Black Hair

«Нет, это, пожалуй, худшая идея, которая мне приходила в последнее время» «Как я вообще мог подумать, что это будет нормально?!» Атмосфера в столовой сгустилась до чего-то похожего на допрос. Не потому, что 1x1x1x1 допрашивали, а скорее потому, что Шедлетский смотрел на них так, будто они убили четырех человек средь бела дня и теперь пытались оправдаться. И, насколько им было известно, он был полностью убежден, что так оно и было. 1x, выглядевший так, будто его шкаф вывернули наизнанку, был одет в зимнюю куртку с капюшоном, чтобы скрыть темнеющие волосы и руки. На когти были надеты перчатки, а шарф надежно скрывал шею, которая тоже начала зеленеть. Брайтайз и Билдермен сидели по обе стороны от него, уплетая лосося, приготовленного на ужин. Шедлетский сидел напротив 1x, не притронувшись к еде за тридцать минут молчания. Хотя 1x не мог осуждать отца за это; они даже мельком не взглянули на свою тарелку, зная, что это никак не утолит их голод. 1x дрожал под пристальным взглядом отца, кожа покрылась мурашками, а кости, казалось, гремели внутри тела. Они даже не узнавали Шедлетского после встречи у двери спальни. Нет, напротив сидел не их отец. Это было божество. Очень, очень гневное, чьего гнева 1x предпочли бы избежать. Шедлетский казался окутанным тьмой, тени в его темных кудрях и складках обычной одежды были глубокими и черными. 1x не мог разглядеть его глаз сквозь челку, черты лица полностью погрузились во мрак. Руки 1x застыли по бокам, кулаки сжались на подлокотниках кресла, чтобы не дрожать. Однако это мало помогало остальному: губы дрожали, глаза широко раскрыты и напряженно смотрели на бога перед ним. Он сдерживал желание моргнуть, опасаясь, что если хоть на мгновение отведет взгляд от Шедлетского, тот может исчезнуть во тьме и напасть на них. Было странно называть человека перед ними Шедлетским. Теламон был куда более подходящим именем, и 1x начинал это понимать, чем дольше продолжалось их молчание. Брайтайз, словно почувствовав напряжение в комнате, подняла взгляд от еды, проглотила кусок лосося и перевела взгляд с Теламона на 1x. — «Итак…» — начала она, криво улыбнувшись. — «Как прошел ваш день?» Билдермен поднял голову на вопрос, совершенно не замечая мрачнеющего взгляда Теламона и дрожащего силуэта 1x. — «Ну, черт возьми. Сегодня пришло куча инвесторов, и, скажу я вам, эта встреча длилась целую вечность». «Мг-м» — Брайтайз нахмурилась, повернувшись к 1x с улыбкой. — «А как прошел твой день, милый? Ты чем-нибудь занимался? Читал книгу, например?» «Ох- э-э-» — 1x наконец моргнул, зрачки кричали о облегчении, пока он тер внезапно слезящиеся глаза. — «Я, эм… я был в порядке. Я справился. Ничего- я имею в виду. Я в порядке и ничего не делал» — Он посмотрел на Брайтайз, напряжение спало, но лишь для того, чтобы новый взгляд на Теламона снова поверг его разум в смятение. Слова «противоречивые» было недостаточно, чтобы описать бурю чувств, охватившую их в тот момент. Страх был тем, что 1x мог распознать легче всего. Он терзал их нервы и конечности, вызывая постоянную дрожь, пробегающую по телу с каждым вдохом. Как бы он ни старался расслабиться, как бы глубоко ни дышал, он чувствовал себя таким слабым перед отцом. Другим чувством была злость; злость, которую он никак не мог узнать, даже если бы очень старался. Эта чуждая ярость, неистово извивавшаяся прямо под поверхностью, нарастала экспоненциально на протяжении всего ужина. Страх заставлял 1x держать глаза на Теламоне, но злость желала лишь одного — чтобы тот исчез из виду. Брайтайз едва заметно наклонила голову, оценивая крошечную, дрожащую фигурку своего ребенка. — «Ты уверен, что все в порядке?» «Да!» — ответил тот жалким писком, что лишь усилило беспокойство матери. Но она больше ничего не сказала. Не задала вопросов. — «Пожалуйста, мама. Я не в порядке…» «Что ж, приятно это слышать» — Брайтайз повернулась к Теламону. — «А ты, дорогой?» «Дорогой?!» — 1x прикусил губу. — «Как ты можешь называть это… пародией на мужчину "дорогим"?» — Его брови нахмурились от беспокойства, взгляд упал на холодную тарелку с едой перед ним. — «Я не должен так переживать… Я должен остановиться…» — С очередным вздохом рука 1x легла на стол, пальцы неуклюже и беспорядочно скользнули по ручке ножа. «Я в порядке» – голос Теламона прозвучал глубоко и вырвал 1x из его мыслей. Их взгляды снова встретились, и воздух снова сгустился от напряжения. Брайтайз промычала, переводя взгляд с одного на другого. «Я что-то упускаю, или…?» «Нет» – ответили 1x и Теламон в унисон, их голоса звучали синхронно, но не в тон. 1x стиснул зубы, пальцы сжались вокруг ручки ножа, хотя он едва это осознавал. Билдермен проглотил кусок еды, промычав. Он был не в курсе ситуации, указывая на 1x вилкой. — «Ну что, солнышко. Готов вернуться к работе завтра? Те люди в I и HQ очень хотят, чтобы ты закончил свою маленькую работенку» «З-завтра?» — заикаясь, спросил 1x, получив решительный кивок от своего папы. «Еще бы. Ну, не волнуйся ты так. Тебе будет уютно и хорошо в твоем маленьком рабочем уголке, который мы обустроили, и тебе не придется оставаться весь день, как в прошлый раз, ведь ты еще востанавливаешься и все такое» «Ох... хорошо» «Что-то не так?» Голос Теламона прерывает восторженные речи Билдермена, не дав им даже начаться, и взгляд 1x снова метнулся через стол. Сердце тяжело забилось в груди, глаза метались, умоляя посмотреть куда угодно, только не в глаза отца. Но он не мог. Они были пронзительными, впивались в самую душу с обвинением столь уверенным и осуждающим, что 1x не мог не думать, что это правда. «Ч...что?» — пробормотали они, притворно улыбаясь, пытаясь расслабиться насколько это возможно. «Что-то не так» — повторил Теламон, его голос был полон тоски и раздражения от необходимости повторять. 1x сглотнул, рот беспомощно открывался и закрывался. — «С тобой что-то не так?» Брайтайз бросила на Теламона взгляд, явно не одобряя его тон, но 1x успел ответить раньше, чем она что-либо сказала. — «Я... я в порядке. Я в порядке-» «Откуда мы можем быть в этом уверены?» Билдермен вопросительно выгнул бровь при странном вопросе, его выражение лица внезапно стало озадаченным и обеспокоенным, когда он присоединился к Брайтайз, уставившись через стол на Теламона. — «Шед? Что происходит?» «Я не знаю» — Теламон взглянул на Билдермена меньше чем на секунду, прежде чем его глаза снова остановились на 1x. — «Ты мне скажи» 1x чувствовал себя невероятно маленьким под отцовским взглядом, сидя в тени, простирающейся отсюда до горизонта. Словно он снова переживал тот кошмар: крошечный и незначительный перед лицом бога. «Но он не просто бог; он мой отец» — 1x сглотнул. — «Это значит, что каким-то образом я здесь не совсем беззащитен» — Его хватка на ноже усилилась. «Рассказывать нечего-» — 1x обрел некоторую уверенность, сделав глубокий вдох. Он не знал, откуда она взялась, но его тревоги и страхи уступили место гневу и враждебности, кипящим в его нутре. — «Как я и сказал. Я в порядке» «Это глупо — почему я это делаю? Почему я это говорю?!» «Почему-то я тебе не верю» — взгляд Теламона стал жестче, и уверенность 1x исчезла так же быстро, как и появилась. Его руки задрожали, и только сейчас, с едва слышным дребезжанием столовых приборов, он заметил нож в своих руках. «А-а-а» — язык 1x ощущается вялым и непослушным во рту, пока он пытается подобрать слова. Взгляд его мечется между Теламоном и ножом, который он никак не может выпустить из рук, несмотря на все усилия. — «Алло?!» Теламон наклоняется вперед в кресле, почти выжидающе, складывая руки с такой аккуратностью и грацией, что 1x едва узнает в нем того нелепого, простодушного отца, с которым вырос. Тем не менее, его строгость и утонченность знакомы, и это делает все еще хуже. — «Итак, что случилось, 1x1x1x1?» «Джон» — строго рявкает Брайтайз, нахмурив брови. — «Мы пытаемся спокойно поужинать — что с тобой случилось?!» — Ее выговор не производит никакого эффекта. Она и Билдерман не заметили, как 1x борется с ножом, но Теламон определенно заметил. 1x кусает губу, съеживаясь на стуле, пытаясь выпустить лезвие, мышцы напрягаются от усилий, но без особого результата. Если что-то и происходит, так это то, что хватка на ноже становится крепче, словно тело действует само по себе, без его воли. «Послушай меня! Я не хочу ему навредить! Я не хочу никому навредить!» «Что-то явно тебя тревожит» — Теламон подначивает то, что завладело 1x, его тон слишком ровный, чтобы быть насмешливым, но слишком легкий, чтобы быть безразличным. — «Почему бы просто... не выпустить это? Думаю, это сделает все намного проще. Для нас обоих» «С каких пор папа так разговаривает?!» — мысли 1x несутся галопом. — «Нет — это… это не папа. Это незнакомец в его теле, кого-то, кого я не знаю. Я не могу знать!» «Но это не делает мысль о нападении на него лучше-» Рука, держащая нож, дрожит, слегка ударяя по столу, и 1x тянется, чтобы удержать ее. Он стискивает зубы от напряжения, пытаясь сохранить контроль, пока взгляд Теламона становится еще более суровым. Его мышцы напрягаются и тянутся, пальцы впиваются в руку, которая сопротивляется, почти хлеща по тарелке и опрокидывая стакан воды рядом. Билдермен и Брайтайз слишком сосредоточены на странном поведении Теламона, чтобы заметить это, но у божества его глубокие, бездушные глазницы устремлены прямо на 1x. «Что он со мной делает? Почему его слова имеют такой извращенный эффект?!» «Как он может иметь такую власть надо мной?!» 1x знает ответ. Они знают, что знают ответ, но не могут с этим смириться. Мысль о том, что Теламон каким-то образом связан с их состоянием, с тем, что произошло у могилы, была слишком тяжелой. Не говоря уже о той единственной недостающей части головоломки. Той вещи, которая постоянно появлялась в их снах, зовя по имени. «Джон, ты вообще меня слушаешь?!» — кричит Брайтайз. — «Твой ребёнок впервые за недели выходит из своей комнаты, а ты ведёшь себя так? Ты был таким и прошлой ночью; что, чёрт возьми, с тобой происходит?!» «Брайтайз, может, нам всем стоит немного передохнуть. Шед, что у тебя на уме? Давай поговорим о том, что тебя тревожит...» — вмешивается Билдермен, но Теламон отвечает: «Нам не нужно продолжать разговор.» «Он знает, что делает» — 1x крепко сжимает нож, чувствуя, как ноги готовы броситься через стол на отца. — «Мне нужно положить этому конец» «Но... я не могу причинить ему боль! Даже если я едва узнаю его, это не тот способ всё исправить...» «Я должен действовать, прежде чем он причинит боль мне, а он это сделает» «Откуда я могу быть в этом уверен?» «Потому что он уже сделал это» Глаза Теламона сужаются, и 1x чувствует, что вот-вот взорвётся. Ментально и физически сердце колотится в груди, достигая предела, кажется, что орган бьётся о рёбра, умоляя освободить его. Это напряжение, невыносимое давление, которое нарастает и нарастает, ожидая идеального момента, чтобы прорваться. Но 1x мог лишь дать ему удовлетворение от того, что он прав – это судьба, на которую они обрекли себя до самого последнего момента. Даже в этот момент отчаяния 1x никогда не смог бы смириться с мыслью поднять клинок на своего отца. По крайней мере, не при Брайтайз. Итак, пока крики матери и другого отца продолжались, ругань и вопросы тонули в отчетливом звоне в ушах, 1x пошатываясь поднялся на ноги. Они мгновенно вскочили, привлекая взгляды всех за столом, когда стул под ними упал и с грохотом рухнул на пол. Они разжали пальцы, державшие нож, кулаки сжались, а затем с силой ударили по столу, вызвав ударную волну, прошедшую по тарелкам и столовым приборам. «ХВАТИТ!» Голос 1x вырвался из их горла с неведомой им силой. Он разнесся по комнате и дому, резко остановив разговор. Воздух вокруг них затих, если не считать тяжелого, умоляющего дыхания 1x, которые понятия не имели, откуда это взялось. Теламон больше не хмурился, но и счастливым не выглядел. Казалось, он ждал, гадая, оправдается ли его предположение. Но та часть 1x, которая всего несколько мгновений назад была так зла и жестока, не позволит ему получить это удовлетворение. Даже малейшего. «Дорогой…» — выдохнула Брайтайз. — «Что случилось? Ты в порядке?» «Она звучит так отчаянно» — 1x замялся. «Я не голоден» — быстро и без возражений ответили они, собирая свою тарелку и приборы и спешно неся их на кухню для мытья. Они не стали ждать ответа или возражений; их посуда оказалась в посудомоечной машине прежде, чем кто-либо успел их остановить, и они поспешили в свою комнату, не сказав больше ни слова. Брайтайз растерянно моргнула, открывая рот, чтобы что-то сказать, но лишь выдохнула тишину. Билдермен встретился с ней взглядом и едва заметно пожал плечами, его выражение лица было чем-то средним между недоумением и… отвращением. Она хмурит брови, снова сверля Шедлетского взглядом. — «Я серьезно, Джон. Если ты мне не скажешь, что это вообще было-» «Дэвид» — голос Шедлетского был таким же монотонным, как и раньше, и он едва взглянул на Брайтайз, поворачиваясь к Билдермену. — «Я не думаю, что тебе стоит везти это завтра в штаб» «А? Почему? И… что ты имеешь в виду, это-» — Билдермен нахмурился. — «Шед, только не говори, что ты снова так думаешь. Ты же знаешь, что…» Шедлетский встал, не сказав больше ни слова. Он не стал убирать посуду, как это сделал 1x. Вместо этого он молча отодвинул свой стул и повернулся, чтобы выйти из столовой. Все, что он ответил, было: «Спокойной ночи» Брайтайз и Билдермен остались одни за обеденным столом, сидя в неловком молчании, пока, казалось бы, самый обычный ужин, который у них был за последнее время, превратился в наименее обычный. Билдермен незаметно скрестил руки, чувствуя себя неловко под настороженным взглядом своего партнера. «Ну и…» — Брайтайз фыркнула. — «Что это вообще было?» — Она выдохнула, долго и медленно, со свистом. «Я бы сказал, что хотел бы знать, но…» «К сожалению, я думаю, что это уже так»