Black Hair

Семья 1x1x1x1 жила с родителями в горах, окружающих Роблоксию. Их дом, расположенный высоко на черных скалах, был высечен в склоне суровых гор, а балкон нависал над крутым холмом. Место было уединенным, даже пустынным. Извилистая, как змея, дорога только усиливала тошноту, подступающую к желудку 1x. Глаза еще немного слезились, пока они прижимались головой к оконному стеклу машины. 1x недовольно жевали конфеты, которые им дала Брайтайз, не произнеся ни слова в ее адрес за всю дорогу от магазина до дома. Когда их дом показался на горизонте, гладкие плоские панели и деревянные опоры только усилили хмурость, появившуюся на лице 1x. Насколько они могли судить, внутри не горел ни один свет. Их отцы действительно были заняты в их день рождения и даже не удосужились отправить сообщение. «Типично» — подумал 1x, едва шевелясь, когда Брайтайз свернула на подъездную дорожку и припарковалась прямо перед входной дверью. — «Папочка заботится только о работе, а папа и так склонен забывать мой день рождения. Ничего нового». 1x не сдвинулись с места, пока Брайтайз выключала двигатель, бросив на них легкую улыбку. — «Давай, детка» — Голова 1x не повернулась, когда они наблюдали, как она выходит из машины и закрывает за собой дверь. Она открыла заднюю дверь, взяла небольшую белую коробку и направилась к дому без дальнейших разговоров. «Так» — 1x сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить свое раздражение. — «Ладно. Все равно. Абсолютно. Кому какое дело, что ВСЕ забыли мой день рождения? Мне точно нет». — Они потянулись к дверной ручке, лениво ударив по ней, прежде чем найти удобный захват и распахнуть дверь. «Это все еще МОЙ день. Я выпустился. Мне 19. Мне не нужно признание от моих отцов. Или моего дяди. ИЛИ моего лучшего друга, чтобы сделать его искусственно лучше, чем он есть!» Ух ты, как это ранит. 1x вышли из машины, задержавшись у двери ровно настолько, чтобы увидеть, как фиолетовый хвостик Брайтайз исчезает внутри. Входная дверь тихо закрылась за ней. У 1x дернулся глаз. «Ух ты. Она даже дверь для меня не придержала». Они захлопнули дверцу машины, еще крепче сжимая в руке пакет с мармеладками Sour Patch Kids, и высыпали последние конфеты в рот вместе со всей соленой сладостью, скопившейся на дне упаковки. Пережевывая конфеты, которые они проглотили залпом, смяв обертку и сунув ее в карман, они направились к входной двери дома. Их ботинки волочились по гравийной дорожке, и они бы не удивились, если бы их обычным выражением лица стала гримаса от того, как долго они хмурились. Протягивая руку к дверной ручке, они остановились, легкий ветерок подхватил выбившиеся пряди их седовато-белых волос, пока они смотрели на горизонт. Солнце наконец завершило свой долгий путь по небу, опускаясь за край мира, чтобы отдохнуть своей усталой, огненной формой. Свет неба меркнет, последние отблески красного и оранжевого заката растворяются в полуночных синих тонах, окутывая город Robloxia ночью. Взгляд 1x смягчился при виде этого, огни высотных зданий ожили, освещая темный мир. Город никогда не спит, в нем бушуют чудеса и воля, волнение бесконечного воображения. 1x почти слышит звуки людей, проживающих лучшие моменты своей жизни. Они сжали дверную ручку, глаза снова наполнились слезами при этой мысли. Рай, который находится так близко, но недосягаем. Никаких границ, никаких обязательств, никаких ожиданий. Только они и все, что они захотят сделать со своей жизнью. Должен же быть кто-то, кто пожелает им счастливого дня рождения, даже если это будет незнакомец. 1x всхлипнул, на мгновение успокаивая дрожащее дыхание, вытирая случайную каплю со щеки. Вспомнив что-то, они повернули дверную ручку, толкнули входную дверь и проложили маршрут от прихожей до своей комнаты- «СЮРПРИЗ!» Внезапный звук, в сочетании с одновременным включением всех огней, чуть не заставил 1x подпрыгнуть от неожиданности. Они прищурились от внезапной яркости, прежде чем их глаза привыкли, расширяясь от зрелища, представшего перед ними. Прихожая, ведущая прямо в кухню и столовую, была сплошь украшена мерцающим конфетти и серпантином. Они были развешаны от гладких деревянных стропил, закручиваясь вниз до самого пола яркими оттенками синего, желтого и зеленого. В каждом углу комнаты были аккуратно расставлены воздушные шары, на каждом из которых крупными буквами было написано что-то вроде "С Днем Рождения!" и "Поздравляем!". «Ох.» Взгляд 1x мечется от серпантина к столу в столовой, который находится прямо перед ним и, кажется, уже не вместит больше ничего. Коробки и подарочные пакеты, украшенные блестящим горошком, оберточной бумагой и бантами, дополняют воздушные шары, привязанные к ножкам стола. Но внимание 1x привлекло то, что там были все. Стоя по обе стороны стола, с лицами, полными нетерпения при виде прибытия 1x. Брайтайс, Мистер Думбрингер, даже Мистер Дусек. Взгляд 1x ищет и находит Джона Доу, который неловко отошел в сторону, хотя выглядит таким же счастливым, как и все остальные. Сердце 1x трепещет. Но более заметно, впереди стоят отцы 1x. Билдермен среднего роста, немного ниже 1x, но крепче. Его плечи и верхняя часть тела сложены как прочный квадрат, хорошо очерченные мышцы перекатываются по рукам и ногам после многих лет тяжелого, честного труда. Ухоженная щетина обрамляет его квадратный подбородок, а состарившиеся карие глаза с любовью смотрят на 1x, когда тот подходит к своему ребенку. «Ну, поглядите-ка! Да это же именинник!» — приветствует он, его улыбка мягкая, как у ягненка, когда его натруженные руки ложатся на плечи 1x. Улыбка Билдермена дрогнула, когда он снова открыл рот, его глаза сузились от беспокойства. — «Ну, благослови тебя Бог, чего ты плачешь?» Глаза 1x ненадолго расширились, так как они даже не заметили слез, стекающих по их щекам, оставляя темные пятна на их серой коже. Они поднимают руку, чтобы вытереть капли, но Билдермен опережает их, его голос нежный и успокаивающий. — «Ну же, что случилось?» «Я думал, вы забыли» — голос 1x дрожит, тихий и робкий, как у мышки, губы подрагивают. «Забыли о твоем дне рождения? О, дорогой, нет. Конечно, нет». – Билдермен наклоняется и целует 1x в подбородок. — «Мы просто планировали устроить тебе хороший сюрприз. Это не только твой день рождения, знаешь ли. Это еще и твоя выпускная вечеринка!» 1x делает шаткий вдох, с влажными глазами наблюдая, как к ним подходит другой папа. Джон Шедлетский, или просто Шедлетский, воплощает собой образ "dad-bod". Он чуть ниже Билдермена, его ноги напоминают куриные, с маленькими желтыми перышками, торчащими из спины и головы. В отличие от аккуратно выбритого Билдермена, у Шедлетского небритость пятнистая и неравномерная, а его неопрятные коричневые кудри хорошо с ней сочетаются. Шедлетский подходит к 1x с зеленой и желтой праздничной дудкой во рту, которую он тут же дует, издавая мелодичный звук «птху!». Лента дудки слегка ударяет 1x по щеке, оставляя незначительное жжение на их чувствительной коже. 1x коротко смеется, отталкивая дудку тыльной стороной руки. — «Папа-» «Птху!» — снова дует Шедлетский, и лента щелкает 1x по подбородку. «Папа» «Птху!» «Хорошо, хватит» Билдермен с нежностью улыбается, когда 1x берет ленточку от хлопушки и вытягивает ее изо рта Шедлетски, тот в ответ широко улыбается. «Ха, ни за что бы мы не забыли твой день рождения, малыш» — говорит он, хватая 1x за воротник и притягивая к себе, чтобы взъерошить волосы. Билдермен закатывает глаза. «Если бы я не продумал этот сюрприз, ты бы никогда не вспомнил» — мягко журит он Шедлетски, грубо похлопывая партнера по голове. 1x клянется, что слышит глухой, пустой «тук» с каждым хлопком, особенно когда Шедлетски никак не реагирует. «Нет, я бы точно вспомнил». «Как и каждый год? После того, как я тебе напомню?» Пока отцы 1x препираются, они не могут удержаться от того, чтобы плечи не опустились, а неприятное чувство внутри постепенно рассеивается с каждой минутой. Они смотрят обратно на обеденный стол, заваленный подарками и украшениями. Думбрингер и мистер Дусек спорят из-за расположения воздушных шаров, прежде чем один из них лопается о рог мистера Думбрингера. Кажется, его это забавляет, как и Брайтайз, которая крепко хлопает его по плечу. Затем взгляд 1x падает на Джона, который копается в чем-то среди завернутых подарков, освобождая место для маленькой коробки, которую он ставит. 1x почти не обращает на это внимания, внимательно наблюдая, как Джон использует свой галстук, чтобы протереть свои квадратные очки, из-за которых его глаза кажутся в 10 раз больше обычного. В милом смысле, конечно. Эта его неловкость очаровательна. «Малыш?» 1x поднимает взгляд, встречаясь с глазами родителей, которые наконец прекратили перепалку, крепко обняв 1x за плечи. — «Ты в порядке?» Шедлетски спрашивает это с необычайно искренним выражением глаз, и 1x на мгновение наслаждается этим, прежде чем кивнуть. Они вытирают последние слезы, осушая лицо рукавом, и улыбаются. «Да, да, я в порядке» — успокаивают они, отвечая на объятия отцов и обнимая каждого из них одной рукой. — «Я просто очень счастливы». Билдермен быстро наклоняется, крепко обнимая 1x, что Шедлетски имитирует без особого энтузиазма. Джон и Брайтайс быстро замечают объятия, подходят и присоединяются. Взгляд 1x на мгновение встречается с глазами Джона, их рука незаметно тянется к его, прежде чем- «О, мы обнимаемся!» — с абсурдным восторгом говорит мистер Думбрингер. 1x едва успевает проанализировать его слова, как громоздкий админ оказывается поверх них, легко обнимая всю группу, широко улыбаясь и сжимая — За этим следует какофония визгов и смеха, 1x оказывается плотно прижатыми ко всем остальным, а звук чистого, безудержного веселья достигает их ушей. Это резкий контраст со всем, что они чувствовали раньше. Желанный контраст. 1x не могли быть счастливее.