Часть 2: This strange effect. Глава 2
6 февраля 2026 г., 08:18
Новый Орлеан, 1964 год
Мо Жань оказался самым безнадежным учеником из всех возможных. «Сто правил занудной вампирской жизни», как их про себя называл Мо Жань, или, если быть точнее, вполне себе полезные уроки Чу Ваньнина для адаптации новообращенного усваивались им настолько плохо, что в первую же их совместную «охоту» Мо Жань убил человека. Зато так он в полной мере усвоил самый, на его взгляд, фундаментальный урок: развел беспорядок — устрани последствия. Тащить труп через болота крайне не понравилось Мо Жаню, но еще больше не понравилось Чу Ваньнину. — Ты не был настолько голоден, чтобы не остановиться, — отчитывал его Чу Ваньнин, пока они в полнейшей темноте пробирались сквозь ил. — Скажи честно, ты сделал это нарочно? — Ну что ты, шицзунь! Конечно же нет! — соврал Мо Жань и чудом не споткнулся об очередную корягу. — Не называй меня так, говорил же! — прошипел Чу Ваньнин, и Мо Жань ухмыльнулся. Мо Жань откопал это прекрасное слово в одном из многочисленных словарей на полках Чу Ваньнина и каждый раз, когда хотел поиздеваться над ним, использовал его. — Но я же со всем уважением к тебе и твоему искусству избавления от трупов… Блядь! Чу Ваньнин резко выпустил тело из своих рук, и Мо Жань, несший его за ноги, упал вместе с ним и промок до нитки. — Заканчивай дальше сам, — бросил ему Чу Ваньнин и, развернувшись, моментально исчез. — Чу Ваньнин! — закричал Мо Жань, прекрасно зная, что тот уже настолько далеко, что вряд ли услышит его. — Я этого, блядь, так просто не оставлю! Я вернусь и заебу тебя до смерти, гребаный ты мудила! Возвращался Мо Жань долго, потому что, в отличие от Чу Ваньнина, не обладал способностью к сверхскорости. Он вообще практическими никакими способностями не обладал. Не то чтобы его это расстраивало, но в таких ситуациях, как эта, безумно бесило. Телекинез, быстрота движений, левитация, телепатия, внушение — лишь несколько из длиннейшего списка сверхспособностей, которыми обладал Чу Ваньнин. Мо Жань лишь мог мысли читать и совсем немного гипнотизировать людей. А это базовые настройки для любого вампира. — Способности развиваются со временем путем концентрации и практики, — все повторял и повторял ему Чу Ваньнин, но Мо Жань, разумеется, не слушал. Он злился. В чем смысл бессмертия, если даже оно не избавляет от необходимости превозмогать себя и стараться? Никаких, блядь, бонусов. А еще Чу Ваньнин заказал для Мо Жаня отдельный гроб, но до того, как его изготовили, они почти две недели спали вместе, и это было ебучей пыткой. Гроб был достаточно просторным, но все равно их тела находились в непрерывном контакте, а их дыхание смешивалось. Чу Ваньнину это как будто бы вообще не доставляло неудобств, а вот Мо Жаню, точнее, его члену, еще как. Мо Жань ненавидел Чу Ваньнина за то, что он обратил его, а не позволил умереть. Мо Жань ненавидел Чу Ваньнина за его строгость, закрытость и склонность к чтению нотаций. Но больше всего Мо Жань ненавидел Чу Ваньнина за то, что мучительно и безответно хотел его.***
Спустя почти три месяца после обращения Мо Жань объявился в квартире Джека и был встречен не объятиями, а ударами. — Ну ты и сволочь! — ругался Джек, колотя Мо Жаня по плечам. — Мы думали, ты пропал без вести! Где ты, блядь, шлялся все это время?! Мо Жань перехватил запястья Джека и прижал его к себе. — Я тоже скучал. Как дела у босса? — Хреново, — пробормотал Джек в шею Мо Жаня. — Здание практически полностью сгорело. Это такие убытки… — Выяснилось, как случилось возгорание? — Нет. Джек врал. Это было очевидно по его пульсу. Мо Жань успокаивающе погладил его по спине, вслушиваясь в его мысли. Как и у большинства людей, они были непоследовательны и хаотичны, и Мо Жань неумело пытался вычленить из них те, которые действительно нужны ему. …я должен двадцатку Кэшу почему он такой холодный молоко закончилось надо купить нет он и вправду холодный счет за электричество в этом месяце адский как хочется чтобы он меня трахнул но жопа все еще болит после вчерашнего остался ли кокаин в тумбочке может просто попросить меня трахнуть или лучше сначала предложить нюхнуть странные люди прибыли в город а дядюшка говорит что это и вовсе не люди you don't own me I'm not just one of your many toys you don't own me, don't say I can't go with other boys… «Вовсе не люди». Вот оно! — Хочешь нюхнуть? — все-таки решился предложить Джек, тем самым сбив Мо Жаня. Мысль, за которую он с большим трудом ухватился, уплыла от него, снова сменившись мольбами о трахе. Что ж, раз Джек настолько сильно хочет быть выебанным, что это так часто циркулирует в его мыслях… Мо Жань толкнул Джека на диван и навис сверху. — Что с твоими глазами? — удивился Джек, когда Мо Жань склонился над его лицом, чтобы поцеловать. — А что с ними не так? — не понял Мо Жань. — Они стали другими… Как будто бы темноту в них разбавили аметистовой крошкой… — Да ты, оказывается, поэт! Это просто игра света. …он меня пугает но я так хочу его может все-таки сначала нюхнуть and don't tell me what to do don't tell me what to say and please when I go out with you don't put me on display… — Давай все-таки нюхнем, — смилостивился Мо Жань над Джеком. Джек с явным облегчением выскочил из-под Мо Жаня и пошел за кокаином. Тем вечером выяснилось две вещи. Во-первых, Мо Жань, став бессмертным, оказался практически невосприимчив к веществам. А во-вторых, кайф от крови тех, кто употребил, был еще ярче, чем тот, который он испытывал от наркотиков, будучи человеком.***
— Где ты был? Мо Жань ввалился в их квартиру под утро и сразу же столкнулся с Чу Ваньнином. — Ты мне что, родитель, чтобы я перед тобой отчитывался? — огрызнулся Мо Жань и неуклюже принялся разуваться. Чу Ваньнин нахмурился. О да, он чертовски зол. — Своего рода. Не забывай о том, кто тебя обратил. Мо Жань стянул с себя второй ботинок и, осев на пол, расхохотался. — В таком случае мне называть тебя папочкой? Так вот какие у тебя фетиши? — Следи за языком, Мо Вэйюй. — Как скажешь, папочка. Мо Жань не понял, как это произошло, но в течение каких-то нескольких жалких секунд его тело взлетело в воздух и было брошено в стену. Но с этого все только началось. Стоило Мо Жаню встать, как Чу Ваньнин снова отбрасывал его в сторону, даже не шелохнувшись. Он жестоко избивал Мо Жаня, совсем не касаясь его, и ощущалось это так, будто бы Мо Жань был настолько противен ему, что тот даже не желал направлять на него свой кулак. — Ха, — Мо Жань сплюнул кровь и с ненавистью посмотрел на своего «создателя». — Такие у тебя, оказывается, методы воспитания? Как старомодно. Еще бы розги достал. Хотя о чем я — ты же реально древний. Чу Ваньнин все-таки сдвинулся с места и медленно направился к Мо Жаню. Звук его шагов отчетливо бил по барабанным перепонкам Мо Жаня и действовал на нервы. Когда Чу Ваньнин, наконец, подошел к нему и присел перед ним на корточки в своем наискучнейшем светло-сером костюме в клетку, обтягивающим его точеную фигуру, Мо Жань впервые пожалел, что они не могут читать мысли друг друга. Мо Жань ненавидел его. Мо Жань ненавидел его, но когда холодная ладонь коснулась его раны на лбу и аккуратно погладила ее, он отдал бы все, что угодно, лишь бы это невинное прикосновение никогда не заканчивалась. Но Чу Ваньнин был жесток, поэтому практически сразу же убрал свою ладонь. На кончиках его пальцев осталась кровь. Не отрывая глубокого взгляда от Мо Жаня, Чу Ваньнин провел испачканными пальцами по своим губам и облизал их. Мо Жаня будто бы током обожгло. Он наблюдал за тем, как Чу Ваньнин неторопливо смакует его кровь с пальцев, и был готов прямо здесь и сейчас позорно спустить в штаны. Он соблазняет меня?.. Но искушающее выражение лица Чу Ваньнина сменилось суровостью. Он в последний раз слизал кровь и свел брови. — Ты идиот, — заключил он и встал. Мо Жань всегда это знал, но тогда он искренне не понимал причину, по которой Чу Ваньнин так назвал его. — Ты отравлен, Мо Жань. — Отравлен?.. — удивился Мо Жань и с трудом, но поднялся с пола. — Это же всего лишь кокаин… — «Всего лишь кокаин»? — Чу Ваньнин грубо схватил Мо Жаня за лацканы пальто и притянул к себе. — Не в кокаине дело, мальчик. Как ты умудрился запустить свои клыки в ведьму? — Ведьму?.. Но это же просто Джек, он не может быть… Блядь… Разрозненные детали пазла стали складываться воедино. Предупреждение Джека, когда Мо Жань только пришел работать в бар, случайно подслушанный разговор мистера Найлза с деловыми партнерами перед пожаром, упущенная нить мысли Джека о прибытии в город странных «людей»… Неужели?.. Мо Жаню поплохело. Он попытался оттолкнуть от себя Чу Ваньнина, но тот не позволил ему, поэтому поплатился за это испорченным костюмом.***
Мо Жань был хилым ребенком и постоянно подхватывал какую-нибудь новую болячку. Это было самим собой разумеющимся, учитывая, в каких условиях он рос, и, став взрослым, он удивлялся, как вообще дожил до своих лет. Хотя… Тараканам и крысам все нипочем, а Мо Жаню — тем более. Но все же особо сильно в детстве он страдал отравлениями и энтеровирусными инфекциями, и ощущение, как тебя полощет изо всех дыр, запомнил навсегда. Но Мо Жань никогда не блевал кровью. Это было, несомненно, новым опытом. Он только-только привык мочиться кровью, а теперь еще и это… — За что, — простонал Мо Жань и уткнулся лбом в ободок унитаза, который отдраил буквально вчера. Да, уборка в квартире легла на его плечи. Вполне себе приемлемая плата за такого крутого персонального наставника. — Тебе повезло, что ведьма слабая, — попытался утешить тот самый крутой персональный наставник и протянул ему смоченное теплой водой полотенце. — После крови сильных отравление наступает моментально и проходит гораздо сложней. — Ага, конечно! Повезло! — фыркнул Мо Жань и выхватил полотенце из рук Чу Ваньнина. — Впредь будешь думать, чью кровь пить. К сожалению, уроки ты усваиваешь исключительно на практике. Мо Жань обтер полотенцем лицо и шею и недовольно взглянул на Чу Ваньнина, возвышающегося над ним. Пока Мо Жаня рвало, Чу Ваньнин успел переодеться и вместо того скучного костюма надел песочного цвета брюки и темно-синий джемпер с треугольным вырезом поверх белоснежной рубашки. В таком наряде он походил на типичного богатенького студента с брошюр «Лиги плюща», и это мимолетное сходство в очередной раз обозначило черту между ними: маргинальным оборванцем и баловнем судьбы. В Мо Жане снова проснулись подозрения, ранее усыпленные новой рутиной. Ведь если так подумать, зачем обращать такого, как Мо Жань? Это инвестирование в никуда. Одно дело, если бы Мо Жань был гением, обладающим каким-то полезным навыком, но он же просто разливал напитки и торчал. Смазливая мордашка и выдающееся достоинство в штанах — сомнительные причины для обращения. К тому же, Чу Ваньнин даже не пытался ими насладиться. Значит, обратил он Мо Жаня явно не с намерением получить бессмертного любовника. Тогда какова причина?.. Может, я просто для него подопытный кролик?.. Или ему захотелось говорящего домашнего питомца?.. Что у него вообще. блядь, в голове?.. — Все вышло? — Вроде как. — Тогда иди сюда. Чу Ваньнин протянул руку, и Мо Жань ухватился за нее, вставая с холодного кафеля. Секунда — и они оказались на диване. Спасибо за очередную демонстрацию своего превосходства, мудила! Чу Ваньнин закатил рукав рубашки с джемпером на левой руке и расслабил ее так, будто бы готовился кровь из вены сдавать. Мо Жань ухмыльнулся своей ассоциации, а потом начал догадываться. — Ты хочешь, чтобы я?.. — начал он, и Чу Ваньнин кивнул. — Да. Это поможет быстрее восстановиться. Не стесняйся. — Я никогда не стесняюсь, — облизнулся Мо Жань и тут же впился клыками в обнаженное запястье. Чу Ваньнин откинул голову на спинку дивана и прикрыл веки, а Мо Жань с жадностью принялся сосать. С каждым глотком по телу Мо Жаня пробегали мурашки, а пальцы на его ногах рефлекторно сжимались. Он наблюдал за неподвижным Чу Ваньнином, реакцию которого выдавали лишь слегка подрагивающие губы, и ему захотелось поласкать его. Недолго думая, он, не отрывая рта от запястья, сполз на пол и свободной рукой принялся ненавязчиво поглаживать острую коленку, постепенно двигаясь выше. Чу Ваньнин почему-то делал вид, что не замечал явно лишних прикосновений, и Мо Жань пользовался этим. Он начал сосать интенсивнее и коснулся ладонью участка вблизи паха, и только тогда мужчина дернулся и распахнул глаза. Мо Жань ухмыльнулся и, глядя прямо в глаза Чу Ваньнина, погрузил клыки глубже в плоть. — Хватит! — Чу Ваньнин дернул запястье, но Мо Жань вцепился в него с неожиданной силой. — Ты истощаешь меня! Мо Жань! — А мне кажется, тебе такое нравится, — Мо Жань все-таки вытащил свои клыки, но не отпустил запястье и демонстративно перевел взгляд на член мужчины. — Как насчет того, чтобы пососать и там, мм? — Ведешь себя так, будто всю жизнь проработал в борделе, — не повелся на очевидную провокацию Чу Ваньнин и смерил Мо Жаня уничижающим взглядом. — Хотя ты, должно быть, не единожды отдавался за дозу. Скольких ты, так же сидя на коленях, умолял о ней? — Ни одного, — Мо Жань провел кончиком языка по запястью, слизывая остатки крови, и наконец отпустил его. — Мне никогда не приходилось умолять. А ты очень вкусный, шицзунь. Не думал заделаться кровавой шлюхой? Будешь пользоваться умопомрачительным спросом среди «своих». Чу Ваньнин оскорбленно сверкнул глазами — впервые на памяти Мо Жаня он так явно проявил какую-либо эмоцию, помимо легкого раздражения, — и толкнул его ногой в грудь. Сила удара была что надо. Мо Жань с грохотом рухнул на спину и расхохотался. Происходящее казалось ему настолько абсурдным, что смех так и рвался наружу. Это только потом, спустя десятилетия, Мо Жань узнает о том, что ровно так же, как и его тело, застывшее в вечной молодости, его мозг оказался скован непрерывным психозом на фоне синдрома отмены. Когда-то он протекал заметнее, но большую часть времени он дремал, ожидая своего коронного часа. А спустя еще десятилетия Мо Жань прочитает множество статей и посмотрит кучу роликов на ютубе, посвященных посттравматическому стрессовому расстройству и абстиненции. С каждым совпадающим симптомом он будет затягиваться очередной сигаретой и проклинать Чу Ваньнина за дар вечной жизни. Но тогда Мо Жань лишь смеялся, а Чу Ваньнин, наблюдая за ним, не осознавал, что натворил.***
Всю весну 1964 года Мо Жань упорно делал вид, что Чу Ваньнина не существует, несмотря на то, что продолжал жить с ним под одной крышей. Может, Мо Жаню и хотелось тогда окончательно уйти, но невидимая нить связала его с Чу Ваньнином и ощущалась как ошейник, сковывающий его шею. И вот он, подобно псу, оставался на привязи. Джек новость о том, что Мо Жань стал вампиром, принял так же, как и все другие неприятные события в своей жизни: предложил бухнуть и нюхнуть. Мо Жань больше не пил его кровь, прекрасно помня о неприятных последствиях, зато вдоволь расспрашивал о происходящем в городе и, наконец, хоть что-то начал понимать. Новый Орлеан был негласной столицей ведьм. Здесь обитали как потомственные ведьмы, так и те, которые свои способности обнаружили случайно. Джек был потомственным ведьмаком, но нечистокровным и никакими особыми талантами не обладал, поэтому в ковене числился чисто номинально, да и то из-за дядюшки, приближенному к верхушке, хотя неплохо считывал энергетику вокруг и ауры окружающих. А мистер Найлз оказался не только владельцем «Огней Манчак», но и представителем ведьм в переговорах с другими видами. Он и должен был встречать новоприбывших вампиров, если бы не пожар, нарушивший все планы. — Дядюшка говорит, пожар устроили вампиры, — поделился Джек и удобнее устроил голову на коленях Мо Жаня. — Зачем? — Чтобы запугать. Для чего же еще? — Но если вампиры действительно хотят сотрудничать с ведьмами, им не выгодно запугивать их. А вот тем, кто не желает этого сотрудничества, очень даже удобно, если виновными в пожаре будут считать вампиров. — Думаешь, это намеренная подстава? — Все возможно. Я не силен в политике и межвидовых распрях. — Кстати, — Джек перевернулся на живот и с нескрываемым любопытством посмотрел на Мо Жаня, — так кто тебя все-таки обратил? — Я не знаю, — интуитивно соврал Мо Жань и погладил Джека по пояснице. — Он сразу же исчез после того, как я «проснулся». — Странно, — задумчиво протянул Джек. — Обычно вампиры так не поступают. — Обычно?.. — Ну, — принялся объяснять Джек, — вампиры, как и ведьмы, очень сплоченный вид. Они не оставляют своих. Да и обращают они крайне редко и исключительно тех, кто будет им полезен. Вечную жизнь они считают даром, которого достойны лишь избранные. А ты, Джо, при всей моей симпатии к тебе, на избранного не тянешь. Может, тебя обратили случайно? — Возможно, — не стал отрицать Мо Жань и запустил ладонь под футболку Джека. Джек игриво улыбнулся в ответ и коснулся через брюки члена Мо Жаня. Бесполезно. Джек не врал ему, делясь информацией, но определенно увиливал и не договаривал. А его поток мыслей был странным. Сначала Мо Жань не понимал этого, потому что у него было мало опыта, но чем больше он вслушивался в мысли других людей, тем явственней убеждался: что-то не так. Как будто мысли в голове Джека намеренно были выстроены сумбурно и небрежно. Я становлюсь параноиком. Мо Жань надавил свободной рукой на макушку Джека и ткнул его лицом себе в пах. — Мне надоели разговоры. Используй рот по-другому.***
Каждый раз, возвращаясь в квартиру после визитов к Джеку, Мо Жань чувствовал себя мужем, изменяющем жене. Нелепо. Но еще нелепее было то, что Чу Ваньнин как будто бы думал то же самое. Но он тоже был хорош! Сам шлялся не пойми где, не делился своими планами и, по всей видимости, мутил опасные делишки с другими вампирами против ведьм, но позволял себе смотреть на Мо Жаня так, будто бы это он, переступая порог их квартиры, совершает великое преступление. Ебаный лицемер! И в то утро, вернувшись в квартиру, Мо Жань наткнулся на тот самый «какое ты бесстыжее существо» взгляд. И больше он не смог молчать. — Да что, блядь, не так?! Мо Жань уперся ладонями в рабочий стол, за которым сидел Чу Ваньнин, и навис над ним. Чу Ваньнин нехотя оторвал взгляд от каких-то бумажек и с легким раздражением встретил напор Мо Жаня. — Со мной? Или с тобой? Мо Жань практически зарычал и одним движением смахнул со стола книги и записи. — С тобой, блядь! Почему ты смотришь на меня так?! Не устраиваю — так уничтожь! Только не мучай меня! Чу Ваньнин привычно нахмурил брови прежде, чем спросил: — Я тебя мучаю? В этом простом вопросе было столько искреннего недоумения, что Мо Жань на мгновение растерялся. — Ты действительно не понимаешь?.. — Ты уже не человек, но тобой все еще управляют человеческие эмоции, — Чу Ваньнин встал из-за стола и подошел к Мо Жаню. — Гнев, грусть, отчаяние, тоску, жажду, похоть — все это ты испытываешь обостренно. Но это пройдет. Первые сто лет в жизни вампира — самые сложные. Дай себе время на адаптацию. И в завершении своей «утешающей» речи Чу Ваньнин похлопал Мо Жаня по плечу и тем самым спровоцировал вспышку. Мо Жань зашипел, обнажая клыки, и набросился на него. Чу Ваньнин как будто только и ждал этого. Он зашипел в ответ и с грохотом впечатал Мо Жаня в книжные полки. Как славно, что у них не было соседей. — Отпусти меня! — Мо Жань всячески извивался в попытке вырваться, но силу, скрытую в изящном теле мужчины, невозможно было побороть. — Ублюдок! Тебе весело было преследовать меня, а еще веселее теперь, когда я полностью в твоей власти?! Каждую блядскую секунду я слышу биение твоего сердца, даже находясь на расстоянии от тебя! Я чувствую, когда ты недоволен, чувствую, когда ты раздражен, чувствую, когда ты в опасности и когда возбужден, я, блядь, только и делаю, что концентрируюсь на тебе! Что ты сделал со мной, Чу Ваньнин?! Что?! Мо Жань в последний раз дернулся и сдался. Чу Ваньнин осторожно подхватил его за талию и подобно врачу, озвучивающему пациенту смертельный диагноз, с тщательно дозированным сочувствием произнес: — Я тоже чувствую тебя, Мо Жань. Глаза Мо Жаня наполнились влагой. Он сглотнул и еле слышно признался: — Я не хотел жить. Здание загорелось, когда меня не было там, но я все равно пошел внутрь. Я убеждал себя, что рискнул так для того, чтобы спасти своего единственного друга, но на самом деле я прекрасно понимал, что Джек выберется одним из первых. Просто… я так хотел умереть… — Я знаю. — А ты все испортил! — Мо Жань оттолкнул от себя Чу Ваньнина и торопливо смахнул непрошенные кровавые слезы с глаз. — У тебя развлечение такое, спасать самоубийц? Хотя нет — это не спасение! Это проклятье! Почему ты не отнес меня в больницу?! — Твои ожоги не были совместимы с жизнью, — уверенно ответил Чу Ваньнин, но Мо Жань лишь фыркнул. — Ты что, врач? Как ты мог это понять? Если бы ты действительно хотел спасти меня, то я бы оказался на больничной койке, как и другие пострадавшие! Но я, блядь, здесь! У меня персональный роскошный гроб, в котором я отдыхаю, а вместо бара холодильник с кровью! Спасибо за милость, нахуй! Как мне вам отплатить, о великий господин? У этого жалкого раба есть только тело, но даже оно вам не нужно! Так что, в конце концов, тебе от меня нужно?! Чу Ваньнин?! Блядь! Сука! Чу Ваньнин не захотел объясняться и просто сбежал. Ебучая сверхскорость! Мо Жань застонал и пнул книжки под ногами. Он сходил с ума из-за него. И он знал — чувствовал, как и биение чужого сердца, — что это взаимно.
