Сквозь облака красной пыли

6 декабря 2055 года. Аэропорт Инчхон, Южная Корея Предрассветная мгла окутывала закрытую взлетную полосу аэропорта Инчхон. Для четверых из пяти членов экипажа "Красного горизонта" этот момент был знакомым ритуалом. Только Хёнджин стоял немного особняком, с непривычной серьезностью в глазах, тогда как остальные сохраняли профессиональное спокойствие бывалых астронавтов. Чонин методично проверял содержимое своего багажа — не столько одежду, сколько специализированное оборудование. Его две предыдущие миссии на МКС научили: именно его навыки работы с системами часто становились решающими в нештатных ситуациях. В кармане он пальцами нащупал старую флешку-талисман в виде Пакмана, побывавшую с ним на орбите, но на этот раз им предстоял куда более долгий путь. Он наблюдал за командой опытным взглядом. Минхо, несмотря на три орбитальные миссии, все так же переминался с ноги на ногу — его энергия всегда требовала выхода. Чан демонстрировал идеальную выдержку командира с четырьмя полетами в послужном списке. Сынмин... Чонин мысленно улыбнулся. Ученый с двумя исследовательскими миссиями за плечами выглядел так, будто отправлялся в обычную командировку — если не считать того, что он пять раз проверял закрепление ремней на своем оборудовании. — Эй, новичок, — мягко окликнул Хёнджина Чонин. — Не затягивай слишком сильно. На таможне заставят переупаковывать. Хёнджин вздрогнул и ослабил ремень. — Спасибо, Чонин. Просто не хочу ничего забыть... — Главное — не забыть себя, — улыбнулся Чонин. — Оборудование всегда можно заменить. А такого как ты — нет. К ним подошел Минхо, похлопывая по карманам в своей привычной манере. — Чонин-а, не видел мой мультитул? Вроде в этот карман клал... — В левом, под планшетом, — не глядя ответил Чонин. — Ты его туда положил, когда доставал жвачку. Минхо нащупал инструмент и облегченно вздохнул: — Спасибо! Как ты вообще всё помнишь? — Это называется внимательность к деталям, — вмешался Сынмин, проходя мимо с своим безупречно упакованным чемоданом. — Качество, необходимое каждому члену экипажа. Чонин кивнул в сторону Хёнджина: — Кстати, о деталях. Хёнджин, у тебя развязался шнурок. На орбите такая мелочь может стать проблемой. Хёнджин быстро нагнулся, чтобы завязать шнурок.  Чонин одобрительно хмыкнул: — Вижу, ты уже усвоил первое правило — реагировать быстро. Неплохо для новичка. — Стараюсь, — улыбнулся Хёнджин, распрямляясь. — Хочу быть полезным команде. — Полезность придет с опытом, — сказал Чан, присоединяясь к группе. — А пока слушай, что говорят более опытные коллеги. Чонин прав — мелочи важны. Чонин достал из кармана свою флешку и покрутил её в пальцах. — Вот, например, этот старичок. Кажется, просто безделушка. А на самом деле — напоминание, что даже самые сложные системы состоят из простых элементов. Хёнджин с интересом посмотрел на необычный флеш-накопитель: — Вы его с собой в полет берете? — Всегда, — кивнул Чонин. — Он напоминает мне, что начинал я с простых кодов и пикселей. Как и ты начинаешь с простых правил и процедур. *** 6 декабря 2055 года. США, Johnson Space Center Самолёт приземлился в Техасе под ясным голубым небом. Пятеро членов экипажа «Красного горизонта» ступили на американскую землю со смешанным чувством волнения и усталости. Их встретил в аэропорту человек в строгой форме с логотипом NASA. — Пак Тэсон, — представился он, слегка поклонившись. — Ваш куратор от корейского космического агентства. Буду вашим гидом и поддержкой на всё время подготовки. Тэсон оказался на удивление молодым и энергичным. По дороге в Космический центр Джонсона он рассказывал о Хьюстоне, шутил и отвечал на вопросы. Их новым домом стало общежитие для международных экипажей. Тэсон лично помог каждому разместиться в одноместных комнатах. — Полная конфиденциальность и звукоизоляция, — пошутил он, вручая Минхо ключ. После того, как они оставили вещи, Тэсон провёл для них ознакомительную экскурсию по центру. Масштабы поражали. К вечеру, измотанные перелётом и впечатлениями, они разошлись по своим комнатам. *** Следующий день официальных занятий ещё не начался, поэтому у них появилось свободное время и идея родилась спонтанно за завтраком. — Знаете, — сказал Чонин, — нам нужно отметить наше прибытие. По-настоящему. — Бар? — предположил Минхо. — Бар, — подтвердил Чан. Его настроение было лучше, хотя тень подавленности ещё не совсем покинула его. — Но есть условие. — Он посмотрел на Хёнджина. — Идёшь с нами. Хёнджин поднял глаза, удивлённый. — Я... не хочу быть лишним. — Вчера ты стал частью команды, — твёрдо сказал Минхо. — Значит, и отмечать будем все вместе. Правило команды. Сынмин тихо поддержал: — Социокультурная интеграция — важная часть формирования групповой динамики. *** После всех личных дел они встретились у бара «Red Dust», который оказался уютным пабом с кирпичными стенами и деревянными столами. В воздухе витал аромат жареных орехов и свежего пива. Они заняли большой угловой столик. Когда официант расставил бокалы, Чан первым поднял свой, но не сразу произнес тост. Он несколько секунд смотрел на темное пиво, словно ища в нем ответы. — Ну что... — он медленно провел пальцем по конденсату на стекле. — За новое начало. Бокалы встретились, кто-то чокнулся слишком сильно, кто-то едва коснулся. Чонин первым отпил и с притворным восхищением крякнул: — Всего второй день в Техасе, а я уже буду скучать по этому бару. Представляете, на Марсе мы будем вспоминать эти дурацкие жареные орехи... — Орехи? — Хёнджин скептически посмотрел на свою пивную подставку. — Из всего земного... — Ага, — Чонин ухмыльнулся. — Потому что в наших пайках будет одна сублимированная дрянь. Мечтать будем о любом хрусте. Сынмин, до этого молча наблюдавший, слегка скривился: — По данным последних исследований, текстура пищи действительно играет ключевую роль... — А здесь есть кимчи? — Чонин с внезапной надеждой начал листать меню. — Шутка! Хотя... — Кимчи нет, — внезапно жестко прервал Чан. Он до этого молча пил, и его бокал уже опустел. — А тренировки по расписанию есть.  Все замолчали. Минхо попытался спасти ситуацию: — Эй, хён, у нас всего один вечер отдыха. Хёнджин тоже улыбнулся: — Я читал, что в Хьюстоне есть целый корейский квартал. Может, как-нибудь сходим вместе? Чан, допивая второй бокал, мрачно хмыкнул: — У нас график по минутам. Когда ты собираешься ходить по ресторанам? В перерывах между зубрёжкой? Неловкая пауза повисла в воздухе. Минхо попытался разрядить обстановку: — Чани-хён, мы же здесь чтобы расслабиться. Чан отставил пустой бокал с таким звоном, что за соседним столиком обернулись: — Расслабиться? Пока я несу ответственность за всю команду? — Его голос начал дрожать. — За твою жизнь, Минхо. За Сынмина и Чонина.  Он резко повернулся к Хёнджину: — А теперь вот за него! А он... Он непредсказуемый фактор! В баре застыли все — и команда, и случайные посетители. Чан тяжело дышал, сжав кулаки, потом вдруг рухнул на спинку стула и с отчаянием провел рукой по лицу. Хёнджин побледнел: — Я понимаю ваши опасения... — Нет! Не понимаешь! — Чан встал, его стул с грохотом упал назад. — Ты знаешь, какое давление испытывает командир? Что я буду делать, если на тебя наденут скафандр, а ты запаникуешь? Если в критический момент ты забудешь, какая кнопка за что отвечает? Минхо попытался вмешаться: — Хён, успокойся... — Да как мне успокоиться? — голос Чана сорвался на крик. — Я должен вернуть всех живыми! А теперь мне придётся отвечать за гражданского! Чан тяжело дышал, его кулаки были сжаты. Хёнджин смотрел в стол, его плечи напряглись. Командир поднял голову, его глаза блестели в полумраке бара.   — Я не хочу никого потерять, — его голос дрогнул. — Особенно из-за глупой ошибки.   Минхо медленно подошел ближе и положил руку ему на плечо.   — Ты не один несешь эту ответственность, хён. Мы все в ответе друг за друга. И за Хёнджина — тоже.   Сынмин тихо поддержал, обращаясь к Чану:   — Ты прав, его присутствие повышает риски. Но если мы не научимся интегрировать в команду новичков — кто тогда будет готовить первые колониальные миссии?   Чонин кивнул, впервые за вечер полностью серьёзный:   — Когда-нибудь придётся перевозить на Марс не только подготовленных астронавтов, но и других специалистов и просто людей. Таких, как Хёнджин. Только с нулевыми знаниями.   Чан смотрел на Хвана несколько секунд, затем медленно выдохнул.   — Ладно, — прошептал он. — Я не буду тебя беречь. Не буду жалеть. Каждая твоя ошибка будет стоить тебе крови и пота. — он сел и поставил локти на стол, сложив пальцы. Его голос был ровным, без эмоций. — Но если выдержишь... из тебя получится не просто пассажир. Хёнджин замер, затаив дыхание. — А что получится? — Инструмент, — Чан слегка наклонился вперёд. — Идеальный инструмент для выживания на Марсе. Ты будешь знать каждый сантиметр корабля, каждый алгоритм, каждый аварийный протокол лучше, чем собственное имя. Минхо присвистнул: — Хён, да ты садист... — Это не садизм, — возразил Сынмин. — Это рациональный подход к максимальной эффективности экипажа. Чонин покачал головой: — Боже, он решил сделать из него терминатора... — Согласен, — дрогнувшим голосом сказал Хёнджин, но в его глазах горел огонь. — Я готов. — Ошибаешься, — Чан посмотрел прямо ему в глаза. — Ты не готов. Но я сделаю тебя готовым. Даже если это последнее, что я сделаю в этой жизни. И тут Чонин, не выдержав, сдавленно фыркнул. — Простите, — выдавил он, давясь смехом, — но это звучало так.. будто мы в голливудском блокбастере! Минхо тут же подхватил, и его громкий смех разнёсся по бару. Даже Сынмин позволил себе лёгкую, едва заметную улыбку, покачивая головой. Чан сначала смотрел на них с каменным лицом, но вскоре и его угрюмые черты дрогнули. Он сдался, и тихий, хриплый смешок вырвался у него наружу.  — Хорошо, — проворчал он, и его плечи наконец-то полностью расслабились. — Хватит на сегодня. Давайте просто... выпьем. Минхо почувствовал, как накаленная обстановка  наконец начинает рассеиваться. Он встретился взглядом с Сынмином и увидел в его глазах то же понимание: они только что прошли первый настоящий тест на сплочённость. Не в симуляторе, не на тренировке — здесь, в техасском баре, над почти допитым пивом.