Во всем есть смысл

Пчела сидел в машине, вглядываясь в темноту окон и, докуривая сигарету, ожидал пока птичка окажется в гнездышке. О неблагополучии некоторых районов он сейчас знал не понаслышке, хотя его район был не таким уж неблагополучным, он от всей души хотел, чтоб маленькая пташка долетела до своей квартиры без происшествий. Завтра ей предстоит важное для него дело.

***

Узнав от матери, что батя после разгрузки какого-то древнего шмотья с антресолей лежит и встать не может, не слушая уверения Анны Дмитриевны что все в порядке, Витя метнулся к родителям. Готовый при необходимости запихать отца машину и вызывать лучшего профессора, он был весьма озадачен другим поставленным перед ним вопросом: где взять медсестру и как заставить себя доверить незнакомой и непроверенной бабе - самое дорогое в его жизни на данный момент (помимо братьев и ценных, мать их, финансовых бумаг), то бишь здоровье родителей. Звоня по мобиле и крича в трубку знакомому докторишке о необходимости сиюминутно предоставить медсестру, прижимая к груди во внутреннем кармане пальто ценный рецепт, он выезжая со двора, увидел ее. Девушку, запомнившуюся ему в его клубе серо-зелеными глазами и чувственными, выразительными губами, которая не афишировала свой к нему интерес. Катя шла рядом с машиной, вроде бы как даже не замечая пристального взгляда Пчелы. Она была одета в длинное черное пальто и закутанна в черный объемный шарф, ее пепельные волосы свободно струились по лицу, а ярко сегодня, не по обыкновению, накрашенные губы красиво выделялись на бледном лице. Цепкая память Пчелкина тут же воспроизвела диалог у него в кабинете.  - Все, отбой, - Пчела скинул звонок на мобиле и нажал на клаксон, Катя вздрогнула от неожиданности. - Первый мед, говоришь, интересно… - продолжил он тихо себе под нос. Стоит отметить, что за последние несколько недель Пчелкин достаточно часто вспоминал о ней. Начиная с того самого дня как он увидел точеную фигурку, совершенно не знакомую его рукам и организму, он, точно хищный зверь, обонял исходящий от нее интерес. Ему не стоило большого труда через цвет серо-зеленых, малахитовых глаз, связать в первую встречу воедино три девушки: на сцене, танцующей тягучий, плавный, разливающий интерес танец, встреченную в полутемном коридоре рядом с кабинетом Натальи, прикрывающую лицо руками с каре пепельных волос и веселую девушку с тем же виденным ранее каре и сверкающую серо-зелеными, выразительными глазами, задорно показавшую ему язык у входа в Органзу. А уже имя назвала ему Наталья, когда девка, не смея первой подойти, сначала предзнаменовала свой подход Натальей. Катя, Катерина, Екатерина Александровна. Сильно его удивило и то, что не смотря на тщательно скрываемый интерес, она так и не поехала с ним. Девки, зная кто он, а она не могла не знать работая у него же в клубе, сначала норовили снять трусы, потом залезть к нему в карман, а уже в третью очередь признавались в неземных чувствах и называли имя. Катя же нарушила столь отыгранный сценарий, что заставила задуматься и вырваться из порочного круга в который Пчелкин давно и накрепко залез.  На следующий день, подчиняясь воле судьбы, столкнувшей его опять с Катей, Пчела, привыкнув к избыточному вниманию к своей персоне, даже поиграл в игру «давай узнаем друг друга поближе, чтоб спокойно поехать ко мне». И был почти поражен повторному отказу, хотя он прекрасно заметил как вздрагивали тонкие пальчики без маникюра от его преднамеренных прикосновений. Да и срать на нее, подумал он, если бы не день после. Пчела привыкнул к ощущению любимчика судьбы и опытного сердцееда, но судьба подкинула ему испытание. В лице Оли, мать ее, Беловой. Жены брата, святая святых. На следующий день, он столкнулся с ней на своем же дне рождения. И в очередной раз утонув в зелени ее глаз, слушая поздравления в свой адрес, внезапно вспомнил глаза несговорчивой Кати. В глазах Оли хотелось тонуть, как в топком болоте, в которое Белый столкнет его хладный труп, если Пчела проявит хоть намек на какие-либо чувства, кроме дружеских. В глазах Кати был холодный малахит, гранит науки, который она собиралась грызть в стенах Первого меда, но который потерялся во вспыхивающих в ее глазах серости приятного, прохладного неба. Пчела был отчасти романтиком, но всю жизнь он провел в домашнем тепле, за исключением последнего десятка лет. А первые годы, фундамент, заложила в нем теплота родительских отношений, их любовь к нему и друг другу, забота и уважение. Пчела же, неосознанно, искал искренность. А в глазах каждой, кто так или иначе находился рядом, сначала видел бабки и все что с ними связано. Возможно поэтому он и повелся на Олю. Но Оля - табу.  А Катя как выяснилось ему нужна и очень полезна. Витя во время ее выходного аккуратно расспросил приставленную ему официантку, узнал Катину фамилию, посмотрел платежные ведомости и по номеру телефона пробил адрес. Маловероятно, что пригодится, но все же. Информацию, с давних времен он привык собрать, чтобы было, по капле, по крупинке, постепенно складывая объемную картину из разрозненных фактов. Однако, все же он удивился, узнав что она живет в соседнем дворе от его родителей, копнув глубже, расспросив нескольких людей, проверив списки студентов Первого меда он убедился в правдивости истории, как и в том что мать у нее действительно тяжело болела. Не повезло девке.

***

Докурив сигарету, он посмотрел на ее окна, ему показалось что он увидел нечеткий силуэт, но свет не горел. Он вышел из машины и оперся на капот, закуривая еще, свет окончательно зажегся и из окна на него расплывчато смотрел девичий силуэт. Дома. Можно ехать. Он заехал за Космосом в один из дорогих ресторанов, посидев и допив, все что можно было допить за дорогим другом, взяв присоединившихся дам, друзья завалились к Вите на хату. Одна из дам оказалась достаточно отзывчивой, чтоб скрасить Витино одиночество и, целуя ее, он по привычке пытался вспомнить глаза Оли, но перед ним стояли серо-зеленые, малахитовые глаза и он чувствовал вкус абсолютно других губ, которые чувствовал сегодня.

***

Следующий день Виктора был расписан поминутно и везде и всюду нужно было быть точно и без опозданий, в каждом посещенном месте Виктора ждали горы финансовых бумаг, отчетностей, представлений и предложений. Практически везде он встречался со знакомыми, которые знакомили его с другими людьми, те с третьими и так до бесконечности. И все же, загруженный мозг Пчелкина, периодически выдавал ему мысли о родителях, как они встретились с Катей, не подвел ли он их приведя вчерашнюю студентку, нынешнюю разносчицу, но, вспоминая блеск малахитовых глаз Кати, ее неподдельный энтузиазм, он снова успокаивал себя в том, что все сделал правильно. В его мире только так и возможно было жить. Ты – или тебя. Бей или беги. Пчелкин давно это понял и принял правила игры. Вчера, после того как Виктор весьма переволновался за отца и встретил Катю, часа через два перезвонил тот самый знакомый Доктор, напомнив обстоятельства при которых они встретились, завел разговор издалека, попеременно предложил медсестру, врач, консультацию в Германии и после спокойного отказа продолжил: - Знаешь, Виктор Палыч, тебя сам бог мне послал, дело есть, все никак понять не мог, к кому с ним обратиться и кого подвязать. Говорят у тебя и ребят твоих есть команда хорошая на транзитах в Европу, верно люди молвят? - Мм, - неловко замялся Пчелкин, зная, что не всем по вкусу занятия Бригады и не помня точно, чем же его новый знакомый занимается, да и обстоятельства встречи он помнил достаточно смутно. Доктор, да, но как и чем дышит человек, желавший все знать Витя, хоть убей, навскидку вспомнить не мог. Не вошел, видать, в сферу интересов. - Лады, тогда пересечемся часа через два, на Ордынке, я чисто сформулирую наше предложение, а ты уже перетрешь с кем надо. - Да, вариант, - выдохнул Пчелкин в трубку вместе с сигаретным дымом, заодно, подумал он, отключаясь, есть время прошарить чем дышит и как живет его новый старый знакомый. Всегда и во всеоружии нужно быть с информацией. Информация - это жизнь. Сделав пару звонков и затягиваясь сигаретой, Виктор осознавал полученную информацию и пытался нашарить ниточки, пытаясь прийти к пониманию зачем транспортные пути бригады могли понадобиться этому человеку. Доктор Павловских Владимир Михайлович, выпускник того самого Первого меда, который так и не закончила Катя, опытный хирург, проведший 10 лет по распределению в Новосибирске, ныне главный врач одной из крупных московских клиник, часто оказывал неотложные услуги в виде экстренных операций для бандитов разнообразных мастей. Сложно сказать, кто именно не был ему должен в том или ином деле и Виктор прикидывал, заинтересован ли реально Доктор в связях в криминальной сфере, либо что-то скрывает, пока неведомое ему. Сделав еще пару звонков и не дождавшись однозначного ответа на свои чаяния, Пчелкин перезвонил Белому и заручившись одобрением, пообещал отчитаться после рандеву с Доктором. Дел, как таковых, требовавших незамедлительного присутствия Виктора на данный момент не было. В связи с этим Пчела решил набрать родителям, надеясь разгрузить мозг, набитый информацией и хоть немного отодвинуть мысли о родителях. - Да, мамочка, привет, - услышал он в трубке бодрый голос матери, - как ваши дела? Как здоровье? В ответ послышался радостный отчет матери о бодром состоянии духа, о том что после капельницы и уколов отца немного отпустили боли, он уже бодрее начал передвигаться. Во время разговора мать не переставая нахваливала Катю. И умница та, и красавица, и молодец рука у нее легкая и отцу-то как сразу полегчало! Виктор слегка поморщился. Такое ощущение возникло, что он родителям не медсестру привел, а невесту на знакомство. Предчувствие его не обмануло: - Ты бы, Витенька, присмотрелся к Кате, девочка она хорошая и работу свою любит, - в ухо ему пела мать, - да и нам с отцом понравилась. - Мам, я сам разберусь, давайте, завтра к вам заеду! Виктор торопливо попрощался, даже не переговорив с отцом. И правда, лучше бы завтра к ним заехать, посмотреть на Катю за работой. А сегодня уже пора выдвигаться на встречу с Доктором и наконец выслушать его предложение, перенеся встречу с Белым в собственный кабинет в «Органзе».