Голод

      — …твоё поведение было безрассудным… — отчитывал его Снейп.       Тот, едва переступив порог, наложил Муффлиато, отгородив их завесой тишины. Этот разговор шёл уже несколько минут, и начинал изрядно надоедать, поэтому Драко слушал его вполуха.       Он сидел на краю койки в больничном крыле, свесив ноги. Помфри напоила его костеростом и туго перебинтовала правую руку до локтя (повезло, что Метка была на другой), чтобы срастить треснувшие кости предплечья. Левую ладонь, к сожалению, обработали бадьяном, и вместо пореза от Диффиндо осталась чистая кожа, без намёка на шрам.       Жаль.       Впрочем, все остальные мелкие царапины на лице и теле тоже заживили. Старуха знала своё дело.       Драко смотрел в окно мимо профессора. Вечер уже окончательно вступил в свои права, и небо горело красивым ярко-оранжевым цветом. Как глаза Гермионы, когда та злилась.       Он улыбнулся от этой мысли.       Но почти сразу же улыбка погасла.       Два дня. Всего каких-то два дня, и всё это должно было закончиться. Или рухнуть. Он вдруг ясно понял, что раньше просто не позволял себе думать дальше конкретной точки в виде убийства и выполнения задания. Как будто после этого мир вежливо остановится и подождёт, пока Драко переведёт дыхание.       — …о чём ты вообще думал…       Но мир не останавливался.       Что будет потом? Он не видел своего будущего после этого. Драко попытался представить себя в Большом зале на седьмом курсе, но не выходило. В Мэноре, принимающего поздравления, но картинка рассыпалась в прах. Среди Пожирателей, сжигающего очередную маггловскую деревню — в груди скребло отвращение. Он не видел себя там. Не видел себя вообще нигде. Был загнан в угол этим заданием настолько, что перестал существовать за его пределами и стал функцией, инструментом с одной-единственной целью. А что происходит с инструментом, когда работа выполнена? Его утилизируют. Однако Драко не боялся наказания или смерти — к этому он был готов. По крайней мере, убеждал себя в этом и даже чувствовал какое-то облегчение от возможной погибели.       Напрягало другое.       Где во всём этом будет Грейнджер?       — …а что если…       Грудь неприятно сдавило. Если он провалится, то её мир, друзья, она сама, возможно, выживут. Она будет ненавидеть его до конца своих дней — и это было почти приемлемо, — но будет жить.       Без него.       Если он преуспеет, откроет замок, впустит Пожирателей, выполнит приказ Повелителя… Что тогда? Что будет с Грейнджер в мире, где они победят? Упрямая грязнокровка, не умеющая молчать. Будут пытать? Заставят прислуживать на коленях? Или просто убьют в первые же часы хаоса, что более вероятно.       Драко вдруг представил её холодное тело и пустой взгляд, обращённый в никуда, и от этой картины внутри всё оборвалось.       Он не мог согласиться ни с одним из вариантов, но избежать их тоже не мог.       Он снова уставился в закат, абсолютно не зная, что делать дальше.       — Драко!       Закатив глаза, он повернул голову. Снейп стоял перед ним, скрестив руки на груди и зло смотрел, нахмурив брови.       У него вообще бывало другое выражение лица? Складывалось впечатление, что тот уже родился с таким.       — Вы что, в отцы мне решили заделаться? — вздохнул Драко. — Меня уже задрало, что вы с какого-то хера решили, будто во всём всегда виноват я и поучаете, хотя сомневаюсь, что сами живёте той жизнью, которой желали. Я. Ни-че-го. Не. Делал. — Он отчеканил каждое слово, тыча пальцем здоровой руки в собственную грудь, затем в перевязанное предплечье и в своё лицо. — Как можете заметить, это я жертва. И это Грейнджер на меня напала, если вы вдруг не поняли, профессор.       Челюсть Снейпа напряглась, выдавая раздражение.       — Ты не должен был вообще вступать с ней в контакт. Ты понимаешь это? И я уверен, — проговорил тот, — что отреагировала она не просто так. Ты её спровоцировал.       — Спровоцировал? — фыркнул он. — То есть мне нужно было там стоять, как дебил, и ничего не делать, пока она нападала на меня? Ещё что нужно было сделать? Сразу упасть в ноги, моля о помиловании?       — Не паясничай, — прошипел Снейп. — Ты должен был подставиться под любое заклинание и сразу же выбыть, а не доводить до этого.       — Да твою-то мать! — взорвался Драко и подскочил с кровати, задев тумбочку. Склянка с болеутоляющим звякнула, едва не упав. — До чего «этого»? Ничего, блять, не произошло, а вы уже распаниковались, будто кто-то умер!       — Это ты слишком безалаберно относишься к этому, Драко! — гаркнул профессор. — Любое действие может стать триггером для её памяти, и тогда ни тебе, ни мне будет не до смеха. Я обещал твоей матери…       У Драко дёрнулся глаз при её упоминании.       — Ой, да хватит! — перебил он его и подался вперёд, глядя в чёрные радужки Снейпа. — Не делайте вид, что вам не всё равно!       Расстояние между ними сократилось до полуметра.       — Я знаю! — выкрикнул Драко. — Я знаю, что если через два дня не дам результатов, то мою мать отдадут Сивому! Вы думаете, я не в курсе?       Лицо Снейпа даже не дрогнуло.       — Тоже мне, — пробормотал он, криво усмехнувшись и качнув головой. — Строили из себя такого праведного и верного помощника. Клялись ей, а сами даже не соизволили ничего сделать в её защиту! Ни слова перед Тёмным Лордом, ни попытки выпросить отсрочку. Ничего! Сидели тут и читали мне мораль, пока в Мэноре…       Он сглотнул ком, вставший в горле, отвернулся и зарылся пальцами в волосы. Показывать слабость перед Снейпом было смерти подобно. Его переполняла бессильная ярость. Он услышал, как профессор медленно выдохнул и произнёс:       — Твоя мать не в опасности, Драко.       Он замер, рука так и осталась в волосах. Драко медленно повернул голову, не веря своим ушам.       — Что?..       — Я сказал, — повторил Снейп размеренно, — твоя мать не в опасности. Её не отдадут Сивому.       Секунду Драко просто тупо смотрел на него. Мозг отказывался обрабатывать информацию. Это была какая-то… абсурдная надежда, которую он боялся даже допустить.       — Как ты мог в это поверить? — продолжил Снейп с презрительным раздражением. — Да, Беллатриса безумна, но даже её безумие имеет пределы. Она — Блэк, а Нарцисса — её сестра. Предложить отдать её оборотню на растерзание было бы осквернением их рода. Даже Тёмный Лорд редко заходит так далеко с чистокровными семьями, которые ещё полезны.       Он выдержал паузу, позволяя сказанному осесть.       — Письмо было проверкой, — сказал тот. — Проверкой твоей преданности и ума. Хотели посмотреть, побежишь ли ты за помощью к Дамблдору, расколешься ли. Проверить, достоин ли носить Метку и способен ли выполнить задачу под таким давлением. А заодно заставить работать быстрее.       В голове всё загудело.       — И… — прошептал он глухо. — И вы знали?       Снейп на мгновение задержал взгляд на его лице, потом слегка склонил голову.       — Изначально — нет. Но после того случая в туалете письмо выпало из твоего кармана. Я его высушил, восстановил текст и прочёл. Решил, что эта ложная угроза будет для тебя достаточной мотивацией, чтобы перестать заниматься самобичеванием и начать действовать. Поэтому не стал разубеждать.       Драко стоял, приоткрыв рот.       Это какой-то бред.       Нет, подождите, он серьёзно?       Изо рта вырвался хриплый звук, второй, третий. И он засмеялся.       — Вы чё, нахуй, издеваетесь? — смех стал громче, истеричнее, но в нём не было ни капли веселья. — Это… это шутки, по-вашему? Я… я не спал! Я не… Я думал, что каждый день может стать для неё последним! И… И всё это… всё это было проверкой? Мотивацией?       Снейп не отступил ни на миллиметр.       — А что ты думал, Драко? — Его глаза сузились. — Что приспешники Тёмного Лорда — твои верные соратники, которые прикроют тебя, пожертвуют собой и будут действовать в твоих интересах? Которые думают о чём-то, кроме собственной шкуры? Если да, то ты ещё бо́льший идиот, чем я считал.       Да блять.       Сколько можно было его уже оскорблять?       Этот самодовольный, вечно всем недовольный ублюдок, возомнил себя выше остальных? Выше Драко?       — Вы… — начал он, но прервался.       Нет, всё, с него хватит.       С какого-то хера все решили, что им можно вертеть, как вздумается.       Матери, значит, ничего не угрожало? Замечательная новость, о которой все решили не менее замечательно умолчать. Тогда Драко тоже не будет рассказывать, что шкаф готов. Зачем?       Пусть думают, что он растерян, считают его сломленным, запуганным, тупым мальчишкой, который вот-вот развалится. Чем меньше знают — тем лучше для него.       Пошли они все. Теперь Драко будет решать, что и когда делать.       — А знаете что, профессор? — Драко выпрямился и сцепил пальцы перед собой. — Может, вы и правы. Я понимаю, что поступил неправильно и… да, признаю, мне стоило вести себя иначе. Но увы, мне пока нечем вас порадовать. А теперь, если вы позволите, я пойду. Ведь, как вы правильно выразились, пора перестать жалеть себя, и мне нужно время, чтобы обдумать свои действия и исправить ошибки.       Ошибки, которые он наделал в отношении Грейнджер.       Он снял Муффлиато, не дожидаясь ответа Снейпа, и направился к выходу. С каждым шагом настроение поднималось всё выше.       У них был ещё месяц.

🍰🍰🍰

      Драко пришёл на ужин в Большой зал, и часть студентов затихла, обернувшись на него. В основном шестикурсники. Видимо, и до остальных долетел слух об их с Грейнджер эпичной схватке.       Интересно, что болтали?       Он подошёл к слизеринскому столу, плюхнулся на скамью рядом с Тео и потянулся к кувшину с тыквенным соком.       Нотт, не поднимая глаз от тарелки, где тщательно разделывал крыло какой-то птицы, бросил на него короткий взгляд.       — Ну что, подлатал наконец свою бесценную шкурку?       — Ага. Живее всех живых, — хмыкнул Драко, накладывая в тарелку овощное рагу. — Но там ещё и Уизли с Лонгботтомом были. И вообще полкурса. Я был самым беспроблемным пациентом, хочу отметить. Удивительно, как ты остался невредимым, ведь Грейнджер приложила тебя довольно сильно.       — Я успел вовремя наложить щит, чтобы не получить ощутимых повреждений, но не настолько быстро, чтобы контратаковать заклинание, — объяснил Тео, а потом отложил нож и повернулся к Драко. — Слушай, а ты чем её так выбесил? Ну, кроме всего прочего, конечно. Я, честно говоря, думал, она тебя прямо там прикончит. Это не выглядело как просто учебный бой.       Драко сделал глоток и украдкой посмотрел на гриффиндорский стол. Грейнджер сидела на своём привычном месте — между Поттером и Уизли.       — Хрен пойми этих гриффиндорцев, — сказал Драко, возвращаясь обратно к тарелке. Он ткнул вилкой в брокколи. — И уж тем более Грейнджер. Она же всегда на взводе. Заметил, кстати, что в последнее время она страннее, чем обычно?       — Нет, — ответил он спустя пару секунд, а потом пристально посмотрел. — А почему ты заметил?       Блять.       Захотелось ударить себя по лбу.       — Да брось, — нервно отмахнулся он. — Она дёргается, стала мнительной, постоянно озирается по сторонам и какая-то рассеянная. Было бы странно не заметить.       — А ещё, — добавил Тео, игнорируя слова Драко, — я заметил, как ты на неё смотришь, и причём давно. И как пялился сегодня утром. Что, потянуло на экзотику?       Блять.       Он хотел было открыть рот, чтобы сказать, что это всё бред, как ему вообще такое в голову пришло, но не стал.       А почему он должен был вообще оправдываться? Он Малфой, в конце концов, или кто? В последнее время Драко стал забывать об этом простом факте.       Ну и пусть.       Пусть сплетничают. Он устал уже трястись из-за того, что о нём подумают другие. Мнение посторонних — а тем более учеников, людей, которым всё равно недолго осталось — последнее, с чем он должен считаться. Главное — не попасться Снейпу, а то тот за последнее время уже изрядно его задолбал.       Драко заслужил маленькое поощрение в виде Грейнджер за весь тот ужас, через который ему пришлось пройти.        Он изначально начал не с того. Он ведь даже не попытался нормально наладить с ней контакт. Может, если Драко пойдёт другим путём, у них с Грейндер всё сложится иначе?..       Он повернул голову и посмотрел прямо на Тео.       — Если так, то что?       Было видно, что тот не ожидал такого ответа.       — Я…       — Это тебя не должно волновать, Нотт, — холодно заметил Драко, переводя взгляд на гриффиндорский стол напротив. — Займись своим делом и…       Слова застряли в горле.       Грейнджер сидела совершенно неподвижно, не ела, не читала, а смотрела на него в упор, почти не моргая.       Драко растерялся, и первым порывом было отвернуться, сделать вид, что не заметил. Сказать что-нибудь Тео, засмеяться, показать, что это была случайность. В общем, вести себя так, как он вёл себя раньше, когда она замечала, что он смотрит на неё.       Но теперь это она смотрела.       Его это смутило, в животе защекотало. Захотелось поправить мантию, выбившуюся прядь, сесть ровнее, но он подавил неловкость, медленно поднял глаза и ответил едва заметной улыбкой.       Гермиона смотрела прямо и открыто, без злости или насмешки. Взгляд был собранный, тяжёлый и внимательный. Она не отводила глаз и не пыталась скрыть явный интерес.       Может, Грейнджер подсознательно тянулась к нему? Её тело помнило? Или помнила она сама?       «Чего ты хочешь от меня, Гермиона?»       Поттер толкнул её локтем и даже не заметил этого. Ублюдок.       «Ты ведь тоже одинока, да, Грейнджер? Не своя среди этих идиотов с их примитивным понятием о дружбе и храбрости. Они используют тебя, когда им это выгодно, а в остальное время ты для них просто странная, слишком умная девчонка. Магглорождённая в мире, который до сих пор смотрит на тебя свысока. Они никогда не поймут тебя по-настоящему».       Ладони вспотели, и Драко сжал их в кулак, пытаясь успокоиться.       «Никто не поймёт тебя так, как я, потому что я тоже одинок. Мы оба не на своём месте. Застрявшие между навязанной ролью и тем, кем являемся по-настоящему. Возможно…»       В этот самый момент к ней наклонился Уизли. Что-то ляпнул, тыча вилкой в свою тарелку, вероятно, комментируя качество еды с тупой ухмылкой. Грейнджер моргнула и прервала их немой диалог. Она повернула голову, губы шевельнулись в коротком, вероятно, раздражённом ответе. Больше она не посмотрела на него.       Сука.       Рыжая сука.       Драко почувствовал жгучую ревность. Чувство, что этот нищий, тупой урод занял его место. Вилка в руках погнулась от силы, с которой он её сжал.       «С тобой я ещё разберусь».       — Кстати, Тео, — сказал Драко, возвращаясь к разговору, — если твой отец будет спрашивать, как успехи, говори, что не знаешь.       Нотт ответил не сразу.       — Мы с ним всё равно не особо связь поддерживаем, ты же знаешь. Я уже говорил, что он тогда сам вызвал меня в поместье, выкатил эту пургу про «семейный долг», сунул то письмо в руки и отправил обратно. Помимо этого за весь год ни одной совы. Вряд ли он спросит.       Он отрезал ещё кусок мяса, подумал и добавил:       — Но хорошо. Скажу, что ты пропадаешь в библиотеке или ещё где, трудишься над учебниками. Или над чем ты там на самом деле трудишься…

🍰🍰🍰

      Он подловил Гермиону на следующий день, когда та выходила из класса по Древним Рунам, отправив Поттера с Уизли вперёд.       Идеальный момент.       Драко оттолкнулся от стены, сложил руки на груди и мягко прислонился к косяку двери, перекрыв ей путь.       — Грейнджер, — позвал он тихо, почти интимно.       Она вздрогнула и подняла голову. В её карих глазах мелькнуло устало-раздражённое «опять ты». Она посмотрела за его спину и крикнула:       — Гарри, Рон, подождите меня секунду! Я скоро догоню.       Драко обернулся через плечо. Поттер замер, его рука уже лезла в карман за палочкой. Уизли тут же подскочил, как верный сторожевой пёс.       Прелестно.       — Чего тебе, Малфой? — спросила она, всем видом показывая, что у неё нет на это времени.       Она с ним разговаривала, а это уже успех.       Драко позволил своему выражению стать слегка смущённым, даже виноватым. Он опустил взгляд, потом снова встретился с её глазами.       — Я по поводу… Ну, того инцидента в коридоре. Я так и не извинился с тех пор…       Её брови медленно поползли вверх. Грейнджер явно ожидала не этого.       Такая милая.       — Что ты имеешь в виду? За что хочешь извиниться?       — Как? Ты разве не помнишь? — изобразил он искреннее удивление, даже слегка приоткрыл рот. — Ну в начале мая. Я тогда совсем не спал и перебрал с алкоголем, — неловко засмеялся Драко. — Я сам плохо помню, на самом деле. По-моему, споткнулся о собственные ноги и упал на тебя. — Он сделал паузу, позволив голосу стать чуть тише, «искреннее». — В общем, извини, если вдруг ты не так расценила это. Я не хочу, чтобы между нами было недопонимание.       Он смотрел, как она переваривает его слова, задумчиво потирая лоб. Между бровей образовалась морщинка. Её мозг, Драко видел это, работал на полную катушку, сравнивая его слова с мутными, обрывочными ощущениями, которые, должно быть, остались.       Как бы он хотел залезть ей в голову, но жаль, что Драко был не так хорош в легилименции, как Снейп.       — Я… — начала она.       Но он не дал ей договорить, меняя тему. Его лицо озарила лёгкая, почти дружеская улыбка.       — Кстати, по поводу дуэли, — сказал он почти с восхищением. — Было весело. Мне понравились твои птички, научишь? И та плеть… Вариари Виргис, да? Откуда ты такие штуки берёшь? В библиотеке разве есть подобные книги?       Этот вопрос, прозвучавший неожиданно искренне, на мгновение выбил её из колеи. Но она быстро взяла себя в руки, настороженно глядя на него.       — Чего ты хочешь от меня, Малфой? — наклонила Гермиона голову. — Это всё выглядит, как минимум, подозрительно.       Драко изобразил самое невинное удивление.       — М? — широко раскрыл глаза. — О, мне жаль, что у тебя сложилось такое впечатление… Я просто…       — И куда делось твоё «грязнокровка»? — перебила она его. — Ты больно любезный, и это вызывает ещё больше вопросов.       Он позволил своей улыбке стать чуть грустной, покорной, как у человека, которого неправильно поняли.       — Грейнджер, — протянул он. — Я и не думал, что ты такая злопамятная. Скажем так, я в последнее время… пересмотрел свои убеждения.       Он посмотрел ей прямо в глаза, вкладывая в этот взгляд всю возможную искренность.       «Поверь.       Хоть на секунду поверь, что я могу измениться».       Но Драко, будучи не идиотом, понимал, что она на это не купится. Но ему это пока и не нужно было.       Грейнджер задумчиво закусила губу и изучала его лицо, ища подвох. И, видимо, по её мнению, что-то нашла.       — Пересмотрел убеждения? Да скорее Мерлин воскреснет, чем ты перестанешь быть расистом.       Как банально.       — Ну, Грейнджер, я ведь тогда был совсем ребёнком. С тех пор многое изменилось.       — М-м-м, — промычала она неопределённо. — Так и что ты хочешь от меня?       — Просто извиниться, как я это уже сказал, — ответил Драко, разводя руками.       — Извиниться? — коротко усмехнулась Гермиона. — Ты ни разу передо мной не извинялся. Вообще ни перед кем. Даже когда из-за твоей детской прихоти чуть не уволили Хагрида. Я вообще думала, в твоём лексиконе нет таких слов. А тут решил покаяться из-за того, что «споткнулся»? — показала она кавычки пальцами. — И так ли тебя интересует моя магия? Или ты просто пытаешься понять, как сильно я могу за себя постоять?       Она шагнула вперёд.       — И говоришь ты слишком выверенно, Малфой. Хочется спросить: это экспромт или хорошо отрепетированная реплика? Скажи, сколько времени ушло на подготовку этого «извини», прежде чем подойти ко мне, м?       А это было обидно. Его талант не нуждался в репетициях, чистая импровизация.       — Мерлин, Грейнджер! — изумился Драко. — Сколько в тебе скепсиса. Но поверь, я говорю правду. Произошли некие события, которые сподвигли меня пересмотреть некоторые аспекты своей жизни.       Она молчала и хмуро смотрела на него.       Драко снова обернулся и посмотрел на Поттера и Уизли, которые уже не просто стояли, а буквально вибрировали от напряжения. Кожа Уизли почти слилась с оттенком его волос, а Поттер сжимал и разжимал кулаки. Дай этим двоим команду, и тут же бросятся на защиту. Их преданность в какой-то степени даже вызывала уважение.       — В общем, подумай, — сказал он, возвращаясь к Гермионе. — Я надеюсь, между нами в будущем больше не будет новых конфликтов.       Он оттолкнулся от косяка, выпрямился и улыбнулся ей.       — И не морщи лоб, Грейнджер. Тебе не идёт.       С этими словами Драко отвернулся и зашагал прочь.       Он не видел её лица, но чувствовал её взгляд, впившийся ему в спину.       Едва он отошёл на пару шагов, как донёсся взрыв голосов:       — Гермиона, что он тебе сказал?!       — Он что, угрожал тебе?! Я его, я сейчас…       — Нет, Рон, стой! Это не…       Голос Грейнджер дрожал, в попытке остановить их звучала паника. Песня для его ушей.       Драко шёл, не оборачиваясь, тело ощущалось лёгким, как пёрышко.       Возможно, решение Снейпа стереть ей память было удачным. Теперь Драко нужно было перестать цепляться за прошлое и начать двигаться вперёд.       Он понимал, что теперь нельзя давить на неё, навязывать своё присутствие или торопить события. Любое слишком настойчивое движение вызовет подозрение, сопротивление или отчуждение. Значит, придётся действовать тонко, почти незаметно: маленькие детали, жесты, слова, которые покажут его заботу и внимание; моменты, которые позволят ей почувствовать, что с ним спокойно и безопасно.       Драко откинул со лба прядь светлых волос и свернул к лестнице.       Они вместе создадут новые воспоминания — более прекрасные.       Он знал, что это потребует терпения, выдержки и почти идеального контроля эмоций, но ради неё Драко готов был пойти на многое.       И, возможно, тогда он сможет убедить её уйти с ним или спрятаться...       На очередном повороте он услышал диалог:       — …нет, ну ты видела? Грейнджер была просто дикая, — пищала Браун.       Драко остановился и повернулся в её сторону. Та болтала с одной из сестёр Патил (он вечно их путал), активно жестикулируя и неодобрительно цокая.       Его охватила злость.       Тупая мразь.       — Эй, Браун! — крикнул Драко.       — Что? — повернулась она к нему, сделав ещё более противную рожу, чем она есть на самом деле.       — Знаешь, на твоём месте я бы больше волновался, что твой Уизли смотрит на неё даже тогда, когда ты пытаешься запихнуть ему язык в глотку. Ах, извини, пыталась. Видимо, даже этот рыжий болван наконец прозрел и бросил тебя, как надоевшую шавку. И я его понимаю.       Он окинул её брезгливым взглядом, задержавшись на раскрасневшемся лице.       — Посмотри на себя: ты же жалкая. Весь замок только и обсуждает, как ты бегаешь за ним и скулишь, пока он, наоборот, пытается оказаться от тебя как можно дальше. — Драко покачал головой и скривился. — Даже неловко за тебя.       Браун всхлипнула, её лицо исказилось от унижения.       — Ты… ты просто больной, Малфой! — взвизгнула она и, закрыв лицо руками, бросилась прочь по коридору. Патил поспешила за ней, бросая на Драко неодобрительные взгляды.       Драко проводил их скучающим взором, а затем улыбнулся.       «Месяц. У меня есть целый месяц».