Голод

      Тем же вечером Драко шёл в сторону больничного крыла, лениво перебирая ногами. Бинты, которыми Помфри так старательно опутала его руку, он содрал ещё утром перед душем. Надоели, да и под мантией неудобно, но отчитаться о самочувствии всё равно было нужно.       Подходя к приоткрытой двери, он уже собрался толкнуть её плечом, как до него донеслись приглушённые голоса. Драко замер, наклонив голову.       — …беспокоит меня, — прозвучал голос Гермионы.       О?       — Я могу дать тебе Сон без сновидений и Обезболивающее зелье, — произнесла Помфри. — Это может помочь. Ты выспишься, боль уйдёт, нервы успокоятся. Иногда телу и разуму нужна просто передышка, чтобы прийти в себя.       Наступила пауза.       — Нет, мадам Помфри, тогда не надо, спасибо. — Послышалось шевеление ткани и шаги, направленные в его сторону. — Я… я должна разобраться. Стереть симптомы — не значит решить проблему. Извините за беспокойство.       — Гермиона, постой…       — Да? — отозвалась Грейнджер, уже совсем рядом.       И снова тишина.       — Нет, ничего, можешь идти. Но если передумаешь, или если станет хуже — не геройствуй. Приходи в любое время.       — Хорошо, до свидания.       Драко быстро отошёл на несколько шагов, делая вид, что только пришёл.       Занятно. И что же Грейнджер не давало покоя?       Дверь распахнулась, и на пороге появилась сама Гермиона. Выглядела она взволнованно. Заметив его, она вздрогнула, но сразу же взяла себя в руки.       Драко улыбнулся уголком рта.       — И снова привет, Грейнджер.       Она коротко кивнула и сделала шаг влево, намереваясь обойти его. Одна из дверей в лазарет была заперта, из-за чего проход сузился и не оставлял пространства для манёвра. Драко плавно переместился туда же, снова встав у неё на пути. Грейнджер нахмурилась и шагнула вправо. Он синхронно повторил движение, не давая пройти. Третий раз она попыталась увернуться — влево, резко, почти броском — и снова наткнулась на его неподвижную, широкоплечую фигуру.       Их глаза встретились, и она раздражённо выдохнула:       — Малфой!       — Чего? — спросил он, не переставая улыбаться.       Она не стала ничего отвечать, повернулась боком и буквально протиснулась между ним и косяком двери, задев его руку мягкой грудью. Мимолётное касание, длившееся долю секунды, буквально обожгло его. Пришлось приложить усилия, чтобы не прижать её на месте.       Затем она, не оглядываясь, засеменила прочь по коридору.       Драко не стал её догонять или кричать вдогонку, просто смотрел ей вслед, пока фигура не скрылась за поворотом.       Наконец он вошёл внутрь. Помфри стояла у высоких полок спиной к нему, расставляя склянки и пузырьки.       — Здравствуйте, мадам Помфри, — произнёс Драко, стараясь, чтобы голос звучал максимально почтительно.       Она обернулась, поправив чепчик.       — Мистер Малфой. Как самочувствие? — спросила она, оценивающе окинув его взглядом.       — Всё отлично, спасибо. Рука как новенькая. — Он демонстративно согнул и разогнул предплечье. Потом, не выдержав, добавил небрежным тоном, глядя мимо неё: — А Грейнджер что, плохо себя чувствует? Только что столкнулись на выходе, выглядела неважно.       Лицо Помфри мгновенно стало каменным. Она отложила склянку и повернулась к нему полностью, скрестив руки на груди.       — Я думаю, это вас не касается, мистер Малфой, — произнесла она ледяным тоном. — Ваше дело — следить за собственным здоровьем и не провоцировать ситуации, после которых вам снова понадобится моя помощь. Всё понятно?       Драко едва удержался от усмешки. О, более чем. Он кивнул, делая вид, что принял выговор к сведению.       — Совершенно, мадам. Просто проявил участие. Больше не повторится.       Она ещё секунду изучала его холодным взглядом, а потом кивнула и снова отвернулась к полкам.       — Свободны.       Значит, Гермиону что-то тревожило? Как бы он мог воспользоваться этой информацией?..

🍰🍰🍰

      У них было окно, поэтому Драко направлялся на третий этаж, засунув руки в карманы брюк в компании Крэбба и Гойла. Иногда они напоминали ему каких-то неуклюжих троллей, которых почему-то пустили в школу.       Практически неделю он старался не контактировать лишний раз с Гермионой, чтобы не надоедать своим присутствием и не злить. Да, казалось бы, как это вообще возможно, но он понимал, что если будет слишком навязчивым, то только оттолкнёт её.       Драко думал, что ему будет очень тяжело сдержаться, но всё время он находился в какой-то странной эйфории.       К тому же сама Гермиона радовала его своим вниманием, из-за чего он не ощущал себя одиноко.       Сначала он просто чувствовал это, сидя за слизеринским столом во время очередной трапезы. На своей шее, между лопаток, на затылке. Чей-то взгляд.       Потом Драко начал замечать краем глаза на уроках. Он сидел сбоку, а она — прямо по центру. Его взгляд, блуждающий от скуки по классу, натыкался на её профиль, и он видел, как её глаза, якобы прикованные к профессору постоянно стреляли в его сторону и замирали. Всего на секунду, но этого хватало, чтобы перехватило дыхание.       После того случая в Большом зале Гермиона стала делать это с завидной регулярностью.       Драко так долго искал её внимания, мечтал о нём, строил планы, как его заполучить, а когда получил, то не знал, как реагировать.       Но это было в первые разы.       Когда шок прошёл, он начал ловить её. Не пассивно чувствовать, а активно охотиться за этим моментом. На Трансфигурации он садился так, чтобы она была в поле его зрения, и ждал. Сидел, делая вид, что читает или пишет, но сам не мог дождаться. И когда по коже пробегало знакомое покалывание, он медленно поднимал глаза и встречал её взгляд.       Они могли смотреть так несколько секунд, которые казались вечностью, пока какой-нибудь звук — чей-то кашель, скрип двери, голос профессора — не разрывал эту связь. Тогда она вздрагивала, быстро отворачивалась и смотрела вперёд. Но Драко видел, что мыслями находилась она отнюдь не в классе.       Он догадывался, что не спроста она ходила тогда в лазарет. И, к сожалению, влюбиться внезапно Гермиона в него тоже не могла. Но её что-то беспокоило и это «что-то» было связано с ним.       Поэтому, пока он не трогал Грейнджер физически, он думал. Очень и очень много. Строил разные планы, отбрасывая то одни, то другие, пока не находил подходящие. И Драко надеялся, что не придётся прибегать к одному — менее привлекательному, и который, скорее всего, разозлит Гермиону ещё сильнее.       Тут его вырвали из размышлений, пронёсшиеся Забини и Паркинсон. Они шли почти в обнимку, и Пэнси что-то щебетала ему на ухо, а тот кивал с самодовольным видом.       Они, вроде как, сошлись почти сразу после того, как Блейз решил съехать от них с Тео. Свалил к каким-то пятикурсникам спустя всего пять дней после их ссоры. Видимо, не выдержал «напряжённой атмосферы». Тряпка. Типичный Забини — бросает всё при первой же сложности. Драко окружали одни слабаки, не способные выдержать ни настоящего давления, ни даже простого бытового неудобства.       Сегодня у Драко был день рождения. Мать с утра прислала ему подарок, и он развернул тяжёлую упаковку, внутри которой лежала мантия глубокого синего цвета, богато украшенная драгоценными камнями. Драко криво усмехнулся. Очень уместно в его положении, конечно. Но мама, как он успел заметить за свои семнадцать лет, не особо умела подбирать подарки. Взять хотя бы конфеты, которые та присылала в течение всего обучения в школе, прекрасно зная о его «особенностях». Сначала он злился, а потом решил не обращать внимания. Возможно, таким образом она хотела проявить заботу?       Не удержавшись, Драко ядовито крикнул им вслед:       — Блейз! Что, даже не поздравишь?       Забини остановился и медленно обернулся. Немного помолчал, сделав вид, что думает — клоун, — он протянул:       — Точно. Сегодня же пятое июня. С днём рождения, Драко. — Блейз окинул его и его компанию оценочным взглядом. — Надеюсь, ты выкарабкаешься из той ямы, в которую себя закапываешь.       И, взяв Пэнси под руку, ушёл вперёд.       Ой, блять, нашёлся праведный. На эту хрень даже отвечать не хотелось — до того пафосно прозвучало и выглядело просто смешно.       — Эм… Малфой, ты и Блейз…       — Неважно, Гойл, — перебил его Драко, не прекращая движения.       Звонок прозвенел одновременно с тем, как Драко поднялся на третий этаж. В конце коридора он увидел гриффиндорцев, которые выходили с Нумерологии, среди которых были Поттер и Уизли. Грейнджер, как знал Драко, сейчас была внутри и пытала профессора Вектор очередным вопросом, на который ни у кого в здравом уме не было желания искать ответ. ​Она делала это постоянно после каждого урока, поэтому неудивительно, что задержалась и в этот раз.       Поттер выглядел пришибленным, Уизли что-то жевал, лениво озираясь по сторонам. Они казались почти беззащитными без своей подружки, как беспомощные дети.       Подойдя ближе, Драко заметил, что Гермиона действительно стояла у стола профессора и о чём-то говорила. У него было в лучшем случае пара минут, пока из двери не покажется кудрявая голова Грейнджер. ​Драко замедлил шаг, проходя мимо.       — Посмотрите-ка, кто здесь, — произнёс Драко, привлекая их внимание. — Где ваша хозяйка, Поттер? Неужели нашла себе компанию поинтереснее?              Те повернули свои уродливые лица в его сторону.       — Иди, куда шёл, Малфой, — проговорил Поттер.       — Заткнись, Хорёк! — вмешалась рыжая сволочь.       Они сказали это почти одновременно.       — Прости, Уизли, но я спрашивал не тебя. — Драко окинул его брезгливым взглядом с ног до головы. — И ты в принципе не из тех, чьё мнение для меня что-то значит. Ты даже в собственной семье всегда был и есть на задних планах.       — Ты, подонок!.. — дёрнулся он вперёд.       — О, прости, задел за живое? — усмехнулся Драко. На секунду глянув в сторону класса, он увидел, что Гермиона показывала Вектор какой-то свиток. — Я вообще не понимаю, по какому недоразумению с тобой до сих пор возятся. — Он коротко кивнул в сторону Поттера. — Этот — потому что готов хвататься за кого угодно, так как в семье недолюбили, другая — из-за комплекса спасателя. Таким образом и появился ты в этой компании.       — Закрой пасть, Малфой! — Шрамоголовый оживился и шагнул вперёд, встав плечом к плечу с Рыжим.       Драко картинно вскинул брови. Нужно было ещё потянуть время.       — Ох, Поттер, — вздохнул Драко с показной жалостью. — Ты ведь даже не понимаешь, что тебя просто используют. — Он бросил быстрый взгляд на Уизли, чьё лицо исказилось от ярости. — Твой дорогой друг, например. Ты для него — единственный шанс не затеряться в толпе среди таких же нищих и рыжих. Без тебя он кто? Никто, правильно, десять очков Гриффиндору, — хлопнул в ладоши он. — Просто очередной Уизли, которых и так полшколы. С тобой же он хоть как-то выделяется. — Драко снова перевёл взгляд на Поттера. — А ты цепляешься за него, потому что других-то у тебя и нет. Ни семьи, ни имени, ничего, кроме сомнительной славы младенца, который выжил.       Вислый, рыча, выхватил палочку.       — Заткни свою гнилую пасть, Малфой!       — Вы повторяетесь, — съехидничал Драко.       Он плавно отступил за спины Крэбба и Гойла, которые тут же выдвинулись вперёд. В этот момент Гермиона начала собирать свои принадлежности.       Пора.       — Так что вы с этой рыжей бестолочью идеально сошлись, — продолжил он, выглянув из-за плеча Винса. — Ты от безысходности, а он — от собственной никчёмности, и оба — от одиночества, которое пытаетесь заткнуть этой жалкой пародией на дружбу. Только отличие ещё в том, что у одного мамаша сдохла, а другой настолько для неё незначительный, что сдохни он сам, и она просто родит другого.       В следующую секунду Уизли полетел вперёд, сбивая Крэбба плечом. Драко успел лишь хмыкнуть, прежде чем на него навалился чужой вес.       Дыхание выбило из лёгких, Уизли прижал его сверху.       — Слезь с меня, урод, — рявкнул Драко, вцепившись пальцами в его мантию и пытаясь спихнуть с себя.       Но тут костяшки врезались в скулу, перед глазами вспыхнули искры. Драко резко втянул воздух, стиснув зубы. Уизли уже замахивался снова, но второй удар не состоялся.       Крэбб и Гойл среагировали вовремя. Их руки вцепились в Уизли, дёрнули назад, и тяжесть исчезла так же резко, как и появилась.       Драко остался лежать на полу ещё секунду — ровно столько, сколько было нужно.       — Что здесь происходит? — раздался панический голос Грейнджер.       Идеально.       «Здравствуй, милая».       Он не спеша поднялся, держась за лицо и позволяя всем рассмотреть покрасневшую скулу.       — Твои ручные псы, Грейнджер, совсем из ума выжили, — зло выплюнул он. — Салазар, как ты только их выносишь?       Уизли тут же взорвался, как и ожидалось.       — Гермиона, всё не так, как ты думаешь! Это всё он!       Драко едва заметно фыркнул.       — Я? — приподнял он бровь. — Это ты набросился на меня, как дикарь посреди коридора. Грейнджер, будь осторожнее, а то и тебе как-нибудь достанется.       — Малфой, ты… — зарычал Рыжий.       — Заткнись и не трогай меня больше своими мерзкими руками, ничтожество, — угрожающе процедил Драко, прищурившись. — Благодари Мерлина, что мы сейчас в школе, а не где-то на окраине Запретного леса, иначе ты бы сейчас тут не разговаривал.       Он развернулся, не дожидаясь ответа, и направился прочь, чувствуя на себе взгляды.       — Крэбб, Гойл. Пойдёмте.       Спина ныла, скула горела, но внутри всё пело. Драко победно улыбнулся.       Всё прошло именно так, как он хотел.

🍰🍰🍰

      Следующие два дня прошли в ожидании. Драко нарочно игнорировал Гермиону, давая ей время переварить увиденное в коридоре и, что важнее, разочароваться в своих друзьях. Он понимал, что этот эпизод не заставит Грейнджер в одночасье отречься от своих дружков. Их связывали годы дружбы и общие моменты, и глупо было надеяться на быстрый разрыв, но малые усилия со временем дают большой результат. Возможно, он уже поселил в её очаровательной головке зерно сомнения.       Драко развалился на деревянной скамье во внутреннем дворике Хогвартса, закинув руки на спинку и вытянув ноги. Он подставил лицо непривычно тёплому для Шотландии солнцу, веки были полуприкрыты, даже немного клонило в сон.       Почти все студенты стеклись во двор, воспользовавшись редкой хорошей погодой. Скамьи и дорожки были заняты, кто-то сидел на траве, кто-то просто стоял и болтал. В замке стало непривычно пусто и тихо, коридоры опустели.       Прямо напротив, в тени раскидистого дуба, устроилось гриффиндорское трио: Поттер, Уизли и Гермиона.       Он знал, что она смотрела. Даже не так. Грейнджер его бессовестно разглядывала, и Драко надеялся, что ей нравился открывшийся вид. Разве могло быть иначе? Ему было лестно, но не мог не задаться вопросом, что служило причиной для такого пристального внимания. Было ли это поводом для более активных действий с его стороны? Или наоборот, стоило притаиться?       Он медленно открыл глаза и посмотрел прямо на неё. Несколько секунд удерживал её взгляд, а затем снова прикрыл веки, будто потерял интерес.       На этот раз хватит.       Драко поднялся со скамейки и, не глядя ни на кого, зашагал в сторону замка, растворяясь в потоке студентов. Хотя соблазн обернуться и посмотреть на неё был велик.       На подходе к замку, Драко заметил огромное, отвратительное, покрытое рыжей шерстью чудовище — низзла Грейнджер, которого она так нелепо обожала.       «А вот и ты».       Он никак не мог поймать его все эти дни. Выслеживал, заглядывал в тёмные углы, ходил в лес, но тот как сквозь землю провалился.       Животное прогуливалось по коридору, высокомерно подняв вверх пушистый хвост, словно владело всем замком. Мысль о том, что он хоть раз касался её, лежал у неё на коленях, спал в одной кровати, вызывала у Драко приступ злости. Вероятно, из-за того, что тварь напоминала мини-Уизли.       Он остановился, прислушиваясь. В коридоре было пусто, только далёкие отголоски голосов и скрип древних балок. Идеальные условия.       Был, конечно, велик шанс попасться, но упустить снова его из виду Драко не мог.       Палочка выскользнула из рукава в ладонь, и он, особо не целясь, направил её в сторону безмятежно вышагивающего кота.       — Ступефай, — пробормотал сквозь зубы.       Тонкий красный луч метнулся вперёд и настиг цель. Низзл замер на полном ходу и рухнул на пол.       Драко окинул взглядом окружение ещё раз. Какая-то кучка пуффендуйцев из пяти человек показалась в конце коридора.       Твою мать!       Сердце бешено забилось. Драко двинулся к рыжей туше и потоком воздуха сдул её за тяжёлые портьеры. Оглянувшись, он увидел, что группа не обратила на него никакого внимания и продолжала переговариваться.       «Спокойно, Драко».       Он облокотился о стену и сделал вид, что кого-то ждёт.       Как только студенты прошли мимо, он быстрым шагом подошёл к животному, наклонился и, не глядя, сунул того под просторную мантию. Тёплый комок приятно грел бок. Поправив складки ткани, чтобы скрыть нелепый выступ, Драко выпрямился.       И тут же, не позволяя себе ни секунды на раздумья и осознание всей глупости и риска этого поступка, он развернулся и устремился в сторону подземелий.

🍰🍰🍰

      После ужина, на котором он запихнул в себя три пресные котлеты и пюре, Драко лежал на кровати в спальне. Он рассеянно подбрасывал в воздух и ловил мятный леденец, украденный из заветной коробки Тео.       Дверь отворилась, и в комнату вошёл Нотт.       — Прикинь, что Макмиллан учудил… — начал тот с порога.       Но прервался, увидев тару с леденцами на кровати Драко, из которой явно поубавилось. Лицо Тео вытянулось.       — Твою мать, Малфой, — пробурчал он с раздражением. — Купи себе свои. Это уже который день подряд?       Он достал палочку и сделал резкий взмах в сторону конфет, намереваясь вернуть их Акцио. Коробка дёрнулась и начала отрываться от матраса, устремляясь к нему, но Драко, не меняя ленивой позы, перехватил её рукой. Он небрежно сунул леденцы под подушку, и лёг на них всем весом.       — Тебе жалко что ли? — фыркнул Драко, глядя на Тео. — Ладно тебе, не жадничай.       Нотт покачал головой и направился к своей кровати, присаживаясь на край.       — Скажи, что за внезапная любовь к моим конфетам?       Драко демонстративно достал коробку из-под подушки, выудил сразу два мятных леденца и запихнул их в рот. Он принялся рассасывать их с преувеличенным наслаждением, но не чувствуя ничего, потому что вкусовые рецепторы атрофировались снова примерно дня два назад.       — Они мне напоминают о Грейнджер, — просто произнёс он.       В комнате повисла пауза.       — Мерлин, помоги мне, — вознёс глаза к потолку Тео. — Ты совсем сбрендил. Тебе надо голову лечить, серьёзно.       — Зачем? — с неподдельным удивлением спросил Драко, подкидывая ещё один леденец и ловя его ртом. — Она у меня не болит.       — Ты мне нравился куда больше, когда держался особняком, — честно признался Тео, потирая виски. — Ходил с кислой миной, молчал и не вываливал все свои мысли на окружающих.       Драко перекатился на бок, подпёр голову ладонью и уставился на Нотта.       — Тео, ты и четверти не знаешь из того, что у меня в голове.       — И спасибо за это большое, — тут же поблагодарил Нотт, поднимаясь на ноги и поклонился. — Мне кажется, если бы я знал, то целитель разума понадобился бы уже мне.       — Надо же, какой нежный, — протянул Драко, закатив глаза.       — Я уже подумываю смыться вслед за Блейзом, — мрачно заявил Тео, кивая в сторону пустой кровати Забини.       — Ну и вали. — Драко лениво махнул рукой в сторону выхода. — Закрой дверь с той стороны, когда будешь уходить.       И тут из-под прямоугольника в углу комнаты, накрытого тёмно-серой тканью, раздался оглушительный вопль. Низзл Грейнджер, которого Драко держал под лёгким Усыпляющим заклинанием, видимо, очнулся и, обнаружив себя в незнакомом тёмном месте, пришёл в совершенный ужас. Вой был таким громким, что они оба вздрогнули.       — Салазар, — выругался Драко, прижимая подушку к уху. — Да заткнись ты!       Нотт взмахнул палочкой, и хлопок оказался на полу, открыв вид на клетку с рыжим чудищем внутри.       — Это кто?       — Низзл.       — Без тебя вижу. Чей?       Драко помолчал пару секунд, перекатывая конфету во рту, а затем ответил:       — Грейнджер.       — Чего? — вытаращился на него Тео. — Ты зачем его спёр?       — Не надо так на меня смотреть! — ткнул в него пальцем Драко. — И не спёр, а временно позаимствовал. Надо было.       Тот снова заорал, и Драко простонал:       — Лучше помоги мне. Он всё время орёт!       Тео посмотрел на клетку, где тварь наматывала круги, и его лицо выражало полное недоумение.       — Так а нахуй ты его украл? — спросил он, кривясь от нового кошачьего визга. — Верни хозяйке и всё.       — Да не украл я его! И нет, — коротко отрезал Драко, сжимая подушку, — не сейчас.       — Ну тогда терпи, — пожал плечами Тео. — И молись, чтоб тебе снова не надавали по морде, когда Грейнджер узнает. А то у тебя в последнее время какой-то новый фетиш.       Драко ответил новым стоном, накрыв голову подушкой полностью в попытке заглушить звук. Воспользовавшись его отвлечением, Тео наконец-то ловко взмахнул палочкой.       — Акцио леденцы!       Вой на секунду стих, сменившись обиженным сопением, а затем возобновился с новой силой.       — Ты его хотя бы кормил? — поинтересовался Тео, пытаясь перекричать низзла.       Драко выглянул из-под подушки и посмотрел на Нотта, который ревностно прижимал конфеты к груди.       — Я похож на дебила?       Тео в ответ лишь довольно красноречиво поднял брови, окинув взглядом и Драко, и надрывающееся животное. Ответ был очевиден.       Драко показал ему средний палец.       — А если вдруг это правда вскроется? — полюбопытствовал Нотт. — Что будешь делать тогда?       — Каким образом, позволь спросить, об этом узнают? Только если с твоей помощью.       В этот момент низзл снова издал особенно пронзительный вопль, от которого Тео схватился за голову.       — Прости, дружище, но давай сам, — не выдержал он, развернулся и вылетел из спальни, хлопнув дверью.       — Пиздец ты друг, Тео!       Не поднимая головы, Драко нащупал под подушкой палочку и ткнул ею в сторону источника шума.       — Силенцио!       Наконец воцарилась блаженная тишина. Драко с облегчением выдохнул, убрал подушку с лица и уставился перед собой, медленно рассасывая остатки леденца.

🍰🍰🍰

      — И что мне с тобой делать? — прошептал Драко, глядя на вздыбившегося кота Грейнджер. Ответом ему было шипение.       Животное гостило у него уже пару дней. Казалось бы, всего лишь тупой, уродливый низзл, не стоящий и галлеона, но на практике оказалось, что жрал он как голодный гиппогриф, а срал… Драко поморщился, вспоминая утреннюю уборку с помощью серии Очищающих заклинаний, которые он вынужден был применять с отвращением. Он уже тысячу раз пожалел о решении «позаимствовать» эту ходячую проблему, но терять, как ни крути, было нечего — раз уж ввязался, нужно было доводить дело до конца.       План, если это можно было так назвать, был прост: продержать зверя у себя ещё неделю, а затем «героически» вернуть Гермионе, изобразив себя спасителем, который нашёл её пропажу. Для этого, однако, нужно было, чтобы кот дожил до этого момента и, в идеале, не возненавидел его вконец. Постоянно держать тварь под Силенцио или Усыпляющими чарами было не только энергозатратно, но и, как с некоторым удивлением отметил про себя Драко, «не очень-то гуманно». Последняя мысль сама по себе была настолько чужда его обычной натуре, что он на секунду задумался, не подцепил ли он чего от самой Грейнджер.       Может, они с низзлом смогут даже подружиться? Это казалось абсурдом, но других вариантов, кроме как выкинуть кота в окно (заманчиво, но чревато вопросами), у него пока не было.       Поэтому, стиснув зубы, Драко решил обратиться к единственному непредвзятому источнику знаний — к библиотеке. Ему нужна была книга, вроде «Уход за магическими тварями» или что-то в таком духе. Интересно, а работал ли на животных Обливиэйт?       Перед выходом он провёл тщательную подготовку. Тергео избавил его одежду и кожу от малейших следов рыжей шерсти, которые, как ему казалось, липли к нему с маниакальным упорством. Зверюга линяла страшно. Ну и хрен с ней.       Драко подошёл к клетке, чтобы наложить на кота Усыпляющие чары, но тот начал дико скакать, поднимая пыль в воздух и рычать. Видимо, догадался о его намерении.       Дикая скотина.       Но это его не спасло. Взмах палочкой — и вот кот мирно посапывал, свернувшись клубком.       — Лежи смирно, урод, — буркнул Драко, наложил Муффлиато на комнату и вышел.

🍰🍰🍰

      Взгляд скользил по корешкам: «Фантастические твари и где они обитают», «Уход за огненными саламандрами», «Повадки и диета гиппогрифов». Всё было не то.       Полистав книгу под названием «Основы обращения с магическими фамильярами» и, кажется, найдя нужное, Драко уже хотел направиться к выходу, но уловил слабый свет возле Запретной секции. Там, в нише у единственного высокого окна, где лунный свет смешивался с золотым светом левитирующей свечи, всегда сидела Гермиона.       В груди смешались предвкушение и тревога, которую вызывала только её присутствие или мысль о ней. Он положил книгу на ближайший стол и направился к свету.       И да, это была она. Грейнджер сидела, сгорбившись над массивным фолиантом, её поза была напряжённой, перо нервно постукивало по краю стола. Она, казалось, не замечала абсолютно ничего вокруг.       Драко замер, не рискуя подойти ближе, и наложил на себя Дезиллюминационные чары и Силенцио на ноги, чтобы не издавать звуков.       Он осторожно подошёл к ней сзади, стараясь не создавать даже малейшего движения воздуха.       Оказавшись достаточно близко, Драко разглядел, над чем она работала. Заголовок гласил: «11. Усиление синаптических связей».       Какая-то маггловская чушь?       Взгляд упал на разворот. Он успел мельком прочесть несколько строк, прежде чем она перевернула страницу:       «…занимался преимущественно биофизическими свойствами нервных клеток, он не изучал ни нейронные цепи, ни поведение и не особенно интересовался…»       Перед ней лежал пергамент, куда она время от времени что-то быстро записывала своим размашистым почерком. Схемы, ключевые слова, вопросы.       Мерлин, она серьёзно тратила вечер воскресенья на это?       Он закатил глаза, снял маскировку и сократил дистанцию. Локти легли на спинку стула, Драко наклонился, приблизил лицо к её уху, и прошептал:       — Что читаешь, Грейнджер?       Эффект был мгновенным. Она вздрогнула, как от Баубилиуса, и вскрикнула. Книга с грохотом захлопнулась, а её рука в панике накрыла обложку первой попавшейся другой. Она резко обернулась, и их лица оказались в сантиметрах друг от друга.       — Мерлин! — выдохнула она, прижимая руку к груди. — Ты меня напугал!       Через секунду шок сменился привычной для неё настороженностью. Она откинулась назад, пытаясь создать дистанцию.       — Что тебе нужно, Малфой?       — Спрашиваю, что читаешь? — повторил он, улыбаясь и не отводя взгляда.       — Это не твоё дело, — отрезала она.       Драко глубоко и печально вздохнул.       — Почему ты меня отвергаешь? — произнёс он почти обиженно. — Я же просто проявил интерес. Неужели так сложно поговорить?       Он мог бы смутить её, прямо спросив, что означали все эти переглядки, но не стал. Был риск, что она просто растеряется и сбежит, не оглядываясь.       — А почему я должна это делать? — изогнула брови Гермиона. — Назови хоть одну причину. И отойди от меня.       — Я же говорил, что хочу наладить общение. Начать с чистого листа… — подался он вперёд и наклонил голову немного влево, открывая обзор на пожелтевший синяк на скуле. Драко не стал его залечивать, чтобы напоминать Гермионе о том, какие у неё неадекватные друзья. — Разве это преступление?       — Зачем тебе это? Больше никто не может выносить твой характер и ты остался один? — усмехнулась Грейнджер. — Насколько же ты, должно быть, в плачевном положении, раз подошёл ко мне?              Драко искренне рассмеялся. Она была такой забавной, когда пыталась его уколоть.       — Лучше скажи, почему ты не хочешь? — поинтересовался он, не обращая внимания на её нападки, и положил правую руку на стол, перекрывая ей путь с той стороны. — Что тебя останавливает?       — Мне перечислить все причины? Или ты сам догадаешься? — Грейнджер потянулась к палочке, лежавшей на столе. — Малфой, повторяю в последний раз: отойди.       — Так значит, за тебя говорит старая обида? Мне извиниться? — не унимался он. — Хочешь, я извинюсь? За всё.       — Боже, — покачала головой Гермиона, кудри весело подпрыгнули, ловя блик света от свечей.       Внезапно она направила на него древко и запустила заклинание.       — Ай! — вырвалось у него скорее от неожиданности, чем от боли. Руку начало жечь, как от укуса осы. Жалящее. — Ты что творишь?       — Я говорила тебе отойти, Малфой, — нахмурилась Гермиона. — Но ты, как всегда, не послушал. Полагаю, для тебя это обычное дело.       Драко, что было бы логично, должен был разозлиться, накричать, достать свою палочку, но он не почувствовал злости. Во рту разлился вкус сладкого мёда. Он с благодарностью принял этот подарок, облизнув губы. Жжение на руке и сладость на языке создавали контрастный коктейль ощущений.       — Я не знаю, что ты там себе нафантазировал, — продолжила она, не опуская палочку, — но мы с тобой никогда не будем не то что дружить, а даже общаться. Теперь, будь добр, проваливай. И не смей больше подкрадываться ко мне сзади.       Забавно, но чем больше она сопротивлялась, тем сильнее хотелось надавить.       Драко вздохнул. Он слегка откинул голову, давая свету поймать благородную линию его челюсти.       — Не торопись с выводами, Грейнджер. Кто знает, что случится в будущем. — Он развёл руки в стороны, а потом бросил, будто вспомнил что-то незначительное: — Кстати, слышал, у тебя пропал фамильяр? Низзл, кажется?       Её брови дёрнулись вверх. Это был едва заметный, но верный признак того, что он попал в цель. Прямо в яблочко.       — Полуниззл, — автоматически поправила она. — В любом случае, какая тебе разница? И откуда ты знаешь? Я не давала объявлений.       Разумеется, не давала. Гордая. Считала, что справится сама.       Драко небрежно пожал плечами.       — Слухи ходят, — сказал он, глядя поверх её головы. — В школе, знаешь ли, всё разлетается быстро.       Он сделал шаг назад, демонстративно убрав руки за спину, а затем плавно вернул взгляд на неё.       — Помочь тебе?       — Что? — Она явно не ожидала такого поворота.       — Я спрашиваю, помочь тебе? — повторил он медленно, глядя ей прямо в глаза.       Гермиона замерла. Она смотрела на него, пытаясь уловить подвох. На её лице за секунду промелькнула целая гамма эмоций: настороженность, шок, недоверие.       — Зач… Чего? — наконец удивлённо выдохнула. Она его действительно не понимала. Это было мило.       Грейнджер поднялась на ноги, параллелью скептически осматривая его с ног до головы и остановилась на лице, но тут же отвернулась.       — Слушай, Малфой, — принялась она за уборку стола, — я не знаю, чего ты добиваешься, но выглядишь очень странно. Ты хочешь что-то получить. Не знаю, информацию, новый способ меня унизить, посмеяться — неважно. Но я не настолько наивна, чтобы верить, что ты вдруг проникся желанием дружить со мной. Особенно после… всего.       Закончив, она повесила сумку на плечо и направилась к выходу.       — Поэтому оставь это и больше не подходи ко мне.       И тогда Драко не выдержал.       — Грейнджер! — крикнул он ей в спину. — Какого хрена ты тогда на меня пялишься всё время? На каждом уроке, в коридорах, в Большом зале. Думала я не замечаю?       Гермиона на мгновение сбилась с шага, и ему показалось, что она собиралась что-то сказать, обернуться, бросить ответ. Но нет. Она встряхнула головой, её каштановые волосы метнулись из стороны в сторону, и она почти побежала, скрываясь за поворотом стеллажа.       Драко посмотрел на стул, на котором она сидела и со всей силы ударил по нему ногой.

🍰🍰🍰

      Через два дня Грейнджер сама нашла его. Он шёл на завтрак в Большой зал, когда услышал:       — Малфой! Подожди!       Он сбавил шаг, но не остановился, давая ей самой добежать до него. Сердце дёрнулось в груди, когда он обернулся.       Грейнджер выглядела… плохо. Под глазами залегли тени, а её вечно аккуратная рубашка была застёгнута на одну пуговицу выше, чем нужно. ​      — Слушай, по поводу твоего предложения… касательно Живоглота, — начала говорить она, едва отдышавшись. Слова посыпались из неё градом, она запиналась, и Драко с садистским удовольствием наблюдал, как её пальцы впились в ремешок сумки, перекручивая его. — Я… я обыскала всё. Весь замок, подземелья, даже была у Хагрида. Его нигде нет. А Гарри и Рон… ​      Она замолчала на секунду, и на её лице отразилась смесь горечи и раздражения. ​      — Рон считает, что он «просто кот» и скоро вернётся. Гарри… он слишком занят тренировками и своими делами с… — запнулась она. — В общем, он занят. Они не понимают, что Живоглот — это не просто питомец. — Она рвано выдохнула, глядя Драко в глаза. — Ты сказал, что «слухи ходят». Ты что-то видел? Или твои… друзья? Я много думала и… твоё предложение ещё в силе?       Она смотрела на него широко раскрытыми, полными искренней тревоги глазами. Драко не ответил и тогда Гермиона совсем тихо добавила: ​      — Я очень за него переживаю. Вдвоём будет больше шансов… если ты действительно готов помочь, а не просто решил в очередной раз поиздеваться…       — Грейнджер, — перебил он её словесный поток.       — А? — моргнула она.       — Когда?       — Я… Что?       — Я спрашиваю, — повторил он чуть медленнее, наслаждаясь её замешательством, — когда ты хочешь пойти его искать?       Она смотрела на него, но так и не произнесла ни слова.       — У тебя есть уроки после обеда? — помог ей Драко.       — Нет.       — У меня тоже. Буду ждать тебя на выходе из школы в три часа.       Гермиона молчала пару секунд, а затем немного заторможено кивнула.       — Да, хорошо.       Не сказав больше ни слова, Драко развернулся и уверенной походкой двинулся дальше, пока не вошёл в первый попавшийся пустой класс, где его уже никто не видел. Там он согнулся, опустился на корточки и спрятал лицо в ладонях. Из груди вырвался сдавленный звук, который не являлся ни смехом, ни стоном, а чем-то средним.       Он сделал это. Она сама пришла. Она выбрала его помощь, пусть и от безысходности. Но она выбрала его, а не кого-то другого.       Его.       Он сидел так несколько минут, почти не двигаясь. В горле стоял комок, мешавший дышать, а руки были ледяными, несмотря на жар, затопивший грудную клетку. В нём всё переворачивалось от триумфа, предвкушения и какого-то почти болезненного счастья.       Позади скрипнула дверь.       — Мистер Малфой? С вами всё в порядке?       Драко вздрогнул и обернулся. МакГонагалл стояла и смотрела на него с недоумением.       Он поднялся, расправил складки мантии, пригладил волосы и, уже полностью владея собой, холодно ответил:       — Всё просто замечательно, профессор.       И вышел из класса.