Несогласованные условия

             Встретиться на работе после выходных было странно. Джисон варился эти дни в своих мыслях. Он думал, не опрометчиво ли поступил, дожав Минхо на эти отношения. Чувство удовлетворения от того, что всё получилось так, как хотел он, перебивалось странным свербящим ощущением.              В какой-то момент он даже думал снова поехать в клуб, но потом сменил это на решение поработать из дома. В работе можно было намного больше контролировать.              Это успокаивало.              Джисон понял, что проверяет телефон слишком часто даже для себя. Он порывался написать Минхо, потому что тот сам не писал. Хотя был тоже тем ещё трудоголиком и в выходные часто работал дома, поэтому они нередко списывались или созванивались, уточняя какие-то вопросы.              Но в эти выходные была тишина.              Минхо сам несколько раз брался за телефон, чтобы написать или позвонить. Один раз даже зависнув над кнопкой вызова, решая внутри себя, следует ли им сейчас обговорить всё, но отложил телефон. Сейчас надо было оставить всё как есть. Они просто секс-партнеры и всё такие же друзья и коллеги. Для отвлечения он отправился на пробежку, разгрузить мозги; почувствовав беговую трассу под ногами, всё удавалось.              По их договорённости всё должно оставаться в пределах квартиры Джисона и не выноситься на публику.              Оказалось – это сложно.              ***              В понедельник перед Ханом опустился стаканчик с кофе. Он так погрузился в свои размышления над отчётом, в который бессмысленно смотрел, утопая внутри себя, что даже дёрнулся.              – Твой кофе с тонной сахара, – Минхо уже развернулся к нему спиной, направляясь к своему столу.              Минхо знал, что его ждет в кабинете, поэтому дал себе небольшую отсрочку, чтобы выдохнуть. Он приехал чуть позже, чем обычно. Выходные тоже не прошли для него бесследно: он даже позвонил Чанбину, собираясь рассказать, в какую ситуацию вляпался. Но в последний момент застопорился и перешёл на разговоры о буднях, новых тренировках и отвлечённых новостях.              Они с Джисоном решили, что на публику ничего не выносят – значит, чем меньше народа знает, тем лучше. Хотя совет от близкого друга хотелось получить.              – Кофе мне может приготовить и секретарь, – фыркнул он, но к стаканчику уже приложился.              – Твой карамельный капучино она приготовить не сможет, – очки уже были надеты, и он отвернулся к компьютеру.              В кабинете повисла напряжённость – то, чего боялся Минхо. Что вся эта затея не пройдёт бесследно для их рабочего процесса. Было понятно, что нельзя смешивать личное и работу: ничего хорошего из этого не выйдет.              Но Джисону поддался.              – Спасибо.              Сверлящий взгляд очерчивал чужой профиль, а руки грелись о кофе. Пальцы немного нервно перебирали стаканчик. Ему пришлось медленно выдохнуть, чтобы оторваться от бликов чужих очков, углубляясь обратно в отчёт, теперь действительно его читая.              Он тоже чувствовал повисшую в воздухе неловкость, но предпочитал её игнорировать. Его больше интересовало, что происходит у него внутри. Почему после этой близости у него не получается забыть о ней до следующего раза.              У него же был надёжный план, над которым он опять терял контроль.              Минхо облегчённо выдохнул, когда с него спал внимательный взгляд. Ли внешне оставался спокоен, держать лицо он умел всегда. Но под маской он не знал, что ему сейчас делать. Просто оставить всё как есть, делая вид, что ничего не произошло? Но при случайном взгляде на Джисона внутри всё поджималось. Он видел его лицо на пике удовольствия, такое из головы просто так не выбросишь.              С этим надо что-то делать.              Но эти мысли улетучились под шквалом бумаг, звонков и поручений. После обеда к ним зашёл Сынмин с не самыми приятными новостями.              – Договор, предложенный японцами, надо пересмотреть.              В руках он держал пачку листов. Он был тем ещё консерватором, который предпочитал всё печатать, а не смотреть в электронном формате. Где-то на него бы уже накинулась Грета Тунберг – за все деревья, спиленные ради этой пачки бумаги.              Сынмин окинул взглядом комнату и вцепился взглядом в Минхо.              – Как-то у вас напряжённо.              – Что с договором? – Джисон его перебил, протягивая руки к пачке бумаги.              Почему не может всё идти гладко? Они уже были на финишной прямой с этими японцами, и тут опять подлянка. Только вторая половина понедельника, а Джисон уже начинал закипать.              Минхо видел это по маленьким деталям, которые за эти годы уже успел рассмотреть. Щелканье ручки, излишнее её сжатие. Нервозность Хана создавала такое же внутреннее волнение и у него.              – Я обвёл пункты, предложенные ими, – Ким перешёл в рабочий режим. – А ты чего сидишь? Иди сюда, – он помахал Минхо.              Тот недовольно поморщился. Излишняя близость к Джисону была сейчас ни к месту, хотя раньше его это не смущало совершенно. Он встал рядом с его креслом, наклоняясь и поправляя очки. От него не укрылось, как ручка затрещала под чужими пальцами.              Джисон тоже ловит себя на этом, его бесит, что тело выдаёт реакцию раньше, чем он её обдумывает. Он пытается насильно расслабить руку.              – Если мы включим их в договор, нас накрячит налоговая, – Сынмин уже не обращал внимания на них и тыкал на этой миллионной странице в пункт, чёрт знает какой.              – Надо с ними как-то аккуратно поговорить насчёт этого.              В голове Джисон уже прикидывал, как им выбраться из этого, чтобы и японцы не обиделись, и самим в болото не встрять. Эти партнеры были очень важны для прибыли в конце года. Контракт закрыл бы возмущения акционеров.              – Давай я их возьму на себя. Думаю, без переводчика, напрямую с их договорным отделом, всё пойдёт быстрее и более гладко, – Минхо уже вникал в смысл написанного, наклоняясь и нависая над Ханом.              Джисон даже забыл, что они в кабинете не одни, рассматривая его профиль. Почему ему так идут эти очки? Он дёрнул рукой, остановив себя от необдуманного движения – поправить их, потому что они съехали ниже.              – Решил блеснуть знанием японского? – Сынмин прервал гляделки Джисона.              Он надеялся, что это осталось незамеченным. Хан не понял – Минхо поджал губы потому, что он на него пялился, и это ему не нравилось, или, как всегда, из-за подколки Сынмина.              – Мне есть чем блистать, – он растянул губы в ухмылке и выпрямился. – Так что пускай это пойдёт на пользу.              Ким закатил глаза. Взгляд метался между ними. Джисон знал, что они были знакомы ещё до прихода Кима в компанию на должность руководителя юридического отдела, и что Ли его порекомендовал как классного специалиста, каким тот и являлся в действительности. Но что за отношения их связывали? Потому что вели они себя иногда как кошка с собакой. Он задумался.              – Тогда завтра утром обсудим, что точно им надо сказать – я тебя глубже введу в курс дела, – Сынмин окинул их взглядом, задерживаясь на молчаливом Джисоне и делая какие-то свои выводы.              Когда дверь за ним закрылась, Хан не стал ждать, сразу напирая:              – Почему решил сам ими заняться? – голову пришлось задрать, чтобы поймать глаза Минхо. Слова вылетели резко, и он не успел их поймать.              Контроль на работе его не отпускал. Это то место, которое ему надо было обязательно держать в своих руках. Часы, как напоминание, захолодили запястье.              Его раньше не бесило, что Минхо мог перехватить какие-то дела. Это была его обязанность. Он был помощником номинально, по факту его можно было бы назвать полноценным замом, который брал часть обязанностей на себя. Хан всегда мог ему спокойно доверить что-то.              Сейчас же в Джисоне опять что-то всколыхнулось. Он понимал, что удержание ситуации ускользает из его рук, и это его нервировало. Галстук опять сковал шею, а пальцы продолжали сжимать ручку.              Минхо в удивлении смотрел на него из-за этого выпада. Он снял очки, сдавливая переносицу. Что за выпад?              – Может, потому что я изначально их вёл? И потому что решил немного разгрузить тебя, – он выразительно на него взглянул.              Джисон фыркнул, откидываясь на спинку кресла и разворачиваясь на нём. Минхо стоял близко. Поэтому их колени встретились, и он дёрнулся от этого прикосновения, но застопорился. От мимолетного тепла побежали ненужные сейчас мурашки.              Раньше бы такого не произошло, а сейчас ощущается слишком личным.              За ним наблюдали сверху вниз, и от этого внутри всё поджималось. В мозгу сигналило о том, что они на работе и надо всё это отбросить и ждать, когда Минхо сам его позовёт. Но напряжение росло. А это был только понедельник.              Ли отступил на шаг, прерывая их соприкосновение. А потом вообще вернулся к своему столу и опять зарылся в бумаги. На этом их взаимодействие в этот день закончилось.              Из кабинета они выходили, как обычно, вместе. Когда лифт остановился в холле, Минхо попрощался, заметив заминку за Ханом. Но потом тот собрал себя и шагнул из лифта, бросая на прощание очередной взгляд.              Но двери уже закрылись.              ***              Утро среды началось с того, что на столе оказался планшет Феликса. Сам он сидел перед его столом в кресле, попивая кофе.              – Смотри, на следующей неделе у тебя интервью. Список вопросов организую к пятнице, – он глотнул кофе.              Вторник словно выпал из жизни: куча бумажек и отсутствие Минхо в кабинете заставили день пронестись мимо Хана. Мысли периодически крутились вокруг их ситуации с Минхо, но он пытался упорно их отогнать, сосредоточившись на работе.              Ещё и пришлось звонить брату, чего очень не хотелось. Он в тот момент так сжимал телефон, что тот должен был уже затрещать под его пальцами. Потому что ему нужны были срочные документы от его филиала, без всех бюрократических проволочек. Казалось, разговор ещё больше высосал из него сил.              Ли застрял у Сынмина с самого утра по вопросу японцев и вернулся уже к концу рабочего дня. Они даже не пообедали вместе, как обычно. Это и расстроило, и дало передышку.              Потому что сегодня утром по пути в кабинет они уже столкнулись сразу в лифте.              Только вдвоём.              От Минхо тянуло парфюмом, рука, судорожно сжимающая ручку портфеля, расслабилась. Джисон неосознанно принюхался, почувствовав себя более спокойно. Что было непривычно для середины недели, когда начинался весь ажиотаж. Он заметил его взгляд на себе через зеркальные двери. Кто только придумал так делать. В лифте было тихо, но в голове у него шумело от всей ситуации.              – Как дела с японцами?              Джисон собрал себя, но встретился с ним в отражении и не отводил глаза. По спине прошла дрожь, потому что Минхо даже не моргал. Они будто играли в гляделки, ожидая, кто первый сдастся.              Но никто не хотел.              – Ты вчера ничего не рассказал, – уже в укор.              – Телефонные переговоры без переводчика пошли быстрее. Они активно обещали рассмотреть наши правки, – их плечи соприкасаются, хотя лифт был пуст и было место отступить. – Думаю, лично с ними опять придётся встретиться. Надо уже решать вопрос с японским филиалом. Там не могут долго находиться без руководства.              Минхо хотел просто добраться до своего стола и погрузиться в работу, но такое обычное прикосновение приятно грело и рождало тянущее ощущение внутри.              Их прервал сигнал, что они прибыли на свой этаж. Напряжённый момент разбили открывшиеся двери, где их сразу поймал Феликс. Его работа всегда заключалась в том, чтобы налаживать имидж компании и Джисона лично. Поэтому он огорошил его новостью.              – И ещё тебе придётся пойти на благотворительный вечер. В следующую пятницу, – он замялся. – Там будет Миен, к сожалению.              Джисон поджал губы, напрягаясь. Встреча, которую он хотел бы максимально избежать. Потому что там будут СМИ, а значит – в случае чего нужно будет отыгрывать роль бывших, оставшихся друзьями. В реальности он не знал, что у неё происходит последние три месяца.              – Думаю, вам надо пойти вместе, – Феликс уже обращался к Минхо. – Присмотришь за ним.              – Я ему не нянька, – он даже не оторвался от экрана компьютера, что-то набирая на клавиатуре.              – Конечно, – начальник пиар-отдела улыбнулся, – ты для него намного больше… ты же его друг.              Слова повисли в напряженном воздухе кабинета. Незнающий человек даже не заметил бы, как они насторожились. Палец с силой проскользил по экрану планшета. Джисон делал вид, что внимательно читает, что там набросал Феликс.              Минхо замер, но потом перевёл на них взгляд. Хан чувствовал, как тот задерживается на нём, и это поднимало внутри непрошеные чувства. Его словно не осматривали, а трогали руками – настолько взгляд был явным. Жар подступал к щекам.              – Хорошо, – Минхо кивнул.              И Феликс даже хлопнул в ладоши от того, что его удалось уговорить. Обычно он отправлял присматривать кого-то из пиар-отдела, чтобы те тихо следили, как бы директор не накидался.              – Отлично. Насчёт интервью я ещё зайду, – он уже забирал свой планшет у Хана, пока тот про всю эту ситуацию молчал. – На вечер надо заказать костюмы. Дам указание своим девочкам. Есть предпочтения? – он всмотрелся в Джисона.              – Нет, – он даже не заметил, как у него пересохло в горле.              От него все также не отрывали глаз, и Хан терялся от этого. Он упрямо встретил взгляд, пока Феликс что-то ещё щебетал на фоне и закрывал за собой дверь. Кивки были автоматические, чтобы не прерывать зрительный контакт.              Минхо отвернулся первым. Внутри всё терзало. Он чувствовал, как между ними нарастает напряжение. Удивительно, как этого ещё никто не заметил, хотя Сынмин очень выразительно посмотрел на него, когда во вторник спросил, что у них там опять произошло. Ложь о том, что у них всё как обычно, спокойно легла на язык.              Совсем не обычно только.              Минхо оставался спокоен внешне: поправлял очки, неторопливо перебирал бумаги, пока внутри разразилась буря. Хоть Хан и молчал, очень многое можно было понять по его поведению и взглядам. Тот ждал, когда у них будет продолжение.              Но он, чувствуя всю натянутость этой недели из-за того, что произошло в пятницу, не представлял, во что это может вылиться, если они продолжат.              Это была отвратительная сделка, в которой он, похоже, проигрывал, теряя контроль над чувствами.              Только было ли это уже просто договором?              ***              – Мне звонил твой отец, – Бан Чан зашел в кабинет ближе к вечеру, сразу падая на диван. – Он сильно переживает о прибыли акционеров в конце года, – друг рассматривал свои ногти, будто считая, что это не так важно.              Джисон подбирается. Сегодня уже пятница, и предел его выдержки держится на волоске. Ручка трещит в руке, а взгляд Минхо проходит по нему горячей волной. Хан так ничего и не сказал ему про встречу с отцом. Как-то не было повода.              Поэтому он в прошлые выходные сам разбирался с тем, как лучше будет поступить. Вырисовывалось только то, что им нужен этот контракт с японцами, который сейчас застопорился из-за юридических проволочек.              – Мы с ним говорили уже. Я сказал, что всё решу, – в голосе было напряжение.              – Я в тебе не сомневаюсь, – Чан улыбнулся своей широкой улыбкой. – Но не забывай, что твой друг тут финансовый директор. У нас вроде всё отлично выходило к концу года по прогнозам. Я поворошил документы, застрял контракт с японцами. Он должен всё решить.              – Я с этим разбираюсь, – Минхо встрял в их разговор.              – О, ну вот и отлично. Правда, теряем ещё из-за простоя в Китае. С отделом логистики мои уже говорили, надо уменьшить расходы там. Денежки акционеров никуда не денутся, – он всмотрелся в Хана. – Ты какой-то опять излишне напряжённый. Может, в клуб сходим, развеемся? – он поиграл бровями.              – Чан…              Голос Минхо был предостерегающим, но глазами он впивался в Джисона, который действительно последние дни был опять нервным.              Было видно, как ходили его желвалки на лице, когда ему пришлось разговаривать с братом ещё и в среду. Вчера он сдерживал себя, чтобы не накричать на начальника отдела логистики, потому что у тех опять проблемы с поставкой из Китая.              Джисон терял контроль над собой.              Напряжение между ними не способствовало тому, чтобы сделать эти дни легче. Вчера к вечеру от их взглядов, неспециальных касаний уже всё трещало. Хорошо, что они ушли по-отдельности, иначе Минхо думал, что не сможет сдержаться в лифте.              Внутри кипело от того, как ему хотелось опять увидеть Джисона податливым, тонущим в удовольствии и отпускающим контроль, чтобы довериться ему. Но в то же время он понимал, что это приведёт их ещё к большим неудобствам. Всё шло так, как ему не хотелось бы. Личное переплеталось с работой.              И рушило всё.              – Я за ним присмотрю, если ты не хочешь тоже, – Чан словно специально провоцировал.              – Я не хочу в клуб, – Хан бросил взгляд на Минхо, но тут же отвел, сглотнув, – мне хочется кое-чего другого.              Это было громкое признание только для них двоих, которое вырвалось из его сухого горла. Было понятно, о чём он.              Джисон откинулся в кресле, немного нервно покачиваясь. Вчера, когда произошла очередная заминка в отделе логистики, он думал, что попросит помочь ему Минхо прямо тут в кабинете. Взять его так, чтобы все проблемы вылетели из его головы, оставляя мысли только о чужих руках, исследующих тело, и прикосновениях, разливающихся жаром, дающим забыться.              Он видел тёмный и голодный взгляд. Это льстило и подтверждало.              Тому тоже хотелось.              Джисон не понимал, почему тот не делает первый шаг. Минхо же чётко очертил границы, что он решает, когда они будут встречаться. И Хан не переступал этого, но сейчас не сдержался, закидывая эту фразу.              – Хм, – Бан Чан перевёл взгляд с одного на другого, – да у вас тут напряжение можно ножом резать. Потрахайтесь уже. Только не на моих отчётах. Заляпаете ещё, – его губы растянулись в улыбке.              – Свали из кабинета.              Минхо уже не сдерживался. Каким бы Чан ни был другом, сейчас он только всё портит.              – Уже убегаю. Дверь только на замок закройте, а то мало ли… – это он уже говорил в дверях, стреляя глазами в Ли. Как ему нравилось его бесить.              Минхо шумно выдохнул, когда дверь за финансовым директором захлопнулась. Он снял очки, отбросив их на стол, и потер переносицу.              – Он знает, что между нами? – голос оставался ровным, как бы ни бушевало всё внутри. Хотелось кинуть что-нибудь в стену или разорвать все эти бумажки. Надо было найти выход всему копившемуся внутри.              – Не всё. Только про то, что было в кабинете, без подробностей. Но это он в конце концов подкинул тебе эту идею, – Минхо старался оставаться спокойным.              – Ясно, – Джисон отвернулся к окну и начал играть с застёжкой часов, открывая и закрывая её. Щелчок разносится по кабинету.              – Почему ты не сказал, что отец вызывал тебя к себе?              Минхо знал, какие напряжённые отношения у того с господином Ханом. И как ни одна встреча не проходит бесследно.              – Какая разница. Сам решу этот вопрос. Только японцы… – Джисон закусил губу, покачиваясь в кресле.              – Скажи ты сразу, я бы слетал в Японию для ускорения процесса.              Хан представил, что остался после их близости в пятницу совершенно один вариться в своих мыслях, без привычного его присутствия рядом. Даже просто как коллеги и друга. Мысль сжимала грудь от того, как ему не нравилось развитие ситуации в таком ключе.              – Ты… нужен мне тут, – слова тяжело осели на языке.              Признавать это вслух было непривычно, внутри всё сопротивлялось тому, чтобы показать, как ему нужна поддержка. Хотя она и так всегда была от него, но вслух он никогда об этом не говорил. Сейчас же настала точка кипения, хотелось вывалить всё это на Минхо и пускай разбирается. Он всю неделю мучился от их недомолвок.              – Хани… – слишком интимно, так он называл его не тут.              Джисон слышал, как зашуршал чужой костюм и отъезжающее кресло. Плечи напряглись, когда Минхо подкрался сзади. Он несколько мгновений просто стоял, но даже так ощущалось тепло его тела. Глубокий вздох сорвался с губ.              Но потом на плечи опустились руки, сжимая и разминая. Аккуратно, не напирая, но давая ощущение, что Минхо рядом. Тело слишком явно отозвалось на прикосновения, будто уже привыкло к этим рукам. Джисон закусил губу, пытаясь себя отрезвить.              Ладони скользили по ткани пиджака, остановились, и пальцы залезли под воротничок сковывающей рубашки, выводя круги на коже. Места прикосновений горели. Хотелось больше. Внутри звенело, оповещая, что их секс-партнерство ведёт его куда-то не туда. Он не предполагал такого исхода, но вырубал эту сирену.              Но сейчас он только откинул голову, прикрывая глаза, отдаваясь на это мгновение в чужие руки.              Минхо следил за изменениями в его лице. Как расслабились брови, когда он переместил руку на шею под подбородком, не давя, а просто мягко обхватывая. Он давал понять, что он тут рядом. Большой палец водил по щеке, пока чужие губы призывно приоткрылись.              Не было даже мысли, что ему будет так сложно сдерживаться в отношении Джисона. Напряжение последних дней выливалось в такие лёгкие, но в то же время откровенные прикосновения. Ему нравилось, как медовая кожа покрывается мурашками под его пальцами. Такая отдача подогревала его ещё больше.              Не здесь. Один раз он уже сорвался, больше такого не будет.              – Отпусти своего водителя сегодня. Поедем на моей.              Минхо опустился к чужому уху, шепча и обдавая горячим дыханием. Голос его был уверенным и не требующим ответа, ставящий перед фактом. Дыхание Хана замерло.              Лёгкая дрожь пробежала по телу в предвкушении. Внутри всё боролось от того, чтобы сдержать себя или попросить дать небольшое продолжение здесь и сейчас. Рука приятно лежала на шее, фиксируя, но потом исчезла вместе со своим теплом под его разочарованное мычание.              – Не здесь.              Минхо напоследок ещё раз провёл пальцами по щеке, останавливаясь около приоткрытых губ. А потом совсем отстранился, уходя к своему столу, оставляя Джисона с мыслями о предстоящем вечере.