Сквозь облака красной пыли

Настал один из важных дней, когда корабль вышел на орбиту Марса. Красная пустыня заполнила собой все иллюминаторы. Гигантский, рельефный, охристый мир, нависший над ними во всей своей суровой и безмолвной красе. Их целью была «Депо-1» — небольшая автоматическая орбитальная станция, заброшенная сюда беспилотным грузовиком два года назад. На её борту находилось всё, без чего миссия по подготовке базы была бы невозможна: дополнительные запасы продовольствия и кислорода, ключевые компоненты для систем, запасные части и, самое главное, промышленные 3D-принтеры, способные печатать конструкции из марсианского реголита. Их задача была состыковаться с «Депо-1», активировать её, забрать специальный грузовой модуль, заполнить его и затем, начать снижение к поверхности. Ответственным за стыковку был Чонин. Он сидел в кресле пилота, его лицо, обычно оживлённое, теперь было маской сосредоточенности. Перед ним горели десятки экранов с телеметрией «Депо-1» и показателями собственных систем. — «Депо-1», подтверждаю приём сигнала, — бормотал он, пальцы летали по сенсорным панелям. — Вижу тебя. Ось вращения стабильна, но есть небольшое биение. Видимо, один из маховиков немного сбоит. Ничего, справимся. — Чонин, доложи обстановку, — раздался в шлемофонах ровный голос Чана. — Системы «Ориона» в норме. Станция «Депо-1» активна, но на запрос о состоянии стыковочного узла отвечает устаревшим пакетом данных. Два года автономной работы дают о себе знать. — Чонин щёлкнул языком. — Стыковочный контур принимает команды, но я не доверяю его автоматике. Буду стыковаться вручную, с использованием лазерного дальномера и резервной оптики. Расчётное время до касания — 17 минут. — Подтверждаю, — отозвался Чан. — Минхо, готовься к переходу. Как только будет «жёсткий захват» и подтверждена герметичность, отправляйся на станцию для первичного осмотра и активации систем. Хёнджин, веди полную запись всего процесса. — Понял, — откликнулся Минхо, уже облачаясь в скафандр в шлюзовом отсеке. Его движения были быстрыми, отработанными, но внутри всё пело от предвкушения. Первый шаг на пути к Марсу — пусть даже пока только на его орбиту. Стыковка под руководством Чонина была шедевром точности. Он парил в невесомости перед панелью, его голос звучал спокойно и методично, отдавая микрокоманды компьютеру. — Сбавляю поступательную на 0.1 м/с… Стабилизирую по крену… Маховики «Депо» пытаются компенсировать, игнорирую, веду своё… Лазерный захват есть. Вхожу в конус. На главном экране в жилом модуле все могли видеть, как медленно, неумолимо точно, стыковочный узел «Ориона» приближался к приёмному конусу на корпусе маленькой, угловатой станции. Казалось, они почти не двигались, но цифры на экранах менялись с математической чёткостью. — Касание, — тихо произнёс Чонин. — Активирую механические защелки… Идёт захват. Есть «жёсткий захват». Герметизирую стык. Проверка давления… Герметичность подтверждена. Стыковка успешна. В эфире раздался сдержанный вздох облегчения. Первый барьер взят. — Молодец, Чонин, — сказал Чан, и в его голосе прозвучала редкая похвала. — Минхо, твоя очередь. — Захожу, — ответил Минхо. Шлюз «Ориона» открылся, обнажив переходной туннель — короткую, гибкую трубу, соединённую теперь с люком «Депо-1». Давление выровнено, атмосфера нормальная. Минхо проплыл внутрь. Станция представляла собой цилиндр длиной метров пятнадцать, забитый стеллажами и оборудованием. Всё было прикручено, пристёгнуто, закреплено. Их задача была ясна: проверить целостность грузов, запустить системы вентиляции и подогрева, а затем начать перегрузку самого ценного — 3D-принтеров и расходников к ним — в присоединённый грузовой модуль, на корпусе «Депо». — Основные системы «Депо» запущены, работают в штатном режиме, — доложил Минхо на борт «Ориона». — Приступаю к подготовке грузового модуля к загрузке. — Связь может временно прерваться, толщина переборок, — сказал он, уже приближаясь к дальнему концу станции. Его голос на «Орионе» стал чуть хуже слышен, но связь держалась. Все наблюдали за его меткой на схеме. — Я у шлюза в модуль, — раздался его голос, слегка искажённый. — Открываю внутренний люк… На «Орионе» Чонин, мониторящий общую телеметрию, вдруг вскочил с места. — Давление в переходном шлюзе «Депо» падает! Стремительно! Сбой в клапане герметизации! Минхо, немедленно возвращайся! Но было уже поздно. На экране, транслирующем картинку с камеры шлема Минхо, все увидели, как он только что открыл люк в грузовой модуль. И в этот момент раздался не громкий, а какой-то хлюпающий, свистящий звук — звук воздуха, утекающего в вакуум через внезапно образовавшуюся брешь. Не в самом модуле, а в стыковочном узле между «Депо» и «Орионом», прямо за спиной у Минхо! Мгновенная разгерметизация пристыковочного отсека создала чудовищную силу. Воздух из всего отсека рванул наружу через эту щель, превратившись в мини-ураган. На экране картинка с камеры Минхо бешено закружилась. Послышался его сдавленный выдох. Они увидели, как его фигуру, стоявшую в проёме люка, со страшной силой рвануло назад, в сторону источника разгерметизации — к тому самому разрушенному стыку. Он ударился спиной о край люка, и его пронесло прямо в зияющую, чёрную щель, которая секунду назад была герметичным соединением. — МИНХО! — Это был голос Сынмина. Резкий, пронзительный, лишённый всякой сдержанности. Голос, которого никто от него раньше не слышал. На «Орионе» на секунду воцарился ступор. На экранах телеметрия Минхо показывала: СКАФАНДР ЦЕЛ. ДАВЛЕНИЕ В НОРМЕ. СИСТЕМЫ ЖИЗНЕОБЕСПЕЧЕНИЯ РАБОТАЮТ. Но метка его маяка стремительно удалялась от «Депо-1» и «Ориона», уходя в открытый космос. И самое страшное: строка «СТРАХОВОЧНЫЙ ТРОС» мигала красным — НЕ АКТИВИРОВАН. Чан нарушил молчание первым. Его голос прозвучал как удар топора, рубящий панику. — Всем тихо! Чонин! Немедленно запускай отстыковку! Никаких рывков! — Хёнджин, — Чан переключил внимание, — непрерывно пытайся выйти на связь с Минхо. Передай ему, чтобы экономил воздух и не пытался маневрировать без команды. В черноте космоса, медленно вращаясь, улетала одинокая фигура в белом скафандре. На фоне бескрайней ржавой поверхности Марса она казалась совсем маленькой и хрупкой. — Пытаюсь выйти на чистый канал! — голос Хёнджина был высоким от стресса. — Много помех, но его транспондер отвечает. Минхо-хён! Минхо, отвечай! Ты нас слышишь? В наушниках у всех раздалось сначала лишь тяжёлое, учащённое дыхание, затем хриплый, сдавленный голос: — Слышу… Чёрт… Крутит… — Минхо, слушай меня! — Чан наклонился к микрофону, его голос заполнил эфир, не оставляя места панике. — Первое: дыши ровно.. Экономь кислород. Второе: у тебя на спине реактивный ранец SAFER. Но пока ты вращаешься, включать его нельзя — собьёшься с курса. Тебе нужно стабилизироваться. Вытяни руки вдоль туловища и прижми их. Это замедлит вращение. Понял? — Пытаюсь… — послышался сдавленный стон. — Трудно… не чувствую ориентации… В этот момент Сынмин повернулся к Чану, резкий и не терпящий возражений: — Я выхожу за ним. Сейчас. У меня есть трос. Расстояние ещё позволяет. Я могу его догнать и закрепить. — Нет! — рявкнул Чан так громко, что все вздрогнули. — Забудь, Сынмин! Ещё одна потерявшаяся единица нам не нужна! Это приказ! — Но ты знаешь что ранец ни хрена не работает даже в симуляторах! — в голосе Сынмина впервые прозвучал настоящий, неконтролируемый надрыв. — Он не сможет им управлять, Чан! — Мы вернём его всем экипажем, а не героическим самоубийством! — парировал Чан, и в его тоне не было места дискуссии. — Молчи и выполняй свою работу. На связь с трудом вышёл Хёнджин, его голос дрожал, но он старался говорить чётко: — Минхо-хён. Мы видим тебя. Твоё вращение замедляется. Так, продолжай. Ты молодец. Мы с тобой. Мы уже готовим «Орион». Мы тебя заберём. Из эфира, сквозь помехи, донёсся тяжёлый выдох Минхо. Казалось, он из последних сил пытался подчинить тело командам. — Хорошо, — подхватил Чан, внимательно следя за данными. — Вращение падает. Ещё немного… Теперь, Минхо, очень осторожно. SAFER управляется вручную, помнишь? Дёрни рычаг на правой стороне ранца. Только не делай резких движений. Лёгкий импульс, чтобы начать движение в нашу сторону. Мы одновременно начнём манёвр сближения. — Рычаг… — проговорил Минхо. — Включил. — Импульс давай короткий, — командовал Чон, глядя, как «Орион» под его управлением начинает разворот. — Целься в отсек с роборукой. Мы встретим тебя на полпути. И тут, в самый напряжённый момент, когда все были сосредоточены на манёврах, Сынмин снова заговорил. Но теперь его голос звучал иначе. Тихий, чистый сигнал, пробивающийся сквозь шум Вселенной. Он говорил не в общий канал, а на частоту, доступную только ему и Минхо: — Ли Минхо. Ты мне нужен здесь. — Я… — голос его дрогнул, но не из-за страха, а из-за сдержанной силы чувства, которое он больше не мог и не хотел скрывать. — Мне нужен мой хён. Так что соберись. И возвращайся ко мне. В наушниках Минхо воцарилась тишина, а затем раздался его голос, всё ещё напряжённый, но уже без следов страха, с новой, обретённой твёрдостью: — Понял. Вижу вас. Лечу к вам. А на мостике «Ориона» Чан, услышав последнюю фразу Минхо, обменялся быстрым взглядом с Хёнджином. Они оба слышали то, что передал Сынмин. Никто не проронил ни слова. — Идём навстречу, — сказал он. Чонин, готовь роборуку к перехвату.