Молитвы Ему

Снег ложился ровно, слой за слоем, и со временем звуки становились тише, будто им не оставалось места. Шагов на улице почти не было слышно, а голоса утопали. Эвилия сидела на крыльце, поджав ноги, и водила пальцем по деревянной доске, оставляя на ней простые линии. Вик отвечал ей негромко, иногда поправляя слова, иногда просто кивая, и их разговор шёл спокойно, без усилий, не требуя ничьего внимания. Лоргон находился рядом и смотрел за происходящим, не вмешиваясь и не отходя в сторону. Он сидел расслабленно, положив руки на колени, и его взгляд время от времени переходил от детей к снегу и обратно. Айвен сидел чуть в стороне. Он не подходил ближе и не звал Лоргона. Его присутствие ощущалось просто как факт, без давления. Он замечал мелочи — как Лоргон меняет положение плеч, как отвечает коротко, как дольше обычного смотрит на детей. По улице кто-то прошёл и не остановился. В соседнем доме погас свет. Снег продолжал ложиться на перила, на край крыши, на сапоги у входа. Вик встал и подошёл к двери, позвал кого-то внутрь. Эвилия осталась сидеть, наклонив голову и глядя себе под ноги. Лоргон не двигался, и тишина между ними сохранялась. Айвен поднялся позже, подошёл ближе и остановился рядом, не касаясь. Они смотрели в одну сторону. — Их придётся сопроводить, — тихо сказал Лоргон, когда детей увели в дом. — Они зиму не выдержат. — Я знаю, — ответил Айвен и сел рядом, позволяя плечам опуститься. — Я уже думаю об этом. Лоргон повернул голову. — Что ты собираешься делать? Будем ли мы вообще что-то делать? Айвен провёл ладонью по колену, задержался. — Я не знаю, — сказал он. — Те, кто способен испытывать благодарность, уже под защитой Всевышнего. Это не всегда связано с верой. Он сделал паузу. — Меррор не согласился принять её. Лоргон сжал губы, взгляд стал жёстче. — Мы не можем оставить их так, — произнёс он. — Это неправильно. Айвен посмотрел на него внимательно и кивнул. — Понимаю, брат. Но ещё одну войну начинать… никто её не выдержит. — Он сказал это тихо, без нажима. Снег продолжал оседать на ступенях, на край крыльца, на землю у забора. Деревня постепенно затихала, будто сама соглашалась с этим выводом. Лоргон хмыкнул и отвёл взгляд. — Понимаю, — сказал он спустя пару секунд. — Но смотри. Дождь ты всё-таки остановил. А это многое значит. У них появился шанс. Он чуть пожал плечами. — Большой жест, если честно, даже слишком. Айвен медленно выдохнул. — Я не планировал, — ответил он. — Просто… в какой-то момент понял, что дальше так нельзя. Да и, Лиса... Лоргон повернулся к нему и коротко указал на крест на своей груди, затем наклонил голову набок. — Тогда объясни вот это. Что случилось? Айвен опустил взгляд, посмотрел на свои руки. — Сломалось, — сказал он просто. — На нас напала тварь, неизведанная ранее, с очень.. глубокой силой, это было ужасно, я не смог ее защитить, и.. случилось то, что случилось. Я сорвался. Он поднял глаза. — Вот и всё. Лоргон кивнул. Без удивления. — Значит, ты всё-таки человек, — пробормотал он, кривя душой. — А я уж начал сомневаться. Айвен едва заметно усмехнулся. Они снова замолчали. Снег ложился ровнее, гуще, закрывая следы у входа. В доме напротив погас свет, и Посика окончательно ушла в ночь. Лоргон посмотрел на двор, потом обратно на Айвена. Айвен заговорил без паузы. — Потом было нашествие. Странное. Погоня исчезла быстро, но сил ушло много. Почти всё. А потом — Лиса. Я занимался её восстановлением и несколько дней был вне сознания. — А, да, — тихо сказал Лоргон. — Я это чувствовал. Даже несмотря на то, что умирал в тот момент. Айвен повернулся к нему резко. — к слову об этом. Я не помню, чтобы разрешал тебе умирать, Лоргон. — Это была вынужденная мера, капитан. Кому-то нужно было упокоить души замученных Эльхов. — Но не ценой твоей жизни, — голос Айвена стал жёстче. Лоргон повернул голову и посмотрел прямо. — Так всё-таки я тебе дороже них? Слова вырвались быстрее, чем он хотел. Он тут же поджал губы, но было поздно. Повисло молчание. — Ты ставишь вопрос неправильно, — сказал Айвен наконец. — Тогда скажи как правильно. Айвен смотрел на него долго. — Ты живёшь так, будто тебе всё равно, вернёшься ты или нет, — сказал он. — А мне не всё равно. Лоргон отвёл взгляд. — Я не просил тебя переживать. — Я не контролирую это, — ответил Айвен. — Это факт. Они снова замолчали. Тишина не давила. Она просто была. Лоргон провёл ладонью по колену, стряхивая снег. — Вернёмся к теме, — сказал он. Айвен кивнул. — Мы не можем оставить Эльхов, — подытожил Лоргон. — Но и войну начинать не можем. Тогда... что? Он сидел, упершись локтями в колени, и смотрел туда, где дорога уходила к границе. — Эльхи пойдут с нами до границы, и дальше, — сказал он. — Они будут идти под нашей охраной. Лоргон повернулся медленно. — Ты хочешь вести истощённых людей через зиму? — спросил он. — Они ещё восстанавливаются. Некоторые едва стоят. Для них дорога станет испытанием, которое они не переживут. Айвен кивнул, принимая это без спора. — Выбора уже давно нет, — ответил он, и немного свернул тему. — Церковь оставила после себя слишком много следов. Пока существуют храмы, пока жрецы продолжают говорить от имени Его, поход остаётся незавершённым. Это придётся закончить полностью. А так же.. обратить Эльхов к нашей вере. — Ты.. хочешь использовать их как заложников? — Аккуратно уточнил Лоргон. Айвен выдержал паузу, чуть поморщившись. — Заложники — слишком грубое слово, — сказал он. — Я говорю о контроле. Они идут вместе с нами, остаются рядом, видят, что происходит за пределами их земель, А когда мы выходим к королевству, Меррор и старейшины получают условие: Сотрудничество — и Эльхи возвращаются к своим. Отказ — и они остаются с нами, и мы уже насильно обращаем их к вере. Лоргон сдвинул брови. — Я рассчитываю, что эти Эльхи перестанут считать церковь злом, за время нашего пути, и смогут объяснить это тем, кто остался в королевствах, — продолжает Айвен. — Пока у них остаётся ощущение выбора, разговоры бесполезны. Когда они понимают цену этого выбора, слушать начинают внимательнее. Лоргон выпрямился, сцепил пальцы. — Ты понимаешь, что после этого мира с Эльхским королевством уже не будет? — сказал он. — Даже формального. Они сочтут это прямым объявлением войны. Айвен кивнул. — Их королевство уже потеряло влияние, — сказал он. — Роды разобщены, старейшины спорят между собой... подчинить их будет проще, чем кажется со стороны, не забывай, у нас есть заложники. Сложнее будет удержать порядок после. Лоргон поднял взгляд. — Ты уверен, что сможешь удержать ситуацию под контролем? — Я уверен, что отпускать её нельзя, — сказал Айвен. — Эти Эльхи уже стали частью происходящего. Отпустить их сейчас — значит отдать инициативу тем, кто снова превратит их в жертву, и к тому же, разрешить веру во Всеотца и Всемать, а мы оба понимаем, что это не вариант. Лоргон медленно кивнул. — Я рад, что ты наконец понял, что собираешься делать дальше. Айвен посмотрел на него с усмешкой. — В этом мы сходимся.