Black Hair

Застывший и дрожащий. Джон Доу сидит напротив Билдермена и Шэдлетского, руки аккуратно сложены на коленях, или настолько аккуратно, насколько это возможно при такой сильной дрожи. Его губы и глаза подрагивают от приступов тревоги, взгляд устремлен на ковровый пол кабинета Билдермена, пока выговор старшего мужчины эхом разносится по комнате. «Ну, ты меня, мою власть и мою семью опозорил своей глупостью. Мы вам двоим говорили, что нам не нравится, когда они уходят, а ты все равно их вывел!» — кричит он, сжимая кулаки и крепко упирая их в поверхность своего полированного деревянного стола. Джон вздрагивает, зажмуриваясь, пока порицание продолжается. — «Что, черт возьми, это говорит о твоей лояльности к этой компании? Ты собираешься идти против любых приказов, если они тебе не по нраву? Ты собираешься продолжать позорить, позорно, доброе имя этой компании новыми провалами?» «Н-нет, мистер Билдермен- конечно, нет…» — заикается Джон. Шэдлетский бьет кулаком по столу. «Не перебивай» — Джон глубже проваливается в кресло от взгляда крылатого мужчины, его глаза слегка слезятся, пока Билдермен вздыхает. «Я не верю тебе, Доу. Не могу тебе доверять, что ты будешь честен или будешь следовать приказам. Не после того, что случилось на Хэллоуин» — его брови опускаются, суровые и властные, пока Джон делает мелкие вдохи, встречаясь с его взглядом. — «Теперь, лучше дай мне одну чертовски вескую причину, почему я не должен тебя уволить прямо здесь и сейчас». И Джон не дал. Его разум опустел от вопроса, мысли метались между мольбой и принятием того, что он не сохранит свою стажировку или потенциальную работу. Вглядываясь в защитные, хмурые взгляды родителей 1x1x1x1, он знал, почему они злились. Он знал, почему они возложили вину на него, и Джон вспомнил, насколько он был готов принять последствия раньше. Теперь, сидя в кабинете Билдермена, как он мог сожалеть? Как он мог отказаться от того единственного обещания, которое дал себе перед тем, как вывести 1x в тот роковой вечер? Что бы ни случилось? Проглотив слюну, пытаясь облегчить напряжение в горле, он открыл рот, готовый принять наказание, которое они сочли подходящим для него. Но Джейн опередила его. Дерзкая, колючая, смелая, она бьет руками по столу, вырывая Джона из его размышлений, и кричит: — «Это несправедливо!» «Джейн…» «Нет, я серьёзно. Увольнять моего брата из-за чего-то, совершенно не связанного с его работой, несправедливо. Он не брал 1x с собой, чтобы навредить ему, и даже тогда, это не его вина, что 1x вообще пострадал! Это был просто какой-то несчастный случай!» Брови Билдермена слегка нахмурились, хотя он поднял руку, чтобы заставить Шедлетского замолчать, когда тот собрался наброситься на Джейн за вмешательство. Она продолжила, невозмутимая пустым взглядом, которым Шедлетский одарил её. — «Если вы уволите его за такую мелочь, разве это не создаст прецедент для других высокопоставленных лиц, чтобы несправедливо увольнять других сотрудников за небольшие промахи в их личной жизни?» Билдермен прижал большой палец к подбородку, молча размышляя, прежде чем выдохнуть. — «Мисс Доу, вы должны понять, что мой ребёнок пострадал и попал в больницу из-за действий вашего брата. Если бы он не взял 1x той ночью, она бы не оказалась в этой передряге. И вдобавок ко всему, он прямо ослушался меня и моего партнёра, а это не то, что мы хотим видеть в нашей компании» Шедлетский слегка наклонился вперёд, скрестив руки. — «Не говоря уже о конфликте интересов, который представляет собой то, что вы заступаетесь за своего брата» «Как будто увольнение Джона из-за того, что случилось с вашим ребёнком, тоже не является конфликтом интересов» — огрызнулась Джейн. Маленькие крылья Шедлетского взъерошились, перья сердито ощетинились, когда он обошёл стол. «Я буду защищать своего ребёнка так, как считаю нужным. А теперь держитесь подальше от этого всего, иначе вас тоже уволят» «Джон» — Билдермен свирепо посмотрел на Шедлетского, и тот напрягся, молча вернувшись на своё место. С тяжёлым вздохом Билдермен снова обратил внимание на Джона Доу, который чувствовал себя абсурдно маленьким под взглядом генерального директора Roblox. — «Мистер Доу, у вас есть что сказать в свою защиту?» Джон сглотнул, встретился взглядом со своей сестрой, слегка нахмурившись, увидев отчаянное выражение на её лице. Он знает, чего она хочет от него: бороться изо всех сил за эту работу, за эту единственную возможность, которую они получили в море отказов — единственный шанс заработать деньги и остаться в городе, который любили их родители. Но он не мог. Это того не стоило, не с тем, что он в конце концов планировал, с ними... «Нет» — твердо и прямо ответил Джон. Глаза Джейн расширились от шока, рот едва заметно приоткрылся. Он проигнорировал это, полностью сосредоточившись на Билдермене. «То, что я сделал, было безрассудно, глупо и подвергло опасности жизнь одного из моих самых близких друзей. Я предал ваше доверие, и я готов и желаю принять любое наказание, которое вы сочтете нужным» В комнате воцарилась тишина; Джейн смотрела на брата так, словно у него выросла вторая голова, недоверие смешивалось со стрессом и гневом, ее нос и лицо сморщились и задрожали, мышцы напрягались и расслаблялись, пока вся ее уверенность и решимость испарялись. Подавленный, Джон знал, что поездка домой на машине будет мрачной. Билдермен и Шэдлетский переглянулись, на их лицах читалось легкое удивление, прежде чем Билдермен заговорил, смягчив тон. — «Что ж, это приятная неожиданность» — Он вздохнул и перелистнул несколько бумаг на своем столе. — «Кстати говоря…» «Если мне позволено говорить» Голос, внезапный, поразительный и чуждый текущей дискуссии, заставил всех четверыхи вздрогнуть. Джон резко повернул голову, как и все остальные, устремив взгляд на фигуру, выходящую из тени кабинета Билдермена. Клокворк. «Что за…» — выдохнул Шэдлетский. — «Как долго ты здесь?» «Достаточно долго» — ответил Клокворк, подходя к столу и вставая рядом с Джоном, напротив Джейн. Джон поежился, воздух вокруг него внезапно стал холоднее. — «Мне кажется, что из этой оценки отсутствует важный контекст; надеюсь, вы не будете против, если я его предоставлю» На лицах Джейн и Джона читалось замешательство, они обменялись взглядами, пока Билдермен удивленно моргал. — «Ну, конечно. Не вижу причин не делать этого» Невозмутимая улыбка Клокворка стала чуть шире, он задумчиво промычал, сложив руки за спиной. — «Эта вылазка была моей идеей» — Губы Джона искривились от беспокойства и недоумения, хотя Клокворк, казалось, не замечал этого или не обращал внимания. — «Поскольку был день рождения малыша 1x, а они были так близки, я подумал, что это будет идеальное время, чтобы побудить Джона рискнуть. Хотя я не знал, что вы двое так строго относитесь к тому, что ваш ребенок может и не может делать» Джон не мог сдержать мурашек, пробежавших по коже, он потер затылок, обеспокоенно размышляя: — «Клокворк всегда так разговаривал?» Билдерман выгнул бровь, явно скептически, и снова посмотрел на Джона. — «Это правда, Доу?» Джон Доу ерзал, неловко пересаживаясь на стуле и украдкой поглядывая на Клокворка. Едва, ну вот совсем едва, ему удалось разглядеть глаза высокого мужчины сквозь очки. — «У него всегда были фиолетовые глаза...?» Взгляд в другую сторону, и он видит свою сестру, ее лицо умоляло. Он сглотнул, пот выступил на лбу. — «Д-да...» — Улыбка Клокворка снова стала шире. «Хм, да. Прошу прощения за поощрение такого ужасного поведения. Я обязательно больше так не буду» — промычал он, казалось, довольный ответом Джона. Билдермен фыркнул, снова взглянув на бумаги в руках, а затем покачал головой. «Ладно. Я дам тебе еще один шанс, Доу. Но если ты снова облажаешься-» «Или снова приблизишься к нашему ребенку» — добавил Шедлетский. Билдермен вздохнул. «Я уволен. П-понял» — заикаясь, произнес Джон. Джон и Джейн вышли в коридор, их шаги тихо ступали по ковру, когда они прошли несколько шагов. Джейн застонала, провела руками по волосам и резко обернулась к нему. — «Никогда больше так меня не пугай, о мой Теламон...» «Прости-» — Джон сглотнул, потирая руку, пока Джейн стряхивала нервы, поправляя пальто и галстук. «Все в порядке- уф- просто-» — Она оглядела Джона с ног до головы. — «Мне нужен кофе. Встретимся у машины» С этими словами Джейн развернулась и поспешила по коридору, оставив Джона одного у кабинета Билдермена. Он сглотнул, не чувствуя облегчения, несмотря на то, что едва избежал увольнения. Не мог; не с тем холодным и сухим воздухом вокруг, и знакомым чувством страха, ползущим по спине. Он медленно обернулся, и единственная мысль, которая крутилась у него в голове, была — «Дежавю» Стоящий чуть позади него — Клокворк, всё так же улыбающийся, всё так же держащий руки за спиной. Джон смотрит на него снизу вверх, слегка дрожа, пока тот, казалось, впитывает каждую его черту и движение, и наклоняет голову с явным интересом. «Как тебе повезло, друг. Очень повезло» — смеётся он. — «Очень повезло, что я оказался здесь» «Ч-что- почему ты мне помог?» — спрашивает Джон, а Клокворк пожимает плечами. «Мне невыгодно, чтобы тебя уволили». «Что-» «Ох, не волнуйся об этом!» — Клокворк протягивает руку и хлопает Джона по плечу. Его ладонь и хватка ледяные, поразительно холодные. Джон замирает от прикосновения, дыхание сбивается и вырывается видимыми облачками пара. Клокворк наклоняется, и Джон различает его фиолетовые глаза, слабо скрытые за тёмными очками. — «Просто постарайся больше не ошибаться. Мы же не хотим, чтобы всё, над чем ты так усердно работал, пошло прахом, правда?» Рот Джона слегка приоткрывается. Горло переполняется словами, он пытается ответить, но в тот момент, когда он моргает- Клокворка нет.