Во всем есть смысл

- Тебя, - ответил он просто, - все остальное детали. Я смотрела на Витю, впервые мысленно назвав его «Витя», а не Пчелкиным или Пчелой. Мысли в моей голове расползались как тараканы, а не поэтически парили как птицы. Хотелось найти на них дихлофос и вытравить всю эту сумятицу. Но нет. Напротив меня были внимательные голубые жестокие глаза, в которых сейчас была надежда. «Почему я?» - первый таракан стартанул по прямой. «Зачем ему это нужно?» - второй таракан кинулся наперерез первому. «Может он под кайфом?» - третий таракан (или уже голос Янки в голове?) ехидно хихикнул. Я тряхнула головой, поймав его удивлённый взгляд. - Ммм, я не совсем врубаюсь, за что мне такое счастье, - без тени сарказма выпалила я и прикусила язык. - Издеваешься? - он посмотрел недоверчиво, отхлебнул чай, - ну ты и женщина, Катя… Хоть бы для приличия радость изобразила. В голосе - нотки разочарования. Я хмыкнула, пытаясь как можно точнее сформулировать свою мысль. - Витя, ты же не студент из горного института. Ты - Пчёла. И я знаю: за этим именем не мед и ромашки. Он поставил чашку с таким стуком, что чай чуть не выплеснулся на скатерть. Взгляд стал резче, но в нём не было злости - только упрямая решимость. - А я и не говорю, что всё будет как в сказке. Я говорю, что не хочу больше искать причины побыть с тобой чуть дольше. Не хочу просчитывать каждый шаг, как в деле. Хочу просто… быть. С тобой. Я сжала пальцами край стола, чувствуя, как внутри всё дрожит. - Хочешь, чтоб я сказала давай попробуем? А если завтра к тебе придут с вопросом: «Почему эта девка рядом с тобой?» - что ответишь? Что я не «девка», а будущий врач? Что я в твой расклад не вписываюсь, Витя. Я не живу по понятиям. Он улыбнулся - уже теплее: - И не надо жить по понятиям. Надо жить со мной. По‑твоему. По‑моему. Как получится. Но вместе. Молчание повисло, густое, как туман над рекой. Я смотрела на его руки - сильные, со шрамами - и думала: «А вдруг это не бред?» - Ладно, - выдохнула я, - давай попробуем. Но без обещаний. Без «навсегда». Просто попробуем. Его глаза вспыхнули. - Значит, договорились. Тогда слушай дальше. Какой сегодня день? - Пчела поводил глазами, что-то подсчитывая про себя. - С утра суббота была, - растерялась я. - В понедельник, 28 - днюха Белого. В «Империи». Только свои. Хочу, чтоб ты была там. Со мной. - В смысле - официально? - вскинула я брови от удивления, - как твоя… - Да какое там официально, - перебил он, поморщившись, - наоборот. Просто Катя. Но рядом со мной. Чтоб все видели. - Все - это кто? Братва? Воры в законе? Мальчики с цепями на шее? - Без синих обойдемся, - рассмеялся от души Пчелкин, - но да, там будут люди из моего мира. Пацаны. Кос, Фил с Тамарой. И я хочу, чтоб все знали: ты - не случайная девка. Ты со мной. Я покачала головой: - Звучит как объявление войны. - Это не война. Это мир. Мой мир. И твой. Если готова его принять. Я посмотрела в окно. За стеклом медленно падал снег, будто хотел прикрыть следы, ошибки, страхи. - Я не знаю, готова ли, - призналась тихо, - мне нужно время чтоб понять. Витя улыбнулся - по‑настоящему, без брони. Впервые я увидела в нём не Пчелу, не авторитета, а просто мужчину. Уставшего. Уязвимого. Но сильного. - Тогда 28‑го. В семь. Я заеду. И сходи в свой деканат, напиши там заявление или что обычно делают. - Хорошо, - я бездумно смотрела на него только сейчас осознавая во что именно ввязываюсь. - Оденься как сама сочтешь нужным, мне плевать, - решительно поставил точку Виктор и встал давая понять что разговор окончен, - проводишь меня?

***

Двумя часами ранее. Договор был подписан. Виктор вышел из офиса «Курс-Инвест» и вдохнул полной грудью. Документы были отправлены в Германию, большой механизм заработал и ему оставалось только ждать. Сейчас у него было несколько свободных часов до встречи с Космосом и обмывания завершенного дела. Сев в машину и закурив сигарету Пчелкин задумался. Хотелось позвонить Кате и обрадовать ее, но после своих вчерашних раздумий он не совсем представлял что хочет ей сказать помимо того что договор подписан. Вспомнив о давно откладываемом приятном деле он решительно набрал знакомый номер и завел мотор. Спустя полчаса Виктор припарковал машину в тихом дворе родительского дома. Выйдя из БМВ он машинально поднял голову на столь родные окна и заметил в кухонном окне силуэт матери: Анна Дмитриевна, как всегда, ждала непутевого сына. Но сегодня ему точно есть чем их порадовать. Поднявшись на этаж он на секунду замер и глубоко вдохнул, прежде чем нажать на звонок. Но дверь распахнулась прежде, чем он успел поднять руку. - Витюша! - Анна Дмитриевна обняла его, прижимая к себе с той особой силой, которая бывает только у матерей. - Проходи, мы тебя заждались! Папа уже за столом, кабы не начал без нас! В прихожей вкусно пахло маминой стряпней и свежесваренным кофе. Виктор снял пальто, чувствуя, как напряжение преследовавшее его с самого утра понемногу отпускает. Здесь, в этой маленькой квартирке, все было знакомо до мелочей: потертый коврик у двери, фотография его детства на полке, запах маминых духов, полотенце в ванной с вышитой маленькой пчелкой. - Сынок! Как мы рады тебя видеть! Ну, рассказывай, - Павел Викторович поднялся из‑за стола, крепко пожал руку. - Как дела? - Нормально, - Виктор сел на привычное место и приготовился к изумлениям, - работы много. Сегодня подписали новый договор, последний месяц безвылазно над ним работали. -  Это мы видим, - мать поставила перед ним тарелку с борщом. — Худой стал. Не спишь опять? - Да как обычно, - улыбнулся Витя матери. - Подожди-подожди, мать, - отец сразу понял что Виктор неспроста начал рассказывать, обычно максимум что сын из себя выдавливал - пару общих фраз, - что за договор? - Договор о поставках медицинской техники, - с удовольствием начал пояснять Пчелкин-младший. Родители изумленно переглянулись. Зная, точнее по доносящимся слухам, догадываясь о криминальных делах своего единственного сына они переживали за него денно и нощно. - Медицинской техники? - растерянно переспросила Анна Дмитриевна и всплеснув руками тяжело опустилась на табуретку. - Если быть точнее - аппарата МРТ. Это такая штука которая просвечивает человека и дает очень точную информацию о предполагаемой причине болезни, - пояснил Виктор вспомнив подробные объяснения Кати. - И что же это, - отец не скрывал своей гордости за сына, - вы теперь этим на постоянной основе заниматься будете? - Вероятно, - уклончиво ответил Пчела, продолжая с аппетитом поедать суп, - первый договор. Если все пойдет как по маслу - все клиники Московские обставим. Дальше разговор шёл о пустяках: о погоде, о соседях, о ремонте в ванной. Рассказывала в основном мать, отец казался погруженным в свои мысли и оба периодически гордо поглядывали на сына. И вместе с тем Виктор чувствовал что родители ждут от него чего-то еще. Наконец, Анна Дмитриевна, на мгновение задержав взгляд на сыне, спросила: - А Катя как? Мы её давно не видели. Она ведь хотела зайти, проверить папу после последних уколов. Виктор замер с ложкой в руке. Так вот чего они ждали. Информации о Кате. - Она… занята. Учёба, работа, - почти не соврал он и задумался. Он было хотел сказать что без помощи Кати договора бы не было, но не стал. Решил послушать. - Понятно, - мать переглянулась с отцом, - а мы думали, может, вы вместе… Как в тот раз приходили. Она такая хорошая девушка. Умная, серьезная. И с папой так терпеливо возилась - не каждая станет. Павел Викторович кивнул: -  Да, Катя - редкость. Не то что эти… Которые моделями какими-то все хотят стать, а на деле! - он махнул рукой, не договорив. Виктор отставил тарелку и потянулся к заботливо подставленной к нему кружке с кофе. - Мам, вы что, сватаете мне Катю? - спросил он мать, но глядел на отца, как главного в этом тандеме. Он был уверен, что неспроста мать завела все эти разговоры. Предварительно явно тема ни раз была на повестке вечерних родительских чаепитий. -  А что такого? - Анна Дмитриевна не смутилась, - мы же видели, как ты на нее смотришь. И она к тебе… тянется. - Она просто вежливый человек, - Пчелкин решил стоять на своем до конца понимая что разговор родители продумали досконально. - Витя, - отец говорил спокойно, но твёрдо, - мы не слепые. Ты изменился с тех пор, как она появилась. Меньше злишься по пустякам. Чаще улыбаешься. Даже голос стал мягче. И эти твои медицинские поставки. Виктор невольно сжал руку в кулак и глазами поискал сигареты. - Пап, все не так просто. - А когда с хорошим человеком просто? - вмешалась мать. - Но если она тебе дорога, стоит попробовать. Мы её приняли. И ты видишь, что она достойная девушка. Мы с много разговаривали. Она рассказывала про институт, про подругу свою. Такая целеустремлённая! И при этом — ни капли высокомерия. Пчела вспомнил Катю и подумал что готов подписаться под каждым словом матери, но молчал. - Она говорила, что хочет помогать людям, - продолжила мать. - Не ради денег, а потому что это её призвание. Ты знаешь, сколько таких сейчас? Павел Викторович усмехнулся: - И главное - она не боится тебя и твоей жизни. Не лебезит, не пытается угодить. Но и не хамит. Это редкость. В голове Пчелы крутились слова родителей, но ещё громче звучали его собственные сомнения: «Она достойна нормальной жизни, а не моих проблем» «Если они узнают, чем я занимаюсь, они её не одобрят» «А если я не смогу её защитить?» -  Вы думаете, она согласится? - наконец спросил он тихо. - А ты спросил? - мать устало опустилась напротив, взяла его за руку, - Витя, мы не требуем завтрашнюю свадьбу. Но если ты чувствуешь, что она тебе нужна — не упускай. Жизнь короткая. А счастье… оно не всегда ждет. После обеда Виктор вышел на балкон, доставая сигареты. Постоял, закурил. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые тона и он знал что там, за соседним домом есть еще один, где на кухне, в окружении каталогов сидит девушка, к которой его тянет. - Поедешь к ней? - отец подошел неслышно и встал рядом, давая поддержку. - Не знаю, - Виктор задумчиво потушил окурок в пепельнице. - Знаешь. Просто боишься. Это нормально. Но если не попробуешь - потом жалеть будешь. У нас с твоей мамой тоже не все сразу гладко было. Тогда война была. Но теперь у нас есть ты и мы хотим чтоб ты был счастлив. Подумай об этом, сын. Виктор кивнул. - Я подумаю. - Думай, - отец положил руку на плечо, - не слишком долго. Тепло попрощавшись с родителями, уже в машине, Виктор достал телефон. Пальцы сами набрали номер Кати. Раздался ее веселый ответ. - Ты одна? - голос его звучал непривычно мягко, - тогда я приеду через полчаса. В трубке на секунду повисла тишина, а потом - её спокойный, тёплый голос: - Хорошо. Я буду ждать. Он закрыл глаза, чувствуя, как внутри что‑то дрогнуло. Возможно, впервые за долгое время он делал шаг не в сторону опасности, а в сторону надежды.