Падший бессмертный

Глава 18 Меч, пронзивший небо и землю. Однорукий, постигший Дао меж бедой и удачей Сумрак сгущался, когда Инь Сюань поспешно направился в Императорское медицинское управление навестить раненого Вэй И. У постели хлопотали несколько придворных врачевателей. Заметив императора, те тотчас пали на колени. — Не в церемониях сейчас дело, — отмахнулся Инь Сюань. — Как больной? — Докладываем Вашему Величеству, — ответил врач Нань Цзяхэ. — Раны крайне тяжелы. Правая рука отсечена под корень острым клинком, внутренние органы повреждены ударной волной ци. Но жизни, к счастью, ничто не угрожает. — Вылечите его во что бы то ни стало. Мне нужно его допросить. — Приложим все усилия. Раны Вэй И уже перевязали, сам он был без сознания. Один из врачевателей неспешно вводил в его тело иглы. Не говоря ни слова, Инь Юньмо шагнул вперёд, отстранил того, достал из игольника шестнадцать длинных игл и, двигаясь точно ветер, вонзил их в ключевые точки на теле Вэй И. Все шестнадцать игл в мгновенье ока погрузились в плоть на целый цунь. Нань Цзяхэ смотрел на это, и глаза его готовы были вылезти из орбит. — Остановитесь! — в панике воскликнул старый врачеватель. — Эта «волчья» акупунктура и впрямь способна мгновенно вернуть сознание, но она подобна осушению озера ради поимки рыбы или выжиганию леса на охоте! Она неминуемо подорвёт жизненные силы пациента и не имеет ничего общего с истинным врачеванием! — Всё верно, — усмехнулся Инь Юньмо. — Его тело и так сильно повреждено, а такой метод лишь окончательно истощит основу его жизни. — Тогда зачем вы… — Нань Цзяхэ от ярости затряс седой бородой. Но Вэй И уже медленно выдохнул и с усилием приподнялся. — Благодарю господина, — прошептал он. — Вы вернули мой разум. Окажись я в плену иллюзий ещё немного, моя изначальная душа была бы обречена. — Неужели ты до сих пор не преодолел цзе иллюзорного мира? Не мудрено, что твоё культивирование застряло на поздней стадии превращения ци в духа и ты не можешь пробудить душу Ян, — заметил Инь Юньмо. На лице Вэй И мелькнула тень стыда. — Этот недостойный ученик глуп и невежественен. Господин вправе смеяться надо мной. Горькая улыбка тронула губы Инь Юньмо. — Какое уж тут право смеяться. Моё положение и того хуже твоего. — Почему господин так говорит? Инь Юньмо присел на край постели. — Используй божественное сознание. Исследуй меня. Вэй И протянул палец и коснулся красной отметины на его лбу. И тут же отпрянул. — Господин! Ваша душа… Инь Юньмо кивнул и обернулся к императору. — Прошу Ваше Величество отпустить врачевателей. С ним всё будет в порядке. Получив кивок императора, те откланялись и покорно ретировались. Уходя, Нань Цзяхэ бормотал себе под нос: — Изначальная душа… Божественное сознание… Душа… Непостижимо… — Что ж, рассказывай, что случилось, и какие вести с северной границы? — спросил Инь Сюань. Вэй И попытался сложить руки в приветствии, но вспомнив об отсутствующей правой, с сожалением опустил левую. — Докладываю Вашему Величеству. По прибытии в крепость Чжэньшань я установил на стенах формацию «Небесной Коры», дабы подавить ша и цзянши. Чтобы искоренить зло полностью, я преследовал его несколько сотен ли и выследил того, кто управлял мертвецами с помощью искусства лянь ши. Как и предполагал господин, это был наследник секты Девяти Древних Духов Нижнего Мира. От имени всего мира культивирования я очистил от этого отродья мир совершенствования и собственноручно уничтожил этого злодея. — Если это всего лишь наследник Девяти Нижнего Мира, он не мог тебя одолеть, — вмешался Инь Юньмо. — Чья же рука нанесла тебе эти раны? — Ничья! — тяжело вздохнул Вэй И. — Ничья? — Именно. То, что меня покалечило, — был меч. Меч, пришедший с небес. Вначале он был огромен, точно сам небосвод: Млечный Путь казался его лезвием, луна его гардой, а сияние звёзд холодным отблеском на острие. Но тут же он обрёл форму клинка длиной в семь чи с серебряной гардой и чёрным лезвием. Я не видывал меча, столь насыщенного ша-ци! Будто вся убийственная сила Поднебесной была в нём заключена. Когда он является, всякая жизнь вокруг гибнет, и в мире не остаётся ничего, кроме одного-единственного слова: «Смерть». — Неужели в Поднебесной существует подобное оружие? — удивился Инь Сюань. — Ваше Величество, это уже не просто оружие. Это магический артефакт. — Магический артефакт? — Нет, не только. Я выставил семь магических артефактов для защиты, но ци меча обратила их все в прах в одно мгновение. Не убеги я без оглядки, мне не избежать смерти от его удара, — на лице Вэй И появилось волнение. — Эта мощь превосходит любые магические артефакты. Ни один смертный совершенствующийся не способен выковать такой клинок. Этот меч по праву зовётся божественным артефактом! — Божественный артефакт… — задумчиво протянул Инь Юньмо. — Таков меч. А что насчёт того, кто им управляет? Вэй И покачал головой. — Был лишь меч. Управляющего видно не было. Я всё ломал голову, что это за существо, способное направлять божественный клинок на расстоянии? Неужели бессмертный с небес? Более того, я чувствую, что остался в живых лишь потому, что меч намеренно позволил мне вернуться. Будь удар полным, от меня не осталось бы и праха. — Намеренно позволил вернуться… чтобы ты доложил мне? — Инь Сюань задумался. — Выходит, этот удар, потрясший небо и землю… Вызов и демонстрация силы лично мне? — Он взмахнул рукавом и рассмеялся. — Как раз хотелось бы взглянуть в лицо этому мастеру клинка и узнать, откуда он явился! — Ваше Величество, есть ещё кое-что, — истощённый долгим рассказом, Вэй И начал задыхаться. — Говори. — Это случилось на землях Ваньюэ. Я заподозрил их причастность и послал учеников разузнать. И верно: Ваньюэ стягивает войска, точит мечи и откармливает коней. Готовятся к чему-то великому. Инь Сюань отметил, что слова даоса совпадают с донесением начальника Орлиных стражей Яо Инцюаня. Подозрения о грядущей войне на границе окрепли. — Война, это бич государства, и бездумное её применение приносит лишь несчастья. Но если без неё не защитить страну и не дать мир народу, я не пощажу и этого бича! — твёрдо произнёс он. — Присутствующие! Огласите мой указ: собрать двести тысяч воинов из трёх столичных гарнизонов. Назначить генерала кавалерии Цинь Янъюя главнокомандующим, а Хэ Ляньси и Ли Бэня, его заместителями. Пусть готовят войска в ожидании приказа. Немедленно начать заготовку провианта, доспехов, оружия и прочего снаряжения для похода. Всем провинциям и уездам надлежит набрать носильщиков из крестьян и в течение месяца доставить всё в полном объёме в Чжэньчжоу. Также передать приказ в Учжоу: пусть принц Су ведёт свои шестьдесят тысяч личных войск, спит с оружием в руках и стоит на страже, чтобы отразить внезапное нападение врага. — Принято! —Страж в пурпурном склонился и удалился для составления указа. Ин Сюань снова обернулся к Вэй И: — На этот раз ты сослужил великую службу, даос. Останься в Медицинском управлении, выздоравливай как следует. Когда поправишься, я щедро тебя награжу. Вэй И склонил голову в благодарности. — Нищий даос не смеет мечтать о щедрых наградах. Осмелюсь просить Ваше Величество об одном одолжении. — В чём дело? Говори прямо. Я сделаю всё возможное. — Нищий даос просит у Вашего Величества одного человека. — Какого? — Его. — Вэй И указал взглядом на Инь Юньмо. Инь Сюань опешил. — Его? Зачем он тебе? Неужто хочешь, чтобы он ушёл с тобой и стал даосом? Нет, я категорически против! — Он уже пожалел, что так легко согласился выслушать просьбу. В голове мелькнула мысль, и он с напускной улыбкой сменил тон: — Он ведь всего лишь временно помилованный преступник. Чем он мог тебя заинтересовать? Я уже дал слово, если ты уничтожишь нечисть и защитишь крепость Чжэньшань, Я назначу тебя Великим Наставником. Сравни сам, почётное звание императорского учителя и какой-то узник, что весомее? — Этот даос понимает, — без тени сомнения ответил Вэй И. — И всё же прошу Ваше Величество исполнить мою просьбу. Инь Сюань в душе рассвирепел от такой несговорчивости, но не мог высказать это прямо. Он прошёлся по комнате, заложив руки за спину, и спросил угрожающе: — Значит, даос пренебрегает постом Великого Наставника? — Этот даос не смеет и помыслить о таком! Я всего лишь светлячок в глуши, не смеющий прибавлять сияния солнцу и луне. Я всегда полагался на своё мастерство, но теперь узнал, что за небом есть небо, и исполнен стыда. Этот господин редчайший мастер в Поднебесной. И я желаю стать его учеником. Прошу Ваше Величество даровать своё согласие. — А, так ты хочешь стать его учеником, — лицо Инь Сюаня просветлело. Он повернулся к Инь Юньмо: — А ты что на это скажешь? Тот усмехнулся. — Между нами нет отношений «наставник-ученик». Я не могу стать твоим наставником на Пути. Разве что… случайным благодетелем. Что ж, Я дарую тебе одну ночь. До рассвета. Сколько сумеешь постичь, будет зависеть от твоей удачи. — Всего одна ночь? — Вэй И воодушевился и разочаровался одновременно. — Если есть прозрение, хватит и ночи. Если его нет, то и жизни мало. Довольно, — хлопнул в ладоши Инь Юньмо. — Этой ночью я остаюсь здесь. Прошу Ваше Величество на то разрешения. Оба говорили загадками, с намёками, непонятно для постороннего уха, но похоже, понимали друг друга с полуслова, как горошины в одном стручке. Инь Сюань в душе кипел от недовольства, но они разыгрывали представление о передаче учения и постижении Дао, так что он не мог им помешать. С неохотой он ответил: — Разрешаю! — Взмахнул рукавом и вышел. За дверью он знаком подозвал начальника стражи Цзо Цзинняня и прошептал: — Стой здесь в карауле всю ночь. И смотри в оба, что они там будут делать. — Слушаюсь. Инь Сюань подумал и добавил: — Особое внимание… движениям в покоях. — Принято. — Ты точно понял? — Император искоса взглянул на него. — Точно понял. Император похлопал его по плечу, с внезапным чувством глубокого духовного родства. — Служи мне верно, и я тебя не забуду. *** Золотые звёзды померкли, утренняя заря разгоралась, и алое солнце поднялось над горизонтом. Двери распахнулись, и из покоев вышел Вэй И в свежем синем даосском одеянии. Он выглядел бодрым и отдохнувшим, будто все его раны зажили за одну ночь. Простоявший на посту всю ночь, Цзо Цзиннянь с удивлением оглядел его с ног до головы. — Даос Вэй… Ваша рука… Она что, отросла? Вэй И улыбнулся. — Человек, не ящерица. Отрубленная конечность не может отрасти. Это всего лишь иллюзия для глаз. — Он небрежно встряхнул правым рукавом, и Цзо Цзинняню на мгновение померещилась… но нет, рукав был пуст. Не сдержавшись, он воскликнул: — Даос, это же настоящее волшебство! Вэй И сдержанно покачал головой. — Мои жалкие умения перед искусством господина, что грязь под ногами перед облаками в небе. Цзо Цзиннянь не удержался и спросил о том, что не давало ему покоя: — Даос, скажите прямо… кто же этот господин на самом деле? Вэй И вздохнул. — Ты спрашиваешь меня? А кого спросить мне самому? — Даже вы не знаете? — Я лишь чувствую, что господин подобен небесному колодцу, кажется мелким, не глубже пальца, а заглянешь — бездонный. — Что вы имеете в виду? Господин и вправду настоящий бессмертный? Вэй И согнул пальцы для гадания и многозначительно посмотрел на него. — Нищий даос видит, что у вас с господином глубокая карма. Не стану скрывать, в господине нет ни капли магической силы, телосложение его слабее, чем у обычного человека, и в судьбе его множество бед. Если ты и впрямь о нём заботишься, оставайся рядом и охраняй его как следует. Цзо Цзиннянь почтительно сложил руки. — Благодарю за наставление. Теперь я знаю, что делать. Вэй И запрокинул голову и громко рассмеялся, удаляясь: — В этой бренной жизни, кто из нас по-настоящему знает, что ему делать? Нищему даосу не пристало так говорить. На сей раз я получил великое благословение, мне бы следовало прикусить язык и возвращаться в свою обитель, тайно радуясь. Ха-ха-ха! *** В коридоре за залом Вэй Цзисян, возглавляя группу евнухов в одеяниях с узорами из подсолнухов на воротниках, неожиданно столкнулся с Вэй И. Обе стороны, каждая со своей метёлкой (пусть и разного назначения), в полном согласии начали уступать друг другу дорогу: — Евнух Вэй, прошу вас. — Даос Вэй И, проходите первым. Обменявшись любезностями, они разошлись. Вэй Цзисян сделал несколько шагов, и вдруг на него озарение снизошло. Он с силой хлопнул себя по бедру: — Есть! — Резко развернулся и чуть не сбил с ног следовавшего за ним молодого евнуха. Евнухи, едва поспевая, засуетилась: — Господин, куда это вы? Вэй Цзисян, не оборачиваясь: — На аудиенцию к императору! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum