Black Hair

Поездка в штаб-квартиру Roblox оказалась такой же невыносимой, как и ужин накануне. 1x1x1x1 молча сидел на заднем сиденье, пока Билдермен вез их на работу. Брайтайз взяла выходной, а Шедлетский отказался присоединиться. 1x был отчасти благодарен за это. Мысль о том, чтобы находиться в таком тесном пространстве с этим человеком, заставляла все мысли и чувства, пережитые вчера, вернуться с новой силой. Даже сейчас, уставившись в спину отца из своего автомобильного кресла, он чувствовал лишь гнев. «Я не хочу быть здесь. Я не хочу идти на работу. Я не хочу сидеть в этом унылом подвале за старым компьютером, раскладывая бесполезный хлам, только чтобы ты мог утешиться тем, что я ниже тебя» 1x почти все время выдавал из головы такие ядовитые фразы, вызывая мигрень, которая казалась гораздо более терпимой по сравнению со всем остальным, что он чувствовал до этого момента. Билдермен пытался завязать непринужденную беседу по дороге, но сдался, когда стало ясно, что 1x не собирается его развлекать. Так что нежное гудение двигателя автомобиля было единственным звуком между ними. Каким-то образом это делало отсутствие разговора еще более оглушительным. Несмотря на внутренние протесты и обещания не идти на поводу у отца, 1x снова оказался за этим столом на второй день работы. «Боже, какой я жалкий» С гримасой и вздохом он неохотно вошел в громоздкую старую машину, которая ему досталась. Ее угловатая форма была такой же уродливой, как и запомнил 1x. И вот так он погрузился в эту монотонную рутину. Организовывал документы и файлы в энциклопедию, как просил его отец. Глупый процесс. Даже на таком старом компьютере 1x был уверен, что можно создать программу, которая автоматически скомпилирует историю Robloxia в хронологическом порядке. Черт возьми, 1x был уверен, что мог бы сам создать эту программу, если бы этот терминал не был настолько ограниченным, что не позволял открывать никаких приложений, кроме тех, что требовались для его работы. Это было так невыносимо уныло. 1x был почти уверен, что родители дали ему эту "работу", чтобы он совсем отупел. Единственное удовольствие, которое они могли извлечь из этого, заключалось в редких интересных темах документов и отвлечении от того, что происходило с их телом. Но даже тогда им приходилось напоминать себе, что именно этот, казалось бы, невинный документ привел их к нынешнему состоянию. Поэтому, горько и злобно, они пролистывали почти все, едва осознавая важность документов, прежде чем перетащить их и бросить, забывая о них через мгновение. Пока что-то не стало знакомым. «Война Гостей и Бекона и вымирание Гостей?» — Их взгляд скользнул по заголовку страницы, и они фыркнули. — «Какое глупое название для войны» «Все равно, мне нужна какая-то стимуляция; чтение о войне может быть интересным»

***

После событий ▇▇▇ ▇▇ ▇▇▇ ▇▇▇▇▇▇▇▇▇ в 20▇▇ году, гости были признаны Roblox угрозой безопасности нашего мира. Их использование в ▇▇▇ ▇▇ ▇▇▇ ▇▇▇▇▇▇▇▇▇ стало прецедентом для всех эксплуататоров, показывая, что их слабые умственные и физические способности делают их неспособными противостоять влиянию мощного кода и манипуляциям скриптами. Таким образом, гостей можно было использовать как сосуды, шпионов и рабочую силу с минимальными недостатками. По этой причине штаб-квартира Roblox сочла ▇▇▇▇▇▇▇▇▇▇ ▇▇ ▇▇▇▇▇▇ необходимостью. Напряжённость между гостями и другой расой роблоксиан, неофициально называемой «Бекон-Хэйрс», значительно возросла во время и после завершения ▇▇▇ ▇▇ ▇▇▇ ▇▇▇▇▇▇▇▇▇. Это привело к образованию суверенного государства вне юрисдикции Роблоксии в ▇▇▇ ▇▇▇ ▇▇▇, которым управляла террористическая организация Бекон с явной целью геноцида населения гостей. Roblox ▇▇▇ ████████████ ██ ████ █████████ ████████ ███████ █████ ██████████ ██ █████ ██ ███████ █████████ ██ ███ █████ █████ ████████ ███ ████████ █████████. Однако по мере того, как операции Бекон становились всё более жестокими и бесчеловечными, включая порабощение гостей в нечеловеческих трудовых лагерях, Roblox начала антивоенную кампанию и заняла публичную позицию против Бекон-Хэйрс.

***

1x незаметно хмурится, глядя на экран компьютера, потирая глаза, пока перемешанный и наполовину зацензуренный текст сливается в всё более унылое бормотание. «Уф, почему половина этого зацензурена? Разве у меня не должен быть полный доступ к документам здесь?» Нет, конечно, нет. Им даже этого не могли предоставить, хотя Билдермен прямо сказал, что предоставят. «Но это же так на него похоже, не так ли?» — 1x задерживает дыхание от очередной ядовитой мысли. — «Обещать одно, уверять меня снова и снова, а потом нарушать свое слово. Это всё, на что он способен: стоять в стороне. Сидеть без дела. Обещать защиту, любовь и заботу, а потом делать всё, что угодно, лишь бы не пришлось ничего предоставлять» «Откуда я это знаю?» — губа 1x дрожит, глаза подрагивают от мыслей и опасений, пока взгляд мечется по экрану компьютера. — «Нет- я знаю это. Я это пережил! Всё, что произошло, случилось из-за него- это…» Мысли 1x спотыкаются и останавливаются из-за ужасной, пульсирующей боли в сердце, за которую они хватаются, словно это могло бы её остановить. Задушенный стон агонии вырывается из их груди, когда ногти впиваются в плюшевый мех, который они надели, чтобы скрыть свою измененную внешность. «Я в порядке- я в порядке!» — отчаянно уверяет он себя. — «Если нет, я ничего не могу с этим поделать- так что я в порядке. Сейчас всё в порядке!» Он пытается улыбнуться, чтобы подкрепить эту мысль, но это мало помогает. Он пытается рассмеяться сквозь боль, задыхаясь от коротких смешков, которые превращаются в жалкие всхлипы, чем дольше 1x пытается взять себя в руки. Это невыносимо. Но у них нет выбора, кроме как попытаться сдержаться. Разобраться во всём самим. Они знали это после того, что произошло прошлой ночью и за всю прошедшую неделю. Нет никого, кто мог бы понять или помочь им с этой жгучей, обжигающей агонией и враждебностью. Никого, кроме, возможно… «Джон» — 1x выдыхает его имя, и тугая боль в груди кажется немного ослабевает, пусть и ненамного. Это приносит утешение, которого не давало даже присутствие Брайтайз, и вдруг 1x ощущает, как разум и тело жаждут встречи с лучшим другом. Тепло разливается в сердце, успокаивая жгучую боль. И 1x искренне улыбается, тянется к телефону- Но приходится напомнить себе. Джон не узнает его таким. Он испугается, если увидит, и возненавидит. Тогда руки 1x сжимаются в кулаки, дыхание снова сбивается, сердце колотится, грудь тяжело поднимается. Он застрял, кружится по замкнутому кругу, словно сверло, углубляющее его всё глубже в эту яму. Он не может попросить о помощи, а даже если бы мог — её не будет. Теламон хочет, чтобы он умер или поддался тому, что его одолевает. Билдермен либо не заметит, либо отложит 1x в сторону, чтобы игнорировать проблему, а Брайтайз… заслуживает гораздо лучшего, чем этот груз. И Джону 1x не может противостоять. Трусливо и жалко, но 1x не верит, что обращение к Джону принесёт что-то, кроме усугубления этого внутреннего хаоса. Не потому, что он думает, что Джон не заботится, а потому, что не выносит мысли, что Джон увидит его иначе. «Я не знаю, что делать» Эта мысль охватывает всё. Поглощает полностью. Это всё, о чём 1x может думать. «Я меняюсь. Я другой. Я зол. Я — не я» Тело дрожит от… чего? Страха? Осознания? Принятия? «Моя семья не может помочь. Мои друзья не могут помочь. Я совершенно один» «Как мне это выпустить?» «Мне нужно это выпустить» Насилие. 1x сжимает кулаки и одним мощным ударом разбивает компьютер перед собой. Вдребезги. Его квадратный монитор трескается и разлетается под силой собранной 1x мощи, его швы расходятся так легко и ровно под его рукой. Экран, некогда сиявший светящимися пикселями, мерцает, прежде чем погаснуть, становясь черным перед лицом его гнева. Еще один удар, и клавиатура встречается с его костяшками. Клавиши вылетают со своих мест, разлетаясь по столу с пластиковым звоном. Они падают со стола на пол, к ногам 1x, и- 1x морщится от легкой боли, глядя вниз и видя, как осколки монитора впиваются в его руку в перчатке. Еще один вдох, и он вырывает зазубренные, толстые щепки, чувствуя, как теплая струйка крови стекает к кончикам пальцев. Его кулаки дрожат от адреналина. Он не находит в себе сил признать это. Его зеркало дома постигло то же самое, но все же- «Я хочу домой»

***

1x не помнит, как именно они оказались возле "кабинета" Думбрингера. Они выбрались из подвала в забытьи, кровь капала с их рук, оставляя за собой лужицы черной жидкости. И вот теперь они бредут по крылу модерации штаб-квартиры Roblox, голова кружится, мысли блуждают, и их покачивает с каждым движением. Мир вокруг расплывается, и внезапно они стоят у двери своего дяди. Вернее, у двери его тренировочной комнаты. Которую он называет своим кабинетом, поскольку проводит там большую часть времени. 1x толкает дверь, оглядывая просторное помещение с мучительно пустым взглядом. Они бывали здесь несколько раз, но лишь ненадолго, ведь это не то место, где обычно проводят время рядовые сотрудники Roblox. Когда автоматическая система модерации Roblox не справляется, сами модераторы отправляются разбираться с сообщениями об эксплойтерах, террористах и тому подобном. Этот процесс существует с момента постройки Robloxia, и 1x вспоминает ранние истории о том, как Билдермен сам выполнял эти задачи, когда компания была намного, намного меньше. Сейчас модераторы гораздо менее известны, но мистер Думбрингер остается видной фигурой как глава отдела. Эта комната используется как тренировочная зона для модераторов, оснащенных уникальными инструментами, способными банить или убивать людей. Хорошо известно, что эксплойтеры, способные обойти систему модерации, гораздо чаще оказывают сопротивление, поэтому тренировки необходимы. Однако в данный момент комната почти пуста, за исключением самого мистера Думбрингера. 1x бесшумно ступает по комнате, их шаги эхом разносятся по залу, когда они приближаются к дяде, который стоит к ним спиной. Со своим фирменным красно-золотым банхаммером, громоздкий мужчина делает мощный шаг назад; его толстые, мускулистые руки напрягаются, когда он отступает. Голова его массивного молота, который больше него самого, опускается, почти касаясь пола. Его красные металлические обода мерцают в свете флуоресцентных ламп, и мистер Думбрингер поправляет хватку, прежде чем замахнуться тяжелым оружием. Раздается звук, похожий на раскаты грома. Оглушительный удар, и пол дрожит под ногами. Банхаммер ударяет по земле с такой силой, что 1x убежден, что может рухнуть само основание здания, и они наблюдают, как ударная волна несется к манекену, уже избитому, который лежит, обмякнув, у стены. Его срывает с места, и он разлетается в разные стороны. Он разваливается так легко, что 1x не может понять, то ли потому, что его и так уже изрядно потрепали, то ли потому, что удар был настолько сильным. В любом случае, манекен теперь непригоден для использования; его набивка и внутренности безжалостно разбросаны по полу тренировочного зала. Мистер Думбрингер тяжело дышит, кряхтя, поднимает молот и с громогласным и устрашающим стуком перекидывает его через плечо. Это вызывает первобытный трепет у 1x. Мистер Думбрингер оглядывается через плечо, ухмыляясь, увидев маленькую птичку позади себя. — «Ну, привет! Смотри, кто пожаловал! Рад видеть тебя на ногах, малыш!» «Привет» — голос 1x звучит тише, чем он хотел, но даже так он не может не чувствовать некоторого страха в присутствии главного модератора. — «Что ты делаешь?» — спрашивает он, указывая на разбросанные останки манекена. Мистер Думбрингер фыркает. «Просто тренируюсь; не хочу заржаветь, знаешь?» Он смеется. — «Или потерять хватку! Надо бить их сильно и быстро. Иначе… э-э-э…» — он поджимает губы, пожимая плечами. — «Н-ничего, забудь» «Понятно…» — 1x выдыхает, неловко перебирая пальцами, а брови хмурятся в сосредоточении. Апатия была для него необычным, неописуемым чувством. Ничто в окружающем мире, ни его дядя, ни сама комната не ощущались реальными. Словно он подсознательно отключался от всего, игнорировал это. Как будто это был единственный способ укротить пожирающую его ненависть. «Дядя Думбрингер» — начинает он, поднимая взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как высокий админ неспешно подходит к скамейке, откручивает крышку с бутылки с водой и делает глубокие, размеренные глотки. — «Можно спросить кое-что?» «Конечно, малыш. Что случилось?» — тяжело вздыхает мистер Думбрингер, вытирая пот с лба и улыбаясь низкорослому, когда они подходят и садятся рядом с ним на скамейку. 1x неуверенно усаживается рядом, сжимая края сиденья руками. После паузы он говорит: «Когда ты чувствуешь что-то, чего не понимаешь или не можешь контролировать, что ты делаешь?» Думбрингер приподнимает бровь. — «Что ты имеешь в виду?» «Эм...» — 1x трёт затылок. — «Когда ты очень зол, и это единственное, о чём ты думаешь или что чувствуешь, что ты с этим делаешь? Как избавиться от этого? Как отпустить?» Мистер Думбрингер кивает, поднимая брови в знак понимания. — «А! Это просто» — он смеётся, встаёт и с грохотом опускает голову своего молота на пол. — «Надо ударить по ним!» — улыбается, положив руку на верхушку боевого орудия. «Ударить... по ним?» «Да, ударить по своим чувствам! Слышал про комнату ярости?» — 1x морщит губы и качает головой - нет. Думбрингер снова смеётся, глубоким и громким смехом, отдающимся в широкой груди. — «Ну, неважно. Но да, когда у меня появляются мысли и чувства, с которыми я не могу справиться, я тренируюсь! Бью молотом по всему подряд!» — Его громкий голос и тон напоминают 1x, почему он так ценит своего дядю. «Типа здесь?» — 1x смахивает скамейку от куска наполнителя. — «Ты вымещаешь злость на манекене?» «Точно! Безопасное место, много пространства для разгула — это терапия» — Он поворачивается и хватает 1x за руку, поднимая его на ноги. Тот вскрикивает, но мистер Думбрингер похлопывает его по плечам, поддерживая. — «Я как раз собирался заканчивать на сегодня, но могу присмотреть за твоими упражнениями. Ведь ты технически не модератор» «Просто покажи, как это делается»

***

На стене перед 1x аккуратно развешаны различные инструменты для бана: всякая всячина. Предметы, способные разорвать код в клочья, истребить саму суть любого злоумышленника, мгновенно забанить его, уничтожить. Эта особенность проявляется в желтоватом, похожем на код покрытии вокруг лезвий и головок оружия и древкового оружия, мерцающем цифрами и двоичным кодом – обещание ликвидации. «Итак, мы дадим друг другу слово чести быть предельно осторожными с этим» — напевает мистер Думбрингер, стоя рядом с 1x, пока они осматривают стойку. — «Поскольку ты технически не уполномочен их использовать, и я могу попасть в большие неприятности, если что-то пойдет не так, но…» — он хлопает 1x по плечу, вызывая волну напряжения и разочарования. — «Я тебе доверяю, малыш! Ты будешь осторожен, верно?» «Не трогайте меня, пожалуйста» — выдыхает 1x, и Думбрингер нерешительно отдергивает руку. «Ох, прости» «Все в порядке» Мистер Думбрингер прокашливается, делает шаг вперед и указывает на некоторые из меньших инструментов для бана. — «Ну, поскольку ты неопытен в таких делах, я думаю, мы начнем с простого! Как насчет того, чтобы взять здесь маленький молоток или кинжал и просто разнести манекен? Или… ты даже можешь попробовать…» — он начинает бормотать, и, как и всегда, 1x перестает его слушать. Его пустые глаза блуждают по полкам с оружием, до отказа набитым предметами, подходящими для любого предпочитаемого стиля боя модератора. 1x не мог не найти всю эту перспективу довольно мультяшной. Система модерации существовала для того, чтобы модераторам не приходилось заниматься каждым отчетом лично, но тем не менее. Среди рядов копий, топоров и метательных звезд его взгляд с нежностью остановился на предмете, который в данный момент совершенно не должен был привлекать его внимания. Меч. Крепкий и изящный, край его плоского лезвия мерцал желтым кодом, словно ожидая. Меч звал его. 1x едва обратил внимание на обеспокоенный взгляд, который бросил ему Думбрингер, когда он потянулся к оружию. Рукоять удобно легла в ладонь, будто была создана для нее. «Ох… хочешь попробовать этот?» — В голосе мистера Думбингера слышалась нотка неуверенности, и глаза 1x на мгновение встретились с его взглядом. «Да» — его ответ был сухим и монотонным, и Думбрингер нахмурился еще сильнее. 1x нахмурил брови. — «Это проблема?» «Нет-нет. Просто мечи не очень-то хороши, если не знаешь, что делаешь. Может, ты хочешь попробовать что-нибудь попроще? Раз уж мы делаем небольшое упражнение?» Хватка 1x на мече усилилась, костяшки пальцев сжались, упираясь в гарду. Другой рукой он провел по навершию, а затем, уверенным и твердым движением, подбросил меч в воздух. Мистер Думбрингер выглядел так, будто вот-вот получит сердечный приступ, его глаза расширились за прорезями шлема-ведра, прежде чем 1x с отточенной легкостью поймал меч снова, вращая его с самодовольной ухмылкой. «Думаю, я справлюсь»

***

И у 1x это получалось. 1x знал, что может. Он никогда раньше не держал меча, не говоря уже о том, чтобы видеть настоящий, кроме как на фото или рисунке. Тем не менее, он идеально лег в ладонь. Его руки знали клинок, будто он владел им всю жизнь, и когда Думбрингер подносил ему один манекен за другим, это становилось все более естественным. 1x с легкостью пронзал каждого. Он знал, куда бить, с какой силой. Мягкие цели не щадились, и он с извращенным восторгом проливал их ватное нутро. Каждый удар был точным и быстрым, повторяя движения опытного, хорошо обученного фехтовальщика. Того, кто практиковал искусство боя с юных лет — того, кем 1x не был. Мистер Думбрингер наблюдал с нахмуренными бровями и строгим лицом. То, как двигался юный админ перед ним, было, мягко говоря, беспрецедентно. Этот робкий ребенок, за которым он наблюдал, как тот рос и старел. Тот, кто отстранен, тонок и остроумен, делает такое? Это было поразительно. Воспоминания о давно минувшем моменте всплыли на поверхность сознания Думбингера; ужасные мысли, вещи, которые он похоронил так глубоко, что почти забыл. Вещи, о которых он так отчаянно жалел. Но 1x не обращал на него внимания. Его апатия уступила место чудесному трепету. Вес оружия, движение воздуха вокруг него и них, все вместе принесло определенное удовлетворение первобытной части его разума. 1x был зол, да. Теперь он был в этом уверен. Он был в ярости на своих отцов, мать и наставников. Весь мир приводил его в бешенство; его виды и звуки, запахи, вещи, которых он никогда не видел и в то же время видел слишком много. Ощущения, которые жгли и оставляли пятна, боль, которая тлела и мучила, воспоминания, которые обжигали и разрывали его нутро. Он ненавидел это. По причинам, которые были ему непонятны, те вещи, которые другие принимали как должное, приводили в ярость его самую суть, и с каждым взмахом, с каждым павшим манекеном он чувствовал себя освобожденным. Как будто 1x воплощал эту ненависть и заставлял мир вокруг него чувствовать то же самое. Удовлетворение было далеко не подходящим словом. Даже близко. 1x почти рассмеялся, улыбаясь шире, чем за последние недели. Живя моментом, вдыхая и выдыхая вместе с бьющимся сердцем и ноющими конечностями, которые внезапно обрели смысл для работы. Это была его недостающая часть, его цель. Вымещать свой гнев на врагах и тех, кто причинил ему зло, и чего еще можно желать? Это была идеальная судьба; он не хотел бы ничего другого. Дыхание 1x стало прерывистым и затрудненным. Адреналин бурлил в крови, пот стекал по голове и суставам под удушающей тяжестью плотного пальто и перчаток, но ему было совершенно все равно. Эйфория была пьянящей, и когда последние из обычных набитых манекенов пали под его ударами, он почувствовал острое желание продолжить. Мистер Думбрингер задохнулся, руки дрожали по бокам, когда он смотрел на трупы тренировочных манекенов, их набивка рассыпалась по полу. — «Н-ну...» — он сглотнул. — «Это было очень впечатляюще, парень. Не думаю, что ты будешь против рассказать, где ты научился так драться?» 1x медленно моргнул и повернулся к Думбрингеру. Его красные глаза блестели от блаженства, и он рассмеялся, словно все в мире было в порядке. — «Ах- я просто- я не знаю!» — Еще один хихик. — «Я просто двигался вместе с этим- понимаешь? Я не думал, я просто делал. Ты был прав, это было потрясающе» Думбрингер неловко усмехнулся. — «Да, ну, я рад, что тебе стало лучше, малыш. Но мне пора идти-» Улыбка 1x едва заметно померкла, глаз дернулся. — «Почему?» — Его голос стал почти горьким. — «Ты не собираешься показать мне больше?» «Я не знаю, парень. Слишком много выплескивать эмоций таким образом не очень хорошо, а ты казался слишком увлеченным, если это имеет смысл» — Думбрингер выдохнул, снимая перчатки. — «Можешь заглянуть как-нибудь в другой раз, может быть, когда тебе снова станет плохо-» «Прошу прощения?» 1x укусил, больше не смеясь и не испытывая прежней радости. Вместо этого его гнев остался, кипя. Он не обратил внимания на свой резкий тон, даже когда Думбрингер бросил на него строгий взгляд. — «Эй, парень. Следи за собой» Ноздри 1x расширились. — «Нет. Я еще не закончил» — Он посмотрел на меч, все еще крепко сжимаемый в руке. — «Мы не закончим, пока я не скажу» «1x, не дерзи мне. То, что твой отец генеральный директор, не значит, что ты можешь получать все, что хочешь. Я сказал, что мы закончили. Тебе, вероятно, стоит пойти домой и остыть» — Мистер Думбрингер отвернулся от молодого администратора, присев, чтобы собрать остатки манекенов для уборки перед уходом. Брови 1x взметнулись в невиданной ранее ярости. Огонь, который до этого лишь подогревал его жгучую враждебность, теперь охватил каждый уголок его разума и сердца. Грудь его раздулась от пламени, мысли метались при мысли о новой стене и очередном падении. Вот что ему было нужно. Он докажет это мистеру Думбрингеру, чего бы это ему ни стоило. Полуоперенные крылья 1x напряженно распушились, перья встали дыбом, когда он поднял свой меч, направляя клинок в спину Думбрингера. Его желтый код мерцал в красном жару глаз 1x, и он стиснул зубы, прежде чем броситься вперед. «Ты признаешь меня. Ты увидишь меня! Я научу тебя не поворачиваться ко мне спиной снова!» Быстрые шаги 1x привлекли внимание Думбингера, и тот обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть меч, направленный прямо ему в спину. 'ЗВОН!' Клинок меча 1x столкнулся с древком молота Думбрингера, и оба оказались в короткой схватке, прежде чем Дум оттолкнул меньшего администратора назад. Он смотрел с новым шоком и гневом, наблюдая, как 1x поднимается на ноги. — «Какого черта это было?! Ты мог меня убить!» — взревел он, слюна летела изо рта, а взгляд 1x лишь становился жестче. «Ты бы этого заслужил» — огрызнулся младший, и рот Думбрингера отвис. Никогда за все время, что он знал этого парня, тот не говорил так, тем более с ним. «Эй, я не знаю, что с тобой происходит, но ты переходишь все границы. Тебе лучше прекратить» «Заставь меня» — 1x не стал ждать ни секунды, снова подняв меч. Он бросился на Думбрингера, и их оружие столкнулось во второй раз. Думбрингера, все еще шокированного и обеспокоенного происходящим, 1x отбил удар, снова заставив меньшего отшатнуться. 1x, хрупкий и меньше обычного из-за недостатка регулярного питания, был легкой добычей для Думбрингера, который мог им швырять; и он был бы более чем готов это сделать, если бы не сражался с 1x. С каждым столкновением, меч против молота, 1x наносил удары, а Думбрингер отражал. Он оставался в обороне, высматривая в движениях 1x любую возможность, чтобы его обездвижить, пока... 1x взмыл в воздух, взмахивая крыльями, и, подняв меч над головой, приготовился вонзить его в грудь Думбрингера. Не думая, более высокий администратор крепко схватил 1x за одно из крыльев, дернул его вниз и с силой швырнул 1x обратно на пол. Воздух вылетел из груди 1x, когда его спина и позвоночник ударились о полированный пол тренировочного зала, его дрожащее, истощенное тело едва справлялось в бою. Однако, когда Думбрингера опустился рядом с ним, пробормотав что-то вроде — «Прости, мне пришлось это сделать» — враждебность 1x возросла в десять раз. Он резко махнул ногами, подбив их под ноги Думбрингера и сбив того на пол. Мистер Думбрингер с грохотом и лязгом рухнул вниз, молот выскользнул из его хватки, оставив его кучей на земле, в то время как 1x, шатаясь, поднялся на ноги, широко улыбаясь. Он рассмеялся, нависая над другим, его передняя часть почернела от верхнего света, не оставляя ничего различимого от его лица и черт, кроме светящихся красных глаз. Капюшон упал с его головы, и его неухоженные белые волосы развевались ниже плеч, челка падала на лицо, и в этот момент Мистер Думбрингер узнал 1x. Он узнал его. 1x, опьяненный, ликующий от азарта битвы, поднял свой меч над головой, направляя его острие в глаз Думбрингеру. — «Пусть эта битва будет постоянным напоминанием о твоих неудачах, Клифф» И в этот момент 1x замер. Они колебались. Их пронзительные, темные глаза остановились на зазубренном шраме, пересекающем глаз другого, остатке такой же битвы. Шрам, который 1x намеревался оставить на Думбрингере. Тот, который они уже оставили. Их дыхание перехватило в горле, когда воспоминание хлынуло на передний план их разума. Поле крови. Огонь, крики — еще одно порождение их войны. Тела многих, как виновных, так и невинных, были разбросаны у их ног, а под ними — молодой Клифф Думбрингер Чепмен. 1x сказал ему те же слова. Он не хотел смерти Мистера Думбингера; он хотел, чтобы тот помнил. Чтобы помнил тех, кого не смог защитить. Но это воспоминание не принадлежало им. Это была их рука, их меч, и кровь Думбингера была разбрызгана по ним, но это были не они. Это был он. Тем не менее, грань между ним и ими становилась все более размытой с каждой проходящей минутой, несмотря на слезы, которые начали капать по щекам 1x. Они опустили меч, отшатываясь назад, когда их грудь начала вздыматься. Все вернулось к ним одновременно: их страх, их боль. И теперь — сожаление. «Зачем я это сделал…» — задыхаясь, прохрипели они, губы дрожали, когда они смотрели, как Думбрингер дрожа садится. — «Ч-что- я не- я не знаю, зачем я это сделал-! Я не хотел, я…!» «Малыш-» «НЕТ!» — кричит 1x, едва сдерживая рыдания, голос срывается от напряжения. — «Не называй меня так! Я этого не заслуживаю!» — Лицо мистера Думбрингера, полное противоречий, кажется 1x слишком безразличным. Они хотят, чтобы он разозлился, кричал, обещал скорое наказание или что-нибудь ещё! «Почему ты молчишь?!» — кричат они. — «Перестань так на меня смотреть- СКАЖИ ЧТО-НИБУДЬ!» «Малыш, у тебя лицо…» Сердце 1x замирает. Молча, они опускают голову и смотрят на меч, всё ещё крепко сжатый в ладони. Отражение в прохладной, гладкой стали показывает, о чём говорит мистер Думбрингера. Тьма, пятнающая их кожу, спустилась с головы, покрывая некогда жемчужно-белую кожу таким уродливым, зловещим пятном. Чернота теперь покрывает щеки и глаза, подступая к переносице, где остался последний проблеск естественного цвета. Это слишком. Густые, крупные слезы прорываются сквозь веки 1x, и они разражаются рыданиями, натягивая капюшон и убегая из тренировочного зала, меч всё ещё в руке. Глаза Думбрингера расширяются от шока, он с трудом поднимается на ноги, протягивая руку. — «1x- подожди!» — Но их уже нет, их шаги эхом разносятся вдаль, прежде чем полностью затихнуть. Вихрь мыслей и чувств проносится в голове мистера Думбрингера. Желание броситься за своим племянником, необходимость собраться и осмыслить всё произошедшее. Но на первом месте — разум. «Мне нужно позвонить Билдермену»