Падший бессмертный

Глава 38 Исследовать дракона и добыть жемчужину нелегко; задумал отвлечь тигра, да не удалось Дно реки Тунву погружалось в сумрак, будто в мир за гранью, где правят тени. Открывшаяся их взорам подводная обитель тоже была вырублена в природной скальной пещере, отчего казалась первозданно-грубой, без малейших следов изящества или прихотливой отделки. Рядом возвышалась естественная каменная стела, на которой были нацарапаны четыре иероглифа: «Обитель Бога Реки». Почерк был небрежным и размашистым, похоже кто-то впопыхах вывел их кончиками когтей. Хотя входа как такового не было, пространство перед пещерой перекрывал тонкий слой зеленоватого сияния, похожий на защитный барьер. Инь Юньмо протянул руку, чтобы прикоснуться к нему, но Инь Сюань поспешно схватил его за локоть: — Осторожно! — Ничего, — улыбнулся Инь Юньмо, и его пальцы стремительно проскользили по поверхности барьера, вычерчивая в воздухе сложный узор, где начало смыкалось с концом. Зеленоватое сияние дрогнуло и тут же погасло. — Всего лишь защитная формация. Если знать ключевые точки, её можно разрушить и без магической силы, просто в правильной последовательности. Даже Инь Сюань, при всей своей предвзятости, вынужден был признать, шестой дядюшка и впрямь кое-что умеет, а не просто строит из себя таинственного мудреца. Наверное, в детстве он слишком часто попадался на его уловки, отчего всё, что было связано с потусторонними силами и необъяснимыми явлениями, вызывало у него глухое отторжение. Но теперь, после того как он своими глазами увидел когти ожившего мертвеца, лисьих демонов, белого дракона и прочие чудеса, он наконец поверил: боги и духи обитают в ином мире, отличном от человеческого. За пределами девяти провинций простирается иная реальность, и даже загадочная, слегка напускная манера шестого дядюшки постепенно стала казаться ему не показной, а исполненной тайного смысла. Каждое его движение обрело особую, неуловимую притягательность. Крепко сцепившись руками, они осторожно поплыли по извилистому, но просторному коридору. В стены через равные промежутки были вделаны светящиеся жемчужины, излучавшие чистый и мягкий свет. После превращения в русалок их зрение обострилось, и теперь они видели все детали с небывалой ясностью. Вскоре коридор вывел их в огромный зал с куполообразным сводом, диаметром не менее половины ли, а высотой в добрых десять чжанов. В центре вздымалась массивная каменная колонна, которую могли бы обхватить лишь несколько человек, взметаясь, точно длинная палка, к самому своду и сливаясь с каменной толщей в единое целое. У её подножия в беспорядке были свалены золотые сосуды: треножники, чаши, зеркала, а рядом оружие: ножи, копья, мечи, алебарды. Всё это походило на сокровища, копившиеся здесь веками. Помимо коридора, по которому они вошли, вокруг зала расходилось ещё шесть или семь тёмных проходов, уводящих в неизвестность. Инь Сюань как раз размышлял, какой выбрать, как из одного отверстия вышел юноша лет четырнадцати-пятнадцати. На нём была простая одежда, кожа слегка смугла, телосложение худощавое, черты лица правильные, но не выдающиеся. Однако от него веяло такой искренней, незамутнённой простотой, что он сразу располагал к себе. Инь Сюань отметил про себя, что тот выглядит как самый обычный деревенский юноша, и не мог понять, как он оказался в подводной обители на дне реки. Увидев их двоих, юноша на мгновение замер от удивления, а затем радостно воскликнул: — Ах, он и вправду нашёл мне компанию! Вы — рыбьи духи? Какие именно? Карпы? Окуни? А может, алые рыбки? Инь Юньмо хитро прищурился и с улыбкой ответил: — Мы — русалки с Восточного моря. Подросток стремительно приблизился, его лицо озарилось возбуждением, и он засыпал их вопросами, не давая вставить слово: — Русалки, это тоже вид рыбы? Восточное море? Вы проплыли такой долгий путь? Зачем сюда явились? Я никогда не видел таких красивых духов, все русалки такие же прекрасные, как вы? Он закружился вокруг них, цокая языком от восхищения: — Я здесь уже больше месяца, и все водяные духи, которых встречал, выглядели странно: глаза навыкате, животы огромные. Если у них хотя бы две трети облика человеческих, уже хорошо. Я уж думал, все духи такие уродливые... Хотя нет, брат Лин ведь не уродлив... Эх, он же Бог Реки, а не дух. Опять я болтаю ерунду, тьфу-тьфу-тьфу. Юноша высунул язык, и его простодушная речь, сочетаясь с возрастом, не казалась детской или нелепой, напротив, придавала ему обаяния искренности и непосредственности. Больше месяца? Брат Лин? Бог Реки? В душе Инь Сюаня мгновенно вспыхнули подозрения. Желая выведать побольше, он мягко произнёс: — А по тебе и не скажешь, что дух. Скорее, человек. — Конечно, я человек! — без тени сомнения ответил юноша. — Меня зовут Чжун Юэмо, потому что родился я в тридцатый день месяца, вот и назвали Юэмо («рождённый в тридцатый»). Друзья зовут Мо-эр, можете и вы так. Инь Сюань и Инь Юньмо переглянулись: так это же младший сын старика Чжуна! Во время прорыва дамбы он не утонул, а каким-то чудом оказался в подводной обители на дне Тунву. Тот, кого он называет «Брат Лин», скорее всего, и есть тот самый злобный цзяо, узурпировавший пост Бога Реки. Судя по всему, он относится к юноше довольно хорошо, почти как к младшему брату, и отношения их весьма близки. — Ты человек, но почему живёшь в обители Бога Реки? Разве не хочешь вернуться домой, к родителям? — спросил Инь Сюань. — Хочу, конечно, но брат Лин не разрешает уходить. Здесь еды-питья вдоволь, работать не надо, только кругом пусто и безлюдно. Я вижу, брату Лину тоже одиноко, он в уединении практикует, вот и оставил меня, чтобы составить компанию, — на лице юноши мелькнула тень огорчения, но без явного сопротивления, и он вздохнул. — Иногда очень хочется уйти, но гляжу на него, такой он одинокий, жалко становится. Вот и откладываю раз за разом, так и задержался до сих пор. Помня, как супруги Чжун в трудную минуту протянули им руку помощи, Инь Сюань, конечно, не мог оставить их младшего сына на произвол судьбы. Среди множества простых людей, поглощённых наводнением, все были лишены жизненной энергии злым цзяо для выплавки сокровища, чтобы преодолеть грядущую катастрофу. В живых остался лишь Чжун Юэмо. Такие существа, как хуэй или цзяо, хоть и носят в имени «дракона», чаще всего жестоки и кровожадны. Даже если сейчас он держит этого мальчишку как домашнего любимца, нет гарантии, что однажды, пресытившись, не пустит его кровь и не извлечёт душу для своих целей. Похоже, после того как они заберут золотой свиток о божественном назначении, придётся забрать с собой и Чжун Юэмо. Инь Юньмо, будто прочитав его мысли по глазам, с улыбкой приблизился и своим хвостовым плавником игриво коснулся ноги юноши: — Ай-яй, а у тебя ведь ни хвоста, ни жабр. Как же ты на дне реки живёшь? — Брат Лин сказал, если это носить, то и дышать под водой можно, и другие духи тронуть не посмеют, — Чжун Юэмо вытащил из-за пазухи красную верёвку, на конце которой болталась чешуйка размером с медную монету. Цвет у неё был чёрный, но при близком рассмотрении, не совсем чёрный, скорее, тёмно-зелёный до черноты, и она источала холодный, чистый блеск. Даже взгляд Инь Юньмо слегка изменился, и он тихонько сказал Инь Сюаню: — Этот зелёный цзяо и впрямь рехнулся от одержимости: оторвал свою обратную чешую и отдал простому смертному юноше, не боясь, что его практика пойдёт прахом и изначальная энергия сильно пострадает. Инь Сюань произнёс: — Быть милостивым к одному, но безжалостным ко всем остальным, малая доброта не искупает великого зла. Он всё равно остаётся демоном порочного пути. Думаю, этот мальчишка слишком простодушен и позволил себя обмануть, а может, после долгого принуждения в страхе и отчаянии начал испытывать благодарность за мелкие подачки злого цзяо. Так или иначе, нам нужно успеть до того, как действие сущности русалок иссякнет, поскорее заполучить золотой свиток и увести этого юнца, чтобы вернуть его старику Чжуну. — О чём это вы шепчетесь? — с любопытством спросил Чжун Юэмо. Инь Юньмо улыбнулся: — Говорим, что с таким трудом против течения доплыли до Тунву, чтобы развлечься, и хотели бы нанести визит Богу Реки. Он в обители? — Ох, как неудачно, он только что ушёл. Я спрашивал куда, но он не сказал, только обмолвился, что скоро вернётся. Может, подождёте здесь, заодно и со мной поиграете? — Подождать — не проблема, но вижу я, что эта подводная обитель сильно отличается от морских. Может, Мо-эр проведёт нас? Чжун Юэмо с готовностью согласился: — Да чего проще! Я тут каждый уголок знаю наизусть. С виду непримечательно, а таинственных мест полно! Идите за мной. Он радостно ухватил Инь Юньмо за руку и потащил в один из коридоров. Увидев это, Инь Сюань вновь почувствовал знакомый приступ необъяснимой ревности к шестому дядюшке. Следуя за ними, он резко взмахнул хвостом, с трудом подавляя желание хлестнуть по их сцепленным рукам и по-настоящему добиться «одним ударом разлуки двоих». Но, понимая, что сейчас не время для таких выходок, лишь стиснул зубы и сохранил мрачное выражение лица. Чжун Юэмо потратил больше часа, энергично прыгая и скача, чтобы подробно показать новым друзьям все уголки обители. Инь Сюань не заметил и намёка на свиток и подумал: если зелёный цзяо, зная, что белый дракон охотится за свитком, всё же вышел на смертный бой, то вряд ли взял его с собой. Наверняка он спрятан где-то здесь. Решив прощупать почву, он сказал: — Похоже, Бог Реки так скоро не вернётся. Нам же пора возвращаться в Восточное море, задерживаться нельзя. Может, позволишь нам почтительно взглянуть на Свиток Божественного Назначения, чтобы исполнить долг гостей? — Ах, вы так скоро уходите? — Чжун Юэмо очень привязался к этим двум прекрасным русалкам, особенно к тому, с хвостом бело-розового оттенка. Он думал, что даже легендарные небесные девы не сравнятся с его красотой. А улыбка у него такая тёплая! Если бы можно было с ним играть каждый день, вот бы счастье было. Тот красивый и тёплый русал улыбнулся ему и сказал: — Брат мой прав, задерживаться нам никак. Взглянем на свиток, и в путь. А в следующий раз обязательно придём с тобой поиграть. Чжун Юэмо, одурманенный его улыбкой, забыл все предостережения брата Лина, снял барьер и провёл их в потайную комнату, где хранился свиток. Оказалось, это была огромная речная мидия размером с беседку. Её створки были раскрыты, источая парящие облака и сияние, а сам свиток покоился прямо посередине на мясистой части, похожей на белый нефритовый язык. — Брат Лин говорил, что кроме назначенного свыше бога никто не может прикоснуться к этому свитку. А простому смертному достаточно одного взгляда, да глаза заболят, и слёзы ручьём польются, — Чжун Юэмо, ослеплённый золотым сиянием, поспешно отвернулся и добавил. — Не думал, что вы, русалки, такие сильные, можете смотреть прямо на него. Инь Юньмо прищурился, глядя на небесные письмена на свитке, невидимые для простых смертных, и выражение его лица стало крайне сложным. Инь Сюань тоже почувствовал, что золотое сияние ослепляет и не позволяет смотреть долго. Поэтому без лишних слов он достал мешочек, изолирующий от мира, накинул его на свиток размером с ладонь, затянул горловину и спрятал за пазуху. Чжун Юэмо в ужасе воскликнул: — Вы... вы что делаете? Это же свиток Бога Реки! Как вы смеете брать его без спроса! Когда брат Лин вернётся, он разгневается, явит свой истинный облик и с вами рассчитается! Вы знаете, насколько страшен его истинный облик? Он… Его болтовню оборвал удар ребром ладони Инь Сюаня по шее. Юноша мгновенно потерял сознание. — Дослушался. Если бы не сын старика Чжуна, я бы давно его оглушил, — Инь Сюань схватил его за воротник и раздражённо произнёс. — Хватает за руку кого попало, никакого понятия о приличиях. Инь Юньмо усмехнулся: — Он всего лишь юноша из бедной семьи, кто бы его учил манерам? Зато такой наивный и милый. Разговаривая с ним, даже я чувствую себя моложе. Сюань-эр, посмотри на себя: столько лет держал маску спокойствия и зрелости, и наконец показал истинное лицо. Это хорошо, ха-ха-ха... Инь Сюань втайне злился от его смеха, но сохраняя холодное выражение лица, поплыл дальше, держа Чжун Юэмо. Красная верёвочка выскользнула из-под воротника подростка. Будто почувствовав, что хозяин потерял сознание от внешней силы, чешуя на конце верёвки внезапно сильно задрожала и испустила кольцо холодного зеленоватого света, защитой окутав мальчишку. Инь Сюань почувствовал резкую боль и мгновенно разжал руку. Пять пальцев, сжимавших воротник, казалось, жарились в кипящем масле, на них вздулись волдыри. Если бы он среагировал хоть на миг медленнее, кости руки могли бы повредиться. — Хм, как раз «обратную чешую не трогай»! — холодно фыркнул Инь Сюань, морщась от боли. Инь Юньмо оторвал полоску ткани от своего подола, перевязал ладонь Инь Сюаня и сказал: — Похоже, сейчас мы его не уведём. Подождём, пока Цзиюй Цзюнь вернёт себе божественный пост и усмирит этого зелёного цзяо, тогда и вытащим без лишней суеты. Инь Сюань кивнул: — Придётся так. За пределами подводной обители внезапно раздался пронзительный рёв, подобный яростному крику гигантского зверя. Он прокатился эхом по пещерам и коридорам, неся с собой волны магической силы, что безудержно хлестали во все стороны, заставляя всю обитель содрогаться и раскачиваться. Неужели этот зелёный цзяо бросил битву за божественный пост и вернулся раньше времени лишь потому, что юноша в опасности, носящий его обратную чешую? Инь Сюань с удивлением взглянул на Инь Юньмо, а тот немедленно схватил его за запястье: — Быстрее уходим! Ни ты, ни я сейчас ему не соперники, боюсь, при первой же встрече наши тела обратятся в прах! *** Перевод команды Golden Chrysanthemum