Время после

Раннее утро. Солнечные лучи мягко проникали в маленькую чайную Леви, наполняя комнату теплом. Он медленно поднял чашку с чаем к губам, вдыхая аромат свежезаваренного напитка. Газета лежала перед ним на столе. Заголовок сразу привлёк внимание: «Ночной инцидент на улочках Либерио: трое мужчин оказались в больнице после нападения неизвестной женщины» Леви слегка приподнял бровь, взгляд его пробежался по строкам: врачи осматривают мужчин на предмет сильных ушибов, очевидцы описывают смелую и решительную девушку, которая остановила злоумышленников. Он отставил газету, сделав глоток чая, и тихо пробормотал: — Отлично. Кто бы сомневался... Мысль о том, кто мог справиться с тремя сразу, вызвала лёгкую улыбку на его лице. Он подумал о Лисе, о том, как она смело действовала и насколько опытной и независимой она стала. Рынок Либерио шумел и переливался красками тканей, кружев и ленточек. Лиса долго выбирала нитки для будущего изделия, но её рука всё время тянулась к новым материалам — кружева, яркие ткани, необычные оттенки. Сумки с покупками стали почти неподъёмными, и между ними и дорогой к выходу едва просматривался путь. Она шла осторожно, стараясь удержать всё в руках, но внезапно споткнулась о выступающую плиту. Сумки вывалились, ткани рассыпались по мостовой, и Лиса рухнула на колени, пытаясь сохранить хотя бы часть своих покупок. — Эй, позволь мне помочь! — послышался знакомый голос. К её коленям наклонился светловолосый молодой человек, помогая собрать рассыпанные материалы. Лиса не поднимала глаз, просто принимала помощь, чувствуя чужую уверенность и заботу. И тогда она взглянула вверх... и замерла. Перед ней стоял Армин. Светловолосый, с лёгкой улыбкой, но с явным удивлением и растерянностью в глазах. — Лиса? — пробормотал он, словно проверяя себя. — Ты... ты жива? Лиса кивнула, немного улыбнувшись: — Да... я жива. Армин на мгновение замер, глаза расширились, дыхание сбилось. Он не мог поверить собственным глазам. Всё это время он думал, что она погибла, и вот... перед ним стояла она, живая и настоящая. — Я... я не ожидал... — пробормотал он, почти шепотом, продолжая помогать с тканями, словно опасаясь, что это всё сон. Лиса чуть улыбнулась: — Ну вот, теперь ты видишь, что иногда чудеса случаются. Армин помог Лисе аккуратно поднять рассыпанные сумки и ткани. — Похоже, у тебя сегодня настоящий «закуп материалов», — заметил он, слегка улыбнувшись. — Да, — усмехнулась Лиса, поправляя сумку на плече. — Иногда трудно остановиться, когда видишь что-то интересное. Они медленно шли по улочкам Либерио, шум рынка постепенно отступал, уступая место тишине. — Так... — начал Армин, слегка замявшись. — А что у тебя с тех пор изменилось? Я слышал, что ты... — Я открыла собственную швейную, — перебила его Лиса, улыбаясь. — Работаю с клиентами, выбираю фасоны, ткани, даю советы. Иногда почти живу здесь, — добавила она, кивая на мастерскую в конце улицы. Армин заинтересованно поднял бровь: — Вот это поворот. Своё дело... впечатляет. А я теперь командир, — тихо улыбнувшись, он добавил: — приходится решать кучу бумажной работы и заботиться о команде. — Командир? — переспросила Лиса, слегка удивлённо. — Никогда бы не подумала, что ты... — Да, — кивнул он. — Скажем так, жизнь продолжает удивлять. Они подошли к двери швейной Лисы, и она раскрыла её, впуская Армина внутрь. Он удивлённо оглядел мастерскую: аккуратно разложенные ткани, манекены, швейные машинки, ощущение, что здесь кипит жизнь и творчество. — Вау... — сказал он тихо, будто боясь нарушить атмосферу. — Похоже, ты действительно нашла своё место. — Да, — улыбнулась Лиса. — И мне это нравится. А теперь давай донесём это до конца, — добавила она, указывая на последнюю тяжёлую сумку. И пока они вместе несли её внутрь, разговор плавно перетекал в лёгкие шутки, воспоминания о прошлых днях на Парадизе и тихое, согревающее чувство, что дружба и доверие остаются с ними несмотря на все годы и расстояния. Когда они сложили последние свёртки на стол, Лиса чуть выпрямилась и покосилась на Армина. Он разглядывал мастерскую с неподдельным интересом — и, как всегда, с той самой мягкой улыбкой, что умела растапливать лёд. — Ты правда сама всё это организовала? — спросил он, проводя пальцами по аккуратно разложенным образцам ткани. — Выглядит... невероятно. — Спасибо, — улыбнулась Лиса. — Но знаешь... — она повернулась к нему полностью, слегка наклонив голову. — Я всё равно хочу понять: какими судьбами ты вообще приплыл в Либерио? Армин будто не сразу нашёл, что ответить. На мгновение он смутился, но затем улыбнулся чуть шире, теплее. — Я приехал... к Леви, — признался он. — Мы переписываемся, как-никак. Иногда я навещаю его, чтобы убедиться, что он... — он задумался, подбирая слово, — живёт. Или хотя бы пытается. Лиса не смогла сдержать лёгкого смешка. — Звучит похоже на него. — Очень, — согласился Армин. — Хоть он и делает вид, что ему никто не нужен, но на самом деле иногда... — он понизил голос, словно раскрывал заговор, — он рад компании. Хоть и никогда не признается. Лиса покачала головой, улыбаясь всё шире. Спустя пару минут молчания девушка выдала: — Раз уж ты всё это донёс, — сказала Лиса, вытирая ладонью щёку, где ещё оставалась пылинка ткани, — может... пройдёмся немного? Ты ведь не каждый день бываешь в Либерио. — С удовольствием, — легко согласился Армин. — Я бы не отказался посмотреть город глазами местной жительницы. Она рассмеялась, и этот смех будто на секунду вернул их в те годы — когда ещё были стены, тревоги, надежды... и когда такие моменты казались роскошью. Они вышли на улицы Либерио, залитые мягким дневным светом. Армин шёл рядом, задавал вопросы о городе, о людях, о том, как Лиса здесь устроилась. Она рассказывала без напряжения, с теплом, которое редко позволяла себе в присутствии кого-то другого. Армин слушал внимательно, почти по-детски — с искренним интересом. — Ты правда выглядишь... счастливее, — сказал он вдруг. — Мне приятно это видеть. Лиса улыбнулась ещё шире, и от этого даже шаг её стал легче. В это время Леви, стоя у окна своей чайной, делал глоток свежезаваренного чая — терпкого, тёплого, с чуть горьковатым послевкусием. Он просматривал какие-то записи, но взгляд всё больше уплывал в сторону улицы. И в какой-то момент он увидел их. Лиса и Армин шли по мостовой медленно, спокойно. Она что-то рассказывала, жестикулируя свободной рукой, а Армин слушал её, слегка наклонившись ближе, иногда смеялся, иногда задавал вопросы. Её улыбка — теплая, мягкая, искренняя — была направлена не ему. И что-то тонкое, почти незаметное, но острое, кольнуло Леви прямо под рёбра. Непривычно. Неприятно. Он сделал шаг к двери. Потом ещё один. И остановился, будто в ноги вцепились корни. «Глупо», — пронеслось в голове. «О чём ты вообще думаешь?» Он отвернулся от окна, сделал вид, что продолжает дело, но пальцы крепче, чем нужно, сжали керамическую чашку. Чай был уже не таким тёплым. А в груди — странное, нерациональное чувство, которое он не позволял себе признавать. — Кстати... — Армин чуть повернул голову. — Леви же держит чайную неподалёку, да? Может, зайдём? Я всё равно собирался навестить его. Лиса почувствовала, как сердце на мгновение споткнулось. Но лишь выдохнула: — Конечно. Он, думаю, будет рад. Они толкнули дверь. Колокольчик звякнул. Леви стоял за стойкой, сортируя чайные листья. Но, услышав шаги, поднял взгляд. И замер. Взгляд его скользнул по Армину — нейтрально, привычно. А затем — по Лисе и задержался немного дольше, чем следовало. Чуть тяжелее, чем можно было скрыть. — Здравствуйте, капитан, — радостно позвал Армин. — Я привёл гостью. Сюрприз. — Вижу, — ответил Леви сухо. Голос ровный. — Решили прогуляться по окрестностям? Армин, как и всегда, не уловил скрытых нот, а Лиса уловила, очень даже. Леви не смотрел на неё напрямую, будто взгляд обжигал. Но когда всё же посмотрел, то резко отвёл глаза, как будто это он не выдержал. — Присесть хотите? — спросил он. — Или зашли просто... показаться? Армин удивлённо моргнул. — Что? Леви, мы просто зашли к тебе выпить чаю. Я хотел поговорить с тобой, как обычно. — Как обычно, — повторил Леви, расставляя чашки. Жёстче, чем нужно. Пальцы напряжены. Лиса заметила, как он чуть замедлил движения, когда её рука случайно коснулась стойки рядом с ним. В висках у него нервно дернулся мускул. Она тихо, почти шёпотом, сказала: — Мы шли мимо... вот и решили зайти. Если это не слишком неожиданно. Леви поднял взгляд, но улыбки в нём не было. — Неожиданно? — он вскинул бровь. — Ничто меня уже не удивляет. Чашка стукнула о стол слишком громко. Армин осторожно сел, будто впервые почувствовав напряжение. — Леви... всё нормально? — Прекрасно, — короткий, обрубленный ответ. Лиса сжала пальцы на коленях, не зная, куда девать взгляд. Ей казалось, что каждый его жест — это сдержанная буря. Что он держит себя в руках только потому, что Армин — здесь. И всё же, когда она подняла глаза, Леви смотрел именно на неё. Не на Армина. На неё. И в этом взгляде было слишком много: боль, ревность, желание сказать тысячу слов, но ни одно не слетает с губ. Она едва слышно выдохнула его имя: — Леви... Он тут же отвернулся и бросил: — Чай сейчас будет. Но голос его дрогнул. Едва-едва.