Благословение небожителей (Revised Edition)

Се Лянь замер, не издавая ни звука. Жое тихо свернулась вокруг его руки, затаившись, готовая атаковать. Если бы в момент приближения незваный гость проявил хотя бы малейший намек на убийственное намерение, она немедленно бы ответила тем же с десятикратной свирепостью. Однако вместо внезапной атаки или убийственного намерения, наследного принца ожидало нечто совершенно иное. Занавес цветочного паланкина слегка приподнялся, и сквозь образовавшуюся щель под ярко-красной тканью Се Лянь увидел, что незнакомец протянул ему руку. Четко очерченные костяшки, длинные пальцы, на среднем была повязана красная нить, и на грациозной бледной руке она напоминала яркий, но запутанный узел судьбы. Дать руку или нет? Се Лянь оставался неподвижен, все еще не решив, стоит ли продолжать так же невозмутимо и непоколебимо сидеть на месте или он должен притвориться испуганной и беспомощной невестой и робко сжаться отшатнуться назад. Но хозяин руки был исключительно терпелив и тактичен; он не подталкивал Се Ляня ни к каким действиям и не двигался сам, очевидно ожидая ответа. Спустя долгое время, словно направляемый призраками и ведомый божествами, Се Лянь протянул руку. Он встал, намереваясь откинуть занавес и выйти из паланкина, но юноша предугадал его намерения, приподняв красную ткань перед ним. Незнакомец взял его руку, но не слишком крепко, словно опасаясь причинить ему боль, словно заботился - создавая впечатление, которым так легко обмануться. Опустив голову, Се Лянь позволил вести себя за руку, медленно выходя из паланкина. Краем глаза он заметил труп задушенного Жое волка, лежащий на его пути, и, следуя внезапной мысли, споткнулся, удивлённо выдохнул и упал вперед. Юноша тут же подхватил его. В тот же миг Се Лянь вцепился в поймавшую его руку и почувствовал под пальцами что-то холодное, словно лед. Оказалось, что предплечья незнакомца были закрыты серебряными наручами. Эти наручи были искусно сработаны и украшены древними грубоватыми узорами с выгравированными кленовыми листьями, бабочками и свирепыми оскаленными зверями. Они были совсем не похожи на работу кузнецов Центральных Равнин - больше на загадочные реликвии неизвестных племён. Идеально облегая запястья юноши, они все же не создавали впечатления простого украшения - слишком уж отточенной была каждая черточка в рисунках, слишком продумана форма. Ледяное серебро и бледные белые руки, лишенные жизни, все же слабо источали убийственную демоническую ауру. То, что Се Лянь споткнулся ранее, было не более чем притворством, намеренной проверкой. Жое, свернувшаяся под широким рукавом свадебного наряда, все это время была наготове. Однако незнакомец лишь взял наследного принца под руку и повел того вперед. Се Лянь, не способный видеть что-либо из-за гайтоу, покрывавшего его голову, и к тому же желающий потянуть время, нарочно шел очень медленно. К его удивлению, незнакомец подстраивался под его шаги и шёл так же медленно, время от времени второй рукой придерживая его за кисть, словно беспокоился, что тот может упасть снова. Несмотря на повышенную бдительность, чувствуя такое отношение, Се Лянь не мог не подумать: “Если бы он и вправду был женихом, то невероятно нежным и заботливым.” Вдруг он услышал воздушный мелодичный звук. Каждый их шаг сопровождал чистый серебристый перезвон. Пока наследный принц размышлял о том, что это был за звук, отовсюду послышалось приглушенное рычание диких зверей. Волки! Се Лянь слегка вздрогнул, и Жое  внезапно туго сжала его запястье. Кто бы мог подумать, что прежде, чем он успел сделать хотя бы движение, юноша, державший его под руку, дважды мягко похлопал по тыльной стороне его ладони, словно успокаивая и убеждая не волноваться. Эти легкие, можно даже сказать ласковые, прикосновения ошеломили Се Ляня. Низкое рычание почти затихло. Прислушавшись более внимательно, он вдруг понял, что волки не рычали - они жалобно скулили. Это определенно был скулёж диких зверей, запуганных до крайности, неспособности пошевелиться и страдающих в предсмертной агонии. Его любопытство о личности своего нового спутника вспыхнуло с новой силой. Ему так и хотелось отбросить гайтоу в сторону и взглянуть, но он знал, что это будет плохой идеей. Поэтому он мог только продолжать смотреть вниз, словно сквозь бамбуковую трубку на леопарда, довольствуясь лишь тем, что было видно из-под края красной ткани. В поле зрения попала развевающаяся пола алого одеяния. А под ней неспешно шагала пара чёрных кожаных сапог. Эти аккуратные черные сапоги туго облегали стройные прямые ноги, двигавшиеся грациозно и изящно. По бокам сапог свисали две тонкие серебряные цепочки, которые покачивались с каждым движением и издавали мелодичный звук, сопровождая поступь владельца приятным для уха перезвоном. Его походка была беззаботной, легкой и пружинистой - такая подошла бы беспечному юноше. Однако уверенность и твердость каждого шага, говорили о нем, как о волевом мужчине. Он шел так, словно никто не мог преградить ему путь, а любой, кто осмелится, был бы разорван в клочья. Из-за этого контраста Се Лянь не мог определить, кто же перед ним. Пока Се Лянь размышлял об этом, внезапно нечто белесое на земле бросилось ему в глаза. Это был череп. Ноги Се Ляня замерли на мгновение. С первого взгляда он понял, что расположение черепа было не случайным. Он находился ровно на углу какого-то массива заклинаний, замыкая его, и если его потревожить, скорее всего, массив запустится, обрушив всю свою мощь в эту точку. Однако, судя по шагам юноши, казалось, что он вовсе ничего необычного и опасного не замечал. Только Се Лянь подумал, следует ли предупредить его, как из-под сапога незнакомца раздался громкий отвратительный хруст - одним шагом он растоптал череп в порошок. Словно ничего не почувствовав, он безразлично прошел через оставшуюся кучку праха. Се Лянь: “…” Он... просто так, одной ногой походя превратил целый массив в кучу бесполезной пыли … В этот момент юноша остановился. Сердце Се Ляня пропустило удар, ему казалось, что вот-вот должно что-то произойти, но его спутник задержался лишь на миг и затем продолжил вести его вперед. Через пару шагов сверху послышался легкий стук, словно дождевые капли забарабанили по поверхности зонта. Получается, юноша останавливался, чтобы открыть зонт и закрыть их обоих. Хотя ситуация и была неподходящей, Се Лянь в душе не мог бы не восхититься его внимательностью, но в то же время он был озадачен: «Пошел дождь?» Мрачные горы, населённые духами, бескрайний дикий лес. В глубине далёких горных хребтов волки протяжно выли на луну. Возможно, из-за произошедшей ранее битвы, в холодном воздухе все еще витал слабый запах крови. Все это складывалось в крайне жуткую, призрачную картину. Но юноша, который держал его руку своей, а другой сжимал ручку зонтика, медленно шагал вперед и своим присутствием придавал этой картине ни с чем не сравнимую демоническую красоту, полную бескрайнего очарования и томной неги. Странный дождь закончился, как и начался, неожиданно: вскоре равномерный стук капель по зонту исчез. Юноша снова остановился и замер, видимо, убирая зонт, и наконец отпустил руку наследного принца, сделав шаг навстречу. Рука, что так нежно вела его всю дорогу, мягко взяла уголок гайтоу и медленно приподняла его. Се Лянь ждал этого момента с тех пор, как впервые услышал смех незнакомца, он замер, наблюдая, как кроваво-красная завеса перед ним медленно поднимается и … Лента атаковала! Он намеревался ударить первым, не дожидаясь, пока это сделает неизвестный, но как только Жое вылетела наружу, темно-красный гайтоу выскользнул из руки юноши, взметнулся вверх, а затем упал на землю. Се Лянь лишь мельком успел увидеть размытый силуэт молодого мужчины в красном, прежде чем Жое пронзила его насквозь. Незнакомец рассыпался тысячей серебристых бабочек, разлетевшихся ослепительно сверкающим звездным ветром. И хотя это снова было неуместно, Се Лянь, отступив на пару шагов назад, не смог сдержать искреннего восхищения: это зрелище было воистину прекрасно, словно сон. В этот момент одна серебристая бабочка медленно пролетела перед его глазами. Он хотел рассмотреть ее получше, но та, дважды облетев его кругом, присоединилась к сверкающему вихрю, став частью серебряного сияния, наполняющего воздух, и, взмахнув крыльями, устремилась в ночное небо. Прошло немало времени, прежде чем Се Лянь наконец пришел в чувства, размышляя: «Разве может этот юноша быть тем самым Призрачным Женихом?» Он так не думал. Но если нет, почему же этот юноша присоединился к атаке на цветочный паланкин? Чем больше он думал об этом, тем все более странным казалось происходящее. Поэтому Се Лянь перекинул Жое через плечо и решил сфокусироваться непосредственно на своем деле. Оглядевшись, он удивлённо ахнул. Неподалеку возвышалось мрачное внушительное строение. Подняв гайтоу с земли, Се Лянь подошёл ближе и обнаружил, что это здание с замшелыми красными стенами было старым храмом. Судя по архитектуре, больше всего он был похож на храм Бога Войны. Его догадку подтвердили три мощных, высеченных из металла иероглифа над главными воротами: «Храм Мингуана»! Если наиболее почитаемым на севере Богом Войны был Мингуан, то почему его храм был спрятан под заклятием иллюзии глубоко в горах? Се Лянь открыл двери, и ему в нос ударил странный запах - это был затхлый запах давно покинутого места, смешавшийся с легким оттенком разложения. Се Лянь закрыл за собой двери и вступил в храм. В главном зале возвышалась прекрасная статуя Бога Войны - с красивым лицом, мечом в руке и детально проработанными доспехами, он поражал величественным и благородным видом. Не увидев ничего подозрительного, Се Лянь направился к задней части зала. Повернув за угол, он замер. Перед ним в ряд неподвижно стояли женщины, облаченные в алые свадебные одежды и укрытые гайтоу. Тот самый слабый запах разложения исходил именно от них! Одной рукой быстро вытащив два заранее заготовленных талисмана, Се Лянь пересчитал их одну за другой: одна, две, три, четыре… всего их было семнадцать. Это были те самые семнадцать невест, исчезнувшие в окрестностях горы Юйцзюньшань. Похоже, он нашел правильное место - это было логово Призрачного Жениха. Свадебные наряды некоторых невест уже вылиняли и слегка потрепались - должно быть, это те, кто был похищен раньше. От других девушек запах разложения был едва заметен - похоже, что они умерли не так давно. Се Лянь недолго подумал и поднял гайтоу одной из невест. Под алой гайтоу скрывалось мертвенно-бледное лицо,  в слабом лунном свете оно выглядело особенно пугающе. Но самым жутким было его выражение - на искаженном женском лице застыла неестественная улыбка. Се Лянь приподнял гайтоу другой девушки - уголки ее рта были так же приподняты. В комнате неподвижно стояли семнадцать призрачных невест, каждая была одета в свадебный наряд, каждая с застывшей на лице улыбкой. У Се Ляня в ушах вновь зазвучала та жутковатая детская песенка: - Новая невеста, новая невеста, Новая невеста едет в паланкине… Горы проезжает, нет улыбке места, Только слезы горя под фатой застыли … Внезапно он услышал странный звук, приближающийся к храму снаружи. Он был действительно необычным. Настолько, что его было трудно описать, - словно две толстые обернутые в ткань палки ударяли о землю. Звук невероятно быстро приближался и в мгновение ока достиг входа в храм Мингуана. С протяжным скрипом тяжелые ворота храма распахнулись. Кто бы или что бы ни вошло внутрь, но, судя по всему, именно это и был Призрачный Жених. Он вернулся! За главным залом не было ни задней двери, ни другого места, где можно было бы спрятаться. Не тратя ни мгновения на раздумья, Се Лянь накинул красную гайтоу на голову и встал в строй рядом с остальными невестами.