоняться ещё больше, младший поправляет выбившуюся из укладки кудряшку и направляется к необходимой двери, по пути коротко кланяясь проходящим мимо домработникам. У него никогда не было предвзятого отношения к людям, помогающим по дому, и подавно ни разу в жизни не было мыслей о том, чтобы хоть как-то возвышаться за их счёт. После глубокого вдоха Ким постучал по двери три раза, ощущая неконтролируемую дрожь во всём теле. Далеко не от страха или тревоги, а от предвкушения встречи. Наверное, он выглядел бы глупо, если бы кому-нибудь рассказал об этом. Ведь не видел альфу всего лишь каких-то пару часов, но влюблённому сердцу не прикажешь, когда именно нужно громко грохотать… После глубокого баса мужчины, приглашающего войти, омега тихонько зашёл в его кабинет, прикрывая за собой дверь. Домашний вид Чонгука отзывался во младшем иной порцией дрожи, такой сладкой и приятной. Омега мог видеть всего лишь футболку на нём, что так красиво выделяла мышцы на мужском теле. Очки в тонкой оправе, спущенные на переносицу, добавляли некий строгий вид альфе, по всей видимости, всё ещё возившемуся с многочисленными бумагами. Тэхён поспешил приземлиться на мягкий стул возле письменного стола альфы, чтобы не рухнуть на пол, не устояв на дрожащих ногах. Было бы слишком неловко оказаться в такой ситуации. Омега искренне не понимает, что с ним делает старший лишь одним своим присутствием поблизости. — Почему не спишь? — Чон выглядит уставшим, медленно снимает очки с переносицы и зажимает её двумя пальцами, слегка растирая. Несмотря на усталость, в нём не чувствуется отвращение от присутствия омеги здесь. — Не мог уснуть, — как-то робко отвечает младший, собираясь с мыслями. — И вообще, честно говоря, мне бы хотелось с тобой серьёзно поговорить… — закусив нижнюю губу, он задерживает дыхание, словно от чужого ответа зависит вся его жизнь. Ким безумно смущается смотреть на мужчину, сидя до сих пор с опущенным взглядом в столешницу. — О чём именно? — альфа переходит на мягкий тон, внимательно рассматривая омегу перед собой, и понимает, что соскучился, соскучился по его запаху и присутствию. Тэхён в любом своём проявлении вызывает в нём круговорот эмоций и чувств, что так долго томились на дне сознания. — Мне кажется, что мой разговор совпадает с твоим, который нам оборвали днём, — Ким комкает в руках надетую рубашку с длинными рукавами и облизывает припухшие от собственных укусов губы. Он много раз прокручивал в голове, как будет проходить их разговор, но всё равно та самая неловкость накатывает на него огромной волной. — Да, ты прав, нам не стоит затягивать его ещё сильнее, мы и так слишком долго молчали… — Чонгук шумно выдыхает, только не от тяжести предстоящего разговора, а от терзающей его вины из-за того, что он позволил младшему изводиться в ожидании. Тот самый телефонный звонок, принёсший вместе с тем как проблемы, так и облегчение, полностью сбил его с истинного желания. Откладывать полученную информацию на потом не было возможности. Альфа давно копает информацию под Вон Соквана, так долго находящегося в лидерах рынка продаж. Невозможно, чтобы мужчина так долго занимал высокий рейтинг и был абсолютно чист. Раньше Чон также искал информацию на семью Вон, однако не имел личной заинтересованности в этом, действуя постепенно. Теперь же, с появлением в его жизни Кима, личный интерес возрос ещё сильнее, вынуждая действовать быстрее. Чонгук до самого вечера анализировал полученную информацию, где было видно, что Вон зачастую переводил денежные средства совсем нелегальным путём, чтобы навариться на сделках побольше. Наконец была получена весомая зацепка, которая помогла бы дополнительно обвинить мужчину в махинациях. — Тогда… — из мыслей вытянул тоненький голосок младшего. — Ты не против переместиться в другое место? Например, на балкон? Сейчас на удивление чистое звёздное небо… — Ким вновь заламывал пальцы, явно нервничая перед предстоящим разговором. — Конечно, солнце моё, для подобных разговоров кабинет — не самое лучшее место, — Чону безумно хотелось заключить его в свои объятия, но раньше времени он себе не позволял слишком резких действий, чтобы лишний раз не пугать омегу. Альфа покорно последовал за Тэхёном, ступая за его спиной. Они не спешили говорить о пустом, находясь в своих мыслях, чтобы правильно донести в предстоящем диалоге собственные желания. Ким находился словно не на своём месте, когда лёгкая паника, граничащая со спокойствием, одолела его полностью. Ему хотелось сделать всё правильно и наконец перестать чувствовать неопределённость, что гложет не хуже, чем постоянное беспокойство. Чон близким присутствием придавал некую уверенность, окутывая его лёгким феромоном, от которого внутренний омега заливисто урчал и переворачивался с одного бока на другой. Покинув просторный коридор, ведущий в гостиную, омега последовал дальше, на небольшой, но безумно уютный балкончик. Смущение пробрало его с ног до головы, когда он не смог пересилить желание посмотреть на чужую реакцию. Ведь ему пришлось немножко постараться, чтобы сделать это место ещё более комфортным. Небольшие свечи, зажжённые и ароматные, располагались на круглом столике возле двух кресел. Бутылка вина, рассчитанная на двоих, была ещё закрыта и, по мнению омеги, хорошо сочеталась с разнообразием фруктов и ягод. Замерев на месте, Тэхён внимательно смотрел на приятное удивление мужчины, такое искреннее, что улыбка сама поселилась на его лице. — Тэхён… — альфа словно потерял дар речи, снова становясь мальчишкой, совсем юным, когда в жизни присутствовала романтика без роскошеств. — Это выглядит просто волшебно… — Чон ни капли не лукавит, не потеряв интереса к обычным тёплым уютным вечерам. — Брось, в этом нет ничего сверхъестественного, просто мне хотелось сделать тебе приятно… — Тэхён сцепил пальцы в замок, краснея щеками от похвалы. — Не спорь, солнце, даже атмосфера, которую ты создал, стоит того, чтобы восхищаться, — Чонгук в который раз вселяет в него уверенность, давая возможность утвердиться в себе без ужимок. Ему хочется, чтобы младший поверил в себя, понял, что его поступки оцениваются по достоинству. Удобно расположившись в мягких креслах, что стояли совсем близко друг к другу, старший накрыл их одним большим тёплым пледом, чтобы ночной прохладный воздух не дал им простыть. Полуночное небо действительно было усыпано белыми точками. Звёзды в такое время обычно тяжело увидеть, однако сегодня поистине волшебный день… — С твоего позволения, я возьму на себя ответственность начать разговор, — альфа неторопливо разбивал воцарившуюся тишину негромким хриплым голосом. — Наверное, прежде всего стоит начать с извинений, — взяв со столешницы бутылку вина, он продолжил: — С извинений за долгое ожидание. Не только этого вечера, но и в целом за осознание собственных чувств к тебе… — приложив усилия, чтобы ввинтить штопор в пробку, мужчина после глухого хлопка аккуратно разливал обоим вино, наполняющее пузатые стаканы чуть меньше половины. Вновь воцарившаяся тишина, которую никто не желал нарушать, давала время подумать над тем, что хотелось сказать дальше. Укутанный в плед омега, с одного бока ощущавший чужое тепло, потихоньку млел от откровений Чона. Было интересно узнать, что предшествовало окончательному решению. — Мне действительно очень жаль, что на пути к нашему вечеру тебе пришлось так много пережить, — старший делал паузы, отвлекаясь на глоток вина. — Знаешь, впервые я увидел тебя ещё два года назад, но не придал этому особого значения, ты был совсем юным и тихим… — Чон прикрыл веки, словно хотел вспомнить воочию те времена. — Только после твоего семнадцатилетия, на одном из вечеров, я позволил себе впервые смотреть на тебя дольше положенного. В тот момент страх одолел меня, потому что осознать, что мне симпатичен омега на двенадцать лет младше, — было достаточно тяжело, — короткий смешок вырвался из его уст от понимания, к чему всё привело. Тэхён внимательно слушал его и любовался профилем в ночном освещении звёзд и горящих свечей. — Поначалу меня утешала мысль, что мой интерес к тебе всего лишь временное помутнение рассудка и то увлечение пройдёт так же быстро, как и пришло… И… Как же сильно я тогда ошибался, думая, что мои чувства утихнут, но они только росли и подпитывались с каждой нашей новой встречей, что ограничивалась мимолётными взглядами, — Чон совсем не выглядел разочарованным таким исходом, наоборот, в каком-то смысле стал более спокоен после проговоренного. — Как ты понял, что всё серьёзно? — Тэхён шептал, дабы не разорвать сокровенный момент. Он внимал каждому слову. — Несколько месяцев назад вы были на аукционе всей семьёй, Доён тогда сильно разозлился из-за чего-то на тебя и отвесил пощёчину около уборных, и тогда я понял, что что-то здесь не так… — мужчина пересказывал тот случай с особым отвращением от чужих действий. — Стал приглядываться к тебе, наконец распознав отчаянный взгляд и понурый вид. Уже примерно на тот момент меня не так сильно мучила совесть из-за витающей любви, на смену ей пришли инстинкты и желание защитить. Ким еле заметно вздрогнул, прекрасно помня тот вечер. Доёну ужасно не нравилось, как на него смотрят многие альфы, совсем не обращая внимания на его сына. Не придумав ничего умнее, Вон решил вновь сорваться на младшем, обвиняя его в том, что он специально строит глазки взрослым альфам. — Ко всему прочему я ощутил бессилие и понял, что далеко не всевластен, ведь ничего не мог сделать до твоего совершеннолетия… — старший слабо сжал зубы и выдохнул через них. — Пришлось ждать и продумывать план, чтобы не травмировать тебя своим внезапным появлением, — Чон, несмотря на свою влюблённость, прекрасно понимал, что просто так прийти и выкрасть младшего не получится, потому что он банально не знал, что чувствует омега, и не хотел показаться тираном. — Смешно говорить, но на тот момент я жил лишь своим планом: свалить после совершеннолетия с наследством, оставшимся от родителей, — лёгкая усмешка сорвалась с пухлых губ младшего. — Но… Буквально за неделю узнал, что они хотели забрать все деньги себе, и меня накрыла удушающая паника, я не мог найти себе места, и только ты стал тем, кто подарил мне надежду на лучшее будущее, — Тэхёну теперь не было сложным делиться с альфой внутренними переживаниями, наоборот, он хотел рассказать побольше. — Ублюдки… — Чон сжимал стекло бокала в руке. Бессилие над произошедшим выводило на эмоции, которые он старался заглушить в себе. — Я, наверное, уже бесконечное количество раз прокручивал в голове, что было бы, если бы родители остались живы, если бы не погибли в авиакатастрофе… — слёз у Кима не осталось, только лишь пустота, стягивающая все внутренности. Отставив свой бокал на столик, он удобно расположил голову на широком плече, тут же ощущая поглаживание в волосах. — Я хочу вернуться в тот день, хочу остановить их, лишь бы они не садились на тот самолёт… Не хочу знать своих дядь, не хочу переживать всё то, что мне пришлось… — мысль, что ничего уже нельзя изменить, пугала и в то же время обезоруживала. — Солнце моё, мне безумно жаль, что тебе пришлось пережить весь тот опыт. Понятия не имею, как можно срывать свою несостоятельность на маленьком ребёнке… К сожалению, я не могу изменить твоего прошлого, но могу предложить тебе яркое будущее, которое, возможно, сможет стереть в памяти те ужасные моменты, — Чон прижимал юное тело к себе, пытаясь защитить его от тех проблем, которые давно прошли. Он знал, что происходило с младшим в доме Вонов, так как за это время Тэхён успел ему рассказать о некоторых случаях. После сказанного обоим не хотелось что-то говорить, комфортная тишина вновь обволакивала и давала возможность просто побыть рядом. Чонгук понял, что спустя столько лет после скандального развода с некогда любимым омегой, изменившим ему со своей первой любовью, вновь ощущает себя живым. Тогда было сложно собрать себя по кусочкам после правды, обвалившейся на него слишком резко и неожиданно. Омега для него значил слишком много, чтобы его было легко отпускать. Альфа приходил в себя постепенно, забываясь в алкоголе. Однако после третьей недели запоя он понял, что нужно что-то менять, иначе он потеряет себя. Никто не мог украсть его сердце, неважно, какой красоты перед ним стояли омеги, когда душа расположилась лишь к Тэхёну. Череда сомнений одолевала мужчину всё это время, не давая сконцентрироваться ни на чём, но он нашёл в себе силы пойти по сложному пути принятия. Они не знают, сколько времени прошло в таком положении, когда каждый думал о своём в тепле объятий и тихого ровного дыхания. Когда же их взгляды объединились, на Кима напало сумасшествие из эйфории и сильных любовных чувств. Он аккуратно перебрался со своего кресла на чужие бёдра, тут же оказавшись в крепких объятиях. Руки мужчины вновь приятно сжимали тонкую талию. С Чоном Ким ощущал себя по-настоящему хрупким и ценным. Его словно боялись сломать неаккуратным движением. Положив нежные руки на широкие плечи, омега постепенно приближался к желанным губам, совсем не чувствуя опасности. Чонгуку же приходилось держать себя в руках, чтобы не напасть на юное создание слишком резким порывом. Омега смог лишь только коснуться его губ своими, как дыхание предательски спёрло. — Чонгук… — Ким шумно глотал накопившуюся слюну. — Я… — смущение целиком правило им. — Никогда… — жар щёк лишь усиливался, а глупые мысли насчёт своей невинности одолевали со всех сторон. Чонгук не спешил на него давить, только коснулся нежными губами его щеки, прежде чем сказать: — Не волнуйся, постарайся вообще об этом не думать, просто отдайся моменту, малыш, — вкрадчивый шёпот расходился по венам, придавая уверенности. Мужчина ласково поглаживал содрогающуюся спину и совсем невесомо, на пробу коснулся чужих губ своими. Омега невольно дрогнул и с силой сжал широкие плечи, натягивая ткань футболки сильнее. Ким зафырчал, как маленький ёжик, от недостатка воздуха в лёгких, пока старший ласково обхватил его нижнюю губу, проведя в конце по ней кончиком языка. — Не спеши, — нежно просил Чон, наслаждаясь усилившимся омежьим феромоном. — Прости, — по его голосу было слышно, как сильно он расстроился, не оправдав чужие ожидания. Но все те глупые мысли покинули его голову моментально, как только альфа, придерживая его затылок, впился в губы неглубоким поцелуем, целиком взяв инициативу на себя. Внутренняя сущность находилась в диком восторге, почувствовав силу мужчины, что так нежно с ним обращался. Тихий стон омеги растворился в ласковых поцелуях. Чон не давал возможности задуматься о чём-то, кроме своих губ, постепенно замечая, что младший ведёт себя намного увереннее. Он словно дорвался до необходимого ему всё это время лакомства, забирая своё в полной мере, ощущая внутреннее удовлетворение от того, насколько сладко рядом с ним ведёт себя омега. — Не смей извиняться, ты только учишься, это нормально, — Чон смотрел на него с такой любовью во взгляде, что сердце сжималось, а теперь уже осмелевший младший на это лишь кивнул и, переведя дыхание, уже самостоятельно впился в искусанные губы мужчины. Тэхён с силой сжимал в кулаках ворот домашней футболки, притягивая мужчину к себе, будто тот действительно хотел отстраниться от него. Чонгук не отступал от омеги, крепко прижимая к себе за талию, немного проникая под рубашку кончиками пальцев, что случайно в порыве страсти задралась сильнее обычного. Становилось сложнее держать себя в руках, но мужчина делал для этого всё, чтобы не напугать своего мальчика, который так доверчиво льнул к его груди. Уже спустя несколько минут омега вёл себя намного увереннее и мог даже игриво прикусить нижнюю губу старшего, тут же зализывая юрким язычком. Целоваться оказалось намного приятнее, нежели он себе представлял, а он представлял много-много раз. Сбитое дыхание, влажные губы и шумные поцелуи кружили голову. Чонгук, несмотря на собственное желание и нетерпеливость, был внимателен к нему и мягок, не переходил грань дозволенного. Ему просто было приятно знать, что младший ему доверяет и настолько сильно отдаётся своему первому поцелую. — Я… Влюбился в тебя ещё в самую первую встречу, раз и навсегда, — тихое признание между шумными поцелуями звучало намного громче. Омежий влюблённый взгляд становился подтверждением слов. Поцелуй мужчины, словно запечатывающий доверенное признание, заставил улыбнуться и прижаться ещё сильнее. Они утопали друг в друге ещё очень долго, наслаждаясь тихими смешками от восстановления дыхания и проведённым временем вместе. С этой ночи омега больше не спал в одиночестве, комфортно ютясь под боком мужчины. Теперь альфа будет охранять его сон своим теплом и феромоном, таким успокаивающим и желанным…

__________________

С вечера откровений прошла целая неделя, неделя безудержной нежности и страсти, в которой купался омега. Он наслаждался каждым новым днём, ощущая весь спектр заботы и желания мужчины, что никогда не обделял его вниманием. Они вели себя словно два влюблённых подростка, что со стороны омеги понять не составит труда, а вот со стороны альфы… Тот словно перенёсся во времени, когда жизнь была ярче и свободнее. Завалы по работе, которые он сам порой себе создавал, загнали его в пучину бесконечной деятельности, от которой теперь Чон отдыхал, наслаждаясь своим омегой. Частые объятия, невесомые поцелуи, переходящие в страстные и долгие, стали частью его жизни. Было приятно наблюдать, как младший раскрепощается перед ним и становится в десятки раз смелее. Что касается самого Кима, то тот витал в облаках и просто дышал своим мужчиной. Находил в себе смелость открыто показывать желания и чувства, до этого скрываемые так долго. Некогда беспокойный сон, когда он всю ночь мог проворочиться на одном месте, не сомкнув глаз, исчез. В объятиях старшего было так легко и спокойно, что юноша впадал в глубокий сон практически сразу же после хорошей порции сладких поцелуев. Однако сейчас даже близкое присутствие альфы не давало младшему успокоиться. Он с силой впился в предоставленный ему локоть, вжавшись в бок мужчины, который понятливо поглаживал его руку большим пальцем. Чонгук с самого начала отговаривал его идти на благотворительный вечер, где они точно встретятся лицом к лицу с семьёй Вон. Только младший шёл в отказ, аргументируя тем, что он как муж и партнёр должен присутствовать вместе с ним. Никакие ответные аргументы на него не действовали. В какой-то момент мужчине показалось даже, что омега чувствует себя хорошо, но, когда они приблизились к зданию, на того напал липкий страх. На предложение уйти домой Ким упёрто вертел головой в отрицании. Чону ничего больше не оставалось, как пообещать, что он будет рядом с ним всё это время. На самом деле, первая четверть вечера проходила достаточно спокойно, омега после бокала шампанского смог значительно расслабиться, также держась рядом с альфой. Феромон мужчины положительно влиял на его самочувствие, из-за чего стало казаться, что весь вечер пройдёт так же легко и спокойно. Все надежды омрачились с приходом обозлённых омег во главе с альфой. Те не были нарядно одеты для такого знаменательного вечера, чем заставили Тэхёна безумно удивиться, ведь он прекрасно помнил их любовь к помпезности и роскошеству. — Ты! — громкий крик взрослого омеги привлёк внимание всех и заставил Тэхёна впасть в ступор. — Мерзкое отродье! — истинную ярость в его голосе нельзя было сравнить ни с чем. — Так ты отплатил нам за нашу доброту?! — всегда собранный на важных мероприятиях Доён плескал ядом, подойдя совсем близко со своей сворой. Ким, и без того вжавшийся в своего мужа, прильнул к нему ещё ближе, хотя там и некуда было. Чонгук встал чуть впереди младшего, будучи в полной готовности защищать его от любого исхода событий. Честно сказать, он и понятия не имел, что пришедшие найдут в себе смелость показаться на людях после краха бизнеса. Мужчина смог осуществить задуманный план, рассказав необходимым людям о том, какие деяния творились за их спинами. Сокван, казалось, лгал и тем, с кем проводил коррупционные сделки, и тем, кому наговаривал о необходимости выделения более весомых сумм на то или иное дело. — Из-за тебя мы потеряли всё, всё, что у нас есть! — Лэй далеко не ушёл от своего папочки, также злостно смотря на Кима, которого так легко обвинить в своих проблемах. Их не смущали даже многочисленные люди, хранившие молчание с их приходом. — А ты?! — вновь начал заводиться старший, подходя на шаг ближе, обращаясь уже к Чону. — Мы тебя считали нормальным человеком, но как же горестно было узнать, что ты клюёшь только на всякую падаль, — омега не скупился на эмоции, выделяя каждое слово явным отвращением. Ему уже не нужно было контролировать себя на глазах у других, что давало возможность многим увидеть его настоящее лицо. — Это всё ты запудрил ему мозги! Что ты ему такого сказал? Нажаловался на свою несчастную жизнь в шелках?! — Лэй смотрел исключительно на Кима, подражая своему папаше. Ему абсолютно ничего не стоило принизить чужие проблемы в угоду своим интересам. — Да я тебя как родного сына растил, неблагодарная ты сволочь! — Доён, растерявший последние остатки самоконтроля, который соблюдал хотя бы на людях, в обыкновении замахнулся рукой, чтобы влепить младшему пощечину, но моментально был остановлен мужской сильной рукой. — Довольно цирка! — пробасил Чон, до явной боли сжимая чужое запястье. — Не стоит распускать свои поганые руки, которыми ты причинял ему боль, — держать собственное лицо становилось всё тяжелее, особенно когда внутренний альфа скалил свои зубы, чтобы напасть на того, кто хотел причинить его мальчику вред. Короткий злостный взгляд Чонгука повлиял на омегу, который более не смел произнести и слова. — Вы действительно признаетесь, что это именно Вы разрушили мой бизнес? — наконец подал голос альфа семейства, до этого стоящий в стороне. Сокван, несмотря на истерию своих омег, старался держаться куда более прилично. — Я ничего не разрушал, это Вы способствовали тому, чтобы он стал таким шатким и выстроенным на беспроглядной коррупции вместе с воровством, — Чон выглядел серьёзным и собранным даже после произошедшего. Он контролировал себя для Тэхёна, ищущего в нём защиту. — Может… Мы сможем нормально поговорить и обсудить произошедшее? — после небольшой паузы предложил Вон. Чонгук искренне удивлялся наглости того, чья выстроенная империя рухнула. Только это было лишь началом. О крахе ещё никто не знал в публичном поле, но то было делом времени, нужно лишь дождаться завтрашнего дня, когда все публикации будут пестрить статьями о мошеннике и подлеце Сокване. — Вы серьёзно сейчас предлагаете мне, после всего случившегося, иметь с Вами хоть одно общее дело? Вы слишком оборзели, господин Вон, — его слова были заключительными, не имеющими права на обсуждение. Одарив Вонов показательным взглядом, альфа обратился к Киму: — Пойдём, солнце, нам теперь здесь уж точно делать нечего. К этому времени подоспела охрана, выпроводившая теперь тех, о ком будут говорить лишь только в качестве насмешки. Семье Вон впредь закрыты двери на подобные мероприятия, их не будут ждать с улыбкой на лице и с ними обсуждать прошедшие сделки. Они стали примером того, как нельзя вести бизнес, который с лёгкостью может накрыться медным тазом, забирая с собой всё, к чему долгие годы пытались стремиться. Чонгука абсолютно не волновало будущее этих людей. Всё его внимание было сконцентрировано лишь на младшем, которому пришлось пережить страх перед прошлым вновь. Однако омега, вопреки всем переживаниям, ощущал себя достаточно легко и свободно, словно закрыл навечно страницу прошлой жизни. Потому, греясь в чужих объятиях по пути домой, Тэхён думал о предстоящей жизни с Чоном, предвкушая её с нежностью и трепетом.

__________________

Дни, проведённые в компании альфы, были наполнены незабываемой лёгкостью. Тэхён не без помощи мужчины пытался отпустить прошлое, уверенно шагая в светлое будущее. Нельзя так просто забыть о всей той боли, причинённой за столько лет, но омегу не торопили, лишь были рядом, чтобы помочь в особенно трудные моменты. Ким понемногу обретал смелость, становясь уже не таким робким и застенчивым, однако всё же видел четкие границы в своём поведении, не позволяя себе больше положенного. Получив ощущение защищённости, он не думал, что перед ним должны склоняться и уважать только за то, что он есть. Кротость и уважение к людям у него, естественно, остались. Чонгук же чувствовал особенное счастье, когда необходимый человек раскрепощался и обретал уверенность в себе, совсем не боясь открываться перед ним. Теперь даже вспоминать странно о том, как омега боялся раскрыться перед ним. Стеснялся и бегал от него, скрываясь за дверью собственной комнаты. Ким в последнее время стал особенно ласковым, податливым и желающим провести с альфой как можно больше времени. Прийти к своему мужчине в кабинет стало для младшего чем-то обыденным и привычным. В его взгляде становилось меньше неловкости и стыда за каждое своё действие. Альфа словно придавал ему сил и энергии. Вселял ту самую необходимую уверенность, которая двигала им. Потому омега может уверенно сказать, что в этих отношениях он пропал надолго. Все страхи, давящие на него так сильно, понемногу испарялись. Мужчина не терял к нему интереса, не стал по-иному относиться, он всё так же лелеял и бережно хранил его чувства, подпитывая новыми эмоциями. Уделённое внимание, многочисленные свидания и подарки также давали возможность ощутить себя важным и необходимым. Радостная улыбка не сходила с его губ уже очень давно, не позволяя думать о чём-то плохом. Ко всему прочему, как говорил старший, уже на следующий день после благотворительного вечера в прессе появились многочисленные статьи об ужасающем крахе бизнеса семьи Вон. Сокван оказался не тем, за кого себя выдавал, — именно так гласили заголовки статей. Теперь люди увидели истинное лицо Вонов и все тёмные места на вид светлого бизнеса. Честно признаться, Тэхён искренне не до конца осознавал, как относится к подобным новостям. Он далеко не был всепрощающим невинным созданием, считая, что те не заслужили подобного, однако и злорадства в нем не присутствовало. Наверное, ему было легче думать о том, что те получили по заслугам за все свои действия. Только отчего-то мысль, что его мужчина поспособствовал тому самому исходу, грела сердце. На самом деле, омега не особо сильно концентрировался на крахе чужого бизнеса, полностью забывшись в отношениях. Чонгук красиво ухаживал за ним и постепенно раскрепощал, только до сих пор ничего, кроме долгих и страстных поцелуев, между ними не было. Если раньше омегу этот факт никак не тревожил, то по истечении половины месяца он стал немного недоволен подобным исходом, ведь видел прекрасно, что мужчина специально держит себя в руках, чтобы не сорваться. Тэхён не спешил об этом разговаривать, однако верил, что скоро всё изменится. Хотя нет, всё изменится прямо сегодня. Ким был далеко не глупым мальчиком и прекрасно осознавал, что совсем скоро у него наступит течка. Его альфа словно ускорил этот момент своим феромоном, из-за чего внутреннему омеге не хватало его запаха. Потому, проснувшись утром в полнейшем одиночестве, младший почувствовал, насколько сильно сводит низ живота неприятным узлом. Ни одна мысль о необходимости блокаторов не пришла в его голову, ведь зачем они нужны, когда у него есть альфа… Недолго размышляя, Ким позвонил старшему, объяснив своё состояние и нежелание его обрывать, попросив приехать к нему как можно скорее. Почему-то перед предстоящей близостью не было никакого страха, лишь лёгкое волнение, которое заглушалось ворохом чужих вещей, так усердно сложенных в гнездо. Тэхён кропотливо складывал одну вещь к другой, создавая плотное и уютное местечко. Он будто забывался в чужом феромоне, прикрывая веки от наслаждения. Одежда давала возможность перетерпеть пытку ожидания необходимого ему человека, который, Ким уверен, мчался к нему на всех парах. Лёгкая ткань неприятно жгла кожу, такую нежную в сложный период. Омега нетерпеливо ворочался в собственном гнезде, что даже не заметил чужого присутствия в комнате. — Солнце моё, ты как? Как ты себя чувствуешь? — Чонгук ступал к нему аккуратно, постепенно проверяя реакцию внутреннего омеги на себя. Оказалось всё намного легче, когда младший тут же потянулся к нему, словно ища глоток необходимого ему воздуха. Растрепавшиеся светлые волосы, завитые в кудряшки, обрамляли миловидное личико. Красные щёки говорили о том, как жарко омеге. Он смотрел на альфу явно говорящим взглядом о том, что если тот прямо сейчас не прикоснётся к нему, то будет только хуже. — Мне без тебя плохо… — жалостливый скулёж проносился по венам и отдавал неприятным ощущением в сердце. Хотелось как можно скорее подарить своему мальчику комфорт. — Прости, мне не стоило сегодня уезжать, — Чонгук, нахмурив густые брови, без лишних слов стал снимать с себя галстук, пиджак и рубашку. Стеснение словно покинуло обоих, хотя младший отводил взгляд, когда показался рельеф пресса мужчины. Чонгук ощущал свою вину за то, что, несмотря на внутреннее состояние альфы ещё с самого утра, он всё же уехал на работу. Знал ведь, всем нутром чувствовал, что будет необходим юному омеге. — Иди сюда… Ко мне, — Тэхён не давал возможность погрузиться в самобичевание своим тоненьким голосом. — Конечно, солнце, твоё гнездо очень уютное, ты хорошо постарался для нас, — альфа прекрасно знал, как необходимо младшему узнать его мнение о сделанном гнезде. Уместившись в собственной одежде, старший аккуратно обнял омегу, прижимая его к себе. Тэхён тут же с упоением приблизился к его запаховой железе, вдыхая такой необходимый сейчас феромон. Внутренний омега наконец успокаивался и тихонько урчал в нужных объятиях. — Ты… Правда так считаешь? — лёгкая неловкость, притупляемая состоянием, всё же обволакивала Кима. Он жался к Чону, в то же время испытывая глубочайшее стеснение. — Ну конечно, солнце, не стоит меня стесняться, ты же знаешь, что я тебя люблю, — альфа, ощущая новые кисловатые нотки в омежьем феромоне, поспешил успокоить и отвлечь своё сокровище глубокими поцелуями, полностью выбивающими дух. Чонгук постепенно напирал всё сильнее, давая возможность его оттолкнуть в случае чего. Младший всегда знал, что может отказать альфе в любом его состоянии и при любом контакте. Только сейчас об этом и речи не шло, потому что омега наоборот льнул ближе, выхватывая новую порцию поцелуев. Тэхён закатывал глаза, шумно дышал, впивался немного отросшими ногтями в сильные оголённые плечи. Извивался под мужчиной от наслаждения, пока альфа нежно оглаживал его тело под пижамой, которую незамедлительно снял после чужого утвердительного кивка. Старший спускался поцелуями всё ниже, захватывая нежную кожу шеи в плен своих губ, оставляя на ней бордовые засосы. Тэхён доверчиво открывал доступ ещё больше, наклоняя голову в сторону. Колкая дрожь проходила по телу от каждого поцелуя, спускавшихся до вставших бусин сосков. Под мелодию звонких стонов мужчина всасывал розоватые бусины поочередно, помогая себе подушечками пальцев. Внутренняя сущность давно поняла, что его пара достаточно потекла, чтобы удовлетворить истинную потребность. Только Чонгук не спешил переходить к самому сладкому, неторопливо мучая тяжело дышащего парня. Ким крепко впивался в его волосы, оттягивая их назад, когда альфа продолжил спускаться поцелуями по рёбрам и впалому животу. Чон удовлетворённо рокотал от чужой разнеженности и податливости. Лёгкий укус ниже пупка сопровождался сжатием ног младшего, которые тут же легко раздвинули сильные руки мужчины. — Да, я тебя тоже… — запоздало признался младший, разморённый чужой лаской. Когда мужчина вновь очутился на уровне его лица, то новый глубокий поцелуй не заставил себя долго ждать. Чонгук наслаждался процессом, забивая на собственное нетерпение и давление в нижнем белье. Под ещё одно тихое согласие он аккуратно и неторопливо снял с омеги всю оставшуюся и ненужную одежду, кинув куда-то в сторону. Давно пропавший в собственных эмоциях Ким даже не думал стесняться своей наготы, представая перед альфой в новом свете. — Умница моя, — Чон расцеловывал его запястья, покрытые тонкими шрамами, как любил это делать, словно желая стереть угнетающее прошлое. — Ты такой хороший омега для меня, — он прекрасно знал, как незатейливая похвала действует на омегу, возбуждающегося с каждым словом всё сильнее. — Чонгук… — получилось слишком плаксиво. Альфа понимал его без лишних слов, на эмоциональном уровне, приставляя к текущему колечку средний палец, чтобы постепенно войти в тёплое нутро. Узость компенсировалась липкой и скользкой смазкой, позволяющей действовать менее болезненно. Чонгук двигал им в постоянно изменяющемся темпе, отвлекая рукой на давно возбуждённом члене. — Позволь внутренней сущности взять над собой верх и не думай ни о чём лишнем, солнце, — Чон ощущал, как сильно сжимается младший, пытаясь помочь ему отвлекающим манёвром. Через некоторое время омега действительно расслабился, уже не так сильно паникуя из-за проникновения, что дало возможность добавить второй, а спустя ещё некоторое время и третий палец. Задетый комок нервов приносил яркое удовольствие с каждым новым толчком. Ким сжимался на чужих пальцах теперь не от боли, а от яркого наслаждения и желания почувствовать ещё больше. — Вот так, мой хороший мальчик, — альфа хрипел, находясь в последнем шаге от того, чтобы сорваться, но всё же не позволял себе действовать резко. Достаточно растянув младшего, уже звонко стонущего ему на ухо, мужчина аккуратно вышел из него, выкрадывая несколько секунд, чтобы избавиться от собственного нижнего белья и медленно войти в растянутое и тёплое нутро. Позволяя привыкнуть к себе, стискивая зубы, альфа начал постепенно двигаться в нём, увеличивая темп. Тэхён буквально задыхался в новых ощущениях, цепляясь мёртвой хваткой за сильные плечи. Ярко алые полосы проходились по чужой спине. — Ну же, мой сладкий, давай, — Чон быстро вбивался в него, шумно хлюпая смазкой и отчётливо ощущая, как младший становился более напряжённым. — Чонгук-а! — Тэхёну действительно хватило ещё нескольких глубоких толчков, чтобы почувствовать, как звёзды появляются перед его глазами. Неконтролируемая дрожь пронеслась по его телу, перерастая в пик наслаждения, а он сам излился на свой живот. Чонгука также не хватает надолго после сильнейшего возбуждения и отложенной разрядки, из-за чего тот выходит из омеги и заканчивает парой движений руки на омежий живот, смешивая сперму. Небывалая лёгкость в теле окутывает обоих, нежно прижавшихся друг к другу. Тэхён тут же льнет к его запаховой железе, словно не насладившись ароматом альфы. Хотелось немного понежиться и просто лениво полежать перед тем, как пойти в ванну. — Люблю тебя, — признание младшему даётся совершенно легко, ощущаясь таким обыденным и тем не менее необходимым. — Больше жизни, солнце, — уже трепетный и невесомый поцелуй заключает ответное признание. Альфа знает, что будет оберегать своё сокровище до конца жизни. Пока Ким рядом с ним, ему ничего не страшно. Он будет находить в себе силы двигаться лишь вперёд, даже если на его пути возникнут проблемы. Потому что омега является для него мощной мотивацией продолжать жить дальше, создавая новую, лучшую реальность…