Партнёры [Путь Разблокирован]

      Зная, что Коннор сейчас действительно был в пути вместо возлежания в постели без реального намерения выбираться оттуда в ближайшее время, HK800 легко мог рассчитать расстояние между полицейским участком и местом, где, согласно его базам данных, проживал детектив Андерсон, и приблизительно определить, каким количеством времени располагал до предполагаемого прибытия человека. Согласно его вычислениям, которые никогда не ошибались, андроиду оставалось ждать 27 минут, прежде чем он сможет, наконец, приступить к фактическому расследованию.       Покуда доныне единственной целью в программе HK800 было «устранение девиантности», андроид теперь назначил себе второстепенное задание «сформировать партнёрство с Коннором» и под этим, конечно же, более мелкую задачу «узнать о Конноре больше». Имея новые подпункты, которыми возможно было себя озадачить, HK800 решил использовать всё остававшееся время, ныне составлявшее 26,43 минуты, по максимуму, дабы как можно больше удовлетворять этим новым требованиям. Именно поэтому андроид посчитал, что было бы полезно просканировать тот безбожный беспорядок, которым был стол Коннора, даже если от вида беспорядочного нагромождения бесполезного хлама и разрозненных бумаг, брошенных тут и там, будто детектив спутал важные документы с конфетти, андроида коробило.       Горы топорно сбитых файлов преобладали в этой картине, бледно-жёлтые папки небрежно покинуты на каждом доступном дюйме поверхности, все переполненные слишком большим количеством бумаг, безалаберно затолканных в недостаточные для них пространства, из-за чего судебные документы и отчёты по делам торчали из каждого угла, словно в непоборимой игре «ударь крота». Однако же папка, которая в данный момент как царь горы попирала всю прочую бумажную свалку, была на удивление тонкой в сравнении, лишь содержа не больше трёх или четырёх листов бумаги у себя в нутре вместо явных романов, под тяжестью которых задыхались остальные папки.       HK800 быстро оглядел комнату, дабы убедиться, что никто не поглядывал в его сторону, выжидая мгновение, пока маленькая зелёная проверка подтверждения не появилась в левом углу его зрения и его быстрое сканирование не дало отрицательный результат, прежде чем быстрым движением открыть папку.       Первый документ в папке, как и следовало ожидать, содержал описание подозреваемого; в данном случае, девианта PL600, принадлежащего семье Филлипсов. Подозреваемый был зарегистрирован под именем Даниэль; но внимание HK800 привлекла не столько фактическая информация о деле, к которому он не имел никакого отношения, сколько тот факт, что слово «чёрт» было нацарапано поверх данного андроиду имени неаккуратными каракулями маркером Sharpie, и — что гораздо хуже, — фраза «вернуться к этому снова с белыми детьми» также была накорябана под именем.       Господи Иисусе, неужели это действительно то дерьмо, с которым HK800 придётся иметь дело? По крайней мере, тем же небрежным почерком затем было набросано несколько действительно стоящих заметок о подозреваемом и его отношениях с девушкой, по-видимому, взятой в заложницы, Эммой Филлипс, которая, как автоматическое сканирование информации HK800 уверенно сообщило андроиду, всё ещё жива и здорова, ещё прежде, чем андроид долистал до конца папки. Небрежными каракулями маркером стенографировано дату: «авг, 15. 2038». Далее начёркано «7:52», где хвостик последней цифры сорвался в сторону длинной полосой, словно записывавший уже был на ходу и в движении к тому времени, как закончил записи.       Приняв всё это во внимание, андроид пролистал оставшиеся несколько листов бумаги намного быстрее, обнаруживая мелкие рукописные царапки текста на следующих нескольких страницах, которые он перевернул, и получая лишь костяк описания самих переговоров и предшествующего расследования, страницы, заполненные неинформативными фактами вроде «детектив Андерсон прибыл: 8:29» и «детектив Андерсон обнаружил, что PL600 собирались заменить: 8:38». (Впрочем, этот факт хотя бы сопровождался словами «ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ШОК», броско, но неряшливо начерченными рядом маркером). Однако даже краткие, объективные заметки, очевидно напечатанные кем-то невовлечённым во всю эту ситуацию, вероятно, гораздо более высокопоставленным, чем сам детектив или кто-либо другой, отправленный на место происшествия, обрисовывали предпочтительные методы Коннора Андерсона кристально чётко, и HK800 с готовностью сохранил потенциально полезные сведения для дальнейшего использования.       Коннор собрал столько информации, насколько подвластно человеку, анализируя мельчайшие детали места преступления, чтобы составить целостную картину произошедшего вплоть до мельчайших подробностей. Конечно, эта процедура могла быть утомительной, но она, без сомнения, была эффективной, и даже последняя страница этой папки чётко презентовала успех Андерсона в использовании этой информации в разговоре, чтобы успокоить нестабильного девианта. Однако HK800 знал, что в частности этот стиль обладал потенциалом быть столь же ущербом, сколь стал спасением, часто замедляющий ход событий и подвешивающий целые миссии на добычу одной-единственной крупицы информации, когда простая грубая сила могла бы привести к сумбурному, но эффективному завершению за считанные минуты. Андроид не стал бы заходить так далеко, чтобы клеймить методы Коннора хорошими или плохими, но они, несомненно, были тем, о чём следовало быть осведомлённым в ходе их собственного расследования.       Однако, помимо чётко изложенной информации, подробно описывающей, как Андерсон убедил девианта освободить заложницу и как вскоре после этого PL600 был быстро устранён, там было ещё одна надпись от неаккуратного писаки, хоть его размашистые каракули теперь были гораздо менее крупными и торопливыми, как будто автор был как-то подавлен, поскольку его последнее сообщение и сам текст казались предназначенными передать гибель его прежнего энтузиазма. Сразу за профессиональным текстом, гласящим: «Девиант убит снайпером 47 с дальней крыши одиночным выстрелом в левую часть черепа», было написано маленькими маркерными каракулями: «даже несмотря на то, что у меня всё было под контролем».       На левой части листа, однако, к разговору присоединилась новая тонкая ручка с красными чернилами и быстро и безболезненно завершила всё простым «я должна попросить тебя воздержаться от рисования каракулей в материалах дела». Шрифт был намного аккуратнее почерка Коннора, идеально ровный текст состоял из невозможно прямых линий, ни о едином колебании или дрожи в его безупречной точности не шло даже речи.       «Прости, Аманда. Этого больше не повторится!» — невероятно иронично было отмечено в правом углу, за извиняющимся текстом даже следовало хмурое лицо на тот случай, если ещё оставались какие-то жалкие остатки профессионализма, которым следовало преподать такой урок, который те нескоро забудут.       Внутренний таймер HK800 проинформировал андроида, что у него осталось 16,83 минут, чтобы завершить своё расследование и выполнить мини-задание «узнать о Конноре больше», когда андроид, наконец, пролистал бумаги для окончательного сканирования и закрыл папку, чтобы никто ничего не заметил. Механический человек позволил взгляду бродить по оставшемуся ужасающему беспорядку на столе в поисках чего-нибудь ещё примечательного, что могло бы помочь ему в его стремлении завоевать доверие детектива, но ничего боле и не осмелилось попытаться и воспротивиться подавляющей тирании нагромождения папок и их непобедимой армии смятых документов. Это выглядело как нечто из худшего ночного кошмара человека с ОКР.       Молчаливое напоминание никогда не вверять Коннору хранение важных бумаг сформировалось в голове андроида и отложилось в безграничной памяти, когда HK800 воспринял всё, что сумел, в океане убитых деревьев, объективно отметив, что почти каждый свободный дюйм стола, не угнетаемый бумагами, содержал пустую кружку лишь со смутным коричневым пятном, портившим керамические внутренние стороны, как и однородный ободок с крошечной лужицей остатков на дне чашки, свидетельствовавшие о том, что забытое некогда содержало в себе.       HK800 для пробы провёл двумя пальцами по краю ближайшей кружки, керамическая поверхность чашки была окрашена в чистый чёрный цвет, за исключением тех мест, где гладкая чернота нарушалась тремя белыми линиями, нанесёнными по обе стороны от розового перевернутого треугольника в центре передней стороны чашки. В сочетании с открытием, что край странной кружки был вылеплен в виде двух выступов, эта вещь, вероятно, имитировала кошачью морду. (Резкий контраст с чашкой рядом, на которой жирными чёрными буквами через всю лицевую сторону было написано UNT, аккуратно расположенное точно подле огромной изогнутой чёрной ручки этого предмета, подозрительно похожей на букву «С»).       Андроид легко прикоснулся подушечками пальцев к тёмной лужице чёрной жидкости, покоящейся на дне кошко-чашки, слегка смачивая самые кончики пальцев неизвестным веществом, прежде чем вытащить их из тёмных глубин банальной кружки и поднести к губам. HK800 высунул язык изо рта, скользя синтетической мышцей по губам и осторожно проводя ею по запятнанным тёмным подушечкам пальцев, дабы представить неизвестную жидкость своим оральным сенсорам, его процессоры мгновенно заработали, чтобы оценить новое вещество в тот же момент, когда им его преподнесли.       Избыточное количество химического вещества C₈H₁₀N₄O₂, широко известного под названием «кофеин», быстро привело к выводу, что это вещество на деле является кофе, как и следовало ожидать. Чёрный, несладкий и неразбавленный кофе, если быть точнее, без каких-либо смягчающих веществ, которые осмелились бы даже подумать противостоять подавляющей горечи напитка.       «Коннор любит чёрный кофе», — сформировалось в голове HK800 небольшое уведомление, и андроид внёс последнее в невероятно маленький, практически незначительный участок памяти, который андроид отгородил и пометил как «Коннор Андерсон», чтобы иметь к оному доступ, если это когда-нибудь станет необходимо. Эй, по крайней мере, андроид начал узнавать что-то более позитивное, чем один единственный достоверный факт, хранящийся в этом крошечном фрагменте памяти: «Коннор ленив».       Помимо множества кофейных чашек, количество коих, согласно статистическим данным HK800, гораздо превышало то, которое любой нормальный человек мог бы использовать за всю свою естественную жизнь, единственным другим предметом личного пользования на захламлённом столе была гладкая чёрная керамическая пепельница, наполовину заполненная серым пеплом и потушенными окурками, начавшими скапливаться близ краёв ёмкости. Эта информация немедленно вызвала красное уведомление в области зрения HK800: полупрозрачный малиновый квадрат, подчёркнуто информирующий андроида о том, что курение в помещении являлось несоблюдением политики компании и составляло нарушение, требующее донесения.       HK800 смахнул навязчивое уведомление резким моргающим движением век, решительно проигнорировав подсказку сообщить о мелком нарушении, его программа на мгновение вошла в конфликт с собой же, прежде чем прийти к выводу, что такой поступок будет вредоносным для второстепенной миссии «сформировать партнёрство с Коннором», и большим интересом андроида было выполнять эту задачу, относящуюся к его основной миссии, нежели следовать своему обычному протоколу сообщения о любых замеченных незаконных действиях или нарушениях правил, с которыми он столкнулся, как все андроиды запрограммированы поступать. Роботы-шпионы — называли их некоторые. Миротворцы — говорили другие. Ни одно название не тронуло HK800 ни в малейшей степени.       «Коннор курит», — было занесено в недавно созданный раздел «Коннор Андерсон» в памяти андроида, прежде чем механический человек быстро протянул руку и передвинул пепельницу, открыв обзор на несколько ранее перекрытых отметин, портящих бумагу, наполовину покоящуюся под увесистым предметом. Чернильные пятна, которые раньше казались не более чем прерванными полосами, утратили любую пользу для электронного полицейского, в отличие от мгновения назад, когда были почти незаметны под пепельницей Коннора, поскольку на всех бумагах оказалась распечатана игра судоку.       Поле с цифрами было решено только наполовину, но было гневно исчёркано толстыми, резкими линиями, так что теперь видно было очень мало из того, что там некогда было написано. Тем не менее, HK800 смог точно определить, где игрок допустил ошибку, сквозь размашистые линии чернил, покрывающих игровое поле, хоть на самом деле это было не очень сложно, когда две четвёрки в одной строке были обведены ровно 37 раз. Да и не столь уж сложно было бегло ознакомиться с предоставленной информацией и точно определить, где следовало расположить все цифры для успешного завершения игры.       Однако когда андроид задумчиво перевернул бумагу, там оказалось точно такое же поле судоку, очевидно кропотливо перерисованное вручную, поскольку линии были далеки от идеальных и колебались там, где они неуклюже пересекались друг с другом в некачественном подобии идеальной сетки, которую они пытались воспроизвести. Те же цифры, которые были указаны на оригинальном игровом поле, по-прежнему находились на своих местах, однако теперь они были окружены правильными цифрами в точном порядке, который HK800 и определил необходимым. Андроид не смог извлечь никакой информации из этого открытия, но склонен был предположить, что такое поведение говорило о какой-то сложной грани личности детектива Андерсона, на понимание которой андроид не особо был запрограммирован.       Прототип полицейского вернул поле судоку на прежнее место и поставил обратно пепельницу сверху, как последняя и стояла до того, как он её передвинул, оставляя любые следы своего шпионажа невидимыми для человеческого глаза и незаметными для любого, кто мог взглянуть на это место. Единственной вещью, оставшейся непроанализированной на переполненном столе, был обычный, предоставленный компанией широкоэкранный монитор, в настоящее время не отображающий ничего, кроме чёрного экрана, поскольку стоял нетронутым в энергосберегающем спящем режиме, отражая внешний мир на своём погасшем экране как эмо-зеркало, впервые пробующее готический макияж и слишком увлёкшееся тёмными оттенками.       Несмотря на общую затенённость слегка размытого отражения, HK800 мог легко разглядеть свои собственные возрастные черты в отражающей глубине экрана: его синтетическая кожа натянута капельку свободно, чтобы создать впечатление зарождающихся морщин, уже пристающих к лицу, и седая борода, украшающая нижнюю половину лица, спускающаяся ниже подбородка, но не заходящая дальше этого места. Искусственные волосы андроида были выкрашены в мерцающий серебристый цвет, который ослепительно отсвечивал в свете флуоресцентных ламп полицейского управления, даже когда они были собраны в короткий хвост на затылке андроида, отважно торча из маленькой резинки для волос, но не выпадая из тугой, гладко собранной причёски.       HK800 двинул мышью, сидящей на одном из немногих свободных мест, доблестно сражающихся за свою жизнь с бумагами и кофейными кружками, нацеленными господствовать над всем, кратко оценив оставшееся до прибытия Коннора время примерно в 10,2 минуты и подсчитав, что у компьютера будет время вернуться в спящий режим и скрыть любые свидетельства своего вмешательства до появления Андерсона. Андроид коротко дёрнул пальцем по мышке, капельку толкая её и приводя экран к жизни в сиянии ярких цветов, которые казались ещё более сочными в противопоставлении с чистой, мёртвой чернотой, царившей там всего несколько мгновений назад.       «10-часовой рикролл!1!11!!!!» — гласило видео на Youtube, оставленное открытым на экране… HK800 следовало бы оставить всё как есть.       Однако HK800, чудо техники с вычислительной мощностью миллиарда смартфонов, собранных в одном корпусе, вопреки вышеизложенному решил, что было бы хорошей идеей нажать кнопку воспроизведения, слишком сосредоточенный на выполнении назначенной себе задачи узнать больше об отсутствующем детективе, чтобы задуматься о том, каковы могут быть последствия его действий. Расчёты же, принятые во внимание — воспроизведение видео с высокой вероятностью (75,3%, если быть точнее) могло быть хорошей возможностью узнать больше о Конноре, возможно, дать андроиду некоторое представление об интересах и вкусах этого человека.       Короче говоря, это было дерьмовое решение.       «Never gonna give you up!» — оглушительно проревело из компьютера на полной громкости, перекрывая все приглушённые разговоры и минимальные звуки рабочего кабинета, одним махом разрушив всякое подобие тишины, которая некогда здесь существовала. Андроид лихорадочно ткнул указательным пальцем в кнопку мыши, и гладкий пластик сердито щёлкнул в ответ на его прикосновение и утихомирил видео, прежде чем оно продолжилось бы, но было уже слишком поздно.       Все присутствующие в офисе уставились на андроида модели HK800, некоторые с любопытством, некоторые — редкие — на самом деле с лёгким недоумением и долей сочувствия (Крис Миллер), но большинство просто выражало скучающий взгляд презрительного неодобрения. Светодиод андроида на мгновение замерцал красным, затем ненадолго переключился на жёлтый и медленно вернулся к своему обычному стоическому голубому цвету, когда андроид опустил взгляд и отступил на шаг от ужасного компьютера, останавливаясь, чтобы послать последнему острый взгляд за всё, что тот с ним сделал. Если бы HK800 был человеком, он был уверен, что был бы смущён; но в данном случае, всё, что прототип почувствовал — острый укол неодобрения из-за собственной необдуманности.       — Что же, я вижу, кто-то попался в мою рикролл-ловушку, — весёлый смешок донёсся из-за спины андроида, голос смутно знакомый мелодичностью всей фразы мужчины и приданием некоей лёгкости каждому слову…       Сегодня HK800 был просто полон просчётов.