Благословение небожителей (Revised Edition)

К счастью, тревога оказалась ложной. Почти половина служащих Средних Небес была мобилизована и направлена на тщательный осмотр местности в радиусе десяти ли вокруг горы Юйцзюньшань. В итоге Се Лянь получил от Линвень уведомление о результате: в окрестностях горы Юйцзюньшань не было замечено ни единого случая Поветрия Ликов за последние двадцать лет. Учитывая ужасающую заразность болезни, если бы ее вспышка произошла ранее этого срока, все местное население уже давно бы вымерло. Поэтому нельзя было исключать вероятность того, что увиденное Се Лянем - лишь иллюзия, навеянная демонической магией. Другими словами: Се Лянь, должно быть, ты ошибся. Услышав эти новости, Се Лянь почувствовал, как напряжение, засевшее в его сердце туго натянутой струной, наконец-то ослабло. Если бы Поветрие Ликов действительно однажды вновь обрушилось на землю - это стало бы настоящей катастрофой для человечества. В сравнении с этим, неловкость от его ошибки, повлекшей за собой напрасную трату времени и усилий служащих Средних Небес, не стоила даже упоминания. Тем не менее, прошло всего несколько дней с его вознесения, а он уже летал по карнизам, ходил по стенам, выполнял акробатические трюки и жонглировал перед толпой, сел в украшенный цветами паланкин и был выдан замуж, а в конце концов еще и испытал такой ужас. Усталости накопилось больше, чем за целый год сбора хлама в мире смертных. Вернувшись в Небесную Столицу, Се Лянь сел на первую попавшуюся ступеньку у обочины главной улицы и тут же подключился к сети духовного общения. Войдя, он обнаружил, что внутри царило необычайное оживление, что случалось крайне редко, - множество голосов, разносились со всех сторон, перекрикивались и перебивали друг друг, создавая полную неразбериху. Первым, что он услышал, была ругань Фэн Синя: - Младший Пэй! Твой генерал Пэй еще не вернулся? Эта женщина, Сюань Цзи – сумасшедшая! Что бы мы у нее ни спросили, она только и делает, что криками требует увидеть генерала Пэя. Поспеши и забери ее отсюда!!! Фэн Синь совсем не привык иметь дело с женщинами и, тем не менее, именно ему было поручено провести допрос Призрачной Невесты. Се Лянь не мог ему слегка не посочувствовать. Младший генерал Пэй ответил:  - Встреча бесполезна. Увидев его, она впадет в еще большее безумие. Раздался голос Му Цина:  - Опять лес перевёрнутых трупов. Как и ожидалось от Лазурного Демона, которого презирают даже в мире призраков, -  вкусы у него все такие же низменные. Появилась и Линвень:  - Мы кое-что выяснили. Лазурного Демона не было на горе Юйцзюньшань. Тот лес перевернутых трупов был создан женщиной-призраком Сюань Цзи в качестве подношения Лазурному Демону согласно его требованиям. Се Лянь спросил:  - То есть Сюань Цзи подчиняется Лазурному Демону? - Именно, — ответила Линвень.—  Когда-то Сюань Цзи случайно спасла Лазурного Демона, который был запечатан безымянным могущественным мастером. Лазурный Фонарь сразу же обратил на нее внимание - при встрече оба пожалели, что их дороги пересеклись так поздно. Он высоко оценил Сюань Цзи - они сразу же нашли общий язык, и Лазурный Демон принял ее под свое начало. Се Лянь поинтересовался:  - Гору Юйцзюньшань тщательно проверили? Там еще должен быть дух ребенка. Линвень переспросила:  - Дух ребенка? Мы не нашли ничего подобного. Это было странно. Тогда откуда он взялся? Внезапно Се Лянь вспомнил кое-что еще, что не выходило из его головы всю дорогу: - Кстати, на горе Юйцзюньшань я встретил юношу, повелевающего серебряными бабочками. Знает ли кто-нибудь из присутствующих, кто это? Духовная сеть, до этого гудящая словно улей, внезапно затихла. Прошло немало времени, пока Линвень не нарушила молчание:  - Ваше Высочество наследный принц, что вы только что сказали? Му Цин холодно ответил:  - Он только что сказал, что встретил Хуа Чена. Наконец-то узнав имя юноши в красном, Се Лянь улыбнулся:  - Так его зовут Хуа Чен? Какое красивое имя - очень ему подходит. Услышав такие слова, произнесенные таким тоном, небожители в сети духовного общения лишились дара речи. Мгновение спустя, Линвень тихо кашлянула и спросила: - Ваше Высочество наследный принц, вы слышали о так называемых Четырех Великих Бедствиях? Се Лянь ответил:  - Стыдно признаться, но я знаю лишь о Четырех Знаменитых Картинах. Да и о них узнал совсем недавно. Так называемые Четыре Знаменитые Картины - это четыре красивые легенды о четырех небожителях Верхних Небес до их вознесения: “Молодой Господин проливает вино”, “Наследный принц радует богов”, “Генерал ломает меч” и “Принцесса перерезает себе горло”. Среди них картина “Наследный принц радует богов” как раз происходила из легенды “Мимолетный взгляд на улице Шеньу” о наследном принце Сяньлэ. На самом деле, попадание в Четыре Знаменитые Картины не означало особый статус или могущество небожителя, это было лишь свидетельством того, что легенды о нем были наиболее широко распространены. Скитаясь по Царству Людей, Се Лянь уже долгое время ничего не знал о том, что происходит на Небесах, а Четыре Великих Бедствия — это, видимо, выражение, которое стало использоваться не так давно и которое ему еще не довелось услышать. Он сказал:  - Раз их называют Бедствия, то наверняка речь идет не о чем-то хорошем. Позвольте спросить, что это за Четыре Великих Бедствия? Линвень ответила: - Ваше Высочество, пожалуйста, запомните этих четверых: Черная Вода Погибель Кораблей, Лазурный Фонарь Блуждающий В Ночи, Белые Одежды Приносят Беды, Искатель Цветов Под Кровавым Дождем. Речь идет о Четырех Князьях Демонов, владыках хаоса Призрачного Царства, что приносят бесконечное страдание Небесному Царству и Царству Людей. Возносясь, люди становятся богами. Опускаясь, они становятся демонами. Боги и их помощники создали Небесное Царство в качестве своей обители, отделив себя от Царства Людей, вознесясь над миром и взирая свысока на все сущее. Однако так называемое Царство Демонов еще не отделилось от Царства Людей, поэтому демоны, монстры и призраки делили со смертными одну и ту же землю. Некоторые скрывались во тьме, выжидая момента, пока другие притворялись людьми, странствуя среди живых. Линвень продолжила:  - Черная Вода Погибель Кораблей - это могущественный водный демон. Хоть он и достиг уровня Непревзойденный, он редко появляется, еще реже причиняет проблемы и в целом не привлекает к себе лишнего внимания. Его почти никто не видел, поэтому пока оставим его. Лазурный Фонарь Блуждающий В Ночи - это наш знакомый с низменными вкусами,  который любит развешивать трупы вниз головой, Лазурный Демон. Он единственный среди Четырех Бедствий, кто не достиг уровня Непревзойденный. Услышав это, Се Лянь спросил:  - Погодите, тогда почему он включен в этот список? Просто потому, что он причиняет проблемы и всех раздражает? Линвень ответила: - Можно сказать и так. Но главная причина, вероятно, в том, что с ним получается ровно четыре - так легче запомнить. Вы же знаете, людям всегда не по себе, если чего-нибудь не набирается ровно четыре. А что касается Лазурного, то это потому, что каждый из остальных трех Князей Демонов имеет собственный символический цвет, и, чтобы сохранить формат и вписаться в их ряд, он также сам себе присвоил цвет. В любом случае, о нем тоже не стоит беспокоиться. Се Лянь заметил:  - Какая практичная причина. Линвень перешла к следующему:  - Белые Одежды Приносят Беды, Ваше Высочество наследный принц, вам несомненно известен, его другое имя: Безликий Бай. При звуке этого имени сердце Се Ляня сдавило болью, расходящейся по всему телу и пробирающей до самых костей. Его ладонь слегка задрожала, и он неосознанно сжал кулак. Конечно же, этот демон был ему известен. Говорят, что когда Непревзойденный вступает в мир, то он может разрушать государства, истреблять народы и повергать все сущее в хаос. Когда Безликий Бай вступил в мир, государством, которое он разрушил, было Сяньлэ. Линвень добавила:  - Белые Одежды Приносят Беды уже давно уничтожен рукой Нефритового Императора, поэтому давайте тоже не будем его обсуждать. Однако, даже если бы он все еще существовал в этом мире, боюсь, сейчас уже не он был бы в центре внимания. Ваше Высочество наследный принц, серебряные бабочки, которых вы видели на горе Юйцзюньшань, также зовутся призрачными бабочками. Их хозяин - последний из Четырех, и сейчас именно с ним Небеса желают конфликта меньше всего — Искатель Цветов Под Кровавым Дождем, Хуа Чен. В Небесном Царстве есть два небожителя, о которых знали везде и всюду, - Божественный Император Шеньу и наследный принц Сяньлэ. И пусть характер этой известности абсолютно противоположен, размах их славы примерно одинаков. Если бы нужно было выбрать кого-то настолько же известного из Царства Демонов, то кроме Хуа Чена второго не найдется. Если вдруг захочется узнать о каком-нибудь небожителе, стоит лишь выйти наружу, прогуляться, найти его храм, войти внутрь и посмотреть, в какие одежды облачена статуя, какой духовный предмет в ее руках, - и уже можно составить какое-то представление. Если хочется узнать больше, нужно послушать передаваемые из уст в уста мифы и легенды: кем небожитель был в человеческой жизни, что он сделал - почти всё уже давно раскопано и изведано вдоль и поперек. Однако с демонами и призраками все было иначе: кем они были в своем человеческом прошлом и как выглядят сейчас в демоническом обличье - почти всегда хранилось в тайне. Имя Хуа Чен точно было ложным, а его внешность - наверняка поддельной. По слухам, иногда он представал своевольным и капризным юношей с переменчивым нравом, иногда нежным и изящным красавцем-мужчиной, а бывало, что и прекрасной женщиной с сердцем змеи и скорпиона, - описания были самые разные. О его истинной форме достоверно было известно лишь то, что он носит красные одежды и часто появляется в сопровождении кровавого дождя и жуткого ветра с серебряными бабочками, порхающими вокруг ворота и рукавов его облачения. Что же касается его происхождения, версий было бесчисленное множество. Одни говорили, что он был уродцем, от рождения лишенным правого глаза, и потому с детства сполна испытал на себе жестокость, из-за чего возненавидел весь мир; другие рассказывали, что он был молодым офицером, который погиб, сражаясь за свою родину, и душа его не обрела покоя; третьи - что он был до безумия влюблён и страдал, потеряв любимого человека; а кто-то просто считал его монстром. Самая невероятная версия предполагала — только предполагала — что на самом деле Хуа Чен был небожителем, вознесшимся на Небеса. Только вот после вознесения он спрыгнул с Небес и превратился в демона. Впрочем, это была всего лишь не слишком известная легенда, в ее достоверности были сомнения, и мало кто верил в нее. В конце концов, даже будь она правдива, ее все равно объявили бы ложной. Потому что, если бы в мире нашелся тот, кто, вознесшись и получив право быть богом, предпочел спрыгнуть с Небес и стать демоном, это стало бы уж слишком большим позором для Небесного Царства. Словом, чем больше различных историй ходило по свету, тем гуще туман тайны окутывал их героя. Существовало множество причин, почему небожители относились к Хуа Чену с особой опаской. Например, он был абсолютно непредсказуем: иногда жесток и жаден до крови, а в другое время способен на странные акты милосердия. Кроме того, он обладал чрезвычайным могуществом в мире смертных, и имел множество последователей. Да, люди поклонялись богам и молили их о защите от всяческой нечисти - именно поэтому у небожителей было столько верующих. Однако Хуа Чен, будучи демоном, также имел огромное число последователей в Царстве Людей, практически одной рукой затмевая небо. Здесь нельзя не упомянуть о том, что, когда Хуа Чен впервые вступил в мир, он сделал кое-что по-настоящему примечательное. Он открыто бросил вызов тридцати пяти небожителям Верхних Небес, предложив Богам Войны сразиться в бою и заклинательстве, а Богам мирных искусств - диспут о законах и вопросах пути. Из этих тридцати пяти небожителей тридцать три посчитали вызов смехотворным, но в то же время пришли в ярость от подобной провокации и приняли его, намереваясь сообща преподать урок, как следует вести себя приличному демону. Первым был поединок с Богами Войны. Боги Войны считались сильнейшими божествами в Небесном Царстве, почти все они имели многочисленных последователей и высокий уровень духовных сил. Сойдясь лицом к лицу с новоявленным неопытным призраком, они были уверены, что победа уже в их руках. Кто бы мог подумать, что первая же битва закончится их полным разгромом, даже их божественное оружие будет разбито на куски странным изогнутым клинком Хуа Чена! Только после сражения они поняли, что Хуа Чен вышел из горы Тунлу. Гора Тунлу была вулканом, но не это главное. Главным был то, что на ее склонах находился город Гу. Такое название он носил не потому, что там изготавливали гу. А потому, что сам город по сути являлся сосудом для создания гу. Каждые сто лет десятки тысяч призраков, монстров и демонов собирались там и боролись друг с другом. Они сражались до тех пор, пока не оставался лишь один - тогда гу был готов. Зачастую в итоге не выживал никто, но, если кому-то это удавалось, он непременно становился великим Князем Демонов, сеющим хаос в мире. За несколько сотен лет из города Гу вышли только два демона, и оба, как и следовало ожидать, стали Князьями Демонов, известными каждому в мире смертных. Хуа Чен был одним из них. После того, как Боги Войны были наголову разбиты, очередь дошла до Богов мирных искусств. Если в сражении не одолеть, то в споре-то наверняка получится? И что забавно, на самом деле одолеть не получилось. Хуа Чен вёл речь о небесах и земле, рассуждал в равной степени о делах прошлого и настоящего, то изысканно, то ядовито, то жёстко, то проницательно, то изворотливо, - воистину имея стальные зубы и острые клыки, не позволяя просочиться ни капле воды, собирая доказательства вокруг и широко цитируя, он демоническими речами сеял смуту. Некоторых богов он хулил от небес до земли, от древности до настоящего времени, так что у них от злости кровавые водопады рванули прямиком к заоблачным высям. Этим сражением - на оружии и на словах - Хуа Чен стяжал себе славу во всех Трёх Мирах. Но если бы этим все и ограничилось, его бы не считали столь ужасным. А причиной его зловещей известности стало вот что: одержав полную победу, он потребовал, чтобы тридцать три небожителя сдержали свое обещание. В самом начале обе стороны заключили соглашение: если Хуа Чен проиграет - он отдаст свой прах; если проиграют небожители - все они добровольно спрыгнут с Небес и станут смертными. Если бы не дерзкое поведение и неслыханные ставки со стороны демона и не абсолютная уверенность в том, что они не могут поиграть, то тридцать три небожителя не согласились бы на этот вызов и не стали бы ввязываться ни в поединок, ни в диспут. Тем не менее, никто из небожителей не захотел исполнить обещание по своей воле. Обычно нарушение клятвы считалось позором, но в данном случае, если подумать, то проиграли ведь целых тридцать три небожителя. Если опозорился один, это унизительно, но если опозорились сразу все, то это вовсе не стыдно и можно даже, наоборот, всем вместе посмеяться над противником. Они без всяких обсуждений пришли к молчаливому соглашению, и сделали вид, что ничего не произошло. В конце концов людская память коротка, пройдет лет пятьдесят, и, возможно, никто бы уже не вспомнил об этой истории. В этом их расчет был верен. Однако они не учли, что Хуа Чен не собирался так просто смириться с их обманом. Не выполняете обещание? Хорошо, он поможет. И тогда он предал огню все храмы тридцати трёх небожителей в Царстве Людей. Это и есть тот самый кошмар, который до сих пор небожители вспоминали с содроганием — "Красный демон предает огню тридцать три храма Богов Войны и мирных искусств”. Святилища и последователи были главными источниками божественной силы небожителей. Если не будет храмов, куда верующие пойдут молиться? И откуда взяться подношениям? Боги получили тяжкий урон, после учиненного разорения восстановление храмов заняло бы более сотни лет, и даже тогда они могли никогда не достичь прежнего масштаба. Для небожителей это была настоящая катастрофа, более ужасная, чем провал в ходе Небесного Испытания. Среди Богов, принявших вызов неизвестного демона, самые могущественные имели более тысячи храмов, а младшие - по несколько сотен: общее количество переваливало за десять тысяч. Хуа Чен сжег их за одну ночь - никто не знал, как ему это удалось, но он это сделал.  Словно потерял рассудок и заболел безумием. Небожители воззвали с жалобами к Цзюнь У, но даже он был бессилен помочь им. Божественный Император Шеньу всегда не любил конфликты и стремился поддерживать равновесие Трех Миров. В конце концов, вызов небожители приняли сами и обещания дали тоже сами, а Хуа Чен был крайне хитёр: он разрушил лишь храмы, но не тронул людей. Получилось так, что он выкопал яму и спросил всех, спрыгнут ли они туда, а небожители сами выкопали яму ещё больше и дружно в неё прыгнули. И что тут можно было сделать? Изначально тридцать три небожителя намеревались победить наглого молодого демона на глазах у всего мира, поэтому они решили транслировать поединок и диспут во снах множеству смертных правителей и аристократов, желая продемонстрировать свою божественную мощь наиболее значимым последователям. Однако зрители увидели лишь то, как их боги были полностью разгромлены. И потому, пробудившись, многие правители и аристократы прекратили поклоняться небожителям и вместо них стали почитать демона. Потеряв своих последователей и лишившись храмов, тридцать три небожителя постепенно истаяли, и только новое поколение вознёсшихся заполнило пустые места в божественном пантеоне. С тех пор, заслышав имя Хуа Чен, многие небожители трепетали от страха, и даже простое напоминание о красных одеждах и серебряных бабочках заставляло их содрогаться до костей, а волосы - вставать дыбом. Одни боялись навлечь на себя его гнев: ведь он мог точно так же бросить им вызов, а после сжечь все храмы; другие опасались делать что-то вопреки его воле, потому что он обладал рычагами воздействия на них; третьи помнили о том, Хуа Чен одной рукой затмевал небо в Царстве Людей, - более того, иногда им приходилось искать его благоволение для выполнения собственных дел, прося открыть врата удобства. Так, с течением времени, по какой-то странной логике, некоторые небожители начали относиться к нему с почтением и даже преклонением. Поэтому, когда речь заходила об этой персоне, Небесное Царство охватывала целая смесь эмоций— ненависть, уважение и страх. Среди тридцати пяти небожителей, которым был брошен вызов, двое Богов Войны его не приняли - это были Му Цин и Фэн Синь. Тогда они отказались не потому, что боялись Хуа Чена, а просто не сочли противника достойным их внимания. Они рассудили, что нет необходимости отвечать на подобный вызов: победа была бы бессмысленна — разве это не выглядело бы, словно они обижают маленького глупого никому не известного демоненка, который еще просто не понимает, как следует себя вести? Поэтому они просто его проигнорировали. Кто бы мог подумать, что это окажется нечаянным попаданием в цель. Тем не менее, то, что они не приняли его вызов, не означало, что Хуа Чен просто так о них забыл. Несколько раз во время патрулей на Фестивале Голодных Духов они сталкивались друг с другом и издалека обменивались ударами. Неистовые яростные серебряные бабочки оставили неприятные воспоминания у обоих Богов Войны. Выслушав эту историю, Се Лянь, тем не менее, вспоминал о том, как эти же хрустально-серебряные бабочки радостно порхали вокруг него, выписывая в воздухе узоры, и не мог сдержать удивление: “Неужели эти малютки действительно настолько ужасные? Они выглядят…  весьма милыми." Конечно же, он никогда не сказал бы этого вслух. Неудивительно, что Нань Фэн и Фу Яо побледнели, услышав о серебряных бабочках - должно быть, они тоже хлебнули лиха от их хозяина, сопровождая своих повелителей. Один из небожителей спросил:  - Ваше Высочество наследный принц, когда вы встретили Хуа Чена, он… он... что он сделал с вами? Звучало больше похоже на то, как если бы он спрашивал: «Вы лишились руки, ноги или чего-то более важного?» Се Лянь ответил: - На самом деле он ничего особенного не сделал, просто … Просто что? Не мог же он прямо сказать: “Он напал на мой свадебный паланкин и, словно встречая невесту, провел меня за руку весь путь"? Растеряв все слова, он сказал только:  - Он просто помог мне разрушить массив иллюзии, установленный женщиной-призраком Сюань Цзи на горе Юйцзюньшань. Сердца всех присутствующих небожителей наполнились сомнением. Лишь спустя некоторое время, один из небожителей спросил:  - Достопочтенные, что вы думаете об этом? Хотя он мог только слышать их, Се Лянь отчётливо представил, как небожители качают головами и разводят руками:  - Не знаем, абсолютно не знаем! - Неизвестно, что он задумал, но это точно что-то жуткое.  - Кто вообще может понять Хуа Чена!