Падший бессмертный

Глава 61 Лучше откажусь от Пяти Врат, чем не найду тот гриб Инь Юньмо лишился всех пяти чувств. Он лишь ощущал, как бесконечно падает вниз в абсолютную тьму и мёртвую тишину. Он понимал сердцем, это Гуйсюй. Бездонная пропасть, куда стекаются все воды мира, подлинная пустота. Вход в Гуйсюй неуловим: то откроется в реке или море, то в глубоком омуте. На сей раз он явился прямо среди Жёлтых источников и реки Найхэ. Попади сюда обычный бессмертный или демон, то вряд ли выбрался бы. Что уж говорить о жалкой душе падшего бессмертного. Тело мертво, Путь прерван, всему конец, теперь мы ничего друг другу не должны. Жаль только… Он хотел вздохнуть, но не смог издать ни звука. …Пусть так. Любовь, долги, карма, бедствия — всё это одинаково утомительно. Лучше слиться с Великим Дао, раствориться в Небесах и Земле. Он уже закрыл внутреннее око, готовясь погасить духовный свет в Пурпурном дворце, как вдруг мощная волна звука ворвалась в его сознание, разорвав завесу чувств. Это был шорох, подобный шелесту тысячи осенних листьев, подобный шёпоту мириад летних цикад. Все звуки мира слились в один тёплый, нежный, женский голос: — Не поддавайся сердечному демону*1. Инь Юньмо резко открыл глаза. Вокруг простиралась бескрайняя белизна, словно он лежал на чистом листе бесконечной бумаги. И тут же — земля, горы, реки, леса… Будто рука Творца опустила кисть, и тушь расплылась, рождая настоящий мир. — Иди ко мне, сын мой, иди… — позвал голос. В следующее мгновение Инь Юньмо обнаружил себя сидящим в позе лотоса среди высокой травы. Перед ним, на камне высотой по пояс, восседала женщина в роскошных одеждах и с высокой причёской. Нефритовый пояс с подвесками на талии, туфли с облачным узором. На вид ей было около тридцати: высокий лоб, полные щёки, лицо, исполненное достоинства и величавой красоты. Золотые серьги с цветами, золотая налобная пластина и четыре заколки с жемчужными павлинами в волосах переливались, и сквозь эту роскошь проглядывала мягкая, чарующая женственность. Инь Юньмо поднял голову, вгляделся и узнал её. Голос его дрогнул: — Мать-Земля Хоу Ту*2! Он тут же пал ниц, совершив полный земной поклон. Хоу Ту, Владычица Земли, четвёртая среди Шести Небесных Императоров Дао. Она ведает рождением инь и ян, питает горы, реки и всё сущее; её зовут Матерью Земли. Назвать себя её сыном не только естественно, это знак великой милости и любви. Хоу Ту спокойно приняла поклон и улыбнулась: — Я тебя не оставила. Почему же ты оставляешь себя сам? На лице Инь Юньмо проступил стыд: — На мгновение породил в себе сердечного демона. — Раз сам знаешь, что это демон, значит, сможешь его одолеть, — сказала Хоу Ту. — А после того как одолеешь, что будешь делать дальше? Да, что дальше? Вернуться в Подземный Мир, совершенствоваться на пути призраков, чтобы вновь вознестись к Трём Чистым? Или искать душу Инь Сюаня, подавленную Дунлаем, помочь ему вернуть тело и продолжить былую связь? Вопрос застал его врасплох. Он растерялся. Видя, что он погрузился в раздумья, Хоу Ту молчала, терпеливо и спо койно ожидая. Долгое время спустя Инь Юньмо глубоко выдохнул и произнёс: — Пусть всё идёт своим чередом. Хоу Ту улыбнулась, и по всей земле пронёсся лёгкий ветерок, травы зазеленели, цветы расцвели: — Ты стал на шаг ближе к Великому Пути. На пути совершенствования бывают и бури, и молнии, и беды, и удачи. Сейчас перед тобой одна такая удача. Не знаю, принесёт она тебе благо или беду. Хочешь принять её? Инь Юньмо, не раздумывая, ответил: — Благодарю Матушку за милость, но моя кармическая удача слишком мала, чтобы принять это. Хоу Ту слегка удивилась: — Даже не спросишь, в чём она состоит? — Хотя я уже и не бессмертный, искусство гадания по триграммам всё ещё при мне, — сказал Инь Юньмо. — На днях пала Пурпурная Звезда. Это непременно отразится на трёх мирах. Я гадал: учителю моему, думаю, ничего не грозит, но Северный Император Фэнду*3, боюсь, пострадает. Удача, о которой говорит Матушка, наверняка связана именно с этим? — Падение Пурпурной Звезды не затронет твоего учителя напрямую, но неизбежно коснётся земных императоров и даже Владыку Преисподней. Северный Император Фэнду уже много лет не показывается. В мире мёртвых ползут слухи, будто три тысячи лет его правления истекли и пора сменить владыку, чтобы соответствовать движению светил. Инь Юньмо сразу всё понял: — Северный Император — владыка мира инь, управляет всей Преисподней, под его началом Десять Ямараджей и Пять Императоров-Призраков*4. Даже при смене нельзя допустить небрежности. Нужно выбрать достойного. Хоу Ту кивнула: — Я ведаю землями и судьбами, часто общалась с Северным Императором. Перед тем как удалиться в уединение, он оставил мне пятнадцать иероглифов. Она взмахнула широким рукавом, и в воздухе из тёмно-синих искр сложились слова: Ищи восьмиярусную пагоду*5, обрети пять врат перерождения*6, займи трон Северного Императора. — Восьмиярусная пагода… Разве это не величайшая драгоценность рода драконов? После того как Прародитель-Дракон*7 вырвался из окружения десяти древних демонов-богов, пагода исчезла. Говорят, она погребена вместе с его костями в неизвестном месте. Место упокоения Прародителя-Дракона — одна из сокровеннейших тайн трёх миров. Как её найти? К тому же пагода тесно связана с буддийской школой. При чём здесь Пять Врат Перерождения и даосский императорский трон? Хоу Ту едва заметно вздохнула: — Знаешь ли ты, что все эти годы Пять Врат Перерождения в Преисподней потребляют всю силу совершенствования и кровь-сущность самого Северного Императора? Иначе зачем было бы искать преемника? Только теперь Инь Юньмо по-настоящему поразился: — Пять Врат — врождённая великая драгоценность. С самого начала порядка в трёх мирах они стояли в Преисподней и обладали силой вращать колесо сансары. Зачем же Северному Императору… Неужели… Пять Врат тоже пропали?! На величавом лице Хоу Ту легла тень тревоги: — Подробностей я и сама не знаю. Знаю лишь, что Пять Врат Перерождения действительно находятся внутри восьмиярусной пагоды. Только обретя пагоду, можно вернуть Врата и восстановить силу колеса сансары в мире мёртвых. Инь Юньмо задумался и спросил: — Значит, Северному Императору нехорошо, поэтому он и ушёл в уединение? Хоу Ту печально ответила: — Семь-восемь частей из десяти его силы совершенствования и крови-сущности истощены. Ещё несколько десятков лет он продержится. — Тогда и недавние потрясения в Преисподней тоже из-за этого? — Именно. Жёлтые источники взбушевались, открылся вход в Гуйсюй. Хорошо, что я успела вовремя: картиной Гор и Рек вытащила твою душу оттуда. Инь Юньмо снова поклонился до земли: — Благодарю Матушку за спасение жизни. Хоу Ту покачала головой: — Пустяки. Сейчас главное, это вернуть Пять Врат, восстановить силу перерождений. Линьян, когда я гадала об этом деле, в видении мелькнул твой силуэт. Теперь ты знаешь всю предысторию. Всё ещё отказываешься от этой удачи? Инь Юньмо горько улыбнулся: — Матушка умеет говорить красиво. Какая же это удача? Это тяжкое, полное опасностей бремя. Даже не о Вратах речь! Один только трон Северного Императора… Сколько глаз на него устремлено! Стоит Матушке обнародовать эти слова, и Пять Императоров-Призраков, Десять Владык… кто из них не захочет занять это место? Я — жалкий бродячий дух. Меня просто проглотят целиком. Хоу Ту приподняла бровь: — Разве Путь совершенствования не полон трудностей и опасностей? Истинный человек идёт навстречу трудностям. Инь Юньмо поднялся и торжественно поклонился: — У меня нет ни добродетели, ни способностей нести такую ношу. Если Матушка не желает войти в моё положение, то лучше снова бросьте меня в Гуйсюй. Хоу Ту будто поперхнулась, хотела что-то сказать, но он вдруг воскликнул: — Постойте! — Передумал? — Я подумал. Гуйсюй полон силы Хаоса, вам, Матушка, меня туда бросать, столько сил тратить. Может, просто скинете обратно в Подземный Мир? Так и вам легче, и мне привычнее. Хоу Ту взмахнула широким рукавом, встала, и из рукава точка охряного света ударила ему прямо в лицо: — Негодный сын! Катись обратно в ад! Инь Юньмо инстинктивно отшатнулся, и тотчас небо и земля закружились, горы и реки на картине исчезли. Когда к нему вернулось сознание, он обнаружил себя в кромешной тьме ада. Всюду железные деревья и кровавые озёра, со всех сторон бушует огонь. Неисправимые грешные души воют в бурлящей лаве. Вдруг всё сменяется лютым холодом, ледяной ветер режет тело — воистину ужасающее зрелище. — Авичи! Великий ад Авичи! — огонь вырвался у него из-под ног. Инь Юньмо поспешно ухватился за острый сук железного дерева и, уворачиваясь, с отчаянием в голосе произнёс: — Хоу Ту Няннян, вы действительно моя родная мать. Он разжал другую руку, сжатую в кулак. Охряная жемчужина на ладони быстро крутилась. — … Хоутучжу*8? *** А в это время Яогуан, всё ещё искавший своего господина по всему Подземному Миру, вдруг почувствовал, что исчезнувшая аура хозяина снова появилась, будто бы из-под камня Воцзяо на юго-западе. Он тотчас превратился в луч меча и ринулся вперёд, сокрушая всё на пути. Только что восстановленные законы ада снова разлетелись вдребезги. Оставив за спиной бесчисленные вопли и стенания, Яогуан стремительно полетел в Великий ад Авичи. Ведь Ад Авичи как раз находится под управлением Равного Владыки из Девятого Дворца. Неужели этот тип сводит личные счёты? Спрятал ауру господина и заточил его здесь? Ещё по дороге Яогуан занёс Равного Владыку в список своих злейших врагов. Ворвавшись в огненный кровавый пруд, он увидел фигуру в белом, висящую на железном дереве, которая вот-вот сорвётся, и едва успел поймать. Инь Юньмо, поддерживаемый им, повис в воздухе, радуясь: — Яогуан! На спокойном, твёрдом лице Яогуана дрогнули желваки, сдерживая волнение: — Яогуан опоздал, прошу господина простить! Инь Юньмо небрежно махнул рукой: — Нет-нет, как раз вовремя. Скажи, ты знаешь одно сокровище, которое рождается только в Подземном Мире? Называется «гриб плоти и костей жизни и смерти». Яогуан немного подумал и ответил: — Нет, не знаю. — Юй Ци говорил, что его мать тайным искусством отделила душу от тела и велела ему проникнуть в ад и украсть этот гриб. Когда душа вернётся в тело, если съесть гриб, то можно изменить сухожилия, очистить костный мозг, восстановить плоть и кости. Тогда душа и тело снова совпадут. — Инь Юньмо погладил подбородок и пробормотал: — Ведь он тогда действительно сбежал из Ада Авичи, верно? — Тот полу-демон? — Яогуан вспомнил и кивнул: — Да, это так. Инь Юньмо посмотрел на простиравшийся внизу ужасающий Ад Авичи: — Яогуан, я хочу этот гриб. Яогуан без колебаний ответил: — Хорошо, я здесь всё перерою до самого дна, обязательно найду. Сколько нужно, господин? Инь Юньмо вытянул палец, прикинул: — …Сколько есть, столько и возьмём. Закончим с этим адом, пойдём выше, слой за слоем. *** На самом дальнем востоке Небес, в шестом небе мира желаний, на берегу Жёлтого моря солнце всё ещё висело низко, не желая садиться. У моря тянулся величественный горный хребет, формой напоминающий дракона; скалы, будто чешуя, слоями покрывали его тело, и золотые ручьи в ущельях почти пересохли. Золотой дракон — призрачная тень — пронзил небо и опустился на горный хребет, обернувшись высоким мужчиной в длинном халате синего цвета. Когда налетал морской ветер, полы его одежды вздымались, как прилив. Он сел, скрестив ноги, погладил под собой твёрдую, гладкую каменную чешую и погрузился в спокойное молчание. Солнце на закате окрасило его лицо в смутный жёлто-серый цвет, придав выражению холодную гордость и одиночество. Словно в ловушке, из которой нет выхода, его лицо непрерывно менялось: то величественное, надменное, то чистое, прекрасное, благородное, будто две совершенно разные души боролись в этом теле, перетягивая канат. В это время из глубины моря донёсся смутный гул, похожий на раскаты ветра и грома. Звук становился всё громче. Источник его приближался к поверхности. Всё Жёлтое море, казалось, закрутила гигантская невидимая палка: волны расходились в стороны, обнажая в центре бездонную дыру, чёрную, не пропускающую ни лучика света. Дунлай взмыл в воздух, глянул вниз и увидел на море огромный чёрный водоворот, похожий на внезапно открывшийся зрачок, дикий, зловещий, из самой глубины моря мрачно взирающий на него. — …Вход в Гуйсюй. — Дунлай равнодушно взглянул и уже собирался уйти, но тут поток энергии, тянущийся из бездны, вдруг остановил его. Эта аура была настолько слабой, что почти неуловима, но необычайно знакомой и глубокой, как зов, пронзивший тьму веков, донёсшийся из самой глубины крови. — Это… аура Прародителя-Дракона! — лицо Дунлая слегка изменилось. — Неужели на этот раз вход в Гуйсюй с другой стороны ведёт прямо к месту его упокоения? Могила Прародителя-Дракона обладает для всех драконов под небом неодолимой притягательностью: чем больше крови унаследовано, тем сильнее это притяжение. Дунлай немного подумал и решил войти сам, чтобы разобраться на месте. Хотя Гуйсюй полон силы Хаоса, его истинное тело Золотого Дракона ещё не восстановилось, но сил духа достаточно, чтобы справиться. Даже в случае неожиданности он сумеет вырваться и отступить. С этой мыслью Дунлай превратился в золотой луч и устремился в бездну. Водоворот на море постепенно исчез, чёрный зрачок закрылся, и крайний восток Жёлтого моря снова погрузился в тишину, как в самом начале творения. *** Яогуан положил в Цянь-Кунь несколько красно-белых, похожих на облака грибов с корнями и с упрёком нахмурился: — Обыскал весь Ад Авичи, а нашёл всего лишь несколько. Хозяин, может, я ещё тщательнее поищу? Инь Юньмо рассмеялся: — Ты уже почти сровнял с землёй все железные горы по краям, что ещё искать? Если бы их было много, разве называли бы их небесным сокровищем, которым Десять Ямараджей-Владык*9 дорожат как зеницей ока? Нам повезло, что в Преисподней сейчас беспорядки, иначе воины Владык уже давно напали бы. Он тут же пнул попытавшегося встать и ткнуть его железными вилами стражника-призрака, схватил Яогуана за руку: — Пошли, в Великий ад Великого Жара и Страданий восьмого дворца. Яогуан превратился в меч, посадил его на себя и полетел на северо-запад. — Господин, могу я задать один вопрос? — Если вопрос действительно неуместный, зачем тогда заводить разговор? С каких пор ты перенял эти человеческие пустые церемонии? — Хорошо. Яогуан хочет спросить. — Вот так-то лучше. Спрашивай. — Зачем хозяину столько грибов плоти и костей? Для восстановления тела столько не нужно. — Спросил? — Спросил. — Тогда лети дальше. — … — Я разрешил спросить, но не обещал ответить. — Яогуан был слишком болтлив. — Что значит «слишком»? Ты просто молчун, каких поискать. Цзо Цзиннянь и то милее тебя! Он умеет краснеть, умеет шутить, развлекать. — Я могу снова запечатать сознание и вновь стать Цзо Цзиннянем. — Цзо Цзиннянь хоть и милый, но тысячу триста лет со мной был Яогуан. Как думаешь, кого я выберу? — … *** В девятом дворце Равный Владыка, выслушав доклад стража-призрака, впал в ярость, вскочил и грохнул ладонью по столу: — Линьян! Яогуан! Вы безнаказанно входите и выходите из Подземного Мира, как к себе домой! Это ещё полбеды, но грабить мои тайные сокровища — это уже слишком! Он тут же начертал предписание на арест и приказал подчинённым судьям собрать воинов, чтобы схватить их. В этот момент в зал вошёл посланец-призрак и передал указ из первого дворца Первого Ямараджи-Владыки Цинь Гуана*10. Тот повелел остальным девяти Владыкам немедленно прибыть в Зал Заслуг для обсуждения важного дела. — Важное дело? Что может быть важнее кражи гриба плоти и костей жизни и смерти? — Равный Владыка всё ещё кипел от злости. Посланец приблизился и что-то зашептал ему на ухо. Лицо его резко переменилось, и, забыв о пропавших сокровищах, он с толпой судей и слуг поспешил в путь. *** В Зале Заслуг собрались все десять Владык. Первый Владыка Цинь Гуан заговорил: — В такой сумятице собрать всех вас, братья, — дело действительно нешуточное. Мать-Земля Хоу Ту, по поручению Северного Императора Фэнду, только что объявила всему Подземному Миру один указ. — Объявила Хоу Ту? — Северный Император? Разве Владыка не показывался уже много лет? — Какой указ? — Наверняка связан с тем делом. В последнее время слухи ходят: срок Владыки истекает, и пора выбрать преемника из Пяти Императоров-Призраков. Присутствующие Владыки оживлённо зашумели. Первый Владыка кашлянул, утихомирив всех, и серьёзно произнёс: — Указ состоит всего из пятнадцати иероглифов: Ищи восьмиярусную пагоду, обрети пять врат перерождения, займи трон Северного Императора. Владыки разом загомонили, обсуждая два великих врождённых сокровища, упомянутых в указе. — Сейчас нам следует сосредоточиться не на том, где эти два сокровища, — сказал Первый Владыка. — Пять Императоров-Призраков, едва получив указ, разослали толпы подчинённых на поиски. Нам же нужно подумать, который из этих пятерых, став преемником, принесёт нам наибольшую выгоду. Владыка Пяти Чувств*11, самый вспыльчивый из всех, первым выкрикнул: — Кто бы ни стал, только не эта пара близнецов с востока, в жилах которых течёт демонская кровь! Владыка Чу Цзян*12 холодно сказал: — По-моему, южный щёголь-принц тоже не годится. Владыка Тай Шань*13 поддержал: — Двое Владык правы. Равный Владыка язвительно заметил: — Западный и северный старики тоже не лучше: вечно корчат из себя Бо И и Шу Ци, чуть ли не поют друг другу оды в лицо; теперь посмотрим, как они разобьют друг другу головы в борьбе. Лицо Владыки Яньло-Тяньцзы*14 было чёрным и мрачным: — По мне, так центральный, самый подходящий. Но слышал, он не стремится к этому. Владыка Колеса Перерождений*15 усмехнулся: — Кто больше всего жаждет, тот и твердит, что не стремится. Сплошные уловки. К тому же южный щёголь его особенно жалует, сам подталкивает на трон. Неизвестно, какие у них там тайные связи. Владыка Тай Шань снова поддержал: — Трое Владык правы. Владыка Сун Ди*16 и Владыка Бянь Чэн*17 не проронили ни слова, будто дело их не касалось, и продолжали просматривать свои доклады. Владыка Ду Ши*18 в это время шушукался с судьёй: — Слышал, ад Авичи подвергся разграблению, гриб плоти и костей жизни и смерти весь собрали? Скорее прикажи усилить охрану моего ада Великого Жара и Страданий, чтобы эти две звезды бедствий не нашли лазейку… Десять Владык перекидывались репликами один за другим, и совещание растянулось на целых два часа. В конце концов они с трудом достигли согласия выждать и понаблюдать. Сначала посмотреть, у кого из кандидатов больше шансов на успех, а потом уже решать, к кому примкнуть. Если кто-то из них начнёт давить и требовать позиции, то все дружно прикинутся дурачками и ни в коем случае не позволят никому из своих тайком создавать фракции или выбирать сторону самостоятельно. *** За время этого дворцового собрания Инь Юньмо и Яогуан успели опустошить ещё два ада. Воины Равного Владыки и Владыки Ду Ши явились слишком поздно, и оба кипели от ярости, семь отверстий дымились. Они объединились и несколько раз скрестили оружие с Яогуаном, отчего только что восстановленные законы адов снова затрещали и зашатались. Надзиратели, отвечающие за пытки, разбегались в панике кто куда, а грешники, ускользнувшие от наказаний, подняли бунт и устроили беспорядки. Ады, едва утихшие, снова превратились в сплошной бедлам. В конце концов, когда суматоха стала совсем невыносимой, Первый Ямараджа-Владыка и Цуй Фуцзюнь выступили посредниками, чтобы утихомирить обе стороны. После долгих торгов и препирательств договорились: забыть прошлое, не требовать назад уже украденное и поскорее выдворить этих двух неразумных, падшего бессмертного и чересчур воинственного звёздного владыку из Преисподней. В ходе переговоров Цуй Фуцзюнь очень хотел отправить душу падшего бессмертного по нефритовому мосту, чтобы он переродился в доме земного императора или вельможи, прожил сто-двести лет и не возвращался так скоро сеять беды в Подземный Мир. Жаль, что противник не принял милости и упорно настаивал на золотом мосту, чтобы вознестись и стать бессмертным. Десять Владык, даже если бы все вместе нырнули в реку Найхэ, не осмелились бы нарушить Небесный Путь и в итоге просто отдали ещё один гриб плоти и костей жизни и смерти из другого ада, лишь бы избавиться от них. В итоге Яогуан покинул Подземный Мир, неся на себе Инь Юньмо. В Цянь-Кунь лежало примерно с дань грибов плоти и костей жизни и смерти. — Господин, этого хватит? — спросил Яогуан. — Если нет, я ворвусь обратно и прочешу остальные ады. Инь Юньмо громко расхохотался: — Должно хватить. Мы воспользовались беспорядками, чтобы пограбить, но второй раз такой шанс не выпадет. Если слишком надавить, они доложат наверх, и даже если ты не боишься Пяти Императоров-Призраков, то Владыка Восточного Пика*19 и Спаситель от Страданий*20 налетят и зададут нам жару. Где можно простить — прости. Яогуан согласился и спросил: — Куда теперь? Улыбка Инь Юньмо мгновенно угасла, и на его лице отразилась сложная смесь сомнений и досады, безысходности и сопротивления. Яогуан, наблюдая за его выражением, посоветовал: — Если господин не хочет чего-то делать, то и не делай. Пока Яогуан здесь, никто не сможет тебя принудить. Лицо Инь Юньмо исказилось от внутренней борьбы почти до неузнаваемости, и он, что редко с ним бывало, заговорил запинаясь, невнятно: — Не то чтобы совсем не хочу… Но если правда взяться… то кажется… Ах, в общем, это горький плод, который сам посадил.Придётся доесть, даже плача. Яогуан ничего не понял из этой туманной речи, но почувствовал настроение господина и утешил: — Я помогу тебе доесть. Сноски: *1. Сердечный демон (心魔) — в даосской и буддийской традиции внутреннее препятствие на пути совершенствования. Рождается из собственных слабостей, страхов и привязанностей человека. Не враг извне, а тень внутри. Считается одной из главных опасностей для практикующего. *2. Хоу Ту (后土) — Мать-Земля, Владычица Земли, одна из высших даосских богинь. В пантеоне Шести Небесных Императоров занимает четвёртое место. Ведает рождением инь и ян, питает горы, реки и всё сущее. К ней обращаются как к Матери-Земле, покровительнице плодородия и защитнице душ. *3. Северный Император Фэнду (北阴酆都大帝) — верховный правитель загробного мира в даосской традиции. Владыка Преисподней, которому подчиняются все души умерших. Его резиденция — город Фэнду, столица мира мёртвых. *4. Пять Императоров-Призраков (五方鬼帝) — правители загробного мира по пяти сторонам света: Восток, Запад, Юг, Север и Центр. Заседают на горе Баоду. Каждый управляет своей частью Преисподней. В китайской мифологии это духи реальных исторических личностей или легендарных героев. *5. Восьмиярусная пагода (八部浮屠) — легендарное сокровище рода драконов. Считается, что она была утеряна после гибели Прародителя-Дракона. В буддийской традиции «пагода» символизирует просветление, но здесь это артефакт, связанный с силами перерождения. *6. Пять Врат Перерождения (五道轮回) — врата, через которые души проходят в новый круг сансары. В китайской мифологии существует шесть путей перерождения (в отличие от индийских пяти), но здесь речь о конкретном артефакте — вратах, управляющих этим процессом. *7. Прародитель-Дракон (祖龙) — легендарный предок всех драконов, первое и самое могущественное существо своего рода. Считается, что после гибели он был погребён в неизвестном месте вместе со своими сокровищами, включая Восьмиярусную пагоду. *8. Хоутучжу (后土珠) — магическая жемчужина, принадлежащая Хоу Ту. Вручается избранным как знак покровительства или защиты. Точные свойства в мифологии не описаны, но в данном контексте это пропуск в мир живых или защитный артефакт. *9. Десять Ямараджей (十殿阎罗) — десять судей загробного мира, каждый заведует одним из десяти залов суда. Они принимают души умерших, судят их по делам при жизни и назначают наказание или следующее перерождение. *10. Первый Ямараджа Цинь Гуан-ван (秦广王) — главный из Десяти Ямараджей. Принимает души в первом зале суда, решает их дальнейшую судьбу. Считается самым справедливым и беспристрастным. *11. Владыка Пяти Чувств (五官王) — четвёртый Ямараджа. В его зале суда души отвечают за грехи, совершённые через пять чувств. Известен вспыльчивым характером. *12. Владыка Чу Цзян (楚江王) — второй Ямараджа. Правитель ада Холодных вод. Его имя связано с рекой Чу, символизирующей границу между мирами. *13. Владыка Тай Шань (泰山王) — седьмой Ямараджа. Связан с горой Тайшань, священным местом в Китае, где, по поверьям, обитают духи умерших. *14. Владыка Яньло-Тяньцзы (阎罗天子) — пятый Ямараджа, «Небесный Сын Яньло». Самая загадочная фигура среди судей ада, его имя часто используют как общее название для всех Ямараджей. *15. Владыка Колеса Перерождений (转轮王) — десятый Ямараджа. Отвечает за окончательное распределение душ по шести путям перерождения. Именно он решает, кем родится душа в следующей жизни. *16. Владыка Сун Ди (宋帝王) — третий Ямараджа. Правитель ада Раскалённых плит. Обычно изображается молчаливым и отстранённым. *17. Владыка Бянь Чэн (卞城王) — шестой Ямараджа. Правитель ада Криков. В его владениях души кричат от боли, но никто их не слышит. *18. Владыка Ду Ши (都市王) — восьмой Ямараджа. Правитель ада Великого Жара и Страданий. *19. Владыка Восточного Пика (东岳大帝) — один из высших духов в даосском пантеоне, повелитель горы Тайшань. Считается дедом всех Ямараджей и верховным судьёй над судьями. *20. Спаситель от Страданий (地藏王 / Кшитигарбха) — бодхисаттва, давший обет не уходить в нирвану, пока не опустеет ад. В китайской традиции — покровитель душ умерших, заступник грешников. Часто изображается с посохом, которым разбивает врата ада. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum