Падший бессмертный

Экстра 1 Влюблённые (Небольшой подарок ко Дню всех влюблённых) В горячем источнике Линьян сидел в позе «пяти сердец, обращённых к небу», медленно впитывая истинную энергию бога-дракона в своём даньтяне. Эта энергия была густой, словно молочный нефрит, и источала насыщенный дух изначальной ци. Пройдя двенадцать полных циклов по телу, она была поглощена корнями, костями и меридианами, после чего из всех пор выступило нежное перламутровое сияние, укрепляя бессмертное тело и закаляя изначальный дух. Когда свечение угасло, Линьян открыл глаза и глубоко, с облегчением выдохнул. Хотя от плоти до духа всё теперь ощущалось обновлённым и очищенным, чересчур интенсивное и затянувшееся двойное совершенствование привело к утечке его сущностной энергии, породив странную лень. В воде кружил, плавая вокруг него, длинный золотой дракон, терпеливо охранявший своего спутника Дао во время медитации, время от времени взмахивая хвостом и вздымая лёгкую рябь. Увидев, что Линьян открыл глаза, а его энергия гармонизировалась, будто поднявшись на новый ранг, Дунлай тоже принял человеческий облик и притянул к себе обнажённого партнёра: — Очнулся? Продолжим? Линьян с лёгким укором шлёпнул его по крепкому плечу: — Ты действительно не можешь остановиться! Все вы, драконы, такие… такие… Последнее слово он так и не решился произнести вслух. Дунлай погладил белоснежную кожу мужчины в своих объятиях, сохраняя невозмутимость: — Это было моё первое двойное совершенствование. Теперь я познал его сладостный вкус. Линьян фыркнул: — А как же те драконихи до меня? За миллионы лет их было немало. Помнится, даже Сяо Бай Цзи Юйцзюнь твой потомок? Похоже, твоя кровь разошлась по всему свету. Дунлай подхватил прядь чёрных волос, плывущую по воде, и нежно обвил ею палец. В его голосе прозвучала странная нота удовольствия: — Ревнуешь? — Не ревную. Просто боюсь, как бы потом, ненароком ранив кого-то из твоих разбросанных по свету отпрысков, не нажить ссоры с тобой. Лучше всё прояснить сразу. — Что ж, скажу прямо: родных детей было пятеро, и все они уже умерли. Остальные невесть в каком колене, у них кровь так разбавлена, что я и в потомки их не записываю. Если кто из них станет творить зло, даже без твоего вмешательства я сам очищу род. Доволен теперь? — Дунлай наклонился, сплетаясь с ним губами, а кончики пальцев меж тем принялись дразнить чувствительные места, заставляя того дышать чаще и прерывистее. — Всё, что было раньше, это инстинкт, простое соитие инь и ян. Но с тех пор, как сто тридцать лет назад я встретил тебя, ни одна дракониха или бессмертная, что шли в руки, меня не интересовали. Теперь доволен? — Бессмертные девы тоже были? И кто же именно? — Линьян игриво слегка прикусил его губу. — Уж точно не те, что метили в твои спутники Дао. — Дунлай жадно приник к его коже, словно страждущий к источнику, и не мог насытиться. — Отныне у меня есть только ты. И у тебя буду только я. Есть у тебя сердце или нет, не смей больше заигрывать с другими. Линьян возмутился: — Это ты всех подряд принимал! А я-то с кем заигрывал? Дунлай на мгновение серьёзно задумался: — Был один золотой бессмертный, Сяо И. С ним ты был очень близок. Хотя, с его-то невзрачной внешностью, вряд ли ты на него загляделся. — Это мой названый старший брат! Единственный, с кем можно поговорить по душам, и ты к нему ревнуешь? — Линьян не знал, смеяться или плакать. — Он человек прямой, так что даже не думай его запугивать. — С Яогуаном изначально вопросов не было. Но после того, как он воплотился в мире смертных в образе Цзо Цзинняня, я на него косо поглядываю. — Дунлай заявил это с лишённой всякой логики прямолинейностью. — В общем, теперь я буду тебя охранять. Оружие тебе не понадобится, незачем носить его с собой постоянно. Линьян вздохнул, приложив руку ко лбу: — Ты даже к Яогуану ревнуешь! Дунлай пристально посмотрел на него, и в холодной строгости его взгляда мелькнула улыбка: — Божественный владыка Дунлай известен своенравием, злопамятностью и собственничеством. Разве ты не знал этого с давних пор? Линьян улыбнулся и ответил поцелуем: — Бессмертный Линьян сам его выбрал, ничего не поделаешь. Он мой, и всё тут. Дунлай не сдержал волнения в сердце и снова попытался притянуть его к себе. Но Линьян упёрся в его грудь: — Нет-нет! У нас же дела! Тяньфэн всё ещё в Мире Демонов! — Сколько хочешь бессмертных артефактов, у меня есть всё. К чему цепляться за осквернённый демонами меч? — Твои — просто бессмертные артефакты. А мой — Тяньфэн. Как они могут сравниться! К тому же звёздный меч, подаренный учителем, попал в руки демонического владыки. Как золотой бессмертный, я лицо потеряю! Когда об этом узнают, я стану посмешищем. Раз уж на то пошло, Дунлай вынужден был смириться. Обняв любимого, он вынес его из источника, и в мгновение ока одежда материализовалась на их телах. Сняв барьер Дао, Линьян мысленно призвал своего ездового зверя и хлыст Яогуан. Хоу, хоть и разумен, в людских делах не сведущ. Превратившись обратно в пухлого серого кролика, он лишь без умолку тёрся о хозяина, да слегка морщился от чужого запаха на нём, урча и скаля зубки. Линьян не придал этому значения, но, взглянув на Яогуана, не смог сдержать румянца на щеках. Яогуан же благоразумно запечатал своё сознание и прилепился к одежде в виде вышитого звёздно-облачного узора, всем видом показывая: «Я всего лишь бездушное украшение, ничего не ведаю». Обменявшись взглядом с Дунлаем, Линьян отбросил последние остатки смущения: — Поедем вместе на моём звере? Дунлай громко рассмеялся и обратился в золотого дракона: — Продолжай ездить на мне. Линьян уселся меж двух рогов на драконьей голове, размышляя, что в этой фразе сквозит двусмысленность. И вдруг вспомнил одну из поз их недавнего двойного совершенствования. Не сдержавшись, он стукнул по чешуе: — Грязные мысли! Золотой дракон с наслаждением взмахнул хвостом, взмыл в облака, рассекая туман, и в мгновение ока преодолел тысячи ли. *** Перевод команды Golden Chrysanthemum