Сквозь облака красной пыли

У них оставался ровно месяц до финального старта «Ориона». Каждый день в Хьюстоне был расписан по минутам: утренние симуляции, послеобеденные теоретические занятия, вечерние физические тренировки. Американские инструкторы оказались куда более изобретательными в методах подготовки, чем корейские. Последние две недели превратились в бесконечный марафон. Они жили по жёсткому графику, где было место только для работы и сна. Когда в субботу утром инструктор объявил, что у них первый выходной, все четверо сначала не поверили. — Вы серьёзно? — переспросил Чан, как будто ожидал подвоха. — Совершенно, — улыбнулся Пак. — Отдых — часть подготовки. К тому же, знакомство с Хьюстоном пойдёт вам на пользу. Они вышли за ворота центра, чувствуя себя немного потерянно. После недель, проведённых в коридорах и тренировочных залах, обычный город казался странным и слишком шумным. — И куда теперь? — спросил Чонин, оглядываясь. — Просто погуляем, — предложил Минхо. Они шли по улицам, заходя в случайные магазинчики, смеясь над вывесками. Зашли в парк, где дети запускали воздушных змеев, и ненадолго присели на скамейку, наблюдая за ними. — Знаете, — сказал Чан, глядя на играющих детей, — иногда кажется, что мы сами как эти змеи. Летим к чему-то большому и неизвестному, а ниточка тянется обратно, к Земле. Сынмин, сидевший рядом с Минхо, тихо добавил: — Но без этой ниточки мы бы просто потерялись в небе. — А давайте найдем то кафе с техасскими барбекю, о котором все говорят! — перебил Чонин. — Подожди, — Минхо потянулся за телефоном. — Сейчас найду, где оно находится. — Не нужно, — неожиданно сказал Чан. — Я изучал карту окрестностей. По дороге от центра всего полтора километра. — О, значит, ты уже знаешь место? — оживился Хёнджин. — Там действительно так вкусно, как говорят? Чан коротко кивнул, но в его глазах мелькнуло что-то похожее на одобрение: — Проверим. Если хочешь выжить в космосе, сначала научись выбирать хорошее барбекю. — Философски, — фыркнул Минхо, но тут же получил легкий подзатыльник от Чана. — Идем, — командир махнул рукой в направлении одной из улиц. — Только не отставайте. — Да уж, отстанешь — останешься без еды, — пробормотал Чонин, но тут же прибавил шаг. Сынмин, шедший рядом, уточнил: — Если мы возьмем разные виды мяса, сможем провести сравнительный анализ текстуры и вкусовых профилей. Все замерли на секунду, потом дружно рассмеялись. Даже Чан не удержался от улыбки. По дороге командир и Хван невольно оказались рядом. Заметив книжный магазин, Хёнджин оживился: — О, смотрите, там есть раздел научной фантастики! Чан замедлил шаг: — Ты читаешь фантастику? — Ещё как! — глаза Хёнджина загорелись. — Особенно старые произведения. Некоторые авторы предсказали многое из того, что сейчас стало реальностью. К всеобщему удивлению, Чан кивнул: — У меня в подростковом возрасте была одна книга... о лунной колонии. Я перечитывал её много раз. Хёнджин остановился как вкопанный: — Правда? Я тоже обожал ту книгу! Особенно главы, где описывается жизнь первых поселенцев... — ...и их психологические проблемы, — закончил за него Чан. На его лице появилась редкая улыбка. — Я даже делал по ней доклад в университете. Хёнджин смотрел на Чана с новым интересом: — Я всегда думал, что вы читаете только технические мануалы и отчёты. — Человек не может жить одними цифрами, — тихо ответил Чан. — Иногда нужно мечтать о звёздах, прежде чем лететь к ним. Они ещё немного постояли у витрины, обсуждая любимые произведения. В этот момент исчезла неловкость между ними, остались лишь два человека, объединённые общей страстью. — Знаете, Чан-щи, — задумчиво сказал Хёнджин, — возможно, на Марсе мы станем теми самыми героями, о которых читали в детстве. — Возможно. Но в отличие от книжных героев, у нас не будет второго дубля. Когда они догоняли остальных, Чан незаметно для себя думал, что, возможно, этот «новичок» не так уж и плох. Пройдя ещё пару кварталов, они нашли то самое кафе с вывеской «Настоящее техасское барбекю». Внутри пахло дымом и специями, а из колонок лилась спокойная кантри-музыка. — Мест много, — обрадовался Чонин, указывая на большой угловой стол. Они устроились: Чонин и Хёнджин с одной стороны, Минхо и Сынмин напротив них, а Чан занял место во главе стола. Когда официант принес меню, Хёнджин с лёгкой паникой в голосе признался: — Я никогда не ел техасское барбекю. Все эти названия... Я даже не знаю, что выбрать. Чан, не глядя на него, коротко сказал: — Бери комбо-набор. Там попробуешь понемногу всего. — Спасибо, — Хёнджин удивлённо улыбнулся. Когда заказ принесли, Чан заметил, что Хёнджин неуверенно разглядывает его ребрышки. Молча, почти не глядя, Чан отрезал кусок со своей тарелки и переложил ему. — Вот, пробуй и вот это тоже. Настоящий техасский соус. — Осторожно, он острее, чем кажется, — с улыбкой предупредил Чонин. Хёнджин осторожно попробовал, и глаза его расширились от восторга: — Это восхитительно! Чан лишь кивнул, но в уголках его глаз появились лучики морщинок — самое близкое к улыбке, что он позволял себе в последнее время. В этот момент Минхо, увлечённый разговорами, нечаянно под столом задел ногой Сынмина. Он уже приготовился быстро извиниться, но... что-то застопорилось. Его тело будто онемело, застыв в этом нечаянном соприкосновении. Сквозь тонкую ткань своих брюк он чувствовал не просто тепло — он чувствовал очертание его ноги, ее твердую, но податливую структуру. Воздух в легких застыл, а в висках застучал нарастающий ритм. Весь шумный бар — смех Чонина, гул голосов, музыка — отступил, превратившись в глухой фон, как если бы кто-то выключил звук у всего мира. Осталось только это крошечное, пылающее соприкосновение, которое жгло сильнее любого огня. И в этой оглушительной тишине, в этом странном параличе, мысль оформилась с кристальной, неоспоримой ясностью. То, что он все это время отгонял как мимолетное увлечение или раздражение, было ни тем, ни другим. Это было что-то глубокое, пугающее и невероятно живое. И самое удивительное — нога Сынмина под столом тоже не двигалась, безмолвно принимая это немое признание. Внезапная, ослепительная догадка — а что, если он не один в этом ощущении? — ударила в голову с силой, от которой потемнело в глазах. *** Разговор постепенно смолкал, уступив место зевкам и усталым улыбкам. Чан, допивая последний глоток, сонно посмотрел на часы. — Ладно, команда, пора на базу. Завтра утром сложная тренировка. Чонин, едва держась на ногах от усталости и обильной еды, просто бессильно кивнул. Сынмин аккуратно сложил салфетку и встал, его движения, как всегда, были точными и выверенными, но в глазах читалась приятная усталость. Хёнджин потянулся, с удовлетворением наблюдая, как последние остатки напряжения тают в ночном воздухе. Минхо поднялся последним, его взгляд на мгновение задержался на Сынмине, который уже стоял у выхода. Они вышли на прохладную улицу, и маленькая группа, болтая о пустяках, медленно поплелась обратно к своему временному дому. По дороге Минхо и Сынмин незаметно отстали от остальных. — Интересно, — задумчиво сказал Сынмин, глядя на освещённые окна их нового жилого корпуса, — а здесь есть такая же крыша, как в нашем старом центре? Минхо улыбнулся: — Надеюсь, что есть. Они прошли ещё несколько метров в комфортном молчании. — Знаешь, — Минхо снизил голос, — если крыша здесь окажется такой же... Может, сходим туда как-нибудь? Просто посидеть. Сынмин замедлил шаг: — Я бы... я бы очень хотел. Впереди Чан обернулся: — Эй! Не отставайте! — Идём! — крикнул Минхо в ответ, но шепотом добавил, обращаясь к Сынмину: — Значит, договорились. — Договорились, — так же тихо ответил Сынмин, и в темноте было видно, как он улыбается.