Падший бессмертный

Глава 59 Падение бессмертного, нисхождение в чертоги девяти небес Когда Сяо И вновь увидел Линьяна, его вид поверг его в шок: бессмертные одежды в клочьях, духовный свет рассеян. Он мгновенно сорвался с облачной платформы для медитации: — С кем это ты схлестнулся, что оказался в таком состоянии? Линьян, хотя и был сильно истощён, сохранял бодрость духа и рассмеялся: — С одним золотым драконом Хаоса. — Золотой дракон Хаоса… — Сяо И, услышав это, переменился в лице. — Неужели это сам владыка Дунлай? Он же один из величайших божественных зверей трёх миров, Повелитель Десяти Тысяч Драконов, сияющий наравне с солнцем! Даже сам Нефритовый Император оказывает ему высочайшие почести, а ты осмелился бросить ему вызов? Ты жизнью не дорожишь? Линьян отряхнул обтрёпанный подол своего халата, уселся на платформу Сяо И, принял пилюлю и начал восстанавливать силы. — Этот Дунлай и вправду дик и свиреп. Чуть что не по нему, так сразу в ярость. Хорошо ещё, что я быстро удрал, иначе и впрямь мог бы погибнуть и телом, и душой. — Драконий род и так вспыльчив, а он бог-дракон, естественно, своеволен и горд. Но он следует своим путём и в чужие дела не лезет, если его не трогать… — Сяо И в удивлении замолк, внезапно вспомнив свой недавний совет, и его охватило глубокое раскаяние. — Я посоветовал тебе отправиться в Четыре Морских Драконьих Царства за сокровищами хаоса, а ты, выходит, обратил взор на самого бога-дракона? Линьян! Ты и впрямь не ведаешь ни небес, ни земли! Ты с ума сошёл! Линьян открыл глаза, посмотрел на него и вдруг улыбнулся: — Старший брат, скажи честно: если бы я попросил у тебя одолжить или обменять какое-нибудь сокровище, ты бы согласился? — Какое сокровище? Зачем? — Сяо И смутился от такого резкого поворота. — Ну, бутылочку крови, пару жил, несколько кусков плоти, костей… Вещицы такие. Конечно, бессмертному телу будет вред, но не смертельный, за несколько веков восстановится. Согласился бы? — Что за бред! Ты… о чём ты вообще? Линьян принял серьёзный вид: — Не вдавайся в детали. Ответь от чистого сердца: да или нет? Сяо И, всё ещё в недоумении, ответил: — Смотря для чего. Если бы для спасения твоей жизни, я бы не пожалел и тела. Для чего-то менее важного лучше отказаться. Линьян опустил веки, задумался на мгновение, затем спросил снова: —Старший брат, а сколько лет мы знакомы? — Чуть больше тысячи… — Сяо И нахмурился. — Слушай, ты, источник неприятностей, какие кривые мысли у тебя в голове? Берегись, Владыка может не простить. Будучи человеком, он был простодушен, а став бессмертным, остался таким же надежным, довольствующимся своим положением, и усердно постигал Дао. Мысли этого проницательного младшего брата соученика он всегда угадывал с трудом, и теперь в нём зародилось смутное беспокойство, хотя разгадку он пока не видел. Линьян поднял взгляд и рассмеялся: — О чём ты, старший брат? Я вовсе не такой озорник. Просто размышлял о нашей тысячелетней дружбе. Вот ты готов ради моей жизни тело повредить, значит, поговорка «от долгого общения рождается привязанность» не пустые слова. Я твои чувства ценю, это был лишь праздный вопрос, не принимай близко к сердцу. Он взмахнул рукавом, сменив лохмотья на новый халат, призвал трёхцветное сияние и, сложив руки в прощании, удалился. Сяо И смотрел, как он растворяется вдали, и в душе его родился тяжёлый вздох: — Младший брат! Не дай своей хитрости обернуться против тебя. *** В последующие семьдесят-восемьдесят лет Линьян навещал его крайне редко. Сяо И слышал, что тот довольно часто общается с богом-драконом Дунлаем, постепенно сближаясь с ним. Поговорка «не подерёшься — не познакомишься» оправдывалась на деле. С одной стороны, Сяо И радовался, что враг обратился в союзника, а с другой помнил те странные вопросы и испытывал лёгкое беспокойство. Но у самого Сяо И приближалось сердечное демоническое испытание, и ему было не до чужих дел. Он запер свою пещеру и ушёл в уединение, чтобы пройти испытание. Уединение длилось двадцать семь лет. Когда он наконец преодолел испытание и вышел наружу, то узнал шокирующую весть, потрясшую все три мира: Золотой бессмертный Линьян открыл тайное царство Предка-Дракона и пригласил своего друга, владыку Дунлая, отправиться исследовать с ним. На самом деле это было поле древней битвы, где десять великих богов-демонов объединились, чтобы захватить Предка-Дракона и перековать его душу. Именно после той битвы Предок-Дракон вскоре погиб, и до сих пор неизвестно, где покоятся его останки. Хотя поле битвы превратилось в руины, многие запреты и массивы в нём всё ещё сохраняли магическую силу. Один из них, гигантский массив, запирающий небо и землю, был некогда установлен братом богини Хоуту, демонической звездой Хоуцином. Он удерживал Предка-Дракона сорок девять дней, подвергая его мукам земного огня, и лишь несравненная мощь тела дракона и его сокровище «Восемь Отделов Плывущих Пагод» позволили тому вырваться. Теперь этот массив, простоявший миллионы лет, сохранил едва ли десятую часть былой силы. Говорили, Линьян использовал кровь цзянши-ветряного чудовища, добытую неизвестно откуда, чтобы вновь активировать массив и запереть в нём владыку Дунлая. Затем он сорвал с него чешую, отрезал рога, вытянул жилы и вырезал кости. Если бы только это, основы бога-дракона не были бы повреждены, ибо он дракон Хаоса, и такие раны для него не смертельны. Но кто мог ожидать, что бессмертный артефакт Линьяна, меч Тяньфэн, внезапно демонизируется и взбунтуется? Одним ударом он пронзил тело дракона сзади, разорвал границу миров и сбежал в Демоническое царство. Именно это нанесло владыке тяжёлую, едва не смертельную рану. Один удар меча Тяньфэн мог истребить живых существ трёх миров, прервать тысячи жизней. Даже Повелитель Десяти Тысяч Драконов не смог полностью избежать этой участи. Линьян, увидев, какую беду натворил, бросил дракона и бежал в свою обитель, немедленно запершись для ковки артефакта. Дунлай же, собрав последние силы, накопленные за десятки тысяч лет, вырвался из массива и в ярости уничтожил весь небесный мир, где находилось тайное царство. После чего его израненное тело рухнуло на берег Жёлтого моря на восточной окраине мира. В трёх мирах и бесчисленных небесах, где обитают триллионы живых существ, за одну ночь был уничтожен целый небесный мир. Это событие встревожило Трёх Небесных Владык и Великого Нефритового Императора. Расследование показало, что Линьян, как главный виновник, не может избежать наказания. К счастью, Владыка Пурпурной Звезды вступился за него. Благодаря этому он избежал смерти и рассеяния Дао, но был приговорён к свержению с Лестницы бессмертных, к трём наказаниям и разрушению бессмертного тела и благословений, после чего должен был низвергнуться в мир смертных и вечно перерождаться в колесе сансары. Сяо И, услышав это, почувствовал, как сердце и душа его содрогнулись от ужаса. Он немедленно испросил аудиенции у Императора, умоляя позволить ему увидеться с Линьяном в темнице. Владыка Пурпурной Звезды, ценя его преданность братским узам, согласился. В темнице, увидев Линьяна, скованного цепями, запирающими бессмертных, и прикованного к холодной каменной колонне, он и представить не мог, что первыми словами того будут: — Старший брат, восьмая попытка удалась. Я перековал хлыст Яогуан. Сяо И на мгновение остолбенел, затем с горечью воскликнул: — Зачем?! Ради одного артефакта довести себя до такого?! Линьян же сохранял на лице странное спокойствие, с лёгким оттенком радости от исполненного желания: — Для меня Яогуан — не просто артефакт. Другие не понимают, но ты-то, старший брат, должен понимать? Я намеренно сблизился с богом-драконом, а потом устроил ловушку, чтобы заманить его, и всё ради материалов для ковки. Если бы он дал их мне по-хорошему, всё кончилось бы миром. Не дошло бы до взаимного уничтожения. Сяо И, слушая это, почувствовал ледяной озноб и не удержался: — Ты… ты заранее предвидел эту беду, но всё равно из личных побуждений использовал и обманул владыку Дунлая? Линьян ответил: — Я изначально не хотел причинять ему серьёзного вреда. Планировал лишь запереть, взять немного материалов, а потом пусть злится, делает со мной что хочет. А с мечом Тяньфэном… это была неожиданность. Я был небрежен, не заметил, что после битвы с демоническим владыкой Юй Хуаном Тяньфэн впитал демоническую энергию. За сотню лет его злая природа возросла, вот он и ранил Дунлая, и сбежал. Сяо И вздохнул: — Хоть и случилось это по твоей вине, но… Ах! Это наказание: три казни, падение с Лестницы бессмертия, вечное перерождение… Слишком сурово. Ведь уничтожил тот мир не ты… Линьян тихо усмехнулся: — Старший брат, ты и вправду добряк. Даже сейчас защищаешь меня. Но Трое Небесных Владыки и Нефритовый Император уже вынесли приговор. Он неизменен. К чему напрасные вздохи? Если хочешь помочь, сходи в мою пещерную обитель и забери хлыст Яогуан. Звёздная душа его уже на месте, но сознание всё ещё спит. Прошу тебя, старший брат, впредь береги его. Чтобы другие бессмертные не отобрали. И не рассказывай ему о сегодняшнем. Скажи просто, что я ушёл странствовать по трём мирам. Сяо И, услышав это, почувствовал в сердце невыразимую боль. Ему хотелось упрекнуть его за манипуляции и низость, но в то же время пожалеть. Ведь даже совершив такую ошибку, он сделал это из-за той детской, чистой одержимости. Этот младший брат, знакомый тысячу лет, казался тёплым и улыбчивым, но на деле был холоден и эгоистичен. Казался хитрым и проницательным, а на деле был упрямым дураком, который не повернёт назад, даже врезавшись в стену. Он мог предать весь мир ради одного человека, но этим человеком никогда не был он сам. Размышляя обо всём этом, Сяо И не нашёл слов. Он лишь сложил руки в прощании и удалился, оставив за собой долгий, меланхоличный вздох. *** Лестница Падения Бессмертных находилась в горах Куньлунь, у подножия западного Небесного Столпа. Здесь древний снег никогда не таял, а ледяные ветры выли без умолку. Линьяна освободили от цепей. Он трижды преклонил колени и девять раз коснулся лбом земли перед Владыкой Пурпурной Звезды: — Недостойный ученик принимает наказание. Отныне не сможет служить у вашего бока. Прошу учителя беречь себя. Владыка Пурпурной Звезды посмотрел сверху вниз на его чёрные волосы, рассыпавшиеся по белому даосскому халату. Взгляд его был глубок и суров: — На сей раз ты совершил тяжкое преступление, и учитель не может спасти тебя. Сам иди и прими три казни. Спустись по Лестнице Падения. Отныне войдёшь в мир перерождений и не будешь иметь связи с миром бессмертных. Приемлешь ли такое наказание? Линьян без выражения на лице коснулся лбом земли: — Ученик приемлет. Владыка Пурпурной Звезды взмахнул рукавом, отправив его к вершине Куньлуньских гор, к Вратам Предельных Небес, и повернулся спиной, больше не глядя. Линьян в яростном потоке ураганного ветра стабилизировал тело, глубоко вздохнул и опустил взгляд на лестницу, ведущую вертикально вниз. Это были не обычные ступени: каждая представляла собой лезвие из вечного льда, способное разрезать бессмертную плоть. Он поднял босую ногу и сделал первый шаг. Уже через несколько ступеней подошвы его ног были изрезаны. Алая кровь окрасила твёрдый лёд. Пронзительный холод и боль, как зубы дикого зверя, терзали ступни. А лестница эта насчитывала девять тысяч девятьсот девяносто девять ступеней. И срезание плоти с костей ледяными лезвиями было лишь первой из трёх казней. Линьян побледнел, холодный пот струился по телу, но он продолжал шаг за шагом спускаться вниз без колебаний, без остановки. Ураганный ветер становился всё яростнее, заставляя рукава халата трепетать. В ветре будто таились бесчисленные стальные иглы, безжалостно проникающие в кожу, блуждая между сосудами и внутренностями. Всё тело пронзала боль, мука, раздирающая плоть, проникающая в костный мозг. Когда один порыв ветра затихал, он надеялся на передышку, но следующий налетал ещё яростнее. Вторая казнь — ураганный ветер, вырезающий тело. С каждым шагом Линьян всё отчётливее ощущал: эти ледяные лезвия и яростный ветер не только терзают плоть, но и непрерывно истощают его бессмертную силу. Каждый следующий шаг давался всё тяжелее, словно сам воздух сгущался в непреодолимую преграду. Когда спуск завершится, магическая сила окончательно угаснет, а бессмертное тело будет разрушено, останется лишь пустая оболочка. Но он мог только шаг за шагом, с раздирающей сердце мукой, продолжать путь вниз, без возможности отступить, без надежды на облегчение. Однако третья казнь оказалась мучительнее первых двух, ибо была направлена не на плоть, а прямо на изначальный дух. По обеим сторонам лестницы расцветали бледно-голубые ледяные лотосы. Их прозрачные, изящные лепестки обладали иллюзорной красотой и источали холодный, пронизывающий аромат. Этот аромат был подобен ледяному пламени, невидимо проникал в даньтянь, обволакивал изначальный дух плотным коконом, медленно сжигая его, по кусочкам пожирая. На трёх тысячах сто пятьдесят первой ледяной ступени Линьян от невыносимой боли потерял сознание, погрузившись в тьму, где мука на мгновение отступила. Но лепестки лотоса превратились в ледяную воду, что плеснула ему в лицо, безжалостно заставив очнуться и продолжить спуск. Так он просыпался и вновь впадал в беспамятство, впадал и вновь просыпался, семь дней и семь ночей. Каждый цикл казался вечностью страданий. Последние десятки ступеней он преодолел, скатываясь вниз в полубреду, и наконец, весь израненный, с разодранной плотью и еле дыша, рухнул на покрытую снегом землю. Холод проникал в каждую клеточку. Владыка Пурпурной Звезды, ступая по звёздам, опустился рядом и взмахом рукава развеял физическую боль, освободив от телесных мук. Но утраченную магическую силу и рассеянный дух уже не вернуть. Линьян лежал навзничь, уставившись в небо пустым взглядом, чувствуя, как его опустошили изнутри и снаружи. Уж лучше бы на платформе казни одним ударом… чисто и быстро… — пролетела мысль в полном изнеможении. Его повреждённое тело начало распадаться, как башня из песка. — Пять путей, шесть мостов, перерождение в колесе сансары. Я проведу твою душу через Нефритовый Мост в путь человека. Родишься в знатной семье смертных. Это последняя защита, которую учитель может тебе дать. Отныне в каждой жизни, будь то человек, животное или призрак, сам отвечай за деяния. — Голос Владыки Пурпурной Звезды был бесстрастным. Линьян шевельнул губами и с огромным трудом выдавил: — Спасибо… Учитель… Владыка Пурпурной Звезды коснулся пальцем его лба, вызывая душу наружу с лёгкостью высшего существа. И внезапно из-за границ небес прилетело золотое сияние, преобразившееся в табличку с указом, что упала прямо в его ладонь. Он пробежал по ней божественным сознанием, издал лёгкий удивлённый звук, будто это было неожиданно даже для него, и обратился к Линьяну: — Высочайший Нефритовый Император Сюаньцюн изменил приговор. После перерождения ты должен найти перерождённое тело бога-дракона Дунлая. Служи ему преданно, исполняй желания, дабы искупить вину, пока не отплатишь все долги кармы до последней капли. Лишь тогда у тебя появится хотя бы малейший шанс вернуться в Небесный Двор. — Бог-дракон… тоже переродится? — Линьян пошевелил пальцами, слабо, но отчаянно ухватившись за край одежды Учителя. — Учитель… скажите… этот указ… из-за вмешательства Дунлая? Владыка Пурпурной Звезды опустил на него взгляд. Выражение его лица было далёким и возвышенным, полным той недостижимой высоты, где нет места простым чувствам. Он не ответил ни словом, но и не покачал головой. В его глазах Линьян отразился с полным, раздирающим душу отчаянием: — Учитель… Я предпочёл бы, чтобы тело и душа погибли окончательно… чем вновь столкнуться с ним… После кратких мгновений молчания Владыка Пурпурной Звезды произнёс: — Это воля Небес. У тебя нет выбора. Затем он сложил пальцы в мерный жест и насильно разрезал душу Линьяна пополам. Линьян издал крик, какого не издавал никогда, полный невыносимой боли и желания смерти. Каждая нота его эхом отдавалась в глубинах существа. Вечный снег Куньлуня, неумолчный ураганный ветер… от этого пронзительного вопля на несколько мгновений замерли в полной неподвижности. Владыка Пурпурной Звезды смотрел, как бессмертное тело Линьяна превращается в бесчисленные точки духовного света и полностью угасает, рассеиваясь в пустоте. Затем он поместил одну половину души в свой рукавный мир, а другую напрямую ввёл в Нефритовый Мост Перерождений, запуская цикл сансары. Тихо вздохнув, он произнёс: — В один миг развеять путь бессмертного, с нуля постигать девять небесных чертогов. Конец третьего тома «Небесных Тайн» *** Перевод команды Golden Chrysanthemum