Сквозь облака красной пыли

25 октября 2055 г. Космический центр Siheung, Кёнгидо День рождения наступил с неизбежностью рассвета. Утром Минхо получил несколько автоматических поздравлений от системы центра, а за завтраком Чан и Чонин вручили ему шутливый подарок - серебряный брелок в виде корабля «Орион», на корпусе которого была выгравирована надпись: «Ли Минхо. На Марс и обратно». — Чтобы не заблудился по дороге, — усмехнулся Чан, наблюдая, как Минхо вертит в руках сверкающий брелок. Минхо чувствовал странное волнение. Подарок был шутливым, но в его основе лежала серьезная вера в их общую мечту. Он провел пальцем по гравировке, представляя, как этот брелок действительно преодолеет с ним миллионы километров. — Ладно, — Чан положил руку ему на плечо, возвращая к реальности. — Сегодня твой день, а значит, вечером бар. Ты же не против, если я приглашу остальных из нашей группы? Минхо почувствовал, как у него внутри все съежилось. Он прекрасно понимал, что «остальные» включали и Сынмина. Отказаться значило бы проявить слабость, показать, что тот его задевает. — Конечно, — он сделал беззаботное лицо, опуская брелок в карман. — Пусть приходят.  *** Бар «Стыковка» был их привычным местом для нечастых встреч. К восьми вечера собралась почти вся группа — Чонин, пара инженеров, несколько других специалистов и Чан, исполняющий роль организатора.  Минхо уже заказывал второй раунд напитков, когда дверь открылась и в бар вошел Сынмин. Он был один. В темном свитере и без своего белого халата он выглядел почти обычным парнем, если бы не идеально прямая осанка и тот самый внимательный, анализирующий взгляд. — Поздравляю, — Сынмин коротко кивнул, занимая свободное место в конце стола.  — Спасибо, — Минхо кивнул, чувствуя себя неловко.  — Что пьете? — А ты разве не воду с лимоном? — не удержался от колкости Минхо. — Сегодня можно сделать исключение, — Сынмин поймал взгляд бармена. — Пиво. Будьте добры. Он получил пинту темного пива и отпил ровно половину, поставив бокал с математической точностью по центру пивной подставки. — Так, — Чонин, уже изрядно развеселившийся, попытался разрядить обстановку. — Предлагаю игру. Называется «Секрет миссии». Каждый рассказывает историю, которую стыдно вспоминать, но выставляет её как гениальное решение во время космического полёта. Он хитро подмигнул: — Например: «Как я во время полета на МКС использовал систему вентиляции для доставки любовной записки коллеге»... Ну, вы поняли! Чан фыркнул, наливая себе соджу: — Бедные инструкторы даже не подозревают, кого готовят к межпланетным перелетам. — Я участвую, — неожиданно сказал Сынмин. Все замерли. — При условии, что истории будут соответствовать протоколу конфиденциальности уровня «Совершенно секретно». Минхо скептически покачал головой: — Сомневаюсь, что у тебя найдется что-то интересное. Разве что протокол нарушения протокола. — Ошибаетесь, — Сынмин отпил пива, и в его глазах мелькнула редкая искорка самоиронии. — Во время моей второй миссии на МКС мы проводили важный биологический эксперимент с водорослями. Нужно было каждые 4 часа вносить точное количество питательного раствора. Он сделал паузу, явно наслаждаясь вниманием. — Но я не учел, что наш итальянский коллега тайно выращивал в соседнем модуле базилик для своего особенного соуса песто. И использовал мой калиброванный дозатор для своих кулинарных нужд. Чонин фыркнул: — Поймал с поличным? — Хуже, — Сынмин покачал головой. — Я разработал систему скрытого наблюдения с использованием камер для мониторинга экспериментов. Но вместо шпионажа за ним.. обнаружил нечто неожиданное. Все замерли в ожидании. — Оказалось, базилик прекрасно растет в невесомости при определенном спектре освещения, — с легкой улыбкой закончил Сынмин. — Пришлось переписывать протокол эксперимента, включив в него раздел о симбиозе водорослей и средиземноморских трав. Командир до сих пор шутит, что это был самый вкусный провал в истории космонавтики. В баре раздался смех. Даже Минхо не удержался от ухмылки. — Ладно, хватит этих детских игр, — Чан хитро улыбнулся, его взгляд скользнул по присутствующим.  — Предлагаю сыграть в «Такпи»! Кто не сможет выполнить задание или ответить правду на вопрос — тот пьет. В воздухе повисло напряженное молчание. Чонин сглотнул, бросив взгляд на Сынмина. Тот сидел неподвижно, изучая этикетку на бутылке с пивом. — Знаешь что, — неожиданно сказал Минхо, — а я согласен. Только давайте начнем с самого интересного. — Он посмотрел прямо на Сынмина. — Я выбираю «правду» для нашего гостя. — Отлично! — Чан с энтузиазмом потер руки. — Тогда первый вопрос от именинника.  Минхо наклонился вперед, глядя на Сынмина с вызовом. — Тогда скажи... Ты когда-нибудь использовал служебные терминалы или сети центра для... скажем так, личного просмотра видео для взрослых? — Просмотр подобного контента — естественная биологическая потребность, не требующая оправданий, — Сынмин сказал это с неожиданной прямотой, глядя поверх голов присутствующих. — Однако в условиях полета приходится соблюдать определённые... меры предосторожности. Он отхлебнул пива, его взгляд стал отстранённым, будто он решал сложную научную задачу. — Я выбрал наиболее безопасный метод — использование личного устройства через зашифрованное соединение. Но как специалист по биосигналам могу отметить, — его губы тронула лёгкая улыбка, — что паттерны дыхания и сердцебиения при просмотре очень напоминают реакцию организма на интенсивные физические нагрузки. Возможно, стоит включить это в программу психологической разгрузки экипажа. В баре на мгновение воцарилась тишина, взорвавшаяся оглушительным смехом. Чан ударил ладонью по столу: — Вот это поворот! Наш биолог предлагает порно как фитнес-программу для астронавтов! — Я лишь констатирую научные наблюдения, — Сынмин пожал плечами, но в его глазах читалось удовлетворение от произведённого эффекта. — Хотя, признаю, некоторые сцены в космической невесомости были бы... интересны с точки зрения биомеханики. — Интересно, — Чан поднял бокал, явно довольный поворотом событий. — Тогда мой вопрос... Как ты думаешь, чьи биосигналы в нашей компании самые стабильные? Сынмин повернул голову, его взгляд скользнул по присутствующим с холодной аналитичностью. — По данным открытого наблюдения, наиболее стабильные физиологические показатели у Чана, — он сделал паузу. — Что логично для потенциального командира миссии. А вот самые... интересные колебания — у Чонина. Особенно когда он пытается скрыть волнение. Чонин покраснел и отхлебнул пива. — Эй, это нечестно! Ты за нами шпионишь? — Наблюдение — ключевой навык ученого, — парировал Сынмин. — Кстати, у Минхо частота дыхания увеличивается на 18% каждый раз, когда он слышит мои предложения по оптимизации систем. Минхо нахмурился: — Может, хватит нас изучать как подопытных кроликов? — Но это же так увлекательно, — в голосе Сынмина впервые прозвучали легкие насмешливые нотки. — Особенно когда «подопытные кролики» готовятся к полету на другую планету. Кстати, твой пульс сейчас... Чонин: — Эй, как ты вообще это измеряешь? У тебя что, сканер в глазах? — Вы действительно хотите знать? — Сынмин повернулся к Чонину, и в его глазах вспыхнул холодный научный азарт. — Ваш пульс я определяю по пульсации височной артерии. У Чана — по дрожанию капли пива на стенке бокала, синхронной с сердцебиением. А ваше дыхание, Минхо, выдаёт вас громче любого слова. Он отхлебнул пива, наслаждаясь моментом. — Вам не нужны датчики, когда вы знаете физиологию. Например, прямо сейчас ваш зрачок расширен на 30% больше нормы — признак стрессовой реакции.. Кстати, Чонин, ваш пульс только что подскочил до 112. Неужели так испугались простой наблюдательности? Чонин отпрянул, инстинктивно прикрыв запястье с умными часами. Доктор Ким продолжил: — На Марсе медицинского оборудования может не оказаться под рукой. Разве не полезно, если кто-то сможет заметить признаки гипоксии или другой проблемы до того, как они станут критическими? Минхо мрачно сжал свой бокал. — Прекрати говорить о Марсе, как о чём-то решённом. Мы ещё даже не прошли отбор. — Статистика... — начал Сынмин. — К чёрту твою статистику! — Минхо резко встал, его тень накрыла стол. — Мы здесь не для того, чтобы быть твоими лабораторными крысами. Измеряй свои биосигналы где-нибудь в другом месте. В баре повисла тяжёлая пауза. Сынмин медленно поднял взгляд на Минхо. — Как пожелаете. — Он отодвинул бокал. — Но когда в космосе случится настоящая нештатная ситуация, вы пожалеете, что отказались от лишнего источника информации. С этими словами он встал и направился к выходу, оставив за собой гробовую тишину. — Ну зачем ты с ним так грубо? — Чан отодвинул свой бокал, смотря на Минхо с лёгким укором. — Парень просто пытается быть полезным. Пусть и странными методами. — Полезным? — Минхо с силой опустился на стул. — Он ведёт себя так, будто мы экспонаты в его лаборатории. Следит за пульсом, анализирует дыхание... Чёрт, я удивлён, что он не записывает, сколько раз мы моргаем! Чан вздохнул, играя краем салфетки. — Понимаешь, но он не совсем неправ. На Марсе придётся быть внимательными друг к другу. Возможно, его методы... просто немного опережают время. — Его методы бесят, — мрачно пробурчал Минхо, залпом допивая остатки. Он замер, его взгляд упал на серебряный брелок в виде «Ориона», лежащий на столе. Он вспомнил холодную уверенность Сынмина в центрифуге, его способность заметить малейшую неисправность... — Чёрт, — тихо выдохнул он, проводя ладонью по лицу. — Возможно... возможно, я перегнул палку. Вскоре после ухода Сынмина атмосфера в баре снова стала разряженной. Чан заказал еще выпивку, и какое-то время они обменивались незначительными замечаниями о тренировках или вспоминая забавные случаи из прошлых миссий. Шум вечера постепенно стихал, превращаясь в приглушенный гул. — Ладно, ребята, — наконец вздохнул Чан, допивая свой стакан. — Завтра с утра практика в гидролабе. Лучше не злить инструктора с похмелья. Чонин сонно кивнул, с трудом подавляя зевок. Они вышли на прохладную ночную улицу, и несколько минут их шаги гулко отдавались в пустом переулке. У входа в общежитие они разошлись. Минхо открыл свою дверь и, не включая света, скинул одежду. Он рухнул на кровать, и тяжёлый, без сновидений сон накрыл его почти мгновенно.