Благословение небожителей (Revised Edition)

Пусть ему и подробно растолковали, каков Князь Демонов Хуа Чен, сеющий хаос в мире, Се Лянь всё равно не испытывал особого страха по отношению к легендарному Владыке Земель Отчаяния, а, напротив, чувствовал к нему некоторую симпатию. Так или иначе, его первое благословение после вознесения обратно на Небеса можно было считать исполненным. Хотя тот чиновник был опечален гибелью дочери, он все же вспомнил о необходимости выполнить данный обет, пусть и спустя долгое время, однако, поскольку его подношения сопровождались скорбью и горечью утраты, это неизбежно уменьшило их ценность. Погребенный огромным долгом и чувством неловкости, возникавшим при взгляде на кого угодно, Се Лянь решил проявить дружелюбие и доброжелательность. Поначалу он планировал безвозмездно подметать улицы Божественной Столицы, но, убедившись в их чистоте и обнаружив, что подметать было решительно нечего, он изменил тактику. Его новый план включал периодические появления в духовной сети общения и фразы наподобие:  - Мнения достопочтенных воистину очень интересные.  - Прочитал очень красивое небольшое стихотворение, и хочу поделиться им со всеми вами.  - Маленький, но очень эффективный секрет для лечения боли в суставах и мышцах - я проверял лично и убедился в его действенности. К сожалению, каждый раз, когда он делился этими дружелюбными и безусловно полезными мыслями, в сети духовного общения мгновенно повисала тишина, словно никто не знал, как на это реагировать. Поначалу Се Лянь чувствовал некоторое уныние, но быстро отмёл его. Вероятно, он слишком долго был вдали от Небесного Царства и теперь совершенно безнадежно отстал -  он не мог идти в ногу с другими небожителями и считал, что не должен принуждать себя и их к этому. Как бы то ни было, у Се Ляня всегда был талант с кротким выражением лица говорить нечто, от чего камень раскалывается, небеса потрясены. Однажды он внезапно, повинуясь порыву, высказал пришедшую в голову дикую мысль:  - Если никто не делает мне подношений, могу ли я делать подношения себе сам? К этому времени никто в Царстве Людей так и не построил ни единого святилища в его честь, и молитвы ни единого верующего не раздавались шепотом у его уха. Учитывая, что даже мелкие местные божки имели святилища или алтари для подношений, то прочим небожителям было стыдно за наследного принца Сяньлэ. А когда он задал этот вопрос, то ощущение стыда достигло пика, и боги в сети духовного общения просто не знали, что ответить. Ведь никто, мать его, не слышал о том, чтобы небожитель делал подношение сам себе! Разве вся суть бытия богом была не в том, чтобы тебя почитали, восхваляли и молились тебе? Какой же смысл быть Богом, если ты докатился до такого жалкого состояния! Се Лянь уже привык, что стоило ему открыть рот, как наступала неловкая тишина, и находил такую реакцию забавной. Хорошенько подумав над своей идеей, он счел ее отличным развлечением, и снова спрыгнул в мир смертных. Изначально он намеревался найти небольшой городок, но случайно опять зацепился за облако, и упал вниз головой в маленькой горной деревне. Пускай он приземлился в неверном месте, но как только Се Лянь вытащил голову, он увидел заросшие густым лесом синие горы, зеленые воды и бескрайние рисовые поля - пейзаж настолько чудесный, что на душе у него стало так же чудесно, и он решил остаться. Тогда он огляделся по сторонам и заметил покосившийся разваливающийся дом на маленьком земляном склоне. Он расспросил местных жителей и получил ответ:  - Этот дом заброшен, у него нет владельца. Случается, что бездомные заходят туда переночевать. Оставайся и живи, сколько хочешь. Разве это не было именно тем, что ему нужно? Подойдя ближе, он обнаружил, что пусть дом и выглядел издалека полуразрушенным, но вблизи все оказалось ещё хуже. Три из четырех опор прогнили, под порывами ветра вся постройка начинала скрипеть, очевидно собираясь рухнуть в любой момент. Тем не менее, это все равно было намного лучше, чем спать на улицах. Се Лянь вошел внутрь, осмотрелся и принялся за уборку. Когда жители деревни увидели, что кто-то и вправду намеревается обосноваться здесь и, кажется, пытается обустроить маленькое даосское святилище, они были очень удивлены и собрались поглазеть на это зрелище. Местные оказались весьма добросердечными: они не только подарили ему метлу, но и преподнесли корзину свежесобранных водяных каштанов. Каштаны были уже очищены от кожуры, один к одному белые и нежные, сладкие и сочные. Присев на корточки у входа разрушенного дома, Се Лянь съел их, сложил руки и, пребывая в полном блаженстве, решил назвать это место Храмом Водяных Каштанов. Пока он занимался делами, жители деревни, наблюдавшие за ним, наперебой спрашивали:  - Кому посвящен твой храм? Се Лянь изрек с таким выражением лица, словно собирался повсеместно переправлять всех живых существ через реку страданий на берег просветления:  - Этот храм посвящен наследному принцу Сяньлэ. Местные спросили с недоумением:   - А кто это? Се Лянь ответил: - Я… тоже не знаю. Наверно, какой-то наследный принц. - О, а чем он занимается?  - Наверное, дарует безопасность и покой, — сказал Се Лянь, про себя добавив: «А в свободное время собирает мусор». Люди жадно поинтересовалась:  - А этот Его Высочество наследный принц дарует богатство и процветание? Се Лянь про себя подумал, что самому не влезать в долги было бы уже неплохо, и сказал:  - К несчастью, не похоже на то. Все стали наперебой давать ему советы:  - Что это за бог такой! Какой смысл ему поклоняться? Лучше посвяти свой храм Повелителю Воды - он дарует богатство, от верующих точно отбоя не будет! - Или Совершенному Владыке Линвень! Тогда, может, из нашей деревни выйдет ученый чжуанъюань! Одна девушка, стесняясь, спросила:  - Ммм … а вы … а вы почитаете … Се Лянь с улыбкой подбодрил ее:  - Кого?  - Совершенного Владыку Огромного Члена. -  … Если бы он и вправду открыл святилище Огромного Члена, то, без всяких сомнений, Фэн Синь тут же запустил бы в него стрелу с Небес! Наведя некоторый порядок в Храме Водяных Каштанов, Се Лянь обнаружил, что для святилища недоставало таких вещей, как курильницы для благовоний, бамбуковых стаканов, набора палочек для гадания и прочей мелочи. Небожитель повесил доули за спину и отправился за покупками. Ах да! И ещё здесь не хватало двери. Подумав минуту, он написал табличку и поставил её у входа: «Храм находится в крайне ветхом состоянии. Искренне взываю к добрым людям: пожертвуйте деньги на ремонт - накапливайте добродетели.” До города пришлось пройти семь-восемь ли. Что Се Лянь собирался делать? Естественно, чтобы заработать на жизнь, он снова приступил к своему старому промыслу. В мифах и легендах боги не нуждаются в еде. Однако в реальности это немного более сложный вопрос. Великие и могущественные боги на самом деле могли получать необходимую им духовную энергию из солнечного света, дождя и росы. Могли-то они могли - однако кто бы захотел так делать без нужды? Ради чего? Некоторые небожители, следуя своему пути самосовершенствования, должны были соблюдать чистоту пяти внутренних органов и абсолютно не могли употреблять обычную человеческую жирную пищу. Если бы они ее попробовали, то их бы настигла рвота и диарея, подобно смертным, которые съели сырыми ядовитых насекомых или землю.   Однако это не означало, что такие небожители не ели вовсе - просто они потребляли в пищу только небесные фрукты и духовных птиц, выращенных в чистых землях и обладающих свойством продлевать жизнь и увеличивать духовные силы. Но у Се Ляня такой проблемы не было. Скованный проклятыми кангами, он не отличался от смертного, способного есть что угодно. Более того, пройдя через бессчетные трудности, он мог есть буквально все - это бы его не убило. Будь то маньтоу, пролежавшая больше месяца, или еда, уже покрытая зеленой плесенью, - он мог переварить их без каких-либо проблем. Обладая таким невероятно устойчивым даже для небожителя организмом, он, собирая хлам, на самом деле жил вполне сносно. Для сравнения: содержать святилище стоило денег, а сбор мусора приносил заработок. Получалось, что вознесение было хуже, чем сбор мусора. Внешность статного юноши и облачение бессмертного отшельника давали Се Ляню некоторое преимущество даже в таком деле, поэтому вскоре он разжился большим мешком всяческого барахла. Выйдя за ворота города, он заметил старого желтого быка, запряженного в телегу, гружённую высокими стогами сена. Вспомнив, что уже видел эту повозку в Деревне Водяных Каштанов, он решил, что она отправляется по нужному ему пути, и попросил подвезти себя до храма. Владелец телеги согласился, и Се Лянь забрался внутрь со своим большим мешком, полным металлического мусора, старых склянок и банок. Только усевшись, он понял, что на высоких стогах сена уже кто-то лежит. Верхняя часть тела этого человека скрывалась за стогом сена, его левая нога была согнута в колене и поставлена в упор, а правая закинута сверху. Похоже, он дремал, подложив руку под голову, словно подушку, и казался при этом весьма безмятежным и довольным. Такой беззаботности можно было только позавидовать. Черные сапоги незнакомца плотно облегали стройные, длинные и прямые, словно кисть для письма, голени, радуя глаз. Се Лянь вспомнил, что он видел из-под гайтоу невесты на горе Юйцзюньшань в ночь охоты на Призрачного Жениха, и не смог удержаться от еще нескольких взглядов, убеждаясь, что на сапогах, сделанных из кожи какого-то неизвестного животного, нет серебряных цепочек. Он подумал про себя: «Должно быть, это какой-то молодой господин, сбежавший из дома, чтобы развлечься.» Телега, запряженная быком, медленно катилась по дороге. Се Лянь порылся в собранном хламе и, вытащив несколько случайных книжек, начал их листать, чтобы скоротать путь. Некоторое время спустя, дорога повела их через кленовый лес. Се Лянь поднял голову и осмотрелся вокруг: изумрудные волны полей, яркое пламя кленов, дикое очарование гор в сочетании с сельской простотой - все это волновало сердце, а упоительный запах свежей травы опьянял, дополняя восхитительную картину. Небожитель не смог сдержать легкой улыбки. В юношестве он занимался самосовершенствованием в монастыре Хуанцзи. Этот монастырь был сокрыт глубоко в горах, на склонах которых рос кленовый лес, сверкающий, словно золото, и пылающий, словно пламя. Нынешний пейзаж неизбежно пробудил воспоминания и мысли о прошлом. Полюбовавшись какое-то время, Се Лянь склонил голову и продолжил читать. И что же? Первый же взгляд выхватил фразу: «Се Лянь, наследный принц Сяньлэ, был необычайным человеком.» Обычно было достаточно лишь такого введения, и Се Лянь уже мог догадаться, что последует дальше. И точно, опять все то же самое: “Наследный принц вознесся в возрасте семнадцати лет, стал самым молодым Богом Войны после Императора Шеньу, снискал благосклонность Императора, был осыпан его безграничной милостью и даже получил титул Младший Цзюнь У. Однако не прошло и трех лет с его вознесения, как он был низвергнут, затем снова вознесся и был изгнан опять, после чего жил среди людей, зарабатывая уличными выступлениями и сбором мусора, и стал Мусорным Богом…” Се Лянь промолвил:  - Ладно, если подумать, на самом деле нет большой разницы между Богом Войны и Богом Мусора. Все боги равны, все живые существа равны. В этот момент позади раздался тихий смешок, и юношеский голос произнес:  - Да? - Юноша лениво продолжил:  - Конечно же людям нравится говорить, что все боги равны, все живые существа равны. Но если бы это действительно было так, то такого разнообразия божеств просто бы не существовало. Голос раздавался из стога сена на телеге. Се Лянь обернулся и увидел, что юноша все еще расслабленно лежит там, не выказывая ни малейшего намерения подняться. Возможно, он просто так вставил мимоходом замечание, пришедшее на ум. Се Лянь улыбнулся и ответил:  - В твоих словах есть доля истины. Он продолжил читать и увидел написанное ниже: «Многие верят, что после своего падения наследный принц стал Богом Поветрия, и что написанное или нарисованное лично им, а также его портреты, несут на себе его проклятие. Если такой лист прицепить кому-то на спину или повесить на дверь дома, это навлечёт болезни на этого человека или на жителей этого дома.» - ... А вот теперь было по-настоящему трудно определить, о ком шла речь - о Боге или о демоне. Се Лянь покачал головой, не в силах читать ещё какие-либо комментарии о себе. Вспомнив, что ранее некоторые жители деревни упоминали Повелителя Воды, он принялся искать заметку о нем и нашел следующее: «Повелитель Воды У Ду. Управляет водами, а также ведает богатством. Многие торговцы ставят статую Повелителя Воды в своих лавках и домах, чтобы обеспечить процветание.» Се Лянь удивился:  - Если он Бог Воды, то почему еще и ведает богатством? Юноша, лежащий за стогом сена, вновь ответил:  - Для перевозки товаров торговые караваны чаще всего используют водные пути. Перед тем, как отправиться в дорогу, торговцы всегда идут в храм Повелителя Воды, и зажигают палочку благовоний, моля о безопасности и обещая то и это по возвращении. Таким образом, с течением времени, Повелитель Воды постепенно стал также покровителем богатства. Очевидно, это объяснение было дано специально для него. Се Лянь повернулся и спросил:  - Правда? Интересно. Выходит, этот Повелитель Воды действительно незаурядная личность. Юноша фыркнул:  - Ммм, Водяной Тиран. Судя по его тону, он не считал этого небожителя достойным особого внимания и не собирался говорить о нем что-то хорошее. Се Лянь спросил:  - Почему Водяной Тиран? Юноша лениво протянул:  - Корабль плывет по большой реке. Продолжит он путь или останется на месте - целиком и полностью зависит от его слова. Если не сделать подношений, он перевернет судно. Настоящее самоуправство. Поэтому ему и дали прозвище Водяной Тиран. Такая же насмешка, как Бог Огромный Член и Бог, Подметающий Пол. Чем известнее был небожитель, тем больше у него было прозвищ и в Царстве Людей, и на Небесах. Например, Се Лянь: посмешище Трех Миров, знаменитый чудак, несчастливая звезда, кхм-кхм-кхм и так далее. Называть небожителя по такому прозвищу считалось неприличным и оскорбительным. К примеру, если бы кто-то осмелился назвать Му Цина Бессмертным, Подметающим Пол в лицо, тот непременно впал бы в ярость. Се Лянь сделал в уме заметку, что ему не следует использовать это прозвище в отношении Повелителя Воды, и сказал: - Ясно. Спасибо за объяснение. Он подумал, что разговаривать с этим юношей достаточно интересно, и, спустя короткую паузу, добавил:  - Друг мой, твои познания весьма широки, несмотря на юный возраст. Юноша ответил:  - Не так уж широки. Нечем заняться. Есть время читать всякую всячину. В народе повсюду были распространены книжки с мифами и легендами, рассказывающие истории о богах и духах - от великих историй любви и вражды, до более обыденных мелочей - некоторые правдивые, а некоторые ложные. Было неудивительно, что этот юноша знал много подобных историй. Слыша лишь голос, но не видя самого молодого человека, Се Лянь был заинтригован. Он слегка наклонился вперед, желая разглядеть его. Но с такой позиции был виден только кусочек ярко-красного одеяния. Не найдя точки, с которой открылся бы лучший вид, Се Лянь был вынужден оставить эту затею. Спустя некоторое время, он отложил потрепанную книжку и сказал: - Итак, мой друг, ты много знаешь о богах, а о демонах знаешь? Юноша спросил:  - О каком демоне? Се Лянь ответил:  - Искатель Цветов Под Кровавым Дождем Хуа Чен. Услышав это, юноша мягко рассмеялся и наконец-то сел, приподнявшись. Перед глазами Се Ляня внезапно посветлело. Юноша выглядел лет на шестнадцать-семнадцать. Одежда его была краснее клена, кожа белее снега, а глаза яркие - блестящие, как звезды.  Искоса глядя на Се Ляня с улыбкой на губах, он был необыкновенно красив, при этом в его облике проскальзывала некая необъяснимая дикость. Черные волосы были небрежно и немного косо собраны, придавая ему непринужденный вид. В это время они все еще проезжали через пылающий, словно огонь, кленовый лес. Алые листья опадали один за другим, кружа вокруг них. Один лист приземлился на плечо юноши. Тот легко сдул его и только тогда поднял голову и прямо взглянул на Се Ляня, а затем с неоднозначной улыбкой сказал:  - Что ты хочешь узнать? Спрашивай смело.