В перерыве от работы

Злодейское банальное действо всегда началось с какого-то склада на гавани — обезличенный, серый, никому не нужный. Однако именно в нем последние пару дней прорезался внезапный всплеск активности. Бродяги, обитавшие неподалеку, тут же скрылись. В этом районе редко происходило что-то хорошее, и выяснять подробности не хотелось никому. Машины, до зубов вооруженные пушками и злыми людьми, одна за другой подъезжали к складу, разносили запертые ворота, послав негласный, но тем не менее ясный сигнал всем, кто мог это видеть: «Отвалите». Прошло не более чем пару часов спустя поражения Полога и постыдного отступления его банды из SDN в Торрансе. Склад гудел от переполоха, творящегося внутри него: десяток хромающих людей, снующихся туда-сюда, пытались придумать какой-то новый план. Импланты многих были частично повреждены либо вовсе не исправны. Падение Полога нещадно задело каждого, кто состоял в «Красном Кольце». И то находились счастливчики — те, чьи импланты не переплетены с жизненно важными органами и не заменяли их полностью. Другие рухнули там же, где стояли, внезапно перестав дышать. Общее настроение было глухим, подавленным и… озлобленным. «Красное Кольцо» всё равно превратилось бы в руины, даже если бы Полог выжил. Он был мозгом системы, связанный со всеми имплантами. Стоило ему исчезнуть, и сеть рассыпалась: импланты теряли функции, глохли один за другим, отключаясь без предупреждения. Полог никогда и не думал о создании резервной или автономной системы имплантов, таким образом вынуждая других на насильственную преданность. Это означало и то, что шестерки ничего не могли поделать без своего хозяина. — А я говорю: к черту Полога, — спор среди собравшихся остатков банды был в самом разгаре. — Он позаботился о том, чтобы нам всем настал пиздец, если он падет. И он пал, этот суки сын. Я не собираюсь участвовать ни в какой спасательной операции ради него. — Этот сукин сын твоя единственная надежда снова начать ходить. — Пошел ты! Я лучше буду ползать, чем позволю ему держать меня на крючке. — Оба заткнулись. Есть другой путь. — Странный искаженный голос, удивительно похожий на самого Полога, прозвучал из темного угла. В комнате воцарилась тишина. — Это не сложно, мы можем сделать это прямо сейчас и вернуть всё, что у нас отняли. — Неверие застыло на полуживых лицах бандитов, звуки сомнения прошлись по толпе. Скрытая мраком фигура шагнула к толпе, явив кучке преступников неприметного молодого парня в выцветшем сером костюме. Он походил на стажера, который заблудился и случайно зашел в байкерский бар. Байкерский бар для киборгов. — Кто ты такой, недомерок? — прошипел Змеечеловек. Его массивная фигура нависла над незнакомцем тяжелой, давящей тенью. А еще у него отсутствовал большой палец. Молодой парень посмотрел на него с отвращением. — У меня никогда не было пафосного злодейского имени. Полог как-то раз называл меня «эй, ты» один раз. Я Деннис. Просто Деннис. По помещению прокатился издевательский смех. — Заткнись нахуй, Донни. Ты явно попал не туда, — угрожающе прошипел Змеечеловек. Парень рассмеялся. — «Большой Лебовски». Обожаю. Ты из поколения X? Правда из них? Хотя не надо, не отвечай. Мне плевать. По всему складу раздался низкий рокочущий звук. Все притихли, наблюдая, как меняется облик Змеечеловека — его чешуйки зашевелись от ярости, длинный язык голодно облизал губы, обнажая клыки. Он медленно сокращал расстояние между ним и его жертвой, Деннисом, который так напоминал ему крысу. — Я сожру тебя, начиная с ног. Можешь объяснить, какую чушь ты там порол, пока я не схлопну твои легкие в гармошку. Толпа чуяла кровь. Они даже жаждали ее. — Легче показать, чем рассказать, — сказал Деннис. На его лице заиграла безумная ухмылка. — Спасибо, что так всё отлично подстроил для меня. Неописуемое чувство. Он положил руку на грудь Змеечеловека. Свет в помещении замерцал, а затем и вовсе погас. В тот же момент из груди суперзлодея вышел поток энергии, озаривший удивленную толпу вспышкой. Змеечеловек даже рта не смог раскрыть — горло перехватило, будто его сжали ледяные стены невидимого пресса. В одно мгновение мир вокруг провалился в черную бездну: как если бы его швырнули в океанскую бездну без скафандра, туда, где давит сама толща воды и каждая клетка тела трещит под напором. Из имплантов вырвалась ало-красная энергия, рванулась вверх, и багровые молнии забились в зазорах между чешуйками, словно что-то живое дергалось под кожей. Раздался звук — короткий хлопок, нелепо похожий на петарду, почти мультяшный в своей абсурдной одиночности. Там, где мгновение назад стоял Змеечеловек, лежала куча иссохшей сброшенной кожи и опаленного металла. Она слегка дымилась. В своих руках Деннис держал парящую в воздухе красную сферу, в которую собиралась эссенция мертвого суперзлодея. — Полог поставил мне всего один имплант, — объявил Деннис, — и только для того, чтобы ослабить. Он боялся меня. Я не могу создавать и направлять энергию имплантов так, как делал Полог, но я умею извлекать ее… и распределять так, как посчитаю нужным. — Он протянул багровую сферу ближайшему зеваке. От одной лишь близости к ней импланты мужчины снова засветились. — Так что есть хорошая новость и плохая. В толпе повисла тишина. — И о чем ты? — спросил кто-то. — Ну… — начал театрально Деннис. — Хорошая новость — я могу выкачивать энергию и с ее помощью активировать импланты вновь. Плохая — выживут не все. Как вы видели, процесс немного грязноват. — Скрежет под подошвой от раздавленной кучки пепла стал молчаливым подтверждением сказанного. — Но не бойтесь! У нас в распоряжении все выходные, чтобы разобраться в этой неразберихе. Просто посмотрим, кто из вас хочет жить сильнее всего. Кто первый пришел, тот и получил… но вы должны принести мне кого-то другого на съедение вместо себя. — Его тело сотрясалось от садистского ликования. — Это справедливо… Можете начинать в любой момент, — добавил он, и секунду спустя пространство вверглось в хаос.

***

Три дня спустя полдюжины окровавленных фигур вышли со склада, с ног до головы покрытые чужими внутренностями и грязью. Их импланты гудели украденной энергии, усиленной многократно, поскольку они зашли далеко за пределы необходимого и продолжали жать своих бывших товарищей в попытке накопить всё больше и больше силы. Деннис поощрял жатву, требуя поединков между бойцами, которые казались ему равными по силе или за которыми просто было забавно наблюдать. Эта вакханалия длилась все выходные и даже дольше, но выживших двигала потусторонняя энергия, помогавшая им преодолевать пределы человеческой усталости. Во главе драной банды шагал Деннис, в своем скучном сером костюме, безупречно чистом, но все таком же невзрачном. Ну и выходные. Сначала того ублюдка, который покалечил его много лет назад после неудачной сделки, побили и кастрировали. Затем Дэннис получил восхитительный пир душ, обеспеченный славными гладиаторскими боями. И в довершение всего он собрал горстку Прислужников. Воистину старые добрые времена. Он чувствовал себя бодрым и могущественным — сильнее, чем за последние полвека. Но самое главное… та, что оставила его на произвол судьбы и отрезала от дома во время побега, всё ещё была где-то рядом. Она близко. И сила по-прежнему оставалась у нее — сила Переноса Жизни, которую она украла у него, когда он пытался утащить ее обратно в ад, во времена, когда он был Денестриотом, настоящей и почитаемой Адской Гончей. Теперь он был просто гребаным Деннисом. Малевола заплатит.