Обмен

      Весь день потребовался Мобэй-цзюню, чтобы полностью избавиться от дискомфорта в теле. Духовная энергия заклинателя, оказывается, весьма отличалась от демонической, даже если принцип ее использования был одинаков. Исцелять себя во сне было долго и непрактично, зато медитирование в священных местах буквально волшебным образом наполняло меридианы силой. Повезло, что как раз в этой никчемной заклинательской школе было подобное.              Правда, какой-то человек на входе в пещеры начал кричать на него, называя предателем, но Мобэй быстро успокоил его, хорошенько приложив рукоятью меча по лбу. Он же сейчас является Владыкой пика? Так что он имеет полное право идти туда, куда ему вздумается. Отсидевшись с несколько палочек благовоний в прохладном озере посреди пещеры, он наконец ощутил, как вся боль и скованность прошли. Высушив заклинанием одежду, он на выходе в очередной раз угомонил все того же человека, который пришел расквитаться, прихватив с собой еще с дюжину заклинателей. Всем им Мобэй отвесил хорошие затрещины, отправившие их в долгий полет с самой высокой из двенадцати гор.       Оказывается, у Шан Цинхуа были такие сильные руки. Для разминки он поднял валун размером с половину себя и швырнул его вдаль без всякого применения ци. Не такой уж и слабак, каким он всегда прикидывался. Как и ожидалось. Воодушевившись, он поспешил в свои комнаты, перед этим неловко помахав мечом в воздухе, пытаясь по старой привычке создать портал.       — Учитель?! — крикнула на него какая-то девчушка, преградив вход в Дом Досуга. — Разве вас не изгнали? Что вы делаете на улице? Вас могут заметить!       Мобэй-цзюнь равнодушно пожал плечами, безупречно изображая привычку Цинхуа, но дамочка была непреклонна в своей настырности.       — Раз вы здесь, нам нужна помощь! Без вашего присутствия вся школа разваливается на глазах! — кричала она, нагло прижимаясь.       — Разбирайтесь сами, — рявкнул Мобэй, отодвигая ее в сторону, но еще пару учеников буквально подхватили его маленькое тело на руки и насильно оттащили на огромную каменную площадку.       Предположительно, это должно было быть боевой ареной, но вместо того, чтобы махать мечами, оттачивая свои навыки, как и подобает приличным заклинателям, эти дети бесконечно бегали туда-сюда со свитками, коробами и ящиками. Абсолютно ничего не понимая, он с умным видом поставил печать на паре десятков документов, понизив голос, рявкнул, чтобы работали усерднее, и только тогда главная ученица отцепилась от него, разочарованно качая головой. Плевать, он все равно не собирался наниматься горбатиться на человеческий род жалким рабом.       Он всегда думал, как Шан Цинхуа умудряется управлять своим пиком и всей школой, если все вокруг просто беспорядочно носятся, словно безголовые курицы, но, приглядевшись, он обнаружил, что во всем это хаосе присутствует некая система…       Перед ним резко всплыл голубой квадрат, и женский голос принялся озвучивать бегущие по воздуху буквы.       [Система на связи! Обнаружено несанкционированное присутствие!] — квадрат стал красным, а вокруг раздался ужасающий звук, больно ударивший его по ушам.       Мобэй отшатнулся назад, заорав:       — Это что!?       Пара девочек обернулись и принялись вглядываться в направлении его пальца, сощурившись.       — Эта ученица ничего не видит, Учитель. Вам что-то попало в глаз? Давайте, эта посмотрит.       Мобэй покачал головой, заметив маленький крестик в углу экрана. Наугад он ткнул в него, и окно исчезло. Он, срываясь на бег, поспешил обратно в комнату, отчаянно размышляя.       Не раз он был свидетелем, как Шан Цинхуа что-то бормотал, пялился с умным видом в пустоту, тыкал пальцем в воздух, но он всегда думал, что его слуга просто немного сумасшедший. Оказывается, вот что было на самом деле. Все это время он был одержим неким демоном, который существовал только в его голове. Демон сна, который может проецировать образы наяву. Мобэю действительно стало страшно, когда он понял, что не то чтобы не знал, как бороться с этим монстром — он даже понятия не имел, что это за штуковина, называющая себя Системой.       [Обнаружено несанкционированное присутствие!] — снова всплыла пугающая надпись, и женский голос заговорил у него в голове.       Цинхуа никогда не рассказывал о паразите, живущем в нем. А поверил бы ему Мобэй, если бы он не увидел это своими глазами?       — Кто ты? Демон? — с вызовом спросил он.       [У вас нет прав на пользование Системой. Запрос отклонен.]       — А у тебя есть право торчать у меня перед лицом?! И прекрати озвучивать свой текст, я и сам умею читать!       [У вас нет прав на пользование Системой. Запрос отклонен.]       — Я клянусь всем своим родом изничтожить тебя, — с торжественной яростью произнес Мобэй. — Когда я вернусь в свое тело, я буду преследовать тебя. Я посвящу свою жизнь тому, чтобы найти твое истинное тело и обратить его в прах.       Неудивительно, что Шан Цинхуа такой странный — эта тварь не только мешала существовать, но еще и наверняка паразитировала на энергии заклинателя, высасывая из него все соки. Впервые в жизни он возненавидел некую сущность всей душой с первого взгляда. Впервые в жизни он захотел извиниться перед своим слугой за то, что он не знал, что Цинхуа был проклят и одержим.       [Система не имеет дурных намерений в отношении своих Пользователей. Система выдаст вам временные права для ограниченных запросов. Назовите свое имя.]       Значит, этот демон еще и мысли читать умеет. Это очень плохо. Он даже не сможет расспросить Цинхуа об этом монстре — что, если паразит испугается и захочет убить своего хозяина, чтобы сменить тело? Тогда Мобэй никогда не сможет найти невидимую тварь. Он схватился за голову в отчаянии.       [Эта Система — Система Переселения Душ. Я являюсь программным обеспечением. Раньше я действительно поддерживалась на Пользователе 001, но теперь я подключена к более мощному и надежному источнику питания. Эта Система является помощником с открытой базой данных. Анализирую сознание временного Пользователя, чтобы установить его личность]       Система Переселения Душ? То есть, эта призрачная штуковина появляется, когда в теле находится чужая душа, как он сейчас? Но она сказала, что уже давно находится в сознании Шан Цинхуа. Это значит…       Мобэй-цзюнь похолодел, поежившись от непривычного чувства. Это значит, что его слуга далеко не тот, за кого он себя выдает. Что он всегда лгал Мобэй-цзюню во всем, начиная со своего имени. Это значит, что Шан Цинхуа существовал до этого тела еще в каком-то другом. Что он на самом деле призрак, душа некогда умершего существа.       [Анализ завершен. Добро пожаловать, Принц Северного королевства, Мобэй-цзюнь! Вам выданы временные права пользования Системой.]       Мобэй-цзюнь нахмурился. Эта тварь безупречно угадала, но его это больше не волновало.       — Сколько лет Шан Цинхуа владеет этим телом? — спросил он. — Как давно он переселился в эту оболочку?       [Система не имеет права раскрывать данные о Пользователях.]       — Ты сказала, что у меня теперь есть права! — рявкнул он, стукнув ладонью по столу. — Как господин Шан Цинхуа, я должен знать, сколько лет я на самом деле знаком с ним!       Он уже сидел у себя в покоях, но вместо того чтобы вздремнуть или понаблюдать за своим новым лицом перед зеркалом, он был вынужден бороться с потусторонней сущностью.       [Шан Цинхуа в этом теле живет 32 года.]       Значит, перерождение, а не переселение. Шан Цинхуа исполнилось недавно тридцать два года, о чем он печально поведал Мобэй-цзюню.       — Сколько лет он жил до этого тела?       [Нет данных.]       — Почему из всех людей мира, ты прицепилась именно к нему? Или у всех людей есть такая вещица?       [Потому что Шан Цинхуа помнит свою предыдущую жизнь.]       Ладно. Мобэй выдохнул, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце, и положил руки на стол, разглядывая свои ладони, невольно любуясь аккуратно подстриженными ногтями и мягкими подушечками пальцев.               Ситуация оказалась не такой плохой, какой казалась в начале. Получается, эта Система — что-то вроде Божественной сущности, посланной следить за теми людьми, кто помнит свои прошлые жизни. Это объясняло, почему Шан Цинхуа время от времени начинал разговаривать на неведомом языке, который Мобэй не слышал никогда прежде. А также объясняло, почему он знал места тех или иных артефактов. Наверняка их оставила вымершая цивилизация, жителем которой Шан Цинхуа был до перерождения. Знание этого даже успокаивало. Он действительно уже начинал полагать, что Шан Цинхуа тайно прислуживал другому хозяину, куда более могущественному, чем сам Мобэй.              Вот только почему Шан Цинхуа даже намеками не поведал своему господину о своей прошлой жизни? Почему Шан Цинхуа не рассказал ему о Системе? Почему его человек вообще с ним не разговаривает?              Неужели Шан Цинхуа доверяет Мобэй-цзюню еще меньше, чем сам Мобэй-цзюнь доверяет Шан Цинхуа?              Этот факт ранил хрупкое сердце демона куда сильнее, чем он хотел бы признавать.       [Система предлагает временному Пользователю задание: Возвращение в родное тело!]       — Кем ты себя возомнила? Думаешь, что смеешь что-то приказывать мне?! — обиженный и оскорбленный, Мобэй сразу же огрызнулся, не раздумывая.       Еще с шичэнь назад он ощущал себя таким бодрым и отдохнувшим, а сейчас он просто хотел лечь. Неудивительно, что Цинхуа все время жалуется на усталость: любой бы утомлялся, если бы у него в голове жила мерзкая сущность, которая все время читала свой же текст противным голосом.       [Разве Мобэй-цзюнь не желает вернуть себе свое более сильное тело демона?] — на этот раз проклятый демон разума не стал озвучивать свой текст, и Мобэй тут же догадался, что таким образом сущность пытается подкупить его, дабы принудить к исполнению обязательств. Негодование начало кипеть в его теле, он сжал руки в кулаки.       — Это тело, за исключением отвратительного иноземного паразита, тоже неплохо. Будучи Шан Цинхуа, я получаю полную свободу своих действий. От меня ничего не ждут и ни на что не надеются. Никаких покушений на жизнь, никаких дворцовых интриг — благодать! — он демонстративно лег на кровать и сладко потянулся.       Однако, спать вовсе не хотелось. Это неприятное сочетание усталости и возбуждения только раздражало Мобэй-цзюня. Его тело нагревалось, требуя прикоснуться к себе, избавиться от неприятных ощущений самым неприличным образом.       Экран мигнул голубым цветом, и Мобэй догадался, что у этого демона кончились аргументы. Хорошо. Не то чтобы он действительно хотел быть человеком, но раз у него нет выбора, придётся жить с тем, что есть. Он откинулся на мягкие тканевые подушки и лениво почесал тупыми ногтями свою ныне волосатую грудь, скользнул ладонью по впалому животу и достиг завязок на штанах.              Он не будет отрицать свои желания перед самим собой, он жаждал сделать это с тех пор, как окончательно понял, что оказался в теле своего слуги. У Цинхуа было очень чувствительное тело, легкое чувство возбуждения уже щекотало его, когда достоинство стремительно начало пробуждаться, натягивая грубую ткань. Сам Мобэй никогда не занимался самоудовлетворением, но он прекрасно знал, что Шан Цинхуа мастурбировал слишком часто, позорно выплескивая все свои скрываемые эмоции через семя. Даже сейчас у него на низкой тумбочке лежали две баночки смазки, наполовину опустошенные.              Мобэй взял одну наугад, приспуская штаны и чувствуя, как он краснеет от неловкости. Не то чтобы он никогда не видел член своего слуги, они довольно часто купались голышом вместе, но он и в своем страшном сне не мог представить, что он когда-либо вот так прикоснется к нему, напряженному и чувствительному. В любом случае, это было только ради удовольствия Мобэя. Цинхуа едва ли мог узнать о том, как непочтительно его господин обошелся с телом своего слуги. Это было так странно, смущающе и возбуждающе — ласкать другое тело, при этом ощущая каждое прикосновение своих и одновременно чужих рук. Осознание того, что это было именно тело Шан Цинхуа только сильнее разжигало страсть. Скользкая рука обхватила пульсирующую от желания головку, и Мобэй застонал тонким голосом, выгнувшись на кровати, теряясь в наслаждении.       Ох, это было так хорошо, что он дал себе возможность с пару мгновений блаженно полежать, поднимая перед собой руку, испачканную теплой и липкой жидкостью. Он размял ее между пальцев, а затем… Поднес руку и слизал семя своего слуги, пососав пальцы. Его уши вспыхнули, когда он понял, что попробовал своего человека на вкус. И это было неплохо. Мускусный и, будто, немного ореховый, он так же был приятно сладковатым. Мобэй облизнул свою ладонь и задумался.              Момент удовольствия прошел, и теперь он действительно хотел бы вернуться в свое тело. Все же такая блаженная, ленивая жизнь была не по душе его беспокойному духу. И, как ни посмотри, это тело явно не предназначено для битв или сражений.       [Система предлагает временному Пользователю задание: Возвращение в родное тело!] — словно подслушивая его мысли, голубой экран вновь мигнул, и Мобэй развернулся к стене в демонстративном презрении.       — Если я выполню твою просьбу, ты навсегда уйдешь из разума Шан Цинхуа, — приказал он, с отвращением наблюдая, как изображение само по себе переместилось, чтобы вновь быть у него перед лицом.       [Или?]       — Или я отказываюсь выполнять твое поручение. Даже если это тело сейчас духовно слабо, это все еще тело бессмертного заклинателя, к тому же невероятно физически развитого. Мне даже отчасти интересно заново пройти свой путь самосовершенствования и на себе ощутить, насколько далеко сможет зайти простой человек.       Не то чтобы Мобэй-цзюнь был готов до конца жизни оставаться человеком, но раз паразиту было крайне важно обладать разумом Шан Цинхуа, он мог бы воспользоваться уязвимостью неведомой сущности и взять ее на слабо.       К тому же он был твердо убежден, что Шан Цинхуа сам найдет решение.