Сквозь облака красной пыли

Последние дни пролетали в едином, стремительном потоке. Хьюстон поглотил их с головой, и каждый новый день был плотно заполнен от рассвета до позднего вечера. Между утренними и вечерними занятиями едва оставалось времени перевести дух, не то что по-настоящему отдохнуть. Именно в этот водоворот подготовки Чан бросился с новой, неожиданной для всех решимостью. Но его фокус сместился. Теперь, после вечера в баре и разговора у книжного магазина, его одержимость безопасностью экипажа обрела новую, очень конкретную цель — в лице Хёнджина. Все началось с малого. Утром Чан подошел к Хвану, который нервно перечитывал краткое руководство по системам корабля. — Ты путаешь последовательность инициализации основного и резервного компьютеров, — сказал Чан без предисловий, заглядывая через его плечо. — Резервный всегда включается первым. Запомни: «Резерв — Основа — Проверка». РОП. Хёнджин вздрогнул и кивнул, стараясь запомнить. — РОП. Резерв, основа, проверка. Понял. — Не просто «понял», — строго сказал Чан. — Повтори. — Резерв, основа, проверка, — четко выговорил Хёнджин, встречая его взгляд. Чан молча кивнул и отошел. Но с этого момента его внимание к Хёнджину стало постоянным. Он стал его тенью, его личным, беспощадным инструктором. Во время перерыва на обед, когда другие отдыхали, Чан усаживал Хёнджина перед схемой энергосистемы «Ориона» и заставлял его вслепую называть каждую цепь, каждый предохранитель и порядок их отключения в аварийной ситуации. — Представь, что в секторе 4-Гамма короткое замыкание. Пожар. Твои действия? — спрашивал Чан, его голос был ровным, но требовательным. Хёнджин, поначалу терявшийся, постепенно начал схватывать. Его ум, отточенный годами запоминания сложных танцевальных связок и текстов, оказался восприимчив к строгой логике протоколов. Он делал ошибки, много ошибок, но Чан терпеливо, хотя и без единой улыбки, поправлял его. Минхо наблюдал за этим с растущим удивлением. Он видел, как исчезает прежняя подавленность Чана, заменяясь сосредоточенной энергией наставника. А Хёнджин… Хёнджин буквально расцветал под этим жестким вниманием. Однажды вечером, за несколько дней до Рождества, Минхо зашел в учебный класс за забытым планшетом и застал там Чана и Хёнджина. Было уже поздно, пустой класс освещала лишь одна лампа над их столом. Хёнджин пытался нарисовать по памяти схему гидравлики шасси посадочного модуля. Чан сидел напротив, скрестив руки, и внимательно следил за каждым движением его руки. — Нет, — тихо сказал Чан. — Линия 5-Бета идет не через основной клапан, а через дублирующий. Сотри. Хёнджин сгорбился, но без возражений стер ошибку ластиком. — Прости, я перепутал. — Не извиняйся, — отрезал Чан. — Исправляй. Ошибка — это данные. Используй их. Минхо хотел незаметно уйти, но Чан его заметил. — Минхо? — Забыл планшет, — Минхо поднял устройство. — Вы тут допоздна? — Пока он не запомнит, — заявил Чан, кивая на Хёнджина. Тот поднял голову, — Я почти закончил, — сказал Хёнджин. Что-то похожее на одобрение мелькнуло в глазах у командира. Минхо ушел, оставив их в круге света. Он понял, что это не просто обучение. Для Чана это был способ обрести контроль над ситуацией, превратить неизвестную переменную в предсказуемый и надежный элемент своей команды. А для Хёнджина — шанс не просто выжить, а стать настоящей частью экипажа, заслужить уважение человека, чье мнение для него теперь значило больше всего. *** На следующее утро, во время групповой тренировки в симуляторе марсианской поверхности, их упорный труд дал первые плоды. Симуляция предполагала внезапную разгерметизацию одного из модулей. Пока Минхо и Сынмин занимались «эвакуацией», а Чонин перекрывал «поврежденный» сектор, Хёнджину по сценарию нужно было срочно надеть скафандр для перехода в соседний модуль. Обычно это было его самым слабым местом — сложная последовательность проверок и подключений вызывало замешательство. Но сегодня его движения были быстрыми, точными и выверенными. Он мысленно повторял инструкцию, которую вбил в него Чан. — Подключение основного кислорода… проверка, — его голос звучал четко в общем канале связи. — Герметизация шлема… завершена. Давление в норме. Чан, наблюдавший за ним с центрального пульта, не проронил ни слова. Но когда Хёнджин благополучно «перешел» и доложил о завершении задачи, Чан просто сказал в общий канал, обращаясь ко всем: — Задача выполнена. Хёнджин, возвращайся в основной модуль. Никакой похвалы. Никакого лишнего признания. Но для Хёнджина эти обычные слова прозвучали как высшая награда.