Сквозь облака красной пыли

Ошеломляющая эйфория длилась недолго. Уже через час после оглашения результатов их вызвали в кабинет господина Со для брифинга. Воздух в помещении, еще недавно пропитанный праздником, снова стал деловым и напряженным. — Поздравляю вас с официальным зачислением в экипаж миссии «Красный горизонт», — начал Со, разложив перед собой папки с документами. — В понедельник утром 6 декабря вы вылетаете в Хьюстон. До конца недели вам необходимо завершить все формальности здесь и получить допуски для работы на объектах NASA. Минхо слушал, чувствуя, как реальность происходящего наконец обретает четкие очертания. Они действительно сделали это. Теперь начиналась настоящая работа. Следующие дни пролетели в бешеном ритме.  Подписание кип бумаг, последние медицинские осмотры, упаковка личных вещей. Центр, ставший за эти месяцы почти домом, вдруг начал стремительно отдаляться, превращаясь в очередную точку на карте их прошлого. Вечером накануне отъезда они вчетвером снова собрались в баре «Стыковка». На этот раз атмосфера была совершенно иной — приподнятой, легкой, наполненной смехом и воспоминаниями. — Знаете, — Чан поднял бокал, — когда мы начинали, я думал, мы будем самой странной командой в истории космонавтики. Инженер-непоседа, биолог-зануда... — Эй! — возмутились Минхо и Сынмин хором. — Но оказалось, — Чан улыбнулся, — что мы идеально дополняем друг друга. Как детали сложного механизма. Они просидели в баре до закрытия, вспоминая смешные моменты из тренировок, первые неудачи и маленькие победы. Когда они наконец вышли на прохладную ночную улицу, Минхо почувствовал лёгкую грусть. Завтра они улетали в неизвестность, но с этими людьми рядом он был готов к любым испытаниям. — Смотрите! — Чонин указал на небо. — Марс сегодня особенно яркий. Они задрали головы, рассматривая  точку в ночном небе. Плечо Минхо мягко касалось плеча Сынмина, и это ощущение было таким же естественным, как дыхание.  Чан и Чонин отправились в свою общагу, болтая о том, не забыли ли они зарядники для всех гаджетов. Сынмин тоже кинув короткое «до завтра» убежал к себе. Минхо же постоял немного у входа, глядя на освещённые окна центра, и неожиданно для себя решил подняться на крышу — в последний раз попрощаться с видом, который стал таким привычным. Лестница казалась ему знакомой до каждой трещинки в стене. Он медленно поднимался, прикасаясь ладонью к шершавой поверхности бетона, словно прощаясь. Завтра здесь будут тренироваться другие кандидаты, мечтающие о звёздах, а они улетят покорять Марс. Он присел на привычное место возле перил, откуда открывался вид на ночной город и сияющие звёзды. Почти час он провёл в размышлениях, перебирая в памяти самые яркие моменты подготовки. Мысли постоянно возвращались к Сынмину — к тому, как из заносчивого соперника он превратился в человека, чьё присутствие стало.. важным. Минхо всё ещё не решался обозначить как-то для себя это чувство, но больше и не пытался его отрицать. Внезапно его размышления прервали тихие шаги. Минхо обернулся и увидел Сынмина, который замер в нескольких метрах, явно не ожидая никого встретить. — Прости, — смущённо произнёс Сынмин. — Я думал, здесь никого нет. — Я помешал? — добавил он, уже поворачиваясь к выходу. — Нет! — Минхо слишком быстро ответил, заставляя себя говорить спокойнее. — Останься... если, конечно, ты не против компании. Он сжал пальцы, смущённый собственной торопливостью.  Сынмин замер на месте, его лицо осветила неуверенная улыбка. — Не против, — тихо сказал он и медленно подошел к перилам, заняв место в паре шагов от Минхо. Они стояли в тишине, которая постепенно превращалась из неловкой в уютную. Городские огни внизу мерцали, словно подмигивая им. — Не могу поверить, что это наш последний вечер здесь, — наконец проговорил Минхо, ломая молчание. Сынмин кивнул, не отводя взгляда от горизонта. — Статистика показывает, что ностальгия по знакомым местам — обычное явление перед важными переменами. — Всегда со статистикой, — мягко поддразнил его Минхо. — А что говорят твои цифры о... — он запнулся, подбирая слова, — о том, как странно оставлять позади место, где всё начиналось? Сынмин на мгновение задумался. — Цифры не могут этого измерить. Но... — он украдкой взглянул на Минхо, — я понимаю, что ты имеешь в виду. Внезапно ночной бриз стал сильнее, и Сынмин невольно поёжился. — Холодно? — спросил Минхо. — Всё в пределах нормы, — автоматически ответил Сынмин, но его тело выдавало обратное. Не думая, Минхо снял свою куртку и накинул её на плечи Сынмина. — Хён, не надо... — Надо, — мягко прервал его Минхо. — Я же твой хён, так что слушайся старшего. Их пальцы ненадолго соприкоснулись, когда Минхо поправлял куртку на плечах Сынмина. Оба замолчали, ощущая тепло, которое распространялось гораздо дальше простого жеста заботы. — Спасибо, — тихо сказал Сынмин, кутаясь в куртку. Он замолчал, внимательно разглядывая ткань рукава. — Я не ожидал, что будет так.. тепло. — Холодными ночами на Марсе будем вспоминать этот момент, — неуверенно пошутил Минхо. Сынмин вдруг встретился с ним взглядом, и его обычно ясные глаза выражали странную смесь смущения и любопытства. — Думаешь, мы... часто будем вспоминать Землю? Голос его звучал непривычно тихо, почти застенчиво. — Наверное, — прошептал Минхо. — Особенно такие моменты. С лестницы донёсся смех. Они одновременно отпрянули, словно пойманные на чём-то запретном. Сынмин быстро снял куртку и протянул её обратно. — Нам правда пора, — пробормотал он, избегая взгляда с хёном. — Да, — кивнул Минхо, принимая куртку. — Завтра важный день. Спускаясь по лестнице, Минхо не мог перестать улыбаться. Куртка на нём всё ещё хранила тепло Сынмина, а в сердце поселилось новое, тёплое чувство, которое уже невозможно было игнорировать.