Несогласованные условия

             Неделя проходит в суматохе дел. В понедельник перед Джисоном опять вырастает стаканчик с карамельным капучино, но в этот раз он не ершится и просто благодарит.              Минхо только улыбается. Тихое «спасибо» греет душу.              Их раздирают разные отделы, потому что дело движется к концу квартала, и все бегут с отчетами. Отрываются от бумаг и телефонов только для того чтобы пообедать, всё выглядит так, как обычно. Напряжение, которое можно резать ножом, больше не висит в воздухе. Даже дышать становится легче.              В моменте кажется, что если бы не их договоренность, то все могло бы развиться в другую сторону. Только решился бы на это Джисон в другом случае?              Минхо позволяет себе, когда они в очередной раз склоняются над документами, устроить ладонь на задней стороне его шеи, играясь большим пальцем с волосами.              Джисон на мгновение замирает, но потом расслабляется. Рука дарит приятное тепло, и он закусывает губу. Прежде чем отойти от его стола, Минхо зарывается в его волосы, но потом он сразу отступает. Хан только видит его ухмылку.              Дразнит.              Сковывает то, что Джисону это нравится так, что он отводит глаза, не в силах всматриваться в них сейчас.              Минхо нравится так играться, потому что Хан ведётся на эти провокации. Щеки чуть сильнее краснеют, его дыхание сбивается. За ним таким интересно наблюдать.              Он изучает каждую реакцию на свои действия, отдельно их сохраняя в памяти.              Во вторник атмосфера в кабинете меняется. Даже Сынмин, забежавший к ним по японцам, теперь уже с хорошими новостями, замечает это:              – Вы помирились? – он мечется взглядом между ними.              Джисон действительно выглядит расслабленным, хотя внутри он уже предвкушает вечер. Но они в первую очередь на работе, поэтому он старается погрузиться в отчет финансового отдела и неопределённо мычит.              Он делает вид, что ничего особенного не происходит и вечером его ничего не ожидает. Хотя весь день уже тянет в предвкушении.              – Мы и не ругались.               Минхо выходит с ним из кабинета, обсуждая контракт, и уже закрывая за собой дверь, разворачивается и невзначай бросает, смотря в глаза Джисону:              – Не забывай, у нас сегодня… ужин.              Никто другой не заметит подвоха в этой фразе, кроме них. Сынмин даже в приёмной что-то бормочет о «опять эти гурманы».              А дыхание Хана спирает. Так откровенно при всех, но при этом только для него. Легкий страх пробирается внутрь от того, как легко он может пошатнуть его контроль.              Часы до конца рабочего дня тянутся. Он следит за минутной стрелкой на ручных часах, заставляя её быстрее двигаться.              Минхо, уйдя с Сынмином, опять пропадает в разговорах с японскими партнерами. Он старается продавить их сделать всё быстрее, конец квартала близок. Всё уже настроено к завершению, и его это невероятно радует. Одной головной болью меньше. У Джисона в первую очередь.              Эта мысль неположено греет сильнее, чем должна.              Вечером Хан сам отпускает водителя. Когда они садятся в машину Минхо, он оглядывает парковку: таких поздних пташек, как они, нет. Он украдкой целует чужую щёку. Даже не в губы, а сердце уже колотится где-то в горле от адреналина.              Он быстро отстраняется, делая вид, что сейчас ничего не было. Минхо довольно улыбается, выезжая с паркинга. Все между ними отдает ребячеством, но ему все равно. Это приятно.              Дрожь проходит по телу Джисона, когда на светофоре кончики пальцев начинают выводить круги на его бедре. Колени непроизвольно сводятся, зажимая руку. От этого ситуация становится только более смущающей.              Когда ногу сжимают, Хан совсем не знает, куда деться, потому что от этого действия мурашки бегут по коже, разнося жар.              – Какой ты всё же чувствительный, – Минхо не хватает только довольно облизнуться. Внутри него поднимается жаркая волна желания.              Вечер в этот раз проходит в другом темпе. Они даже, как в их только дружеские времена, сначала немного болтают. Джисон тянет стакан виски, но не налегает. Показывает коллекционные фигурки, которые ему пришли, наблюдая за неподдельным интересом Минхо.              Это приятно.              Проскальзывает легкая мысль показать, что он писал последние недели. Также как раньше.              С крупицей алкоголя в крови он даже пытается быть более напористым, когда они оказываются в спальне. Но потом млеет под чужими прикосновениями, теряясь в ощущениях.              Его одолевает легкое волнение от того, что он так легко может отдать ему контроль над собой.              Минхо этим доволен, особенно когда шепчет:              – Расслабься и получай удовольствие… мне нравится, когда ты удовлетворён.              Такая забота греет, и Джисон отпускает себя. Он растворяется в ощущениях.              Среда радует завершением проволочек с японцами. Минхо радостно кладёт на стол утверждённый юридическими отделами обеих фирм контракт. Остаётся совсем немного — только подписать его.              Джисон довольно улыбается, и Минхо понимает, что теряется в его эмоциях. Видеть его счастливым нравится. Даже слишком.              Внутри чувство, когда ты хочешь, чтобы человек рядом с тобой был счастлив. И ты готов многое для этого сделать. Сейчас оно пугает.              В четверг их атакует Феликс. Он присылает вопросы для интервью и курирует Джисона, что надо ответить.              – Это бизнес-журнал, какая разница, есть ли у меня отношения? – Хан напрягается от следующего вопроса.              – Даже мужики с белыми воротничками любят покопаться в чужой личной жизни, – Ли крутит стилус в руках, делая пометки в планшете.              – Я… – он бросает взгляд в сторону стола Минхо, – свободен.              – Надо будет это подробнее расписать, – Феликс не унимается.              – Доверю это тебе.              Минхо хмыкает на этот ответ. Он не отрывается от перелистывания бумаг, но старается слушать разговор, при этом не выдать себя.              Это «свободен» странно резануло слух. Он старается заглушить в себе непрошенную эмоцию. Это ни к чему.              – Ладно, – Ли вздыхает, делая очередную пометку. – Ещё костюмы подогнали под вас, но привезут завтра каждому домой. Пожалуйста, – он делает выразительный акцент и поворачивается к Минхо, – не выходите на работу. Ваши замученные рабочим днём лица будут ужасно смотреться на фотографиях СМИ.              – В первую очередь это благотворительный вечер, – бумаги шуршат в руках Минхо.              – И все идут туда светить лицом в первую очередь. И ты тоже, – он смотрит на Джисона. – Так что тебе же лучше, что последнее время ты посвежевший. Хоть не бросаешься ни на кого, – уже тише.              – Он просто накормленный, – Минхо держит паузу, – видишь, как щёчки округлились.              Джисон даже не успевает рот открыть, чтобы что-то ответить Феликсу, как Минхо вставляет свою реплику.              Кожа на лице наливается жаром. Только бы это было незаметно остальным. Хан бросает предостерегающий взгляд. Пока не понимает, что сильнее: злость или приятное смущение от этой фразы.              – Опять водишь его по вкусным местам без нас? – Ли фыркает, но уже собирается уходить.              – Типа того, – неопределённо бросает Минхо, чувствуя, как его прошивают глаза Джисона.              Он играется, но только отчасти.              – Так завтра чтобы я вас не видел тут, а только ваши улыбки на фотографиях в СМИ, – он уходит, не прощаясь.              Джисон даже не знает, что можно высказать Минхо. Тот играется с ним, ходя по краю. И ему вроде надо возмутиться, но внутри от ситуации только будоражащее чувство, потому что посвящены в неё только они.              Только двое.              Минхо наблюдает за метаниями на чужом лице и только ухмыляется, когда Джисон в итоге ничего не говорит. Ему нравится ставить его в такое положение, когда тому нечего сказать.              ***              В день мероприятия Минхо позволяет себе вылезти из постели только к одиннадцати. Ему привозят костюм, который среди недели посадили на него. Готовая одежда теперь висела на вешалке, ожидая своего часа.              Феликс, не отвлекая их от рабочего процесса, прислал своих девочек со швеями прямо в кабинет.              Правда, он упустил момент, когда костюм подгоняли под Джисона. К ним нагрянул отдел снабжения с отчетами, и Минхо погрузился в бумаги вместе с ними.              В рабочих чатах множество сообщений, и он все же прочитывает их все и дает указания там, где требуется его вмешательство. Совсем забросить работу не в его стиле. Он видит, как там также проскальзывают сообщения Джисона. Значит, тот такой же.              За этими делами пролетает пара часов, поэтому он неспешно начинает готовиться. Ему надо еще заехать за Ханом, а вечер начинается в шесть.              Минхо прикидывает в уме, что у него около часа на обед и пара часов, чтобы собраться и доехать с водителем за Джисоном, собирая все сеульские пробки.              В последний момент, уже надевая рубашку, он понимает, что в коробочке нет тех запонок, которые он хотел сегодня надеть. Он не так часто носил такие рубашки, и, похоже, они могли случайно остаться у Хенджина после их расставания.              Это немного напрягает, но он застегивает другие. Времени опаздывать у него нет. Костюм садится по нему как надо, и он доволен отражением в зеркале.              Когда приезжает водитель, на часах достаточно времени, чтобы заехать за Джисоном. Они попадают в небольшую пробку, поэтому он предупреждает Хана, что напишет, как они будут подъезжать.              Минхо выходит из машины, набирая сообщение, чтобы тот спускался, когда видит, как к нему уже приближается знакомая фигура.              Джисон собрался раньше, чем предполагал, и уже маялся у двери, когда тот написал, что они в небольшой пробке. Он оглядывал себя в зеркале со всех сторон, почему-то сегодня его очень волновало, как он выглядит. Топтаться у двери не хотелось, поэтому, выждав несколько минут, он спустился.              Ему идут костюмы, он всегда в них хорошо смотрится, но сегодня у Минхо перехватывает дыхание, когда он на него смотрит. Смокинг удачно подчеркивает фигуру, но легкая завивка при этом контрастирует с его образом, добавляя озорства.              Все это слишком хорошо на нем смотрится. Так что во рту скапливается слюна, и он только сглатывает. Минхо моргает, возвращая себя в момент – даже для себя слишком пялится.              Хан замечает голодный взгляд, приходящийся по его фигуре. Ему нравилось это. Но он понимал, что сегодня себя надо максимально сдерживать. Слишком много любопытных глаз вокруг будет.              Он подходит ближе к замершему Минхо.              – Хорошо выглядишь, – он проходится взглядом по нему.              – Хани… тебе очень идет.              От этого прозвища сердце гулко ударяется в груди, и Джисон сжимает пальцы. Сегодня нельзя поддаваться своим влечениям.              Рука Минхо дергается в желании поправить чужую выбившуюся прядь, но он вовремя себя одергивает.              Не то место и время.              – Поехали?              – Да, по пробкам приедем как раз во время, – Минхо все равно позволяет себе открыть перед ним дверь. Маленький жест, от которого щеки Джисона чуть теплеют.              В машине тишина, которую прерывает тихо льющаяся музыка. Водитель сосредоточен на дороге и не обращает на них внимание.              Перед тем как выйти, Минхо украдкой сжимает чужие пальцы в темноте салона и выскальзывает на улицу. Джисон даже не успевает ничего ответить и только переводит дыхание, нацепляя улыбку на себя.              Сегодня никаких послаблений себе.              ***              Вечер начинается с хорошей ноты, они проходят по дорожке, где собрались фотографы и делают несколько фото. Джисон надеется, что Феликс в этот раз будет доволен, как он вышел. Выражение лица ровное, но вспышки неприятно слепят.              Минхо рядом.              Он спокоен и собран, все как должно быть на таком вечере. Но его присутствие успокаивает.              Он не делает каких-то откровенных жестов, они друзья-коллеги. Но даже его обычное тепло рядом сейчас ощущается по-другому, особенно после приветственного коктейля. Алкоголь греет желудок и немного расслабляет.              Джисон замечает за собой, что ему легче от того, что Минхо где-то рядом в его поле зрения.              К ним подходят знакомые из других компаний, они приветливо обсуждают последние новости бизнеса. Кто что продал-купил, какие новые партнерства появились.              К Джисону пару раз подходят СМИ взять комментарии, и он отлично держится. Улыбается, немного шутит, даже внутренне расслабляется. Потому что краем глаза всегда замечает рядом знакомую фигуру.              Все идет гладко.              До момента, пока Джисон не видит Миен.              Минхо заметил ее первым. Она была без сопровождения, что уже радовало. Приди она сюда с тем любовником, папарацци сейчас бы уже полоскали новость о том, как полгода назад расставшаяся звездная парочка столкнулась в неприятной ситуации на публике.              Он ловит тот момент, когда Хан переводит взгляд в зал, пока разговаривает с представителем другой компании, и замечает ее. Он незаметно для других меняется.              Но Минхо видит, как напряжение сковывает его. В моменте ему хочется сразу помочь ему, тихо шепнуть, что он тут, провести рукой по его напрягшейся спине и отвлечь.              Но они на публике.              В руке сжимается бокал, чтобы не дать жесту произойти. Поэтому он только перехватывает его взгляд и пытается всё это передать им.              Хан чувствует напряжение, разливающееся внутри. Встречи было не избежать, поэтому надо взять это под контроль, и он первым подходит к Миен.              Следует поддерживать легенду, что они просто расстались с его невестой друзьями, потому что у них не «совпадали графики и все стало сложно». Джисон натягивает свою маску для светских мероприятий – милую улыбку, подходя к ней.              Она разговаривает с коллегой-актрисой и, замечая его, тоже прекрасно отыгрывает. Джисон чувствует, как по нему проходит ее взгляд, и она тоже выучено приветливо улыбается. Их могут сейчас фотографировать.              – Привет, Джисон! – с достаточной радостью.              Она немного нервно крутит в руке бокал шампанского. Видно, что для нее встреча тоже не очень приятна, но она понимает, в какой они обстановке.              – Здравствуй, Миен.              – Ты сегодня… с Минхо? – она переводит взгляд за его спину. – Он в этот раз сам за тобой приглядеть решил?              Джисон непроизвольно оборачивается, прослеживая ее взгляд. Тот разговаривает с их давними партнерами. Улыбается. И тут на секунду отвлекается, встречаясь взглядом с ним. В реальности мгновения, но внутри Джисона это почему-то растянулось на минуты. По спине пробегают мурашки.              Он останавливает себя, разворачиваясь обратно к Миен.              – Феликс заставил его, – он неопределенно поводит головой. Надо построить короткий диалог. Они всё-таки не совсем чужие друг другу люди.              Но сейчас это ощущается именно так.              Хотя три года вместе канули в лету и Джисон не любил ее, он отдавал себе в этом отчет. В этих отношениях было доверие и удобство.              В голове проносятся короткие воспоминания, как на такие вечера они обычно выходили вместе. В прессе сначала появлялись вопросы, когда же молодой директор сделает предложение своей спутнице. После заветного кольца – когда произойдет свадьба. Он понимал, что это должно было произойти, но относился скорее как к обязанности.              В горле пересыхает, поэтому Джисон широким глотком отпивает шампанское.              – Не думала, что Минхо можно заставить что-то сделать.              – Правильно думаешь.              Тихий голос раздается за спиной Джисона, и он вздрагивает, пальцы сжимаются на бокале шампанского. Его голос действует на него странно, заставляя жар прокатываться по спине.              – Привет, Миен. Великолепно выглядишь, – Минхо отвешивает комплимент, разбивая повисшую неловкость.              – Ох, спасибо, – она делано смущается и переводит свой взгляд обратно на Джисона, – как твои дела?              Хан бы сморщился сейчас, но нужно держать лицо. Они не расставались со скандалом, просто, когда он узнал об измене, они коротко поговорили и решили, как разойдутся для общественности.              Но предательство все равно оставляет свой отпечаток. И то, как она легко интересуется его делами сейчас, бесит.              Но он улыбается.              В груди неприятно сжимается.              – Всё хорошо, – он чувствует поддерживающее тепло Минхо рядом, это дает уверенности. – Ты как?              – Тоже отлично, – повисает пауза. Она отводит взгляд, похоже, не зная, как ей лучше уйти от разговора.              – Видел, что у тебя новый фильм будет, – Минхо перетягивает внимание на себя.              – Да, съемки недавно закончились, получится приятная картина, – Миен оживляется при вопросе о работе.              Минхо понимает, что разговор надо сворачивать, иначе фужер в руке Джисона лопнет.              По нему так и не скажешь, что он в напряжении. Лицо держит хорошо, легко улыбается, но ему заметны маленькие детали, которые выдают Хана с головой. Челюсть сжата, а спина излишне прямая.              – Джисон, нам надо поздороваться с теми конкурентами, – он кивает в зал, не акцентируясь на ком-то конкретном. – Миен, приятно было увидеться. Но нам надо оставить тебя.              – Ох, мне тоже, – у неё самой будто настало облегчение, – пока, Джисон, Минхо.              Они удаляются вглубь зала, и Хан на ходу выпивает остатки шампанского, отставляя фужер на поднос официанта рядом, и берет новый. Он чувствует настороженный взгляд рядом.              – Я контролирую себя, – только непонятно кому: себе или своему спутнику.              – Ты как? – Минхо спрашивает тихо и игнорирует его браваду.              – Нормально, – он вглядывается в чужие озабоченные глаза, – действительно нормально. Немного неприятно. Хорошо, что между нами не было чувств, но подорванное доверие никуда не денешь, – он кисло улыбается.              Его слова звучат ровно, но маленькое послабление в маске дает понять, что ситуация ему неприятна.              Минхо похлопывает его по плечу. В этой обстановке ничего другого он предложить не может, хотя очень хотелось бы сжать чужую ладонь, показывая, что он здесь рядом.              Хотя, возможно, такой жест будет для них слишком даже наедине.              Их приглашают в банкетный зал. Хорошо, что они сидят рядом, у них приятная компания за столом, даже есть знакомые лица.              На сцене разворачивается приветственная речь и все сопутствующие организационные вопросы. Минхо не сильно обращает на них внимание, потому что под столом к нему прижимается чужое бедро, тепло которого чувствуется даже через слои ткани.              Хотелось бы опустить руку и сжать его в поддержке, широко огладить ладонью, зная, что от этого движения по чужой коже побегут мурашки. Но пока он может дарить тепло только от такого прикосновения.              И этого катастрофически мало.              Над столом течет неспешный разговор, нетворкинг на таких мероприятиях – первое дело. Им подают горячее, происходит смена блюд.              Вроде как всё налаживается.              Джисон даже опять улыбается, немного больше, чем надо, прикладывается к алкоголю, но пока все в пределах допустимого. Минхо рядом – если что подстрахует. Он постоянно цепляется за него взглядом, проверяя.              Хан под предлогом поправления салфетки невзначай касается чужого бедра. Движение легкое и незаметное для других, но ему от него легче. Он тут не один варится, хотя уже вроде и налаживается все. Он ловит на себе голодные взгляды Минхо, видно, как тот сдерживает свои руки.              Внутри Джисон радуется такой реакции. Его не одного ведет.              Взаимность прельщает.              За соседними столами текут разговоры о бизнесе и искусстве, кто-то говорит, что будет выставлена на аукцион редкая картина. Джисон не разбирается в искусстве, если бы был редкий томик манги или коллекционные фигурки – то другое дело.              Вечер перетекает к аукциону. Лоты сменяются один за другим.              Пока не происходит это.              На сцену выносят картину, и ведущий сообщает, что о ней перед началом аукциона расскажет представитель галереи, где она выставлена.              Минхо шумно выдыхает, потому что на сцене сейчас Хенджин. Вечер встречи бывших какой-то. Мысль об этом неприятно сворачивается внутри.              Они расстались спокойно, но пять совместных лет были очень приятными и наполненными чувствами. Бесследно такое не проходит. Некоторые воспоминания проносятся в голове, и он пытается их отогнать.              Хенджин рассказывает в своей увлеченной манере о картине, и они пересекаются глазами. Столик близко к сцене – этого было не избежать. Минхо мягко улыбается. Он помнит, как Джини не всегда удаются публичные выступления, тот часто нервничает. Он в своей привычке его поддерживает.              Джисон рядом ерзает, и Минхо тут же отвлекается на него.              – Тут Хенджин? – Хан поджимает губы.              От такого столкновения у него странно все пожимается в груди. Необъяснимо хочется показать, что Минхо тут именно с ним.              – Я сам не ожидал, – Минхо видит сжатую салфетку в чужих пальцах.              Их прерывает объявление о начале аукциона. Хенджина уже нет на сцене, и люди поднимают карточки для ставок под одобрение ведущего.              Брови взлетают в удивлении, когда Джисон тоже поднимает карточку. Минхо никак это не комментирует, как и то, что картину в итоге выкупает Хан.              Джисон сам не может объяснить свой порыв. Ему эта картина не сдалась совсем. Но он исправно поднимает карточку, повышая ставку. Внутри тихо шевелится чувство, которое требует показать, что картина, которой так восхищался Хенджин, будет принадлежать ему.              Как и кое-кто еще.              – И зачем она тебе? Не знал, что ты ценитель искусства, – Минхо любопытно наклоняется к его уху.              – Незачем, – это действительно так, но себя надо как-то оправдать, – деньги же пойдут в фонд больницы. А ее повешу в кабинет.              – Нет, – Ли даже не поясняет своего отказа. Но ему не хочется видеть упоминания своего бывшего каждый день. Хан трактует это по-своему.              – Хорошо, секретарь найдет, куда ее пристроить, – а внутри все сжимается.              Это чувство взлетает на максимальную отметку, когда к их столику направляется Хенджин. Он бесспорно красив. Они с Минхо очень хорошо смотрелись вместе.              Джисон так и не знает причины их расставания, это внутри все подзуживает. Его накрывает тревожная волна, смешанная с тем отвергаемым им чувством собственничества.              – Минхо…              – Джини, – с приветственным кивком.              И мягко.              Хан комкает салфетку в руках, переводя взгляд между ними.              – Хенджин, хорошо выглядишь, – Джисон привлекает его внимание.              – О, спасибо, Джисон. Не думал, что ты увлекаешься искусством, – он ему вежливо улыбается.              – Я только начал, – он немного теряется, чувствуя на себе взгляд Минхо. То проходится по нему жаром стыда, потому что тот понимает, что Хан сейчас врет.              – Тогда отличный выбор для начала, – он отвлекается обратно на Минхо. – Тебя было обычно не затащить на такие мероприятия, – с укором.              – Присматриваю… – он выразительно смотрит на Джисона.              И тот вспыхивает.              – Как всегда, собственно, – Хван усмехается и неожиданно дотрагивается до манжета Минхо. – Понял сейчас, что твои любимые запонки остались у меня. Напомни, я отдам при следующей встрече.              Это интимное прикосновение сразу привлекает внимание Джисона.              В Хане неожиданно поднимается буря, он сверлит чужие пальцы, которые так и находятся на чужом рукаве. Чтобы не сболтнуть лишнего, он закусывает губу.              Минхо чувствует повисшее напряжение и незаметно отстраняется, теряя чужое прикосновение. Между ними уже давно все решено, и он видит, как Джини делает это бессознательно. Он всегда таким был.              – Можешь через Чанбина передать, с ним мы чаще видимся, – он тактично пытается уйти с темы. – Он говорил, что новая выставка его поразила.              – Ох, ты же знаешь его, – Хван улыбается, – его поразит что угодно. Но выставка действительно удалась в этот раз. Я подобрал хорошие картины.              – В этом я не сомневаюсь.              Минхо тепло улыбается. Хенджин всегда был увлечен своей работой. А он своей. Может, поэтому у них не получилось построить что-то дальше, или из-за того, что чувства имеют свойства угасать.              Или потому что он в свою работу был погружен излишне.              Взгляд непроизвольно перемещается на Хана. Тот напряжен, хочется потрепать его по волосам, проверив, такие же они мягкие после укладки, какими кажутся.              – Можем ему позвонить и после вечера поехать все вместе, как в старые добрые, – Хенджин улыбается ему. Они действительно спокойно расстались и периодически списываются. Или встречаются в одной компании с Чанбином.              Но сейчас он этого точно не хочет.              – Прости. Я буду занят, и была тяжелая неделя, работа не щадит.              Он вежливо отказывает, чувствуя, как напряжение рядом растет. Ему даже не надо смотреть в сторону, чтобы понимать, как плечи Хана напряжены.              – Жаль, конечно, но твоя работа всегда была выше всего, – он поворачивается к Джисону, – мне иногда казалось, что он с тобой и вашей работой времени проводит больше, чем со мной, – уже доверительным шепотом добавляет для него.              И улыбается.              – Хенджин… – с небольшим укором.              – Да ладно тебе, я уже давно не обижаюсь, – он стряхивает несуществующую пыль с плеча Минхо.              Джисон внутри ловит себя на мысли, что хочет отбросить чужую руку. Неприятное чувство бурлит в груди. Желание собственничества поднимается впервые так явно.              – Джисон, поздравляю с покупкой картины, организационные вопросы решать с вашим секретарем? – он только может выдавить из себя кивок. – Тогда до встречи, – Хенджин окидывает их еще раз взглядом, удаляясь к другому столику, похоже, там его знакомые.              Вечер перетекает в выступление джазовой группы. Они перемещаются в более темный угол зала. Но Джисон даже не наслаждается музыкой. Хотя в другой ситуации обязательно бы обратил на нее внимание.              Пальцы немного разжимаются на бокале, а горьковатая жидкость прокатывается по пищеводу. Он залпом выпивает свой бокал шампанского. Минхо не может публично его одернуть, но по его взгляду должно быть все понятно.              Но Джисону сейчас плевать, он заливает странное ощущение внутри подвернувшимся алкоголем. Это всегда спасало и было понятно.              А то, что у него сейчас внутри – ему было неясно. Это рождало страх.              Он полностью терял контроль над ситуацией.              Когда в его пальцах оказывается очередной фужер, Минхо не выдерживает. Он твердо перехватывает чужое запястье, несильно сдавливая, стараясь, чтобы этот жест никто не заметил.              – Хватит, – чужой строгий шепот разливается горячей волной по телу Джисона.              Он вырывает руку, стараясь не привлечь внимание. Градусы в крови добавляют дерзости и тумана в голове.              – Не указывай мне, – сквозь зубы.              Минхо даже стопорится от резкости ответа. Вечер начинался так хорошо и вот во что это вылилось в итоге. Шумный вдох покидает его грудь, он сжимает губы, чтобы не начать отчитывать Хана прямо тут. Эмоции пытаются взять верх, но он заталкивает их глубже.              Губы опять у края стакана и Минхо просто забирает его из чужих пальцев, отставляя на стол. В него впиваются возмущённые глаза.              – Мы не в постели, чтобы ты мне указывал, – Джисон рискует, говоря такое Минхо даже тихим шепотом на ухо. Но сейчас ему все равно.              На задворках сознания он понимает, какое чувство его сейчас раздирает.              Ревность.              Но он это не признает, сейчас об этом думать не хочется. Внутри другое томление, когда Минхо в том же тоне ему отвечает.              – А ты хочешь, чтобы мы там оказались, Хани?              Он жует губу, делая вид, что он размышляет над этим вопросом. Но внутри от этого предложения уже горит. Потому что Минхо дает понять, что выбор сделан в его пользу. Он готов сейчас поехать к нему?              – Хочу.              Одно короткое слово, которое в Минхо поднимает горячую бурю. Джисон не смотрит на него, бросая фразу в сторону. Хочется схватить его за подбородок, чтобы он смотрел ему в глаза, когда отвечает. Но правила приличия и куча людей вокруг не дают ему этого сделать.              – Тогда поехали.              Он аккуратно подталкивает за чужую талию, не делая этот жест интимным. Он будто просто помогает другу, направляя. Хотя хочется совершенно другого.              Сдерживаться сегодня оказалось сродни подвигу.