Шалости мамы Стейси

      — Я прошёл! — первое, что кричит Хёнджин, бросаясь в объятия Чана.       Сегодня он проходил прослушивание в лейбл Чана, и хотя он допустил несколько незначительных ошибок в хореографии, в целом всё прошло довольно гладко. Он прошёл все три этапа, и ему предложили место запасного танцора — то, о чём он мечтал с первого курса старшей школы.       — Поздравляю, малыш, — лучезарно улыбается Чан, подхватывая его на руки и раскручивая в воздухе. От милого визга Хёнджина он хихикает и опускает парня на землю после нескольких вращений. — Я так горжусь тобой. Я знал, что ты справишься!       Хёнджин был очень упрям и не позволял Чану вмешиваться в процесс отбора. Он хотел попасть на работу, потому что заслуживал этого, а не потому, что кто-то, с кем он спит, замолвил за него словечко. Утром он получил сообщение с указанием местоположения офиса Чана, чтобы знать, куда идти после собеседования, и весь день был на взводе от волнения. И не зря: вид мужчины в идеально сидящем костюме никогда не устареет, но когда он сосредоточенно сидит за своим огромным офисным столом, у Хёнджина подкашиваются ноги.       На столе стоит серебряная табличка с надписью «БАН ЧАН, генеральный директор», а вокруг — компьютер и бесконечные стопки бумаг.       — Значит, вот где ты проводишь большую часть своего времени, запершись в кабинете? — спрашивает Хёнджин, оглядываясь по сторонам. Это именно то, что можно ожидать от кабинета генерального директора: элегантный минималистичный дизайн, огромные окна, книжные полки и картотечные шкафы вдоль стен. — Полагаю, это не самое худшее место.       — Думаешь? — с ухмылкой вторит ему Чан, обнимая его за талию и притягивая к себе. — Я почти закончил, ладно? Присядь и подожди меня, я хочу потом тебя куда-нибудь сводить.       — О, ты собираешься угостить меня ужином и вином? — дразнит Хёнджин, плюхаясь в кожаное кресло, которое, вероятно, стоит больше, чем его первые три зарплаты вместе взятые. — О, это опасно. Слишком удобно.       Он позволяет себе расслабиться, а Чан фыркает.       — Сегодня никаких ужинов с вином, хотя, если ты этого хочешь, мы можем это устроить.       — Нет, меня всё устраивает, — отвечает он и достаёт телефон, чтобы Чан мог поработать.       И честно говоря, Хёнджин хочет вести себя хорошо и сидеть смирно, пока Чан не закончит работу, правда хочет, но... Вид мужчины в рубашке на пуговицах и жилете, без пиджака, действует на него определённым образом.       Он не сводит с него глаз, а Чан закатывает рукава, обнажая восхитительные предплечья с венами, которые Хёнджин так и хочет потрогать, и... да. Он пропал. И ему скучно.       — Вы когда-нибудь занимались сексом в этом кабинете? — спрашивает он ни с того ни с сего, сохраняя непринуждённый тон.       — Хёнджин, — предупреждает Чан, бросая на него равнодушный взгляд, прежде чем снова уткнуться в ноутбук. — Веди себя прилично.       И, чёрт возьми, разве это не пробуждает в нём желание немного пошалить?       — Это был просто вопрос, — ноет он, как будто в вопросе не было никакого подтекста. — Ответить на вопрос не повредит, верно?       Чан вздыхает и потирает переносицу.       — Нет. Просто с тобой никогда не бывает просто, потому что ты ещё ребёнок.       Хёнджин надувает губы. Чан снова сосредотачивается на работе. Хёнджин снова дуется. Чан вздыхает.       — ... И нет, я никогда не занимался здесь сексом. Теперь доволен?       — Ты хочешь? — Хёнджин хватается за эту возможность, как возбуждённый щенок, и становится совершенно ясно, к чему он клонит.       — Это противоречит политике компании, — вот и всё, что говорит Чан, не отрываясь от работы.       Хёнджин усмехается.       — Это был не мой вопрос! Он не получает ответа. Он мог бы попытать счастья, но решает этого не делать. Чан выглядит очень увлечённым тем, над чем работает, так что Хёнджин пока будет вести себя прилично. На данный момент.       Он получит секс на работе, решает он тут же, и неважно, что ему для этого придётся сделать.  

💥💥💥 

      После работы в компании Чан отводит его в пару магазинов: сначала они примеряют костюм, а затем идут чинить часы в часовой мастерской, где всё на витрине слишком дорогое и блестящее, чтобы Хёнджин мог смотреть на это с чистой совестью. Последняя остановка — ювелирный магазин. Чан покупает Мине красивое ожерелье, ведь у неё скоро день рождение.       — Как думаешь, ей понравится вот это? — Чан появляется позади Хёнджина, который рассматривает какие-то серьги.       Он держит в руках серебряное колье с великолепным кулоном в виде нескольких бриллиантов, собранных в форме полевого цветка.       — Я уверен, что ей понравится всё, что ты ей подаришь... но обычно я вижу её только в золоте.       Чан хмуро хлопает себя по лицу.       — Боже мой, ты прав. Как ты можешь знать мою дочь лучше, чем я сам? Давай я поищу другое.       Хёнджин с улыбкой качает головой и возвращается к серьгам, на которые смотрел раньше. Они достаточно изящные, чтобы быть элегантными, но в то же время лаконичные, чтобы соответствовать его вкусам. Это два простых маленьких кольца с тонкими серебряными крестиками. Они великолепны, но Хёнджин с трудом сдерживает дрожь, когда смотрит на цену, указанную под ними. Нет. Ни сегодня, ни когда-либо. Он не потратит половину месячной зарплаты на серьги.       — Тебе нравятся они? — Чан возвращается с ещё одним ожерельем. На этот раз золотым. — Они будут хорошо смотреться на тебе.       — Да, но для моего банковского счёта это будет не очень красиво, — шутит он, уже забыв о них к тому моменту, как оборачивается. — О боже, это идеально!       В руках у Чана тонкое золотое ожерелье с подвеской, очень похожее на предыдущее, но немного более изящное.       — Да? Думаешь, ей понравится?       — Ей понравится, Чан, — Хёнджин сжимает его предплечье и быстро улыбается.       — Идеально! Тогда мы возьмём это, — восклицает Чан, поворачиваясь к продавцу. — И эти серьги с крестиками тоже.       — Ч-что? Нет! — выпаливает Хёнджин. — Я не поэтому...       — Я знаю , что ты смотрел на них не поэтому, — перебивает его Чан. — Но давай я куплю их для тебя.       — Ты же знаешь, я ненавижу быть кому-то обязанным, — ворчит Хёнджин.       — Ты и не будешь. О боже, боже, — раздражённо вздыхает Чан. — Ты не должен мне ничего, Хёнджин, это подарок.       — По какому поводу? Мой день рождения не сейчас!       Чан даже не сбивается с ритма.       — Может, за то, что тебя взяли на работу? А ещё за то, что ты просто... ты. Пожалуйста, я правда хочу увидеть их на тебе.       Фу, почему этот мужчина такой милый?       — Ладно, — глубоко вздохнув, соглашается Хёнджин. — Тебе лучше подготовиться к самому небрежному минету в твоей жизни.       — Э-э, — продавец в магазине откашливается и неловко протягивает ожерелье. — Хотите, я заверну его в подарочную бумагу?       — Да, серьги — нет, спасибо, — отвечает Чан, краснея до корней волос и закрывая лицо ладонью. — Боже мой. Это была месть за то, что я был слишком упрямым?       — И да, и нет, — весело щебечет младший, явно довольный собой. — Я думал, это заставит тебя замолчать, но я не шутил.       Чан поднимает глаза, широко раскрыв их от волнения.       — Стой! Боже мой, просто остановись и возьми серьги.       Они очень неловко прощаются с продавцом в магазине после того, как Чан расплачивается, и идут к машине. Чан ворчит всю дорогу до дома Бана, но Хёнджин понимает, что он просто хочет покрасоваться. Он такой милый, когда притворяется злым. Хёнджин говорит ему об этом, на что старший лишь усиливает имитацию недовольства. В конце концов они оба смеются.       — Ну что ты о них думаешь? — Хёнджин поворачивается к Чану, надев серьги, как только они вошли в дом.       Чан подходит к нему, переводя взгляд с украшений на лицо Хёнджина, и обнимает его за талию.       — Они красивые. Ты красивый.       Только благодаря силе воли Хёнджин не превращается в лужицу прямо здесь, в прихожей. Это слишком по-домашнему, и на мгновение он чувствует себя женой-трофеем, которая возвращается домой в этот гигантский красивый дом на дорогой машине с мужем, который покупает ей красивые вещи — боже , ему нужно взять себя в руки, пока он не слишком увлекся.       — Я уже люблю их, — шепчет он в губы Чана. — Спасибо.       — Не за что, детка. Теперь ты можешь думать обо мне, когда надеваешь их.       Их поцелуй нежный, в нём нет страсти, только простое спасибо и взаимная признательность. Но предательское сердце Хёнджина всё равно ёкает.       — Мины ещё нет дома?       — Не раньше чем через час или около того.       Хёнджин ухмыляется и направляется в гостиную.       — Идеально, — мурлычет он, бросая на Чана через плечо застенчивые взгляды. — Давай!       Мужчина следует за ним и плюхается на диван с «Уф» , когда Хёнджин толкает его.       — Что ты делаешь? — спрашивает Чан, как будто то, что с него стягивают штаны, не является явным признаком того, что будет дальше. — Ты же знаешь, что я не... ты же знаешь, что я ничего не жду взамен, верно?       Хёнджин смягчается.       — Конечно. Ты слишком милый для этого. Но не волнуйся, — он подползает ближе и забирается между ног Чана. — Я всё равно собирался отсосать тебе, ещё до серёжек. А теперь заткнись и дай мне как следует тебя поблагодарить.       Чан ахает, как только его член, ещё не вставший, но уже близкий к этому, оказывается на свободе. Хёнджин тут же обхватывает его губами, постанывая от мускусного запаха, по которому он так скучал.       — Чёрт возьми, детка, тебе просто не терпится взять его в рот, не так ли?       Младший отстраняется и медленно поглаживает его член двумя руками.       — Мне просто нравится чувствовать, как он твердеет у меня во рту...       Чан стонет, направляя свой член обратно к надутым губам Хёнджина.       — Грязный мальчишка. Весь мой.       Хёнджин зажмуривается и стонет, погружаясь обратно, а от слов Чана по его спине пробегают приятные мурашки. Он набирает комфортный темп, покачивая головой и внутренне радуясь сдавленным звукам, которые он извлекает из старшего. Он смотрит на него самым невинным взглядом, на который только способен, зная, какое впечатление это производит на Чана. Глаза мужчины темнеют, а руки скользят в волосы Хёнджина и крепко сжимают их.       — Можно я трахну тебя в рот? Я буду осторожен.       Хёнджин с энтузиазмом кивает. В данный момент для него нет ничего лучше, чем Чан, использующий его рот как свой личный презерватив. Он максимально расслабляет горло, распластывая язык, чтобы дать Чану возможность прощупать почву неглубокими толчками.       Чёрт, Хёнджину нравится, как двигаются бёдра Чана, когда он входит в него, тянет его за волосы и трахает, используя его рот по полной. Блондин позволяет себе издавать всевозможные рвотные и булькающие звуки, скорее для того, чтобы раздразнить Чана, чем для чего-то ещё, и это срабатывает, если судить по потоку ругательств и грязных комплиментов, слетающих с его губ.       Вскоре он начинает пускать слюни на член, потому что в данный момент не может глотать, и часть слюны попадает на нижнее бельё Чана. Всё происходит так же беспорядочно и небрежно, как он и надеялся, и когда Чан говорит, что кончает, Хёнджин садится на пятки и послушно ждёт, пока Чан доведёт себя до оргазма.       — Кончи мне на лицо, пожалуйста, я хочу всё, — стонет он и высовывает язык — этого достаточно для Чана.       С искажённым от удовольствия лицом и глубоким стоном он заливает лицо Хёнджина белой спермой, которая стекает по его щекам и языку. Хёнджин более чем доволен тем, что получает всё, что даёт ему Чан, и посасывает головку, пока мужчина кашляет от изнеможения.       — Чёрт возьми, милый, — хвалит он. — Ты такой хороший. Ты чертовски идеальный.       Хёнджин гордо расправляет плечи.       — Всё для тебя.       Позже, когда он умылся и почистил зубы, он забирается под бок к Чану — этот трюк он освоил, несмотря на то, что он выше Чана, и нежно целует его в щёку.       — Ты никогда раньше не называл меня «милый», — бормочет он. Его пальцы лениво перебирают пуговицы на рубашке Чана.       — Это было слишком? Просто вырвалось.       — Нет-нет, — поспешно заверяет он Чана. — Мне понравилось. Думаю, ты можешь называть меня как угодно, и мне это понравится.       — Хм, — удивлённо хмыкает старший. — Буду знать.

💥💥💥

      Хёнджин быстро приходит в себя. Он носит серьги каждый день, и они напоминают ему о Чане каждый раз, когда он видит их в зеркале. Ничего страшного — это был всего лишь небольшой подарок от Чана, и он будет бережно хранить его. Только вот это происходит снова.       На следующей неделе Хёнджин вскользь упоминает, что ему нужно починить ноутбук: старая модель еле работает, а новую он себе позволить не может. Через два дня он возвращается домой и говорит маме, что ему доставили посылку — новенький блестящий MacBook, который насмехается над ним из коробки, когда он открывает её наверху.       Во время перерыва в компании он проливает кофе на свою рубашку, и, несмотря на его протесты, Чан посылает кого-то к стилистам, чтобы те принесли ему новую. Она отлично на нём сидит, обычная чёрная рубашка оверсайз, но логотип Balenciaga на груди выдаёт её происхождение. После смены Хёнджин гуглит её цену и чуть не падает в обморок. Он изо всех сил пытается спорить с Чаном и заставить его вернуть рубашку, но старший хитростью отвлекает его поцелуями и хвалит, как хорошо она на нём сидит. Потом новые туфли. Airpods. Костюм и галстук для корпоративного мероприятия. Солнцезащитные очки. Книга, которую Хёнджин хотел прочитать несколько недель назад. Ожерелье, которое сочетается с его серьгами, потому что Чан «не мог просто оставить его там, когда увидел». Не говоря уже о том, что Чан платит за их еду и напитки, куда бы они ни пошли, ну... куда угодно. Вот почему он сейчас устраивает скандал в одном из многочисленных ресторанов, куда старший водит его после смены.       — Нет, нет, нет! Чан, это уже слишком! — Хёнджин всплескивает руками, услышав, что задумал Чан.       — Конечно, ты не обязан этого делать, это просто возможность.       — Квартира?! — продолжает кричать Хёнджин, полностью игнорируя мужчину. — Мне и так плохо из-за того, что я столько всего принял, я не могу с этим смириться, не могу, конец!       Чан, как всегда, выводит его из себя своим смехом.       — Детка. Я не говорю, что ты должен согласиться. Я просто хочу сказать, что, если ты когда-нибудь захочешь съехать от родителей, компания предлагает жильё для сотрудников. Это небольшая квартира, и тебе придётся платить минимальную арендную плату или она будет вычитаться из твоей зарплаты, но ты будешь жить однин, к тому же это недалеко от здания.       Хёнджин вздыхает и принимается за ещё горячую тарелку пасты.       — Это звучит неплохо. Я подумаю об этом.       Чан сжимает его руку и возвращается к своей карбонаре.  

💥💥💥 

      — Итак, давай проясним ситуацию, — Джисон откладывает геймпад. Они провели выходные, играя в игры и поедая вредную еду, запершись в комнате Джисона. — Он покупает тебе дорогие подарки и водит тебя в крутые места, и это плохо, потому что...?       Хёнджин фыркает.       — Ну, потому что! Я имею в виду, что подарки хорошие, да. Конечно, они хорошие. Но мне не нравится, что я ничего не могу дать взамен... Я не могу позволить себе такие вещи, так что мы как будто не на одном уровне.       — Это не так, — подтверждает Джисон. — Конечно, это не так, он же вдвое старше тебя! Конечно, он более самостоятельный. К тому же у него, наверное, больше денег, чем он может потратить. Возможно, это просто его язык любви.       — Хм. Я раньше об этом не задумывался.       Хёнджин прижимается к Джисону и вздыхает.       — Не знаю, чувак, я бы всю жизнь отдал за такого папика.       — Ты с ума сошел?! Он не мой папик!       — Ребята, — рассказывает Джисон невидимой аудитории, — старший мужчина покупает молодому красавчику дорогие вещи, делает ему минет, но он НЕ папик.       — О боже мой, — шепчет Хёнджин. — Это звучит так неправильно. Я поговорю с ним, только, пожалуйста, заткнись.  

💥💥💥 

      На следующей неделе они почти не видятся: Чан занят на встречах, а Хёнджин — новой работой, он полон решимости доказать себе и всем, что он здесь на своём месте. Он добивается больших успехов и даже заводит несколько случайных знакомств среди танцоров, а также с парнем, который ненавидит его без всякой видимой причины. К пятнице Хёнджин уже более чем готов просто пойти в кабинет Чана и либо заснуть в кресле, либо подкупить мужчину, чтобы тот отвёз его домой и трахнул так, чтобы он уснул на шёлковых простынях.       Он поднимается на лифте, так как кабинет Чана находится довольно высоко. Помощник Чана сообщает ему, что Чан на месте и у него нет никаких официальных встреч. Когда он проходит мимо, Хёнджин без стука распахивает дверь и устало произносит:       — Боже, ты не поверишь, что...       — Хёнджин! — восклицает Мина, и в следующее мгновение к нему бросается взволнованная девушка. — Я скучала по тебе! Мина бросается к нему и крепко обнимает.       — Мина! Привет, — с трудом выдавливает он из себя, радуясь, что не начал с более грубого приветствия. Он иногда так делает, но наверное, больше не стоит. — Какой сюрприз! Как дела?       Она отпрыгивает от него и возвращается к отцу, обнимая Чана сзади. Мужчина сидит в своём офисном кресле и печатает что-то на рабочем компьютере, но это не мешает Мине положить подбородок ему на макушку и пощекотать его щёку. Когда они вот так стоят рядом, Хёнджин отчётливо видит их сходство.       — Отлично! Мы с Сынмином отлично справляемся, и знаете что — нас приняли в один и тот же университет!       — Да, в трёх часах езды, — ворчит Чан.       — Пап, ну же! Это школа моей мечты!       — Я знаю, милая, я знаю, — вздыхает мужчина, выключает компьютер и объясняет Хёнджину: — Она мечтала об этом много лет, так что я очень рад. И я готовился к тому, что она уедет так далеко, но, сам понимаешь.       Хёнджин устраивается поудобнее в кресле, а Чан с любовью гладит Мину по волосам.       — Ты моя единственная малышка, я буду очень скучать по тебе.       — Фу, — Мина корчит рожицу. — Ты ведёшь себя так, будто я умерла, а я ещё даже не уехала. У нас впереди всё лето, и я буду часто приезжать.       Чан со вздохом качает головой и собирает свои вещи.       — Милая, заведи машину, ладно? Я только кое-что обсужу с Хёнджином и подойду.       — Фу, рабочие разговоры. Увидимся в гараже! — щебечет она и через несколько секунд уже за дверью. — Пока, Хёнджин, скоро увидимся!       — Конечно! — отвечает он, захлопывая дверь.       — Я пригласил её на ужин, чтобы отпраздновать, — подходит к нему Чан. — Прости, я знаю, что мы почти не виделись на этой неделе.       Теперь это почти рефлекс: руки Хёнджина обвиваются вокруг шеи Чана.       — Всё в порядке. Мина — лучшая, она заслуживает того, чтобы отец уделил ей время. Иди развлекайся.       — Ты лучший, — Чан нежно и сухо целует его в губы. — Как насчёт воскресенья? Ты свободен?       — Да, мне особо нечем заняться.       Они ещё немного целуются в лифте, прежде чем разойтись. Хёнджин тащится домой, изнемогая от усталости, и засыпает без сновидений, как только ложится в постель.  

💥💥💥 

      Работа в субботу не самая заветная мечта Хёнджина, но он настолько увлечён танцами, что приходит на работу в 7 утра в хорошем настроении.       Его хорошее настроение длится около пятнадцати минут, а потом какой-то чудак, который с самого начала его недолюбливал, решает затеять драку.       — Даже нормально разогреться не можешь, — бормочет себе под нос парень, которого, как он узнал, зовут Сонхо.       — Прости? — Хёнджин отрывается от разглядывания своих пальцев на ногах.       — Я же сказал, ты даже как следует разогреться не можешь. У тебя форма не та, — усмехается он.       — Это всего лишь разминка, Сонхо. Она не такая уж и сложная.       — И поэтому ты никогда не станешь настоящим танцором, — он откидывает с глаз раздражающе длинную чёлку и кисло смотрит на Хёнджина сверху вниз. — Думаю, ты пришёл по знакомству.       — Я прошёл отбор, как и все остальные, — встаёт Хёнджин.             Сонхо выше его на несколько сантиметров, что приводит его в бешенство, но он не собирается отступать. — И, честно говоря, я не понимаю, почему тебя это так волнует.       Парень усмехается.       — Тот факт, что ты был на отборочных, ничего не доказывает. Это можно было легко организовать — не думай, что я не видел, как ты уходишь с работы с мистером Баном, иногда вы даже приходите на работу вместе. Ты с ним спишь?       — Что за чёрт? — восклицает Хёнджин. — Во-первых, его дочь — моя подруга, придурок,       — Видишь, защита...       — Во-вторых, — перебивает он Сонхо, — намекать на что-то подобное просто низко. Какое тебе дело до того, с кем кто-то спит? И почему это первое, о чём ты заговорил? Если ты так ревнуешь, я просто предположу, что это потому, что я красивее и талантливее тебя.       — Ах ты ублюдок...       — Мальчики, — вмешивается их начальница, женщина тридцати с небольшим лет, потрясающая танцовщица и преподавательница. — Я не хочу видеть это в своей студии. Если я услышу ещё хоть одно подобное обвинение, я лично позабочусь о том, чтобы вы сюда больше не вернулись. Хёнджин попал сюда, потому что он хороший танцор, и точка. Продолжайте разминаться и держитесь подальше друг от друга.       — Это ещё не конец, — шепчет Сонхо, прижимаясь плечом к плечу с Хёнджином.       — Да, это так, чудак, — отвечает блондин. — Держись от меня подальше.       Остаток дня проходит без происшествий, если не считать пары убийственных взглядов от Сонхо, но настроение Хёнджина меняется. Вечером он ложится в постель, чувствуя себя подавленным и уставшим, и спит беспокойно.

💥💥💥 

      К тому времени, как он в воскресенье днём входит в дом Банов, он чувствует себя подавленным, как никогда за последние несколько месяцев. И Чан, конечно же, сразу это замечает, потому что он просто замечательный.       — Эй, эй, — он отстраняется от Хёнджина, который его обнимал. — Что случилось?       Хёнджин лишь вздыхает и слегка качает головой:       — Я расскажу тебе позже, а пока я просто рад тебя видеть. Давай пока просто поговорим о чём-нибудь другом, пожалуйста.       Чан вздыхает и кивает, усаживаясь на диван и приглашая Хёнджина к себе на колени.       — Хорошо, малыш. Хочешь послушать, как прошёл мой ужин с Миной?       Хёнджин прижимается к нему, уткнув голову ему в шею, и на мгновение забывает о прошедшей неделе, пока Чан вспоминает ужин с дочерью. Младшему искренне хочется послушать о том, как прошёл вечер Чана, но тепло его объятий и низкий рокот его голоса, раздающийся у Хёнджина над ухом, почти сразу погружают его в сон.

 💥💥💥 

      Когда Хёнджин приходит домой, на улице идёт дождь. Он слышит отдалённый раскат грома, чувствует дуновение ветра на своей коже и ощущает свежий, землистый запах дождя. Чан сидит в ногах дивана, погрузившись в книгу, на его носу красуются очки для чтения. Он так похож на папу. При виде этого у Хёнджина поджимаются пальцы на ногах.       — Ты такой сексуальный в этом образе, — хрипло произносит Хёнджин, ещё не до конца проснувшись. Чан слегка поворачивает голову, но не отрывает взгляда от страницы.       — Что?       — Очки. Они тебе очень идут.       Старший берёт закладку и закрывает книгу, переводя взгляд на Хёнджина.       — Ты так думаешь?       — Да, — отвечает блондин и тяжело вздыхает, когда на него падает чьё-то тело.       — Ты хорошо спал? — спрашивает Чан, быстро целуя Хёнджина в губы и нежась в его объятиях. — Ты вырубился меньше чем за минуту.       Хёнджин стонет:       — Прости меня, ох. Я просто очень устал.       — Всё в порядке, милый. — Чан устраивается поудобнее, и они ложатся рядом, положив руку на талию Хёнджина. — Хочешь поговорить об этом?       — Да, — кивает младший. — Но не злись, ладно?       Чан бросает на него вопросительный взгляд.       — Есть ли повод для злости?       — Ну, может быть, — вздыхает Хёнджин и рассказывает историю о придурке, который обвинил его в том, что он спит с генеральным директором.       К тому времени, как он заканчивает, Чан уже практически кипит от злости.       — Хуже всего то, что он прав! — восклицает Хёнджин, но старший тут же его останавливает.       — Нет, это не так, — вмешивается Чан. — Во-первых, я не имею никакого отношения к тому, что ты получил эту работу. Во-вторых, то, чем мы занимаемся вне работы, не касается его.       Хёнджин шмыгает носом.       — В общем, инструктор приструнил его и пригрозил выгнать, так что...       — Хорошо, — кивает Чан. — Я поговорю с ней об этом парне. Спасибо, что сообщил мне.       — Спасибо, что выслушал, — Хёнджин снова прижимается головой к груди Чана, отчего тот усмехается.       — Ты как маленький котёнок, — замечает он, поглаживая его по волосам.       — А ты как большой щенок.       — Так и есть, — хихикает Чан и покрывает лицо Хёнджина большими игривыми поцелуями.

 💥💥💥 

      Позже, когда они готовят ужин, то есть Чан готовит, а Хёнджин наблюдает за ним, сидя на столешнице на случай, если понадобятся поцелуи. Старший достаёт пакет с покупками.       — Только не злись, — начинает он, уже настороженно глядя на Хёнджина. — Я просто увидел это и решил принести тебе.       Хёнджин хнычет.       — Чаааан! Ты не можешь постоянно дарить мне что-то!       Чан недоверчиво смотрит на него.       — О боже, бедный Хёнджин! Его горячий парень дарит ему подарки! Но сможет ли он выжить!       Хёнджин фыркает, не в силах сохранять серьёзное выражение лица, пока Чан так глупо себя ведёт.       — Ты такой... подожди, что ты только что сказал?       — Что? — переспрашивает Чан, занятый нарезкой овощей.       — Ты только что сказал «его парень»?       Старший даже не вздрагивает, крепко сжимая нож.       — Разве я не являюсь им? — спрашивает он, и в уголках его губ появляется дразнящая улыбка.       Хёнджин моргает.       — Нет, да, — бормочет он. — Я имею в виду, что мы ведь никогда официально об этом не говорили, верно?       — Думаю, нет, — размышляет Чан, поджимая губы. — Я просто подумал об этом. Тебе бы это понравилось.       — Да, — отвечает Хёнджин, глядя на Чана так, словно тот только что достал с неба звёзды. — У меня самый крутой парень на свете.       Чан фыркает, и его глаза превращаются в маленькие полумесяцы.       — Я знаю.       — Заткнись, боже мой. Ты такой слащавый.       Они наклоняются, чтобы поцеловаться, но Хёнджин в последнюю секунду отстраняется, тяжело дыша.       — Подожди! Не думай, что тебе всё сойдёт с рук только потому, что ты симпатичный!       — Ну же, — хнычет Чан, надувая губы. — Это мой первый подарок тебе как моему официальному парню!       Хёнджин на секунду задумывается, но в конце концов сдаётся и вздыхает.       — Наверное...       Старший победно вскидывает кулак.       — Сработало!       — Вот оно! Чёрт, ты продолжаешь меня разыгрывать! — кричит Хёнджин, спрыгивая со стойки и преследуя Чана, пока они не падают на диван и не начинают хихикать, целуясь взасос. Подарок и еда могут подождать.

💥💥💥

      Чанбин довольно часто появляется в здании компании, всегда здоровается с Хёнджином и спрашивает, как у него прошёл день. Помимо того, что с Чанбином приятно общаться, у этого есть и большое преимущество: его уважают в компании. В сочетании с его устрашающим видом (несмотря на то, что он большой добряк) это заставляет людей оставлять Хёнджина в покое.       — Я не знаю, как тебя отблагодарить, Бин, — в сотый раз повторяет Чан.       Они в его кабинете: Чан за столом, а Чанбин развалился в кресле.       — Не нужно меня благодарить, — отвечает Чанбин. — Я просто забочусь о вас обоих — ведь ты не смог удержаться и засунул свой член в старшеклассника.       Он уворачивается от скомканного бумажного шарика и откидывается на спинку стула, когда Чан встаёт. По его лицу видно, что он задумал что-то недоброе, когда он приближается к низкорослому мужчине.       — Да? — спрашивает он, растягивая губы в садистской улыбке. — Скажи мне, как там Феликс?       Чанбин становится достаточно бледным, чтобы соответствовать белым стенам офиса. — Нет, — восклицает он. — Это не тоже самое       — Разве нет? — Чан поджимает губы, продолжая смотреть на друга сверху вниз. — Мне нужно напомнить тебе, что ты говорил неделю назад?       Чанбин фыркает.       — Это другое! Он что, клеится ко мне? Да, по полной. Считаю ли я его привлекательным? По полной. Но это не значит, что я собираюсь с ним переспать!       Чан наконец успокаивается и возвращается за свой стол.       — Ты такой милый, когда так усердно пытаешься себя убедить.       — Я не ... тьфу, ты меня бесишь!       Выходя из кабинета, он слышит весёлый смех Чана, доносящийся до него из лифта.

 💥💥💥

Ликси отправил вложение.

Ликси: Ладно, сегодня я пойду к нему домой. Поделись мнением о фитнесе, пожалуйста.

        Хёнджин открывает прикреплённое Феликсом изображение и элегантно выплёвывает свой напиток, не проронив ни капли кока-колы.       — Ты в порядке? — спрашивает его Мина, когда они оба оказываются в холле здания компании. — Что случилось?       — Н-ничего. — Хёнджин вытирает лицо рукавом. — Я сейчас вернусь.       Добравшись до мужского туалета, он снова открывает фотографию. Это Феликс, и на нём самое настоящее латексное нижнее бельё, а также гольфы до колен и самый развратный макияж, который Хёнджин когда-либо видел.  

Хён: ???? Ты собираешься сделать ЭТО ??? Чёрт возьми, Феликс.

Ликси: Ну да, но я надену что-нибудь сверху.

Это будет выглядеть примерно так под обычной одеждой.

Хён: О-о-о-о-о-о

О ЧЁРТ, ДА.

Если он тебя не трахнет, я...

Ликси: Заткнись, шлюха, у тебя есть парень.

Хён:.... ИЛИ Я

Ликси: ЕСЛИ ТОЛЬКО...

Хён: Ржу...

Нет, но ты правда очень красивый. Иди к нему.

Ликси: Спасибо!!! я чертовски хочу.

💥💥💥

      Как бы сильно он ни любил танцевать, иногда к пятнице (а в некоторых случаях и к субботе) Хёнджин уже едва может стоять на ногах.       — Отличная работа сегодня, Хёнджин, — инструктор отводит его в сторону, когда они заканчивают на сегодня. Хёнджин работает у него уже полтора месяца. — Только не зазнавайся, тебе ещё есть над чем работать, но я показывал записи тренировок некоторым менеджерам — ты им очень нравишься. Я думаю, что в конце этого года или, может быть, в следующем ты мог бы присоединиться к кому-нибудь в туре, и мы обязательно снимем тебя в нескольких музыкальных клипах, начиная с октября. Что скажешь?       Хёнджин теряет дар речи.       — Твоё лицо говорит само за себя, — смеётся она. — Я приму это за согласие.       — Да, боже мой, — наконец обретает голос Хёнджин и кланяется на все 90 градусов. —Большое вам спасибо, я буду продолжать совершенствоваться!

💥💥💥

      — Угадай, кому только что предложили сниматься в клипах и возможно, отправиться в тур в качестве бэк-вокалиста, — приветствует он Чана позже в тот же день.       Сегодня его не было в офисе, поэтому Хёнджин побежал домой, чтобы принять душ и переодеться к ужину. Чан уже сидит за столиком, который они забронировали в его любимом ресторане.       — Хм... это Сонхо?       — Ты такой забавный, — невозмутимо говорит Хёнджин, уклоняясь от поцелуя, который собирается ему подарить Чан. — Иди поцелуй Сонхо, предатель.       Чан хихикает:       — Твоё лицо! Боже мой, — хихикает он, беря Хёнджина за руку. — Прости, малыш, шутки в сторону — это так потрясающе! Тебе сказал, для кого будешь танцевать?       Хёнджин неохотно отвечает на поцелуй и садится, тут же откусывая кусок хлеба.       — Пока нет, но я счастлив с любым, я просто хочу танцевать!       Он поднимает глаза и видит, что Чан смотрит на него с гордостью, написанной на его лице.       — Я знаю, что редко это говорю, но я очень, очень благодарен тебе за всё, что ты для меня сделал, Чан.       — Я просто хочу, чтобы мой милый добился успеха, — отвечает Чан, совершенно очарованный.       — Я ещё не закончил, — перебивает его Хёнджин. — Я благодарен тебе за всё, и я понял, что ты даёшь мне всё это, потому что ты такой, какой есть. Поэтому, — продолжает он, игнорируя наконец-то бормотание Чана себе под нос, — Я решил принять твоё предложение насчёт квартиры. Так я буду ближе к работе и не буду мозолить маме глаза. Она уже согласилась.       — О, — глаза Чана расширяются от удивления. — Это здорово! Мы поселим тебя в хорошем номере, я найму кого-нибудь в понедельник, хорошо?       Хёнджин кивает. Теперь, когда он целый месяц пахал как проклятый, ему гораздо спокойнее от мысли, что у него есть такая возможность.

💥💥💥 

      — Знаешь, что будет по-настоящему здорово? — спрашивает Чан пару дней спустя, после того как Хёнджин осмотрел квартиру и назначил дату переезда — через несколько недель. — Не придётся так часто прятаться.       — Верно, — соглашается блондин, массируя широкие плечи Чана, пока тот занимается бумагами. Сегодня на нём полный костюм-тройка. — Хотя иногда можно и пошалить.       — Только не тогда, когда моя дочь чуть не застукала нас, — возражает старший       — Ну нет, это было ужасно, — соглашается Хёнджин. — Я чуть не обделался.       — Расскажи мне об этом.       На пару минут воцаряется уютная тишина: Хёнджин разминает эти восхитительные мышцы, а Чан что-то напевает, когда нажимает на нужную точку.       — Но, — начинает Хёнджин, и Чан откладывает ручку, вздыхая, как будто знает, что будет дальше. — Честно говоря, скажи мне, что ты не хочешь делать это здесь.       — Я не знаю.       — Давай начнём, — фыркает Хёнджин. — Я так возбуждён, ты хоть представляешь, как ты сегодня выглядишь? Я сейчас пойду дрочить в туалете, если ты меня не тронешь.       — Нет, — строго говорит Чан. Он на мгновение задумывается, а затем глубоко вздыхает. — Иди запри дверь.       — Боже мой, — шепчет Хёнджин, бросаясь к двери. — Боже мой, мы наконец-то займёмся сексом в твоём кабинете.       — Стой на месте, — приказывает Чан, когда Хёнджин оборачивается. — Кто сказал что-то про секс?       — Что?       — Раз ты такой возбуждённый, можешь сам себя удовлетворить, — говорит он с таким же суровым выражением лица, как и в голосе. — Как и подобает отчаявшейся маленькой шлюшке.       Хёнджин сглатывает — он никогда не поймёт, как Чан может так быстро переключаться с одного настроения на другое: в одну секунду он профессиональный бизнесмен, а в следующую — бог секса, от которого текут слюнки. С другой стороны, он сам напросился, так что не стоит задавать вопросы, пока старший не передумал.       — Как? — спрашивает он вместо этого.       — Ждёшь указаний? Ты такой милый, малыш, — размышляет Чан. — Садись. Ничего не снимай. Хороший мальчик, — хвалит он Хёнджина, который вскакивает, чтобы выполнить каждое его слово. — Достань свой член. Мы всё ещё на работе, малыш, тебе нужно сделать это быстро, если хочешь кончить. Раз уж ты хочешь быть жадным и осквернить это место, тебе лучше поторопиться, да?       Хёнджин всхлипывает, сжимая в руке свой возбуждённый член, и кивает, откидываясь на спинку кресла и глядя на Чана. Мужчина смотрит на него мрачным взглядом, словно готов съесть его заживо.       — Прости меня, — хнычет Хёнджин, тихо постанывая. — Ты просто такой...       — Лучше бы тебе извиниться, — подтверждает Чан, хотя они оба знают, что он не сердится. Это просто динамика, которая часто проявляется, когда они близки, и обоим это безумно нравится. Чан прищёлкивает языком, притворяясь, что ничего не понимает. — Посмотри на себя. Ты даже не можешь сдержаться до тех пор, пока мы не вернёмся домой.       — Прости, — повторяет Хёнджин, но то, как закатываются его глаза при каждом движении вверх, выдаёт, насколько ему на самом деле не жаль. — Я не могу... пожалуйста, прикоснись ко мне, пожалуйста...       Чан откидывается на спинку стула, но не делает попытки встать.       — Если ты чего-то хочешь, тебе придётся сделать это самому детка. Иди сюда.       Хёнджин думает, что должно быть, выглядит глупо, подбираясь ближе к Чану с торчащим членом, но ему всё равно, когда он так возбуждён. Он тоже очень возбуждён — они уже пару дней не могли остаться наедине, и он был слишком занят, чтобы даже думать об самоудовлетворении.       Он останавливается перед старшим, который оценивающе оглядывает его с ног до головы.       — Самый красивый мальчик, — шепчет Чан и хлопает его по бедру. — Садись, малыш.       Хёнджин собирается сесть к нему на колени, но чья-то рука останавливает его.       — Ну-ну, — цокает Чан. Садись на мою ногу. Ты будешь скакать на моём бедре, как тот отчаянный щенок, которым ты и являешься.       От этих слов Хёнджин чуть не возносится на небеса и безмолвно подчиняется, усаживаясь на крепкое бедро Чана.       Это просто божественно — ощущать, как он трётся о дорогую ткань брюк Чана.       — О чёрт, — выдыхает он, хватаясь обеими руками за плечи мужчины. Чан обнимает его за талию, помогая двигаться быстрее.       — Вот и всё, красавец, — шепчет он в пространство между ними, наклоняясь, чтобы прошептать это прямо в губы Хёнджина. — Кончи для меня, дай мне это почувствовать.       Он заглушает стоны Хёнджина, когда они сливаются в поцелуе, и их языки тут же встречаются. Хёнджин глубоко вдыхает через нос, пока поцелуй становится всё более страстным. Ему кажется, что прошло целую вечность с тех пор, как он в последний раз испытывал это чувство, когда Чан полностью завладевает его чувствами. Запах его одеколона и влажные звуки их поцелуя возбуждают его ещё сильнее, пока он не готов взорваться.       — Близко, детка? Я чувствую, как ты пульсируешь у меня на ноге, — протягивает Чан, его веки тяжелеют, а член в штанах увеличивается, пока он наблюдает, как Хёнджин достигает пика.       — Так близко, — скулит Хёнджин. — Так приятно, мне это нравится, о мой...       Пощёчина приводит Хёнджина в то блаженное состояние, которое он так любит — они уже обсуждали это, и он обожает это почти так же сильно, как Чана. Он стонет, произнося имя Чана, умоляя его трахнуть его, дать ему кончить, сделать это снова.       Чан мычит, крепче сжимая талию Хёнджина и помогая ему двигаться под нужным углом и с нужным нажимом. Хёнджин уже знает, что это будет один из лучших оргазмов в его жизни, он чувствует это каждой клеточкой своего тела, от макушки до кончиков пальцев.       — Давай, испачкай моё бедро, любимый, — шепчет Чан, сгибая ногу в колене и помогая ему в последний раз продвинуться вперёд. Именно это ласковое обращение доводит его до оргазма.       — Кончаю, Чан, блядь, Чан, — бормочет Хёнджин, растворяясь в удовольствии, которое он испытывает на полной скорости.       Его пальцы на ногах поджимаются, ступни едва касаются земли, пока он снова и снова трётся о бедро Чана. Он на седьмом небе от счастья, в ушах звенит, и он на несколько секунд погружается в это чувство.       — Чёрт, — кашляет он, наклоняясь вперёд и касаясь лбом плеча Чана. Он видит как много спермы — верхняя часть бедра Чана полностью покрыта ею, и она стекает по бокам.       — Чёрт, я так сильно кончил, прости...       — Не стоит, — успокаивает его Чан, обнимая за талию. — Ты был идеален. Как всегда.       Он ласкает Хёнджина, пока тот не приходит в себя настолько, чтобы помочь ему привести себя в порядок. Ну, насколько это возможно — штаны Чана точно испорчены навсегда.       — А как же ты? — спрашивает блондин, указывая на весьма заметную эрекцию в штанах Чана.       — О, не волнуйся, — усмехается Чан, — просто подожди, пока я отвезу тебя домой.

 💥💥💥

      Три дня спустя Чан приходит на работу и видит на своём столе коробку, обёрнутую подарочной бумагой. Он развязывает бант и открывает коробку, внутри которой лежит записка. «Я и не подозревал, что в вашей компании так хорошо платят. Если ты собираешься дарить мне подарки, то мы можем играть в эту игру вдвоём».       Он откладывает его в сторону и берёт серебряный браслет, который подходит к тому, что он подарил Хёнджину неделю или две назад. Он улыбается, надевая его, и делает селфи, на котором показывает знак мира, чтобы был виден браслет.  

Чанни: <3 прислал вложение.

Ты - угроза. Спасибо.

Хёнджин: Я не понимаю, о чём ты говоришь.

Чанни <3: Ты хочешь сказать, что не знаешь, как этот браслет, идентичный твоему, попал в мой офис? мне трудно в это поверить.

Хёнджин: окей.

Хёнджин: ............

Хёнджин: ❤️❤️❤️

 

Чанни: ❤️